Глава 27. Финишная прямая

Легендарный скандал, сотрясший замок Криосов до самого основания, обошёл меня стороной, словно я была сделана из невидимого стекла. Я ожидала бури: криков, позорного столба или хотя бы громкой ссылки, ведь Маркел достаточно жёстко относился к прелюбодеянию. Но реальность оказалась куда более прозаичной и оттого пугающей.

Замок погрузился в вязкую, болезненную тишину.

Слуги, конечно, шептались по углам, но стоило мне появиться в коридоре, как разговоры стихали, сменяясь лихорадочным скрипом половиц под ногами и усиленным натиском тряпок на перилах лестниц.

Горничные отводили глаза, лакеи кланялись ниже обычного, но их страх был направлен не на меня. Их пугало то, что происходило наверху, в покоях герцога – тишина.

Эта гнетущая атмосфера всеобщего ожидания давила сильнее любых криков.

А потом выяснилось, что Элианы уже нет в замке!

Единственное, что процедил вполне себе бодрый – слишком бодрый для человека, пережившего сердечный приступ – герцог Маркел, спустившись к завтраку, было сухое:

– Герцогиня пожелала отправиться к дочери…

И то, он выдавил это лишь потому, что я слишком долго и вопросительно смотрела на пустой стул рядом с ним.

К слову, таких пустых стульев было три.

Ни Дориана, ни Балтуса не наблюдалось на горизонте, хотя я своими глазами видела из окна своей спальни, что мой «дорогой супруг» вернулся в замок на рассвете.

Один. Без сестры.

Накалывая кусочек омлета на вилку, я мысленно выстроила самую вероятную картину событий.

Братья всё-таки отправились в монастырь Святой Розы. Только цель у них теперь была иной: не спасать опозоренную сестрёнку, а сопровождать обезумевшую мать, чтобы та не натворила глупостей при свидетелях.

Я снова посмотрела на пустые места за столом.

Тишина звенела в ушах.

– Кхм-кхм… – прокашлявшись, решила пойти на риск. Внешне я старалась выглядеть робкой простушкой, которая боится лишний раз вздохнуть без разрешения – как всегда до этого. – А когда Её Светлость вернётся? Через семь дней явится храмовая комиссия, чтобы дать окончательный вердикт насчёт нашего с Дорианом брака… А сегодня королевский лекарь приезжает. Нужно подготовить покои…

Маркел поморщился так, будто я предложила ему съесть тухлое яйцо.

Лорд механически коснулся левой стороны грудной клетки, осторожно растирая её сквозь ткань камзола.

Этот жест должен был вызвать сочувствие, но внутри меня ничего не дрогнуло. Разве что…

«У бессердечного казнокрада, оказывается, есть сердце?! – не удержалась я от ядовитого сарказма, пусть и мысленного. – Два отряда солдат из-за него насмерть замёрзли в горах, кутаясь в тряпки, которые этот ублюдок поставил вместо добротных зимних шинелей… И вдруг сердечный приступ! Просто насмешка судьбы какая-то».

Видя, что мужчина не спешит отвечать, только смотрит исподлобья тяжёлым, больным взглядом злобной гиены, я поспешно опустила взгляд в тарелку.

Мой план «не отсвечивать» сработал бы лучше, если бы я просто промолчала, но отступать было поздно.

– Это не праздное любопытство, батюшка, – продолжила я, придав голосу максимум смирения. – Я просто хотела уточнить некоторые моменты. Мне самой отдать распоряжения, чтобы подготовили комнату для целителя? Насколько я поняла, по закону брачной реформы члены древних родов на последней неделе проверяются каждые сутки, поэтому один из лекарей гильдии обязан проживать на территории супружеской пары всё это время. Нельзя запятнать честь вашего рода неподобающим поведением или слухами о пренебрежении традициями…

При упоминании чести рода и закона лицо Маркела пошло красными пятнами.

Крылья его носа затрепетали, очевидно, от едва сдерживаемого гнева.

«Наступила прямо на больную мозоль! Что сказать?! Умею-практикую!»

И всё же я поспешила замолчать и уставиться на недоеденный омлет, не спеша поднимать голову.

В столовой повисла густая, звенящая тишина.

Было слышно лишь тяжёлое дыхание герцога да моё собственное, ставшее вдруг слишком громким.

Глубокий, прерывистый вдох и болезненный выдох коснулись моего слуха.

– Занимайся, – наконец, спустя целую вечность, пробормотал Маркел. Голос его звучал глухо и надломлено. – Сейчас ты – главная женщина в доме. На тебе все обязанности хозяйки замка.

Выдавив эту фразу, герцог тяжело откинулся на спинку высокого стула, словно каждое слово стоило ему года жизни.

Подняла на него изумлённый взгляд.

– Вы... вы плохо себя чувствуете, батюшка? – спросила, изображая беспокойство.

– Нет, Ваше Высочество, – отрезал Маркел, глядя куда-то поверх моей головы. – Пустяки.

Признаться, тут я окончательно ошалела.

Чтобы герцог Маркел Криос признавал во мне принцессу Веридана, да ещё и вслух произнёс мой титул без привычной ему ехидной насмешки?!

Такого не было никогда за все месяцы моего пребывания здесь. Это было... странно. Пугающе странно.

Герцог резко встал, опираясь ладонью о стол. Ножки стула противно проскребли по мраморному полу.

Он развернулся и, слегка пошатываясь, покинул трапезную, оставив меня одну в гулкой пустоте огромного зала.

Я суетливо поднялась, тоже долго задерживаться не желая.

Отдала старшей горничной, мисс Элвин, необходимые распоряжения касательно гостевых покоев для лекаря и членов комиссии. Попросила ключницу повторить меню первой недели месяца, не желая заморачиваться с этим. Только после этого поспешила вернуться в свою комнату, зная наверняка: Рейвен уже получил детальный отсчёт от своих агентов, один из которых под видом миловидной девушки работал на третьем этаже горничной.

Очень хотелось понять, какой расклад мы имеем на сегодняшний день, потому что финишная прямая расчистилась внезапным образом. И вместо того, чтобы радоваться, мне почему-то становилось с каждой минутой страшнее.

Затишье перед бурей всегда самое обманчивое. И я нутром чуяла, что шторм, который готовит Балтус, поехавший маниакальной идеей сделать меня своей игрушкой и потом сломать, будет пострашнее любого скандала с неверной невестой или женой!