Глава 31. Последние мгновения удушающей зависимости

В просторной лохани я пролежала не меньше часа, однако… Горячая вода смыла липкий страх, но не смогла очистить память.

Я с остервенением тёрла кожу мочалкой, словно пыталась содрать верхний слой вместе с воспоминанием о пальцах Балтуса на своей шее и горячем дыхании у виска.

Вода в лохани давно остыла, превратившись в мутную лужу, подёрнутую серой мыльной пеной, а я всё сидела, обхватив колени руками, и мелко дрожала.

В ширму тихо, почти беззвучно поскреблись.

– Кира? Это Грета. Принести тебе кружку подогретого вина с пряностями?

Я хрипло выдохнула.

Голосовые связки саднило от той механической улыбки мертвеца, которую я давила из себя целый час.

– Да… оставь его на столике. И пусть никто… слышишь, Грета? Никто не подходит к моим покоям до заката.

– Конечно, милая, – голос гувернантки дрогнул. – Прошу только: выходи. Вода остыла. Ты застудишься. Или приказать подлить горячей воды?

– Нет. Сейчас…

Когда шаги стихли, я выбралась из воды. Вытерлась, обмоталась плотной шерстяной шалью поверх ночной сорочки, хотя камин жарко дышал углями, и села прямо на пушистый ковёр перед огнём. Меня трясло так сильно, что зуб на зуб не попадал. Не от холода – от пережитого унижения. От того, как послушно пришлось выполнять волю ублюдка, пока разум захлёбывался в ледяном омуте ненависти.

«Надеюсь, Балтус проверил действенность зелья и остался доволен результатом. Больше касаться меня я ему не позволю!»

Дверь открылась без стука.

В комнату бесшумно вошёл Рейвен.

Воздух в комнате как будто похолодел. Магу даже не нужно было ничего говорить – вся та ярость, которую он сдерживал весь день, прорвалась наружу магическим холодом.

Морталис сбросил тяжёлый дорожный плащ прямо на пол, подошёл ко мне и опустился на колени.

Его руки легли на мои плечи.

Он не стал спрашивать: «Как ты?» или «Всё ли в порядке?». Эти вопросы прозвучали бы глупо.

Рейвен просто прижался лбом к моему плечу, и я почувствовала, как вибрирует от едва сдерживаемого рычания его грудная клетка.

Лёд на окне стремительно таял, превращаясь в капли, которые тут же замерзали вновь, стоило ему сделать резкий вдох.

Рейвен прикрыл глаза, выравнивая дыхание. Он поймал мою ладонь и поднёс её к губам, целуя каждый палец, костяшки, холодное запястье, и жар тут же разлился по моему телу, вспыхивая внизу живота.

– Не могу простить себе, что оставил тебя там.

– Так было нужно, Рей.

– Каждая секунда отсутствия тянулась вечность. Я обошёл все ювелирные лавки столицы, скупая первое, что попадалось под руку, лишь бы не сорваться обратно.

– Твоя выдержка спасла нас обоих, – я коснулась кончиками пальцев края его маски, но снимать её не стала. Сейчас она была частью его брони. Пусть хоть кто-то из нас будет на сто процентов защищён! – Завтра тебе опять придётся скрыться из глаз. Балтус сказал, чтобы я отправила тебя в столицу. К какому-то артефактору Альяти.

– Альяти – не какой-то артефактор, милая. Он – лучший артефактор Веридана… Но я никуда не поеду. – Морталис криво усмехнулся, отстраняясь ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. Его взгляд перестал быть звериным, сменившись привычной, острой сталью стратега. – Артефакт для защиты… Ха! Этот паук думает, что плетёт идеальную сеть. Пусть выкусит! Я от тебя ни на шаг не отойду. Завтра всё случится.

– Спасибо.

Маг подхватил меня на руки. Шерстяная шаль соскользнула на ковёр.

Рей понёс меня мимо пышущего жаром камина на диван, где на столике уже дымилась кружка с пряным вином.

Грета незаметно поставила её и ушла к себе.

– Останься, – попросила любимого, едва он усадил меня на мягкие подушки.

Впереди была последняя, самая долгая ночь ожидания в замке Криос.

Ночь, после которой рассвет обещал принести либо долгожданную свободу, либо мою погибель. Не хотелось оставаться сегодня одной.

– Конечно, милая… – чувствуя важность момента, Рей мягко улыбнулся. – Я вернусь к тебе через тайный ход. А сейчас обязан уйти для видимости.

Этот финт ушами стал уже как ритуал, поэтому я спокойно кивнула, провожая взглядом удаляющуюся спину Рея.

Обхватила кружку руками и сделала большой глоток.

Внутри будто прокатилась тёплая волна умиротворения.

Несколько глотков, и я полностью расслабилась. Даже улыбнулась, пока не поняла, что Рей запаздывает.

Тут же стали в голову лезть всякие гадости.

А потом я задремала совершенно неожиданно – в первую очередь для себя.

Разбудили крики за дверью.

Грета быстро выскочила, чтобы разведать обстановку.

Я сидела как на иголках, ожидая всего, чего угодно.

Всё оказалось вовсе не так страшно – всего лишь Дориан устроил празднование своей свободы раньше времени… с широким размахом.

Наследник рода Криос вернулся из города глубокой ночью, пьяный в дым. И не один.

Он не просто привёз женщин из борделя – он устроил настоящий дебош в северном крыле. Музыка, хохот, звон разбитого стекла.

Маркел, бледный и злой, орал, сотрясаясь от беззвучной ярости, на весь замок. Герцога будто позабыл о высоких гостях из столицы.

Грета неодобрительно качала головой, рассказывая всё это.

– Дориан перешёл все границы. Привести девушек из борделя в замок, где находятся жрица и уважаемые лорды?! Он как будто издевается.

– Не он, Грета, – устало сказала я, укрываясь одеялом до самого подбородка. – Это Балтус. Он управляет Дорианом... хотя сам муженёк тоже мог бы вычудить нечто подобное. К проклятым духам его… всех их. Лучше скажи, где Рей? Ты видела его?

– Не волнуйся, милая. – Грета нагнулась надо мной и поцеловала в лоб по-матерински. – Твой дорогой телохранитель охраняет тебя – стоит за дверью вместе с двумя другими стражами. Видимо ажиотаж сегодняшнего вечера поменял планы верховного мага Веридана, хах…

Слова Дион подействовали лучше любого успокоительного.

Я слабо улыбнулась уголками губ.

– Спасибо, Грета. За вино… и за то, что ты рядом. Страшно представить, что бы со мной было, если бы не ты и Рей.

Гувернантка мелодично рассмеялась, отчего тени на стенах заплясали веселее.

– Всё было бы хорошо. Ты очень смышлёная девочка. Вспомни: как умудрилась добиться аудиенции от короля Эрика! Как ловко преподнесла свой дар.

– Но… если бы его у меня не было…

– К чему эти «если бы»? – остановила моё разбушевавшееся воображение менталистка мягкой улыбкой. – Оставь. В этих терзаниях нет смысла. Лучше отдохни. Хочешь, я сегодня останусь с тобой? Полежу с краю…

– Да! Очень хочу! – воскликнула с облегчением, отодвигаясь на правую половину кровати. – Спасибо.

– Что ты, милая?! Это такая малость…

– Ты не знаешь цены своей доброте.

Грета засмеялась, набрасывая на себя второе одеяло.

– И сколько же она стоит по-твоему?

– Она бесценна. Спокойной ночи.

– Спокойной, детка.

Улыбнувшись друг другу, как родные, мы одновременно прикрыли глаза.

Стук сердца постепенно замедлился, выравниваясь в спокойный ритм. От пряного вина по телу разливалось густое, вязкое тепло, смывая последние остатки ледяного оцепенения. Шум пьяного дебоша в северном крыле казался теперь чем-то далёким и нереальным, словно шум прибоя за каменной стеной.

«Пусть Дориан празднует свою иллюзорную свободу, пока может. Мысленно я так же радуюсь, ведь завтра всё изменится».

Мои веки отяжелели. Последней осознанной мыслью перед тем, как провалиться в глубокий, целительный сон, было холодное осознание завтрашнего дня. Последний акт этой затянувшейся пьесы.

«Завтра комиссия официально разведёт меня с Дорианом. Завтра Криосов арестуют. Но это будет завтра…»