28.2

На третий день тишины особое, умиротворённое волшебство от уединения начало таять, как снег по весне.

Отсутствие Балтуса и Дориана перестало радовать и начало пугать. Особенно Балтуса.

Где он? Что планирует, пока мы тут пьём чай и мечтаем о будущем?

«ОСТАЛОСЬ 4 ДНЯ ДО СВОБОДЫ!» – эта мысль, которая должна была приносить радость, теперь стучала в висках тревожным набатом.

Четыре дня до того, как Итан Арундел войдёт в ворота.

Четыре дня, чтобы Балтус мог нанести удар.

И четыре дня до официального решения королевской комиссии, члены которой потихоньку подтягивались в замок.

Комиссия состояла из пяти человек: двух лекарей из гильдии целителей, двух лордов древнейших родов и одной жрицы храма духов. Избирали их на полгода службы, потому как мотаться по всему королевству было довольно затруднительно. Опять же, этот состав (его называли «верховным») разбирал только случаи венчанных аристократического происхождения. Дилемму остальных супругов решал префект или староста, в зависимости от места проживания молодожёнов.

Но это так – лишняя информация, которую я всё же принимала к сведению, прекрасно понимая, что она имеет большое значение в будущем успехе.

Например, постулаты жриц.

Ознакомившись с ними, я, как только матушка Зарина явилась в замок, спускалась к трапезе, чтобы составить компанию гостям, в исключительно закрытых наглухо платьях с воротниками до подбородка.

Аскетизм считался храмом чертой добродетели, так что пришлось соответствовать, чтобы не настраивать дамочку в длинной рясе против себя… хотя Рейвен советовал действовать наоборот.

– Смотри, как бы одобрение, которое ты заслужила у матушки Зарины, не обернулось против тебя. Вокруг тебя без того уже вьются ужами маркиз Картрайд и граф Славий. Считай, половина комиссии на твоей стороне.

– У них младшие сыновья не пристроенные. Они видят во мне «мясо», которое можно весьма выгодно использовать, – поморщилась. – Особенно после того, как господин Лерой оповестил всех за завтраком, что я на сто процентов не бесплодна. Статус вериданской принцессы привлекает все жадные умы. Даже герцога Криоса, кажется, зацепило. – На этих словах я вздрогнула, вспомнив пристальный взгляд молчаливого Маркела. – Он так смотрит…

После трёх суток постельного режима хозяин замка довольно бодро спустился к гостям. Правда, без присущей ему высокомерной улыбке.

Герцог грозно смотрел на членов комиссии и лекаря, одним взглядом пресекая какие-либо вопросы насчёт отсутствующего Дориана и, конечно же, хозяйки замка.

Словом – жуткий старик.

Искоса ловя его взгляды, грешным делом представила самое страшное: что не только Балтус в своих диких грёзах мечтает обо мне, но и Маркел подумывает «заменить» действующую герцогиню Криос на более тихую и безропотную «меня», раз по закону комиссии предстоит разорвать наш с Дорианом союз.

Да – дурная мысль, но, появившись, она упорно не желала уходить из моей головы, пугая до дрожи.

С каждым часом пребывания в замке Криосов мне всё больше хотелось сбежать.

«К демонам это расторжение! И все документы… Эрик мне сделает другую личность! Я даже согласна постоянно носить на себе иллюзор, выпивающий добрую часть резерва… Лишь бы подальше отсюда!»

Вывалить всё это на Рейвена я не успела.

Ранним утром пятого дня, на рассвете, за окном заржали кони – Дориан и Балтус вернулись «домой».

Едва заслышав коней, я рывком проснулась и резко села.

Сердце колотилось в области горла.

Я наверняка была уверена, что Дориан вот-вот ворвётся в мою комнату и предпримет новые попытки зачатия. Даже бросила тапком в дверцу комнатки Греты, сонное лицо которой тут же выглянуло, встревоженно моргая ресницами.

Но Дориан не появился.

Тишина раннего утра легла мягким одеялом на замок, едва конюхи увели коней на задний двор, и больше никто не осмеливался её нарушать.

В этом болезненном ожидании я провела всё время до завтрака, нервничая с каждым часом всё сильнее.

В голову не приходило ровным счётом никаких идей. За те три месяца, что я здесь находилась, мне казалось, что я довольно неплохо изучила характер навязанного муженька, поэтому происходящее вводило в ступор.

Нервное напряжение к моменту, когда часы в коридоре пробили семь утра, превратилось в тугую, звенящую струну, готовую лопнуть от любого резкого звука.

Я сидела в кресле у окна, кутаясь в шаль, хотя в комнате было натоплено, и смотрела на заснеженный двор невидящим взглядом.

Каждый скрип половицы заставлял меня вздрагивать и оборачиваться к двери всякий раз, когда по коридору кто-то проходил.

Рейвен, сидевший напротив с книгой в руках, лишь хмурился, наблюдая за моими метаниями. Он не пытался меня успокоить – понимал, что это бесполезно. Ему уже доложили: братья действительно вернулись. Оба. И оба заперлись в своих покоях, не показываясь никому на глаза.

Покусывая нижнюю губу, я вцепилась пальцами в подлокотник кресла так, что побелели костяшки.

– Перестань… – едва слышно прошептал Морталис, безмятежно перелистывая страницу. – Мы справимся. Две ночи – и Итан будет здесь. Нам нужно просто ждать.

– Ожидание меня убивает, – выдохнула устало, резко поднимаясь.

– Такова его роль, принцесса. В любом случае, у меня всегда имеется запасной план. И не один. Так что выдохни и наслаждайся последними деньками цивилизации. Дорога до столицы Веридана будет долгой, с отсутствием элементарных условий, так важных для вас, девочек.

Я грустно улыбнулась, совсем не пугаясь, а мечтая о том, как окажусь в пути, подальше от замка Криосов.

Ровно в девять я вошла в малую столовую.

Последней.

При моём появлении разговоры стихли. Взгляды всех присутствующих скрестились на мне

Члены комиссии во главе с магистром эльдарской академии, двух лордов-аристократов, жрицы Зарины и хмурого лекаря Лероя жеманно улыбнулись, а вот семейка, из которой я планировала в скором времени выйти, даже стараться не стала. Маркел зыркнул грозно, прокомментировав:

– Опаздываешь, дорогая дочь.

Кивнул на мой пустующий стул.

Дориан уже сидел там.

Я бросила на муженька взгляд исподлобья.

Дор выглядел вроде безупречно: тёмно-синий камзол сидел на его атлетической фигуре как влитой, волосы были уложены волосок к волоску. Но его лицо... оно было лишено всякого выражения. Это была красивая, но абсолютно пустая маска. Он даже не поднял на меня глаз, продолжая задумчиво накалывать кусочки карликовых помидор и отправлять их в рот.

А вот Балтус... Балтус сиял. Он стоял у окна, когда я вошла, но тут же поспешил мне навстречу с такой искренней, лучезарной улыбкой, что я на секунду растерялась.

– Принцесса! – воскликнул он так радостно, будто мы были старыми друзьями, встретившимися после долгой разлуки. – Вроде несколько дней не виделись, а как будто прошла вечность без вашей улыбки! – возвращение к официальному стилю общения смутило больше всего.

«Что он пытается тут продемонстрировать? К чему эта театральщина? – вопреки внутреннему диссонансу, внешне старалась оставаться собранной и невозмутимой. А ещё дико бдительной. Когда Балтус подошёл, даже дышала через раз. Глупо, наверное, но мысль, что своё зелье он мог распылить на своей одежде или коже, упрямо въелась в подкорку головного мозга. Как будто я где-то видела что-то подобное, и это «что-то» произвело на меня неизгладимое впечатление. – Забытые воспоминания из прошлой жизни? Кажется, я впервые рада, что не помню её».