Глава 13
Казалось, что вот теперь я могу смежить веки и ещё немного вздремнуть, но не тут-то было! Примерно через час после ухода мамаши, дверь скрипнула снова, и в ореоле факельного освещения появился Клаус Кихель собственной персоной. Второй нежданный визитёр принес вина. Доставка в этом доме работает на удивление хорошо, вот только алкоголь я не заказывала.
— Зачем пришёл? Утешить? Позлорадствовать?
— Ты же знаешь, как я люблю тебя, Мадлен! — заворковал блондин. — Ты одна имеешь для меня ценность!
— С чего бы?
— Как же! Лишь ты хранила свою честь от меня, а такое случается с девицами не часто. Признаться, почти никогда не случается!
— Послушай, Клаус, ты мне не нравишься. Ступай себе с богом, я спать хочу!
— Это я тебе сейчас не нравлюсь, глупышка, а вот когда мы поженимся, и я наряжусь в дорогую одежду и куплю красивую лошадь с двуколкой, то ты поймешь, какого мужа отхватила!
— Как ты сказал? Мы поженимся? Ты спятил! У тебя горячка или похмелье, Клаус? Городишь всякую чушь! И вообще, у меня горб!
— Маленький милый горбик совсем не помешает супружеству, дорогая, уверяю тебя!
— Ха! Супружеству как же! Размечтался! Да на кой чёрт ты мне сдался-то⁈
— Вот только представь, Мадлен: ты получаешь свою часть сокровищ и всё!
— Что всё?
— Тебя тут же ограбят и убьют! — подмигнул Кихель. — А всё почему?
— Почему?
— Потому что женщине нельзя доверять сокровища! — воскликнул блондин с легким ликованием. — Это же всем известно, Мадлен! А я буду рядом с тобой и распоряжусь нашими деньгами по уму и с выгодой.
— Постой, про какие сокровища и деньги ты говоришь?
— Брось притворяться, крошка! Матушка Маннет мне всё рассказала.
— Да ты врёшь! Что она могла тебе рассказать?
— Что у трезвого на уме, а у пьяного на языке, — самодовольно улыбнулся слащавый ловелас. — Достаточно полпинты хорошего пива, и она тут же всё выложила про ключ.
Мозг работал со скоростью школьного калькулятора.
— Я её немножко обманула, Клаус. Никогда не любила свою мать, знаешь ли. Приходится изворачиваться. Не делиться же с нею и в самом деле!
Кихель заинтересованно взглянул на меня и наклонился ниже.
— И в чём же ты соврала родной матери, Мадлен Маннет?
— Ключ — это просто обманка. Я слишком сильно хотела спать и решила направить мамашу по ложному следу, ведь она припёрлась сюда ни свет, ни заря. На самом деле, по-настоящему, в доме нужно найти карту!
— И где именно её искать?
— Вот этого я не знаю, но подозреваю, что в покоях госпожи Хеллы.
— Какая же ты дурочка, — хмыкнул Кихель. — Нет в тебе никакой хитрости! Я найду карту и сам разыщу сокровища. Святые угодники! Женщины никогда не научатся думать наперёд! Прощай, Мадлен!
— Прощай, Клаус. Да, я забыла сказать! Чтобы правильно прочитать карту, нужно знать особый секрет. Но ты ведь его разгадаешь, не так ли? Без моей помощи. Ты же мужчина! Прощай, Клаус!
— Какой ещё секрет?
— Так я тебе и сказала! Нам, дурочкам, лучше держать все секреты при себе!
— Послушай, я ведь просто пошутил, чтобы немного тебя развеселить. Ты совсем загрустила в этом сыром подвале, крошка! Но успокойся, Мадлен, я как можно быстрее разыщу карту и принесу сюда. Ты раскроешь мне секрет, который сообщил твой папаша-барон, а уж зная, что да как, я добуду сокровища и обязательно на тебе женюсь. Потом.
— Да-да-да! Как бы не так! Сначала ты меня отсюда вытащишь, потом женишься, а дальше уж я посмотрю, как сильно ты станешь меня любить, понял, Клаус Кихель?
Лицо прекрасного блондина пошло красными пятнами, но он сдержался и вымученно улыбнулся:
— Конечно, дорогая, как скажешь!
— Иди, Клаус, и без карты не возвращайся!
Чувствуя себя паучихой, сидящей в самом центре паутины, я мысленно хвалила Таню Маркову за сообразительность. Ещё бы! Так ловко окрутить двух алчных наглецов! Я задремала, а потом и вовсе сладко уснула, и снились мне вкуснейшие Томкины блинчики.
Второй раз утро началось не с угощения сестры и не с кофе, а с визита рыжей ведьмы Хеллы, которая от нетерпения даже ножкой пристукивала.
— У тебя не слишком большой выбор, уродина, — резво начала жена Бертрана, даже не поздоровавшись. — Любо каторга, либо виселица!
— И вам доброе утро!
— Либо ты рассказываешь мне, как Бертран собирается разбогатеть, где искать чёртовы сокровища твоего ублюдка отца, либо я обвиняю тебя в смерти любимого супруга с целю наживы. Рассказывай давай, где прячется мой муженёк, и тогда, может быть, я припишу тебе всего лишь пошлую кражу небольшой суммы денег. Выбирай, мерзкая горбунья, да побыстрее!
Какая темпераментная дама! Интересно, остался ли в этом доме хоть кто-то, кого не интересовали бы деньги? Ульрике же не придёт вызнавать про сокровища? Я вздохнула и пригладила растрепавшиеся волосы.
— Мне нечего вам сказать, госпожа Хелла. Ваш супруг уговорил меня организовать собственный побег, заставил тащить себя до ворот, а как выбрался на свободу, так и выбросил меня по дороге как ненужную рухлядь! — этот незамысловатый сюжет мы придумывали сообща с Бертраном, Ксавье и Анве, так что пришлось положиться на их знания о характере госпожи Данфред. — Мне пришлось скитаться, просить милостыню и даже… даже… работать нянькой!
Видимо, в этом мире участь няньки и впрямь была не слишком весела, ибо рыжая хозяйкам скорчила брезгливую рожицу.
— Послушай, милочка! — тональность общения вдруг изменилась. — Я понимаю, что жить с таким уродливым горбом… м-м-м… несладко, особенно, когда в тебе достаточно ума. Да, ты умная девица, Мадлен Маннет, этого не отнять! Поэтому я готова помочь тебе устроиться в этой жизни, если смогу получить всё имущество моего муженька. Раз он и тебя обидел, то отчего бы нам не объединиться для мести этому негодяю?
Вот это поворот! Мне всё больше начинала нравиться эта ситуация.
— Видите ли, досточтимая госпожа Хелла, я всегда мечтала о небольшой лавке, где могла бы торговать цветочным мылом, травяными настоями и всяческими средствами для поддержания красоты или создания уютного очарования в жилище.
— Лавка⁈ Мыло⁈ Хм… Ты определённо не дура, горбунья! Я первая куплю у тебя самый дорогой товар, но сперва нужно заполучить деньги моего проклятого муженька!
— Да уж, проклятий на нем, как блох на собаке!
— Если ты будешь покладистой, то, пожалуй, я велю прислать тебе поесть. Ну так что, где он? Этот ублюдок, этот предатель Бертран Данфред?
— Лавка⁈ Мыло⁈ Хм… Ты определённо не дура, горбунья! Я первая куплю у тебя самый дорогой товар, но сперва нужно заполучить деньги моего проклятого муженька!
— Да уж, проклятий на нем, как блох на собаке!
— Если ты будешь покладистой, то, пожалуй, я велю прислать тебе поесть. Ну так что, где он? Этот ублюдок, этот предатель Бертран Данфред?
— Что вы намерены предпринять? Наймете воров? Убийц? Или справитесь сами? Хотя… с лошадью же у вас не вышло. Как там её звали? Беттина?
Льстивая улыбка сползла с прекрасного лица рыжеволосой стервы. Сейчас передо мной стояла ведьма, теряющая терпение и готовая придушить Мадлен.
— Прикуси язык, горбатая уродина! Или тебе напомнить, что я могу с тобой сотворить?
— Право, вы теряете способность распознавать шутки, госпожа Хелла! Вероятно, это нежданное горе и вдовство изменило ваш лёгкий и весёлый характер.
— Где он?
— Не знаю, я же сказала, но узнать смогу. Для этого мне всего-то и нужно, что увидеть одного человека.
— Опиши его и место, где искать. Я разыщу этого твоего незнакомца и сама с ним поговорю.
— Мне жаль, госпожа Данфред, но человек не станет беседовать с вами, вас он не знает, а меня видел в компании господина Бертрана. Так что, как ни крути, а идти придется мне.
— Поищи другую доверчивую дуру, горбунья! Как будто я не знаю, что ты тотчас же сбежишь! Я бы сбежала.
— Ну что вы, что вы! Как я могу убежать без подписанной лично вами дарственной на… небольшой домик, пусть даже с одним входом, пусть даже в конце улицы ремесленников, пусть даже всего в три или четыре комнаты, но с лавкой на первом этаже? Разве вы убежали бы от такого счастья?
— У тебя крепкая хватка, девица Маннет. Я сейчас не могу…
— И я сейчас не могу, нет силы встать и куда-то идти, нет надежды на будущее, нет желания выдавать господина Бертрана просто так! Да и подземелье это лишает меня всяческого сострадания к вашим бедам. Так-то!
— Чёрт тебя побери, Мадлен! — прошипела хозяйка подхватила юбки и пошла прочь, но у самой двери оглянулась. — Уж не сама ли ты надоумила моего дурака мужа притвориться мёртвым?
Я выдержала театральную паузу и улыбнулась, а Хелла Данфред грязно выругалась и ушла. Погоди, дура рыжая, спектакль только начался!
Спустя два часа, совершенно без затруднения на входе ко мне снова явилась мамаша Маннет, захватившая с собой ещё один кусок хлеба и пару цыплячьих крылышек. Знает, чем подкупить, пройдоха.
— Нашла? — спросила я без пафосных приветствий.
— Нет! — угрюмо ответила мать.
— Везде искала?
— Перерыла всю твою каморку кверху дном! Перетрясла каждую соломинку из тюфяка, но не нашла! — Может, ну его, этот ключ? Придем к двери и отомкнем её кочергой или разрубим топором?
— Э нет! За дверью выстроены ловушки, если замок будет не отперт, а вскрыт… — тут в голове моей всплыли подробности всех когда-то прочитанных приключенческих историй, — … потоки воды хлынут из подземных резервуаров и смоют все до последнего золотого в толщу земли!
— Иди ты! — ошарашенно отреагировала родительница. — Это сколько же они потратили времени на эти ловушки? Уж из-за одно сундука с золотом так стараться бы не стали. Даю голову на отсечение, там всё забито сокровищами! Наверное, куча мешков, сундуки и бочонки, горшки и кувшины! Как в сказках! — лицо госпожи Маннет внезапно разительно поменяло выражение. — Только не ты ли убеждала меня, что за дверью лежит лишь карта? А, уродина горбатая? Решила меня обмануть? Лишить причитающегося богатства? Так-то ты выполняешь дочерний долг?
Что ни говори, а голова у мамаши работала отлично, несмотря на многолетние возлияния, и ухо с ней нужно было держать в остро!
— Во-первых, прекрати оскорблять меня! А во-вторых… Ну… я немного путаюсь мыслями, но ты права, чёрт возьми! Карта! Однако и она может быть испорчена, если дверь грубо вскрыть!
— Хм… Ладно. Давай, Мадлен, подумай хорошенько! Куда ты могла запрятать этот чертов ключ?
Даже притворяться не пришлось — я мучительно пыталась вспомнить хоть что-то из прочитанной книги, слова Мадлен, вопросы Клауса, детали повествования, но ничего подходящего в голову в голову не шло.
— А если предположить, что я припрятала его там, где чаще всего работала? Засунула в какую-нибудь щелку, чтобы не мешался, и забыла, а?
Мамаша Маннет, потёрла ладонь о ладонь, сосредоточенно работая мозгами.
— Я, конечно, поищу, но дом большой, Мадлен! Очень большой! Задала ты задачу! Ладно, я постараюсь вернуться к ужину, сначала попытаем счастья в кухне, там ты чаще всего возилась.