Глава 19. «Оно мне надо!»
Дориан испытывал наше терпение.
Определённо так и было. Как ещё назвать его появление в четыре утра, когда мы с Гретой уже смирились с тем, что он не придёт, однако упорно не спали, боясь оказаться застигнутыми врасплох?
Переступив порог с видом довольного собой альфа-самца… этот гад сразу получил импульс от раздражённой менталистки и застыл у закрытой наглухо двери.
– Наконец-то, – устало пробормотала Грета, потирая затёкшую поясницу. – Достал, паршивец! Его тут принцесса-красавица ждёт, а он… Кирюша, уступи ложе. Сейчас я твоему благоверному организую такое исполнение супружеского долга…
Дориан шёл за рукой Греты, как марионетка на ниточках у своего кукловода.
«Ментальный дар – это мощь!» – соскользнула с постели, уступая место супружнику и страшно злой магичке.
– Не переусердствуй, – попросила я, видя, что женщина совершенно не шутит. – Вдруг ему твои страшные образы супружеского долга придутся по душе? Я не хотела бы потом…
– Не смешно, – цыкнула гувернантка, заставляя мысленно лечь мужчину на моё место. – Ничего особенного он не увидит. Всё будет до банального скучно. Я же не враг тебе, а вообще-то помощница и защитница.
– Прости-прости.
– Серьёзно, Кира. Не волнуйся. Рейвен дал мне чёткие указания насчёт того, что «навеять» в разум твоего номинального мужа. Он не будет донимать тебя вне договорённых минут, которые я превращу для мерзавца в нудную обязанность. Если хочешь, ложись рядом. Он тебя не потревожит. Я вырублю его часика на четыре.
– Нет уж, – я мотнула головой, набрасывая на плечи мягкий плед. – Я лучше на кресле подремлю. Всё равно рано просыпаться…
– Куда? – Грета даже сбилась с концентрации, с изумлением посмотрев на меня. – Ой. Потом расскажешь, как я закончу. Мне пока нельзя отвлекаться.
Обхватив голову Дориана двумя руками, миниатюрная менталистка прикрыла глаза.
Её пальцы странным образом засветились зелёным цветом. Причём таким, который высветил даже косточки фаланг, сокрытых под плотью.
На ум почему-то пришло два новых слова «неон» и «рентген».
Я зажмурилась от боли, прострелившей в висках.
Чтобы не думать над значением слов, наверняка просочившихся из забытья другой жизни, свернулась калачиком на кресле.
Но наблюдать за работой профессионального менталиста не перестала. Было невероятно интересно, несмотря на сонливость.
Воздух в комнате сгустился, стал вязким, словно кисель. Запахло озоном и чем-то сладковатым, напоминающим увядшие лилии.
Свет от пальцев Греты усиливался, пульсируя в такт её дыханию. Но самое завораживающее происходило с её лицом.
Она открыла глаза.
Я замерла, забыв про сон.
Это было… жутко и прекрасно одновременно.
Зрачки Греты исчезли. Будто выгорели.
Радужка полностью залила глазницы тем самым зелёным светом.
Казалось, внутри черепа женщины кто-то зажёг два маленьких факела. Факелы, горящие холодным, мистическим зелёным огнём. Они просвечивали через кожу век изнутри, когда Грета моргала, оставляя на мгновение изумрудные всполохи в воздухе.
«Вот это да… – пронеслось в голове. – Опасненько. Такие манипуляции не скрыть на людях. Надо быть с этим осторожными».
Боль в висках усилилась, превращаясь в навязчивый стук. Будто кто-то бил маленьким молоточком прямо по нервной ткани, желая ещё подбросить парочку эпитетов для сравнения.
Я поморщилась, прижимая ладонь к правому глазу.
«Дориан сказал, что у меня один глаза тоже светятся. Один – фиолетовым. А вот второй – золотым. Интересно, почему так?»
Украдкой покосилась на маленькое зеркало на туалетном столике.
Конечно, ничего загадочного я там не увидела. Миленькая девушка в пледе – всё.
Но вопросов было больше, чем ответов. Жаль, что сейчас не время для болтовни.
Губы Греты зашевелились, но не было слышно ни звука. Скорее, набор каких-то вибраций, скользящих на грани слышимого.
Дориан реагировал на каждую из них.
Тело муженька, до этого напряжённое даже под гипнозом, наконец, расслабилось. Видимо, пали последние барьеры лордика.
Лицо Дора разгладилось. Исчезла привычная гримаса брезгливости, складка между бровей. Он выглядел теперь… даже мило. Словно чистый лист, на котором Грета здесь и сейчас начинала «писать» свой текст.
Руки женщины дрожали.
Я заметила, как капли пота выступили у неё на висках, несмотря на прохладу в комнате.
Ментальная магия требовала колоссальной отдачи. Это не просто взмах палочки волшебника из какой-то сказки. Это работа на износ, сжигание собственной жизненной энергии ради подчинения чужой воли.
Изумрудное сияние в её глазах стало настолько ярким, что я уже не могла смотреть. Пришлось отвести взгляд. Сосредоточить его на руках дамы Дион.
Светящиеся нити, тонкие, как паутина, входили прямо в виски Дориана. Они пульсировали, перекачивая что-то из неё в него. Наверное, приказы, установки, запреты помимо основного действа с якобы свершившимся интимом.
«Не донимать вне договорённых минут… Превратить в нудную обязанность…» – вспомнила я её слова.
Жестоко? Возможно. Но необходимо. В мире, где меня хотели использовать как инкубатор для наследника или разменную монету, пешку в игре двух тихо враждующих королевств, я выбирала свои способы защиты.
Внезапно Грета резко выдохнула и отдёрнула руки.
Свет погас мгновенно, словно кто-то перекрыл кран. Женщина покачнулась, и я инстинктивно рванулась с кресла, чтобы поддержать её.
– Всё… – прошептала она, опираясь на мою руку. Голос был хриплым, неузнаваемым. – Готово.
– Ты как? – спросила я, усаживая её на край кровати, подальше от Дориана.
– Жить буду, – Грета слабо махнула рукой, вытирая лицо подолом платья. – Это всё из-за регул. В следующий раз… в следующий раз будет легче. Если резерв не восстановится, то Рейвен меня подстрахует. У него в сундуке столько зелий, что старшему целителю Лиансу не снилось! Я… я слишком много взяла на себя сегодня. Сглупила. Хотела побольше установок вплести в узлы Потока.
– Спасибо, Грета, – искренне поблагодарила женщину, глядя в её теперь обычные, но всё равно зелёные и уставшие глаза. Никаких факелов, никакой магии. Просто женщина. – Ты здорово меня выручаешь. Настоящая защитница!
– Не благодари, – она усмехнулась, но улыбка вышла слабой. – Я сделала то, что должна была сделать.
– Всё равно спасибо. Позволь мне проводить тебя до твоей комнаты
– Хорошо. – Грета поднялась, шатаясь. – Ты тоже ложись отдыхать. Тебе нужно набраться сил… чтобы ты там ни задумала на завтра… то есть уже сегодня.
– А он? – я кивнула на Дориана.
– Он проснётся к завтраку. Будет помнить, что был здесь, что… всё произошло. Детали отчётливо отпечатались в сознании молодого лорда. Чувство исполненного долга будет преследовать его долго, пока не затрётся в памяти, как и все остальные детали нашей обыденности. Этого более чем достаточно для слухов.
Я помогла даме дойти до её каморки, но на пороге она остановилась.
– Кира.
– Да?
– Насчёт глаз… – она прищурилась, и в её взгляде мелькнуло что-то подозрительное. – Ты ведь знаешь, что твои глаза светятся разным цветом?
Я замерла, удивлённая, ведь только что сама об этом думала!
– Да. Заметила. То есть Рейвен сказал.
– Фиолетовый – цвет магии предвестников, – Грета хмыкнула, задумчиво. – А вот золотой… – Дион замялась. – Золотого в наших краях не бывает. Но я читала в древних манускриптах, что на этот цвет встречается на самом отдалённом континенте – на землях элементалей… у потомков древних фейри. Они… – Грета не договорила, бледнея. Лишь покачала головой, обрывая рассказ на половине фразы. – Ладно. Сил совсем нет. Потом поговорим. Ложись спать. Не думай лишнего. Знание тяжелы. Это совсем не то снотворное, которое требуется принимать перед сном.
Дверь закрылась.
Я осталась одна, сильно благодарная и немного раздражённая.
«Ну кто так делает?! Разожгла интригу и спать отправила!»
Мои мысли роились, как встревоженные пчёлы.
«Что за фейри? И как их магия оказалась в Кире? А земли элементалей? Где они? – А ещё: – Получается, Эрик и Рейвен давно в курсе моего странного добавочного дара, суть которого я в душе не… ведаю? Хм…»
Подошла к зеркалу. Прищурилась.
В темноте зрачки казались просто тёмными, а глаза – светло-карими. Но я знала, что, когда использовала дар, когда видела будущее… левый вспыхивал фиолетовым, а правый… правый горел золотом.
«Кто эта девочка-сиротка была такой на самом деле?» – вопрос повис в воздухе.
Потоптавшись с минуту, вернулась в кресло.
Укутавшись в плед плотнее, я закрыла глаза.
Сон на удивление пришёл быстро. Тяжёлый, без сновидений. Подсознание молчало. Будто кто-то поставил блок. Возможно, я просто слишком устала думать, бояться… и опять думать.
Меня разбудил скрип кровати.
Я вздрогнула и открыла глаза, в которые кто-то будто песка насыпал.
В комнате уже светало.
Серые лучи осеннего солнца пробивались сквозь шторы, выхватывая из полумрака предметы добротной мебели.
Дориан сидел на краю кровати, держа голову руками.
Он смотрел на свою одежду, аккуратно развешенную на спинке стула, и как будто бы пытался понять, где он находится.
Когда его мутный взгляд переместился на меня, баловень жизни скривился.
– Ты ещё здесь? – спросил хриплым, болезненным голосом.
– А где мне быть? Это мои покои.
– Почему у меня так голова болит?
– Понятия не имею, – ответила, поднимаясь с кресла. Тело затекло, но я сделала вид, что чувствую себя прекрасно. – Доброе утро, «дорогой».
Дориан поморщился.
Его лицо было невозможно бледным, под глазами залегли тени.
Наследник герцога выглядел так, будто в этот раз конь потоптался по нему.
Так же я заметила, что в глазах Дора вчерашнего превосходства больше не отражалось. Только растерянность и… смирение?
– Утро… – пробормотал он. – Да. Похоже на то.
– Ты собираешься уходить?
– Да. Мне нужно… привести себя в порядок. – Он встал, пошатнулся, но удержался. – Да. Уходить.
В висках прострелило новым словом – «зомби».
«Кажется, Грета перестаралась…»
– Ждать тебя через два дня? – уточнила и, подойдя к умывальнику, плеснула в лицо.
Холодная вода освежила, привела мысли в порядок.
Дориан замер. Он смотрел на моё отражение в зеркале. В его глазах мелькнула борьба. Память, которую обработала Грета, говорила ему, что он должен приходить, как по часам, несмотря на общий фон личной неприязни.
– Да, – наконец, выдавил из себя лордик, возвращаясь к своей привычной форме общения – оскорблениям. – Мне не нужны глупые разговоры о том, что я женился на бракованной бабе. Как только понесёшь от меня, мои ночные визиты закончатся. А пока пусть все видят, что я делаю всё, что от меня зависит.
– Умно, – одобрительно хмыкнула, вытирая лицо полотенцем. – Ты прям идеальный муж. Мамочка должна гордиться тобой.
Щёки Дориана в один миг окрасил яркий багрянец.
Муженёк прищурился.
– Я упустил момент, когда у серой городской мыши прорезались зубы. Непозволительная пренебрежительность. Следует исправить это.
«Кира! Ну, что ты делаешь?! Засунь свой язык поглубже… Иначе сейчас все старания Греты пойдут насмарку».
– Я это к тому говорю, что твои визиты прекратят сплетни о том, что ты игнорируешь супружеский долг. Разве не слышал? Слуги судачат.
– Слушать слуг – моветон, – Дор поморщился. – Даже новый статус не способен вытравить из челяди деревенские замашки. – Подойдя почти вплотную, мужчина окатил меня презрительным взглядом. – И вот ещё что…
– Да? – Я замерла, реально чувствуя себя маленькой мышкой перед противным ядовитым змеем.
«Неприятно».
– То, что было вчера… – герцогский сын скривил губы, подбирая «правильные» слова. Очевидно, для очередного тонкого оскорбления. – Это не значит, что я… изменил своё отношение к тебе.
«Это что ещё такое?!»
Видимо, установка Греты работала. Но как? Эти тонкости я собиралась узнать сразу же, как только мадам Дион появится на пороге моих покоев! А пока лишь окончательно запуталась.
– Я… поняла, Дориан, – ответила спокойно, начиная складывать плед – лишь бы занять себя чем-то, и муженёк перестал давить на меня своей статной фигурой.
Чего уж тут лукавить? Дориан был мощным представителем аристократии и выглядел превосходно. Не просто так все служанки, в особенности Роуз, сохли по нему, пуская слюни
Он скрипнул зубами.
– Посмотри на себя? Что ты делаешь? – Мужчина выхватил из моих рук плед и кинул его на кровать. – Это работа для слуг! Ты… невыносима.
– Мне не сложно, – парировала я. – Труд очищает душу и облагораживает человека.
Черты на лице Дориана исказились.
«Кому ты это говоришь?» – одёрнула себя.
– Что-то ещё скажешь?
Мой вопрос как будто сдёрнул с бешеного пса ошейник.
Дориан подался вперёд, хватая меня одной рукой за плечо, а второй за шею.
Прижал к себе, буквально вдавливая в обнажённый торс, и прошипел в ухо:
– Ночью я был ласков только для того, чтобы ты быстрее забеременела. Говорят, ласки способствуют этому. Истекающее нектаром лоно принимает мужское семя до последней капли. – Я прикусила язык и зажмурила глаза, проглатывая любые признаки того, что мне вдруг стало страшно. – Так что не надумай себе лишнего. Не будь этого, я бы отодрал тебя куда жёстче… Так, как делаю это с девками, вроде тебя.
Пока я хлопала ртом, Дориан оттолкнул меня и поморщился.
– Что за рубище на тебе? Чтоб больше я его не видел. Встретишь меня, как вчера, голой.
Лорд муж подхватил сюртук, штаны и сапоги и вышел, хлопнув дверью за собой.
Я осталась одна.
В шоковом шоке!
Тишина накрыла комнату, но теперь она была другой. Напряжённой, как небеса перед раскатом молний.
«Грета!!! – прорычала мысленно. – Что она там ему навеяла?! Какие ещё нежности и ласки?! Обещала же скуку смертную!»
Я почти вскочила, чтобы лететь в каморку гувернантки на разборки, как в дверь постучали.
Люси робко вошла, чтобы помочь мне собраться к завтраку.
Как всегда.
Грета появилась минут через десять, когда я уже облачилась в тёмно-синее бархатное платье с квадратным вырезом.
Страшно хотелось устроить ей допрос с пристрастием, но по выстроенному мадам Торн расписанию, гувернантку ждал завтрак на кухне. Да и присутствие Люси не позволяло воплотить желаемое в жизнь.
Сонно зевая, леди Дион махнула мне рукой и вышла из покоев.
Через четверть часа и я в сопровождении двух стражей и Люси спустилась в трапезную, отмечая тихие шепотки.
Суть их оказалась весьма прозаична.
Шептались обо мне и Дориане. Точнее о том, что наследник, едва успевший вернуться с заставы, охотно посетил свою молодую жену.
«Сработало».
Слух распространился быстрее, чем я ожидала.
К завтраку весь замок уже знал: мастер Дориан ночевал в покоях красавицы принцессы.
– И вышел оттуда только на рассвете! Герцог Маркел никогда так не делал. Неужто молодые спали вместе?! – это тихое восклицание позабавило меня больше других.
Когда я спустилась в столовую, герцогиня Элиана уже сидела за столом. Как и остальные.
Не хватало только Балтуса и самого герцога.
«Маменька» выглядела безупречно, как всегда. Разве что платье цвета воронова крыла навевало какие-то мрачные мысли.
Волосы герцогини были убраны в сложную причёску, а на лице ни единой морщинки!
Только глазами сверкает, точно королева льда.
– Доброе утро, матушка, – приветствовала я её, садясь на своё место. – Изара… любимый.
Дор стиснул пальцами ложку, с которой в фарфоровую пиалу «ляпнуло» кашей.
– Доброе, милая, – ответила герцогиня, не отрывая глаз фуа-гра. – Надеюсь, ты хорошо спала?
– Не очень, – не смогла удержаться. – Очень продуктивная ночь.
Дориан вздохнул и продолжил трапезу, избегая смотреть на меня и мать. Однако чувствовалось, что тема беседы за столом была ему крайне неприятна.
– Продуктивная… – повторила герцогиня, скривив губы. – Это хорошо. Семья Криос нуждается в… продуктивности.
– Мы стараемся, матушка, – моя улыбка стала шире. Изображая искреннюю безмятежность, положила себе фрукты. – Дориан очень заботлив.
Изара поперхнулась куском хлеба.
Леди Элиана сузила глаза.
– Заботливый, – протянула она. – Хорошо. Значит, я воспитала достойного сына дома Криос.
– Так и есть, матушка. Разве были какие-то сомнения по этому поводу? Если и так, то точно не у меня!
В столовой повисла тишина.
Слуги замерли, ожидая реакции.
Я же, довольная собой, хрустела сочным зелёным яблочком.
«Что? Дёргаю тигра за усы? Почему бы и нет, если осторожно?»
Элиана медленно отложила вилку и нож, которыми точила роскошный бутерброд из свежего багета и паштета.
– Ты… проявляешь удивительную наблюдательность и мудрость для девушки из приюта, – произнесла, наконец, она тихо. – Это радует моё материнское сердце. Изара… поучись.
– Что?!
– На два тона тише, милая, – оскалилась Элиана на дочь, заставляя ту вжать голову в плечи одним взглядом. – Сдержанность и наблюдательность – две основы, на которых строится образ настоящей леди. До снежного бала осталось совсем мало времени. Хотелось бы, чтобы ты стала обворожительной юной мисс и, наконец, привлекла внимание достойной партии. В этом сезоне отец решил подобрать для тебя подходящего муже.
– А?
Как будто не заметив шока дочери, Элиана опять посмотрела на меня.
– Кстати, Кира, ты тоже отправишься с нами в столичный особняк. Король упомянул твоё имя в приглашении на сезон зимних балов. Да и как можно разделить такую приятную молодую пару… Я уже приказала сегодня к обеду доставить для тебя модистку.
– Благодарю, – ответила я мягко. – Матушка, думаю, эти траты будут излишними. Я обойдусь подарками своего дорогого брата. Столько платьев в сундуках из Веридана! Мне хватит на пять сезонов вперёд.
Герцогиня молчала.
Она изучала меня, точно хищник, который ищет в добыче слабые места.
– Хорошо, – наконец, благосклонно кивнула она. – Если так, то я отменю приказ.
Темы для бесед исчерпали себя.
Первой ушла герцогиня. За ней, догоняя с явным намерением поговорить, последовала Изара.
Дориан долго сверлил меня взглядом, но и он вскоре поднялся и вышел, когда понял, что я увлечена поглощением пищи, спрашивая у лакея о том или ином блюде.
– Это очень вкусно… О! А это будет полезно для ребёнка. Целитель Его Величества Эрика что-то говорил о насыщенном питании для желающих родить сильного и здорового малыша…
Наверное, именно этого бедолага не выдержал, банально сбежав.
Довольная собой, я встала, махнула рукой своим телохранителям и в сопровождении Люси поднялась в библиотеку – самое любимое в этом замке место.
Именно здесь стихийно образовался наш тайный штаб, когда мы поняли, что у семейства шакалов нет никакой тяги к знаниям!
Войдя в храм знаний, я уже знала, что Грета будет сидеть на диване с очередным томиком чего-то интересного в руках, а Рейвен, вальяжно закинув ноги на стол, взглядом испепелять вход.
И вот что у него в голове в эти моменты?
«Надо у Греты осторожно вызнать. Она же это умеет? Эх! Почему не я – менталист?»
Сегодня старший брат Эрика был особо не в духе. Видимо, за ночь Рей переосмыслил вчерашнее, проанализировал мой хитрый ход с милой улыбкой и благодарностями и выстроил прочную стену, чтобы второй раз сбить его с толку у меня не получилось.
Но в планах сегодня не было трогательной женственности.
Я подошла и решительно посмотрела на Рейвена.
– Сэр Эр… – пф! Только сейчас заметила, как забавно сочетается почётный префикс-титул с именем первого воина Веридана. Чуть не хмыкнула. – Мне очень нужна ваша помощь.
Рей нахмурился, убирая со стола ноги в начищенных ботинках.
«Правильно. Терпеть не могу, когда так делают. Что за мода?»
– Какого плана, леди Кира?
Маг медленно посмотрел по сторонам, пытаясь понять, почему я начала разговор с официального обращения. Наверное, подумал, что здесь затесался кто-то ещё. Библиотека была слишком большой, чтобы с точностью заявить обратное. Всё крыло четвёртого этажа – это много.
Оставив эти мысли, я села рядом с Рейвеном и поспешила ответить, не обращая внимания на его удивление:
– Я вчера кое-что увидела… когда коснулась мисс Аделин Рембри…
– Это та, из-за которой ты чуть не выдала себя? – перешёл на свистящий шёпот маг. – И чуть резерв не посадила?
– Ммм… Не думаю, что это как-то связано. Просто видение её будущего было слишком ярким.
– Значит, скоро случится, – вставил свои пять копеек Рей.
Я поджала губы, продолжив.
– И до него я перетрогала почти всех гостей леди Элианы. Стоп! Скоро случится, говоришь? – волнение подняло волоски на руках. – Это из-за яркости узла?
С важным видом Рей кивнул.
– Да.
– Мы должны помочь ей! Свернуть поток на другой узел, более тусклый. Нельзя позволить…
– Стоп. Что за суета? Объясни нормально, – Грета отложила книгу и села ровнее.
Мне хватило пары предложений, чтобы рассказать им то, что я увидела.
Дион прониклась надвигающейся трагедией в жизни молоденькой Аделин, а вот Рейвен лишь покачал головой.
– Нет смысла. Не этот граф, так другой. Чета Рембри – ушлая парочка, известная даже в Веридане. На старшую дочь они вообще устраивали торги.
– На Лиану?! Но она…
– Нет. Лиана – вторая. Первая уже замужем. Её не было вчера.
Грета была в не меньшем шоке.
– Духи! Как им небо только дало четырёх дочерей?! Какая мерзость!
– Девочки, – Рей тяжко вздохнул. – В Эльдарии это на каждом шагу. Давайте просто переживём эти три месяца тихонечко… и покинем проклятое королевство? – Оценив наши с Гретой взгляды, маг сделал ещё один вдох, полный смирения. – Нет, да? Остаться равнодушной – это не про тебя. Я это уже понял. Ладно… если и совершать глупость, то пусть она произойдёт под моим контролем. Я с тобой, принцесса. Говори, что ты там придумала?