27.2

Информация Рея вызвала ошеломительный эффект.

Как и сказал Маркел, Элиана отправилась к дочери. Только не для того, чтобы свидеться со своей любимицей. Элиану буквально силой отправили в монастырь. И не в качестве посетительницы, а полноправной послушницы!

– Осведомитель сказал, – Рейвен поморщился, делясь сведениями. Никакого удовольствия наказание герцогини ни ему, ни нам с Гретой не приносило, – что Элиану Маркел за волосы выволок из замка в ночной сорочке. Даже сердечный удар, который позже констатировал городской лекарь, не остановил герцога в этом приступе ярости.

– А что с Пьером и Томасом? – с тревогой спросила я.

– Сначала герцог собирался лишить их жизни через печать рабов, но, когда понял, что привязка разрушена, жутко испугался. Позвал стражей, несмотря на то, что не хотел, чтобы герцогиню видели в том положении, в котором он застал её…

– И? – зажала рот рукой, нервничая, ведь Том с Пьером были чуть ли не главными свидетелями для обвинения в работорговле. Да и сами по себе парни казались хорошими ребятами, с которыми к сожалению, случилось слишком много плохого на последний год.

– Маги сбежали, – тут Рей усмехнулся. – Вчера, после того, как доставил тебя в комнату, я через тайный ход добрался до выхода за территорию замковой крепости, где условился встретиться с парнями, если что-то пойдёт не так… Они уже ждали меня там. Смышлёные ребята. Даже коней угнали у Криоса. Я дал им немного денег и направил к Итану. Генерал уже уведомлён. Артефакт хоть и барахлит, но суть Арундел понял. Обещал встретить парней на тракте. А ещё просил тебе напомнить, что колесницу правосудия через шесть дней будет уже не удержать. Он лично примчится арестовать Криоса и его сыновей до выяснения обстоятельств.

Я прерывисто выдохнула, садясь на банкетку.

Не верилось, что скоро мои мытарства закончатся. Да – впереди тоже маячило непонятное нечто: работа на короля могла преподнести кучу сюрпризов – я это прекрасно понимала, однако Криосы… жизнь с ними казалась самым лютым испытанием. Находиться с ними на этой финишной прямой с каждым днём становилось всё тяжелее и тяжелее.

Страдать по этому поводу было некогда.

Едва разговор сошёл на нет, в комнату постучал дворецкий.

Прибыл королевский целитель.

Мне предстояла очередная унизительная проверка.

Я медленно поднялась, оправляя складки платья. Бросила быстрый взгляд на Рейвена, стоящего в тени ширмы, скрестив руки на груди, и от его фигуры веяло такой ледяной яростью, что, казалось, температура в комнате упала на несколько градусов.

Кажется, он ненавидел это сильнее меня самой. Ненавидел всю эту систему, этот закон и то, что я вынуждена через это проходить.

– Проводите магистра Лероя в мои покои, – распорядилась я спокойно. – Здесь будет... удобнее.

Дворецкий поклонился и исчез.

Едва за ним закрылась дверь, я повернулась к Грете.

– Ты останешься здесь?

Она кивнула, её лицо было бледным от сочувствия.

– Конечно, детка. Я буду рядом.

Рейвен подошёл ко мне вплотную и взял мои ледяные ладони в свои тёплые руки. Его прикосновение было якорем в этом бушующем море унижения.

– Я буду за дверью, – прошептал он так тихо, что я скорее почувствовала вибрацию воздуха у своего уха, чем услышала слова. – Если эта старая сволочь позволит себе хоть одно лишнее движение или слово...

Я слабо улыбнулась уголком губ.

Угроза была абсурдной и оттого неожиданно успокаивающей.

– Он не посмеет. Он знает, кто я.

Рей стиснул челюсти, отпустил мои руки и бесшумно вышел.

Через десять минут в комнату постучали.

– Войдите! – крикнула я уже громче, принимая вид надменной, но слегка скучающей принцессы.

В комнату вошёл уже хорошо знакомый магистр Лерой.

Целитель был одет в строгую тёмно-синюю мантию Гильдии Целителей с серебряной вышивкой по вороту. В руках он держал небольшой кожаный саквояж и толстую книгу учёта в кожаном переплёте. Его лицо было профессионально-бесстрастным, как у человека, который за свою карьеру видел слишком много женских тел.

– Ваше Высочество, – он поклонился с безупречной вежливостью. – Прошу прощения за беспокойство в столь ранний час.

– Не стоит извинений, магистр. Это ваш долг перед короной и законом Эльдарии, – ответила я официальным тоном, жестом указывая ему на диван у камина. – Прошу вас, приступайте.

Лекарь прошёл в комнату, поставил саквояж на столик и открыл книгу на чистой странице, достав из кармана мантии серый карандаш.

– Как вы себя чувствуете в последнюю неделю? Были ли боли внизу живота? Изменения в настроении? Приливы жара?

Вопросы сыпались один за другим, сухие и медицинские.

Я отвечала односложно: «Нет», «Не замечала», «Всё как обычно». Он записывал мои ответы карандашом, который скрипел по бумаге с неприятным, царапающим звуком.

Закончив с опросом, магистр Лерой захлопнул книгу и посмотрел на меня поверх очков.

– Что ж, перейдём к осмотру. Прошу вас прилечь на кровать и поднять юбку до пояса.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

Это был самый неприятный момент.

Момент абсолютной беспомощности.

Я медленно подошла к кровати и легла на спину, как мне было велено.

Закрыла глаза, чтобы не видеть этого чужого человека и его профессионально-отстранённого лица.

Руки старика были холодными и сухими. Он начал осмотр без лишних слов. Я стиснула зубы так сильно, что челюсти свело судорогой.

Неприятно чувствовать себя вещью. Механизмом для деторождения, который проверяют на исправность. Только присутствие Греты спасало от проявления чистого раздражения.

Осмотр длился вечность и закончился в одну секунду.

– Можете опустить юбку и сесть, Ваше Высочество.

Я села так резко, что закружилась голова.

Целитель уже что-то писал в своей книге.

– И каков вердикт? – мой голос всё-таки дрогнул на последнем слове.