30.2

Я медленно подняла руки к воротнику своего глухого платья.

Пальцы не слушались, они были ледяными и деревянными. Каждая пуговица давалась с невыносимым трудом.

Я чувствовала на себе взгляд Бала – липкий, тяжёлый. Он скользил по моей коже, оставляя за собой след из мурашек отвращения.

Смотрела прямо перед собой, в стену, мысленно возводя между мной и парнем стену из льда и стали.

– Какая жалость, что твой муженёк настолько слеп и глуп, – произнёс Бал, когда швея справилась с последней застёжкой и позволила плотной ткани соскользнуть с моих плеч на пол.

Я осталась стоять перед младшим Криосом в одной нижней сорочке.

Холод тут же пробрал до костей. Увы, к температуре комнаты он не имел никакого отношения.

– Братец не видел сокровища, которое имел. Он не знал, как заставить тебя сиять. А я... я вижу твой потенциал, милая.

Швея, тяжело дыша, стараясь не таращиться, подхватила платье из шёлка и подошла ко мне сзади. Её прикосновения были едва ощутимыми, словно она боялась, что её заметят.

– Подожди. Не спеши одевать её… Кира, повернись спиной, – мягко протянул Балтус, наслаждаясь примеркой без какого-либо стеснения. – Теперь обратно… Прогнись. Ну, же! Ты – безупречна, дорогая, – парень облизнулся, заглядывая в ложбинку грудей.

Я чувствовала сеья настолько мерзко, что даже слов не могу подобрать!

– Продолжай… – прозвучал приказ, когда Криос насмотрелся. – Сначала чулки. Я приказывал их доставить.

– Всё здесь, мой лорд, – пискнула швея, хватаясь за кружевные чулки кремового цвета.

Девушка, кивнув, одним умоляющим взглядом попросила меня поставить одну ногу на банкетку.

«НЕНАВИЖУ!» – дрожа, выполнила задачу, мечтая стать отстранённой ко всему происходящему. Однако гнев переполнял меня.

Справившись с чулками под тяжёлое дыхание Балтуса, девушка взяла, наконец, платье. Осторожно просунула мои руки в рукава.

Ткань была прохладной, гладкой, очень приятной к телу, если бы не масляный взгляд садиста, сидящего в кресле напротив.

Я повиновалась механически.

Швея начала затягивать шнуровку на спине. С каждым рывком корсет всё сильнее сдавливал рёбра, выжимая из лёгких остатки воздуха.

– Ещё, – хрипло приказал Бал.

Это было почти физически больно, но я не издала ни звука.

Я смотрела в глаза своему мучителю.

Балтус медленно поднялся со стула и подошёл ко мне вплотную.

Я заставила себя стоять неподвижно, хотя всё внутри кричало от желания отшатнуться.

Подняв руку, парень провёл костяшками пальцев по моей скуле.

– Прекрасно! Выбери его. В этом платье ты выглядишь как настоящая королева льда... – прошептал он так тихо, чтобы услышала только я. Его дыхание коснулось моей шеи. – Но я растоплю этот лёд. Ты станешь послушной и горячей... для меня.

Он отступил на шаг назад и окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног.

– Оставь всё и уходи, – бросил он швее.

Внутренности сковал холод.

«Нет-нет… Только не это!»

Девушка не заставила себя просить дважды.

Она схватила свои инструменты и вылетела из комнаты так быстро, словно за ней гнались все демоны преисподней.

Дверь за мастерицей захлопнулась с глухим стуком.

Я осталась один на один с чудовищем.

Балтус сделал ещё один шаг ко мне.

Я стояла неподвижно, словно статуя, но внутри меня бушевал ураган ярости. Был там и страх, но я не позволяла ему захватить моё сознание. Держалась тупо на злости.

– А теперь... – голос ублюдка стал бархатным и опасным одновременно. Он протянул руку и коснулся моей шеи чуть выше края корсета. – ...проверим, насколько глубоко проникло зелье в твою голову... Приказываю тебе: посмотри на меня с любовью и желанием.

«Сукин сын! Ха! У меня есть для тебя сюрприз! Хотел куклу – получай!»

Настроившись за одно дыхание, я медленно подняла взгляд.

В нём не было ни капли тепла или страсти – лишь бесконечная пустота, а внутри – холодная ненависть, которую я научилась прятать так глубоко, что она казалась безразличием.

Механически отрапортовала:

– Я смотрю на тебя с любовью и желанием, Балтус…

На лице мужчины промелькнула тень недовольства. Всего на мгновение он перестал улыбаться. Нахмурился, всматриваясь в мои глаза так пристально, будто пытался заглянуть в душу.

Этого мгновения мне хватило, чтобы убедиться – такой побочный эффект подонку не нравится.

«Забавно, что он осознал его только сейчас, хотя Дориан так же стал механической куклой. От живого человека в нём остались лишь биологические потребности!»

Сей крошечный миг замешательства стал моей маленькой победой.

Балтус увидел то, к чему приведёт моё дальнейшее отравление его зельем – печальный результат.

Однако его сомнения длились лишь долю минуты.

Балтус прищурился, сменив маску раздражения и недовольства на хищное предвкушение.

Уголок рта парня снова дрогнул, изламываясь в самодовольной ухмылке.

– Ничего, моя прелесть, – выдохнул он, и его пальцы, лежавшие на моей шее, скользнули ниже, к ключице, выступающей над тугим корсетом. Прикосновение было не нежным, а собственническим, изучающим, словно он ощупывал товар на рынке. – Я потерплю тебя такую пару недель, пока мы не останемся в замке одни. Ох! Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал. Как долго я смотрел на тебя из тени, пока идиот-Дориан кружил вокруг тебя.

Я стояла, не шелохнувшись. Моя маска безразличия была идеальна. Внутри же всё кричало от отвращения.

Я мысленным криком заставила себя не думать о его руках.

Думала о холоде. О зимнем ветре, бьющем в окна замка. О том, как Рейвен сейчас, скорей всего, меряет шагами комнату, сжимая кулаки до хруста.

– Ты холодная, – прошептал Балтус, наклоняясь ближе. Его губы почти коснулись моего уха, вызывая дрожь омерзения. Я чувствовала его горячее дыхание на своей коже, и это вызывало лишь тошноту. – Но ничего. Я знаю, как разжечь в тебе огонь. Твой страх... он восхитителен. Он пахнет вереском и грозой.

Его рука опустилась ещё ниже, грубо сжав мою талию и резко притянув меня к себе.

Я ударилась грудью о его камзол, но не издала ни звука.

Бал сжал пальцы так сильно, что я была уверена – завтра там останутся синяки.

– Не могу себе отказать в желаемом, пусть даже ты – словно неживая! Приказываю тебе... – его голос стал хриплым, вибрируя от возбуждения. Он провёл носом по моей скуле, вдыхая мой запах. – ...обними меня в ответ. Прижмись ко мне так, словно ты этого хочешь.

Моё тело двигалось само, отдельно от разума – я так захотела, уходя в глубины подсознания.

Руки, словно налитые свинцом, поднялись и легли парню на плечи. Я заставила свои мышцы напрячься, имитируя объятие, и прижалась к Балтусу всем телом.

Каждый стук его сердца ощутила в этой близости – оно колотилось быстро и неровно.

– Ммм... – промычал он мне в волосы, зарываясь в них пальцами и оттягивая мою голову назад. Его губы заскользили по моей шее. Это было влажное, отвратительное прикосновение даже несмотря на то, что сам по себе Криос был невероятно хорош собой. – Ты такая... податливая. Идеальная. Завтра, сразу после аннуляции вашего с Дорианом брака, я объявлю перед всей комиссией, что беру тебя в жены. Приказываю тебе выразить радость… Кхм… Точнее: улыбаться и мило опускать взгляд в пол. А ещё громко и чётко сказать, что ты согласная стать моей женой! Поняла?

Руки парня шастали по моему телу, жадно сжимая на определённых участках.

Оставаться безразличной с каждой секундой становилось всё труднее.

– Ты станешь герцогиней в кратчайшие сроки, моя душа! И тогда... тогда мы проверим границы твоей покорности по-настоящему.

Он резко отстранил меня от себя, держа за плечи на расстоянии вытянутых рук. Взгляд Бала был мутным, затуманенным триумфом и похотью.

– А теперь... – он облизнул губы. – ...приказываю тебе: улыбнись мне так сладко, как только можешь.

Я растянула губы в улыбке. Это была самая страшная гримаса, на которую я была способна в обманчиво-безэмоциональном состоянии – широкая, зубастая улыбка мертвеца или сломанной куклы.

На лице Балтуса промелькнула тень беспокойства.

Улыбка сползла с его лица.

– Хватит! – рявкнул он вдруг, отпуская меня так резко, что я пошатнулась и едва не упала. Бал отступил на шаг назад, тяжело дыша и глядя на меня с раздражением. – Ты... ты не нравишься мне такой. В твоих глазах пустота. Совсем нет... искры. Нет того огонька, который я видел ещё вчера.

Он взмахнул рукой, словно отгоняя наваждение.

– Убирайся! – выплюнул ублюдок, отворачиваясь к окну и сжимая кулаки так, что побелели костяшки. – Вон отсюда! И не смей выходить из своих покоев сегодня на ужин. Хватит этим упырям пялиться на тебя!

Я не стала ждать второго приказа. Подобрав юбки дрожащими руками, бросилась к двери, но на пороге Балтус меня остановил.

– Кира! Когда явится твой страж, отправь его в столицу. Скажи, что хочешь заказать артефакт для защиты у мастера Альяти. На все вопросы отвечай с улыбкой, мол, тебе так хочется. Иди.

Выскочив в коридор, я на секунду прислонилась спиной к холодной каменной стене за дверью.

Закрыла глаза.

Вдох-выдох.

«Я сделала это! Я выдержала проверку. Я – молодец!» – мысленно простонала, отталкиваясь от стены и заставляя свои ноги нести меня прочь по коридору.

«Мыться! Мне нужно вымыться с ног до головы, чтобы не осталось ни одного воспоминания от прикосновений Криоса!»