18.2

Генерал Итан и мой вездесущий рыцарь уже сговорились о краже гроссбуха – прямо в момент помолвочного бала! Отличное время!

– Всё идёт по плану, – Рейвен улыбнулся, глядя в окно кареты, где было видно Дориана, не захотевшего размять ноги, как и всё его «сахарное» семейство. – Скоро Криосы получат по заслугам. И тогда...

– И тогда мы будем свободны, – закончила я за него шёпотом, чувствуя, как внутри поднимается волна ликующего предвкушения.

«Ещё немного, – думала я, глядя на проплывающие пейзажи часом позже. – Ещё немного, и Криосы пожалеют о всех своих злодеяниях! Особенно о том, что подло обвенчали своего наследничка с жертвой его ночных скачек по городу!»

Карета, поскрипывая на ухабах, медленно катилась по заснеженной дороге.

За окном простирался бескрайний зимний пейзаж: поля, укрытые толстым, слежавшимся снегом, казались безжизненными и суровыми, словно сама природа замерла в ожидании весны, которой ждать ещё долгих два месяца.

Редкие деревушки, встречавшиеся на пути, выглядели всё беднее и беднее – каждый новый поворот дороги словно уводил нас дальше от благополучия столицы, глубже в нищету земель герцога Маркела.

Ветхие домишки, крытые соломой или потемневшей черепицей, едва виднелись из-под сугробов: их крыши были придавлены тяжестью снега, а окна затянуты инеем. Дым из труб поднимался тонкими струйками, быстро растворяясь в морозном воздухе, будто даже он не хотел задерживаться в этом унылом месте.

Я смотрела в окно, и сердце сжималось от горечи.

Люди в герцогстве Криосов жили впроголодь, платя возмутительные налоги «герою Эльдарии». Их одежда была потрёпанной, лица – мрачными, с печатью вечной усталости и покорности судьбе.

Детей на улицах почти не было видно: зимние морозы и снег не оставляли шансов для игр и беззаботного детства. Очевидно, что босякам здесь не место – даже их смех казался бы преступлением против здешнего порядка.

«Этим землям нужен хороший хозяин!» – думала я, сжимая кулаки.

Я не могла предугадать, кого после Криосов поставит Майрос, когда вина его любимчика в казнокрадстве будет доказана. Увы, мой дар здесь молчал. В моих силах было только одно – лишить семейство жадных упырей их титула и земель… и это печалило.

Я понимала: даже если удастся свергнуть Маркела, кто даст гарантию, что новый правитель окажется лучше? Что он не продолжит грабить этих людей под новыми лозунгами?

«Как ни старайся, а одному человеку не сломать систему, погрязшую в самом страшном грехе – жадности, из которой вытекают, как по мне, все остальные грехи. Увы и ах…» – я вздохнула, отворачиваясь от окна.

В карете царила напряжённая тишина до самой ночи.

Дориан ко мне не приставал. Присутствие Греты в карете работало на ура! Гувернантка сидела напротив нас, с невозмутимым видом, словно не замечая недовольных взглядов «господина».

Я чувствовала, как напряжение между ними нарастает: Дориан то и дело смотрел на Грету с прищуром, но не решался ничего сказать. Как бы то ни было, Грета – королевская протеже!

Я же делала вид, что погружена в свои мысли, хотя на самом деле внимательно следила за каждым его движением.

Единственное, за что я переживала – это ночёвка на постоялом дворе. Но тут меня выручила моя «дражайшая» свекровь!

Леди Элиана так сильно переживала за предстоящую помолвку дочери, что герцог приказал сменить коней и ехать дальше без остановок.

Так что в замок мы явились к четырём утра.

Мой изнеженный муженёк так притомился трястись в карете – дорога была долгой и утомительной, а уж для привыкшего к роскоши Дориана это стало настоящим испытанием – что о супружеском долге «дорогой» даже не заикнулся.

Дор сразу поплёлся к себе, огрызаясь на слуг и бормоча что-то о «проклятой зиме» и «неудобных экипажах».

Балтуса стражи папеньки увели в его подвал… только под руки – молодой лорд резко воспротивился. Но герцог Маркел был неутомим в своём гневе.

Маменька может и попросила бы за сыночка, да её занимали свои заботы сейчас: она суетилась вокруг Изары, которая уже строила планы по подготовке к помолвке, выкатывая непомерные запросы для удовлетворения своего аппетита и тщеславия.

Мы с Гретой поднялись в мои покои и завалились спать сразу, как только Рейвен обновил магические печати на всех дверях и стенах комнаты.

Маг молча прошёл по периметру, касаясь ладонями пространства, оставляя за собой едва заметное мерцание защитной магии.

Можно было бы расслабиться, однако покой нам только снился!

Даже сквозь сон я ощущала тревогу: слишком много планов ещё предстояло воплотить в жизнь, слишком много врагов оставалось за спиной. Пф! Да какой там?! Они открыто маячили у меня перед носом!

Но сейчас усталость взяла своё – я провалилась в глубокий сон, надеясь хоть немного восстановить силы перед новыми испытаниями.