Воспоминание 2

Она не понимала, почему голос сестры встревожил ее, но решила навестить ее и племянника. Нужно убедиться, что с ними все хорошо.

Ей не особо нравился муж Николь. Может, из-за слишком большой разницы в возрасте, а может из-за его неприятного взгляда, который Мишель ловила на себе при редких встречах.

Не спрашивая мнения родителей, она взяла ключи от «Мерседеса» отца и, соврав, что поедет с подругой по магазинам в Бостон, помчалась на скорости в Нью-Йорк.

В первый раз поехала так далеко одна. Надеялась, что не будет жалеть о последствиях этого дурацкого и безрассудного поступка.

Спустя долгие часы в дороге, остановилась возле бара, над которым в небольшой квартирке жила семья ее сестры. Мишель распрямилась и размяла шею. Тяжело столько времени находиться в пути. Холодный февральский воздух задул под короткую куртку, стоило ей выйти из машины. Терпеть не могла зиму.

Застучав зубами, Мишель зашла в бар в невысоком кирпичном здании.

«У Рика». Идиотское название. Эгоистичное. Что еще можно ожидать от склонного к нарциссизму Эрика Коулмана? Все время вел себя так, словно делал великое одолжение, разговаривая с ней. Надменно смотрел и ухмылялся, отчего его некрасивое лицо в шрамах превращалось в живой кошмар.

В самом баре не было ни души. Ее никто не встретил. Из подсобного помещения, где располагался кабинет Рика, доносились мужские голоса. Один точно принадлежал Рику, а вот другой она не узнавала. Низкий и немного шероховатый, в отличие от скрипучего и прокуренного Коулмана.

— Коулман, тебе же будет лучше, если ты скажешь, куда спрятал деньги.

Мишель прокралась к кабинету и осторожно заглянула внутрь кабинета из-за угла. Коулман стоял перед незнакомцем. Тот развалился в гостевом кресле и закинул ногу на ногу. Его лица не было видно — он выбрал самое темное место в кабинете, да еще и сел спиной к окну, из которого лился дневной свет.

Что-то сверкнуло в темноте в руках незнакомца. У Мишель все похолодело внутри. Пистолет! Наставил на Рика в ожидании, когда тот во всем сознается.

— Понятия не имею, о каких деньгах ты спрашиваешь, — Рик говорил уверенно, хотя с трудом держался на ногах. Даже за пределами кабинета Мишель учуяла стойкий запах перегара. Пьян в стельку.

— Если ты будешь прикидываться дурачком, я вспомню, что у тебя есть жена и сын, — незнакомец говорил совершенно серьезно. У Мишель даже сомнений не возникло, что он доберется до Никки и Клейтона и исполнит угрозу.

— Да и хрен с ними! Мне на них наплевать. Делай, что хочешь, — Коулман пошатнулся и схватился за железный стеллаж с документами.

— До чего же ты жалок, — незнакомец встал, но лица по-прежнему не видно. Он направился к выходу. Мишель едва поборола любопытство и убежала обратно в бар, спрятавшись за стойкой, чтобы ее не обнаружили в качестве неудобного свидетеля.

Как только захлопнулась входная дверь, она осторожно выглянула из своего укрытия. Из кабинета, пошатываясь, вышел Рик.

— Куда ты вляпался, придурок?! — возмутилась Мишель, резко подскочив к нему. — Если тебе жить надоело, не нужно ввязывать в свои игры мою сестру!

— О, сестричка Роулэнд. Красотка, — Коулман двинулся на нее, но не напугал ее. Слишком пьян, чтобы смог причинить ей вред. — Смотрю на тебя и фантазирую, как ты стоишь на коленях передо мной и просишь, чтобы я трахнул тебя.

Вот сейчас самое подходящее время для того, чтобы уйти.

Темные с частой проседью волосы отросли до плеч и сейчас слиплись от пота и отсутствия ухода. Сколько дней он не мылся?

Мишель еще больше забеспокоилась за сестру и племянника. Если Коулман сделал им что-то плохое, она за себя не отвечает!

— Отойди, грязная скотина. Где Николь и Клейтон?

— Спят наверху, маленькая шлюшка. Прекрасное время для нашего уединения.

— Да пошел ты… Ай!

Мишель не ожидала от Коулмана подобной прыти. Он прижал ее к барной стойке своим костлявым телом и схватил за волосы на затылке, с болью потянув назад.

— Что такое? Вертела все эти года передо мной своим задом. Думала, я не замечу? Или прощу все твои ругательства в мой адрес? Теперь ты все мне отработаешь.

От его тошнотворного запаха и шепота возле уха закружилась голова. Она попыталась вырваться, вцепившись ногтями в его предплечья до крови. В ответ он наотмашь ударил ее по лицу один раз, второй…

Мишель поймала зубами его руку, когда он замахнулся в третий раз. Он взвыл от боли и отнял руку. Но тут же обхватил ее шею, сдавливая пальцы. Мишель начала задыхаться и как бы со стороны наблюдала за тем, как он срывает замок куртки, рвет ее футболку и добирается до застежки джинсов. Мишель в полубессознательном состоянии пошарила рукой по барной стойке сзади себя и наткнулась на недопитую бутылку какого-то крепкого алкоголя. Сжав в руках горлышко бутылки она со всей силы шарахнула ей по голове Коулмана, облив их обоих дешевым виски.

Рик сделал шаг назад и с непониманием в глазах уставился на нее.

— Как ты могла?

Провел пальцами по своему лицу и увидел кровь. Мишель нашла еще одну бутылку. Стоило Коулману двинуться в ее сторону, она без колебаний приложила бутылкой ему по голове снова. В этот раз джин. И теперь уже удачно. Коулман рухнул на пол. Бутылка даже не разбилась, оказавшись гораздо крепче его головы.

— Ублюдок! — Мишель для своего личного удовлетворения пнула его по животу, но тот даже не шелохнулся. Не теряя времени, она побежала по лестнице наверх — проверить сестру и племянника.

Дверь заперта. Разумно.

— Никки, открой немедленно! — Мишель затарабанила в дверь, боясь, что Коулман придет в себя и прикончит их всех.

Спустя время она услышала шаги за дверью и щелчок проворачиваемой щеколды замка. На пороге комнаты появилась Никки. Волосы спутаны, лицо заплакано. Синяк на скуле. Дерьмо! Вот дерьмо!

— Мишель? Как ты здесь оказалась? Что с твоей одеждой и… тобой?

— Потом. Одевайся сама и одевай ребенка потеплее. Мы уезжаем. Я забираю тебя из этого притона. Ну же! Быстрее!

— Ш-ш! Ты разбудишь Клейтона, — упрекнула Николь.

— Я что-то непонятное сказала?

— Я никуда не поеду, Мишель. Здесь мой дом и мой муж.

— Упрямая дура! Поэтому с синяком под глазом ходишь? — Мишель готова была поставить ей второй рядом.

— Ты про это? Не заметила открытый шкафчик на кухне., — соврала Николь, нервно смеясь.

— Николь, мне не до шуток! Я отрубила Коулмана этой бутылкой, — Мишель до сих пор держала недопитый джин в правой руке, словно оружие. — У нас очень мало времени, прежде чем он очнется.

— Что? Что ты сделала, психопатка! — возмутилась Николь. — У нас и так сложный период. Обо мне ты подумала? Я никуда не поеду, слышишь? Дома нас с Клейтоном никто не ждет.

— Засунь обиды на родителей в задницу и спасайся, идиотка! — Мишель схватила Николь за грудки старой поношенной футболки. Но та отбилась и отвела руки.

— Уходи! Пожалуйста, уходи! — в слезах крикнула Николь. — Ты делаешь только хуже.

И захлопнула дверь перед носом Мишель.

Сказать, что она обалдела от этого представления — ничего не сказать.

— Черт с тобой, придурочная! Но знай, если тебе невыносимо, ты всегда можешь вернуться домой. Плевать, что там думают родители об этом. Я тебя жду и люблю!

Она прокричала сквозь дверь, надеясь на чудо.

Но опять услышала в ответ «Уходи».

Мишель на негнущихся ногах осторожно спустилась обратно в бар, держа бутылку с джином наготове. Обстоятельства складывались удачно. Коулман стонал, но не вставал. Жив, значит. Она выбежала на улицу с джином в руке, спасаясь от кошмара, в котором внезапно оказалась.

Завела машину и поехала.

Очнулась, кажется, уже заметив дорожный знак с указанием места. «Кингз-Роуз. Штат Массачусетс. Население 16154 человек».

Она дома. Господи, она дома.

Ей кто-то посигналил, потому что она выскочила на встречную полосу. Слезы застилали глаза, а мокрый снег залепил лобовое стекло. Сигнал привел ее в сознание. Мишель вырулила машину обратно и включила дворники. Но слезы остановить не могла. Как она в таком виде появится дома? Что она скажет родителям?

Еще и бутылка на пассажирском сиденье.

А она оставила свою сестру и племянника в этом кошмаре. Она обязательно подумает, как уговорить Никки. В то, что это ее выбор, она не верила ни секунды. Не может нормальный здравомыслящий человек выбрать такую жизнь.

Перед Кингз-Роуз показался съезд к озеру Роуз. Мишель повернула и поехала по нему. Не заметила, как остановилась у дома дедушки Дэнни.

Теперь уже дом Алекса, его внука и наследного принца семейной империи Конте.

Мишель стиснула руль.

Странный человек. Бесил и притягивал одновременно. И все с сумасшедшей силой.

Красив до безумия. Настолько, что у нее ноги подрагивали, когда смотрела на него. Но все эти его манеры, одежда и самомнение выводили ее из себя. Привыкший к роскоши, чванливый и высокомерный. С ужасным характером. Вечно командовал. Но с великолепным чувством юмора и теплотой в глазах.

Мишель, игнорирующая своих сверстников, без памяти влюбилась в настоящего мужчину, живущего от нее на недостижимой высоте. Он никогда не увидит в ней женщину.

Алекс уехал еще две недели назад, вернувшись в Нью-Йорк к своей семье и работе. И невесте. У него есть невеста.

И ничего страшного, если она в его отсутствии воспользуется его домом, чтобы привести себя в порядок. Может и из одежды что найдется. У нее остались ключи дедушки Дэнни. Алекс к счастью замки не менял, хотя и угрожал ей этим в первую встречу.

Дом из камня и дерева казался пустым и мрачным без своего хозяина. Мишель не стала включать свет, наощупь добравшись до дивана. Может, стоит переночевать здесь? Она села, облокотившись на колени и уронила голову на руки. Только сейчас стал доходить весь ужас произошедшего. Нужно было вызвать полицию и скорую.

Но… тогда бы опека забрала бы Клейтона после такого. Невыносимые условия для ребенка. О чем думает Никки?

Коулман чуть не изнасиловал Мишель. Будь она чуточку слабее, это бы обязательно произошло. Слезы беззвучно капали на джинсы и пол, а она все не могла остановиться, теряясь в жалости к себе.

Она не услышала, как открылась входная дверь. Подняла голову только когда зажегся свет.

— Мишель? — перед ней стоял Алекс.

Может, это плод ее воображения? В темно-синих джинсах, облегающих сильные бедра, в распахнутой черной зимней куртке и серой футболке с треугольным вырезом. Выглядел великолепно и просто одновременно.

Он сбросил куртку на кресло и опустился на пол напротив нее.

— А ну-ка посмотри на меня, — потребовал он.

Она посмотрела ему в глаза. Черные, необыкновенные, обсидиановые. Его взгляд особенный. Пронизывающий, изучающий, пытливый и мудрый одновременно. Всегда восторгалась им. Но сейчас еще больше разревелась из-за этого. Он не должен быть здесь. Она в ужасном виде, в разорванной одежде. Выглядела как шлюха, которой попользовались. Как же грязно! Противно! Она поймет, если Алекс брезгливо оттолкнет ее.

— Мишель, кто это сделал?

Она не могла ответить, спрятав лицо ладонями.

Алекс бережно отнял руки от ее лица и большим пальцем провел по ее губам.

— У тебя кровь. Губы разбиты. И синяки на шее. Мишель, скажи мне хоть что-нибудь!

Мишель сползла с дивана и крепко обняла Алекса. Пускай оттолкнет ее, но хотя бы секунду почувствовать его тепло, вдохнуть чудесный запах с нотами корицы и забыть как страшный сон все, что произошло.

— Тише, малышка. Все хорошо. Я здесь. Со мной тебе ничего не угрожает, — Алекс вопреки ее ожиданиям, прижал ее к себе, успокаивающе гладил ее по волосам и спине, пока она заливала его футболку слезами.

Спустя время она все же успокоилась. Только носом шмыгала.

Ее сознание плыло в океане тепла, источаемом Алексом. Его сильные руки держали и ограждали от мира, словно уютный кокон. Как же хорошо…

— Мишель, если ты успокоилась, мне нужно знать, что случилось, — напомнил зануда Алекс. Такой момент испортил!

За небольшой срок знакомства с Алексом она успела узнать, что он так просто не отстанет.

— Садись на диван. Я сделаю тебе горячий чай. И ты все мне расскажешь.

— Может, у тебя найдется какая-нибудь футболка для меня? — заодно спросила Мишель.

— Да, в спальне за маленькой дверью в шкафу. Бери все, что хочешь.

Мишель чувствовала себя очень странно. Пережитый ужас отошел куда-то на задний план.

Сейчас она в спальне мужчины, старше ее на десять лет.

Сексуального потрясного мужика, что уж лукавить.

Она провела рукой по вешалкам с его одеждой, пытаясь унять сердцебиение.

Личные границы. Слишком интимно. Ее живот свело от напряжение. В горле пересохло. Алекс добр с ней и хочет помочь, а она уже навоображала себе бог знает что. Тем более у него есть невеста.

Но в таком случае, что он делает в Кингз-Роуз в то время, когда должен был уделять внимание семье и невесте?

— К черту! — выругалась она себе под нос, чтобы прекратить думать о всяких непрошеных глупостях. Надела первую попавшуюся футболку, болтавшуюся на ней, как флаг на штандарте. Умылась холодной водой в примыкающей ванной. Заодно понюхала флакон с парфюмом. Божественно. Прикрыла глаза и украдкой брызнула себе на запястье.

Так и вышла к Алексу.

Ему бы тоже по-хорошему переодеться. А то футболка вся в мокрых пятнах от ее слез. Но этого Безупречного, кажется, ничего не беспокоило. Всунул ей в ладони горячую чашку с ароматным чаем и усадил на диван. Сам остался стоять, скрестив руки на груди, нависая над ней.

То ли этот пижон демонстрировал перед ней свои великолепные бицепсы, то ли хотел задавить высотой своего роста.

— А теперь давай рассказывай, Мишель. Что произошло. В деталях. И кто это сделал.

Она сама не ожидала, что легко выпалит ему все, что Коулман сделал с ней.

Алекс напрягся. Хмурился.

— Кроме побоев он ничего не…

— Нет. Я вырубила его бутылкой джина. Бутылка с виски оказалась не такой крепкой.

Алекс покачал головой и взъерошил волосы.

— Вот ублюдок!

— Я больше переживаю за Никки. Она и Клейтон остались наедине с этим монстром. Она меня не слышит, но ей просто необходимо вернуться домой. Она не хочет из-за родителей. Да и Кингз-Роуз маленький, здесь все друг друга знают. Идиотка готова терпеть это все, лишь бы не стать причиной сплетен.

— Я привезу ее, не переживай, — Алекс отошел от Мишель и поднял куртку. — В холодильнике есть еда. Если хочешь, оставайся здесь. Я вернусь, наверное, к утру.

— Стоп. Что? Куда ты? — Мишель вскочила на ноги, оставив чашку на небольшом столике в углу дивана. Удивляясь собственной раскрепощенности, взяла Алекса за руку. Он тут же опустил взгляд на их соединенные руки, но вопреки ее ожиданиям, не разъединил их, а потянул, чтобы снова погрузить в свои большие теплые объятия. Мишель потерлась щекой о его широкое плечо.

— Я не оставлю это, Майки. Переброшусь парочкой слов с Коулманом и привезу домой твою сестру и племянника.

— Алекс, нет! Это опасно. К нему приходил кто-то и угрожал. Да и сам он с катушек слетел. У него точно дома есть оружие.

— Только не говори, что переживаешь за меня, — усмешка в его голосе ей вообще не понравилась.

— Ужасно, — не стала увиливать.

— Не ты ли высказывала пожелания в прошлую нашу встречу, чтобы я больше не возвращался?

— Не знаю, о чем ты говоришь, — Мишель сделала вид, что это была не она.

Алекс, смеясь, оторвал ее от себя.

— Все будет хорошо. Не переживай. Оторву руки этому ублюдку, затолкаю в машину твою сестру, посажу рядом Клейтона и вернусь. Обещаю.

— Зачем тебе это? Зачем ехать больше пяти часов за рулем в одну сторону, чтобы наказать обидчика девчонки, которая тебе даже не нравится?

Мишель заламывала пальцы, боясь услышать его ответ.

— С чего ты решила, что не нравишься мне? Нравишься. И очень.

— О! — Мишель даже не нашлась, что ответить. А он вмиг перестал улыбаться и посмотрел на нее как-то… по-другому. Не так, как обычно. С нежностью может?

— К сожалению, русалку из Кингз-Роуз богатством, внешностью и происхождением не соблазнить. Приходится совершать благородные поступки, чтобы ты обратила на меня внимание.

— Это не смешно, Алекс, — выдохнула Мишель, прижав пальцы к губам.

— А я разве смеюсь? Когда вернусь, сходишь со мной на свидание?

— Ты за этим вернулся в Кингз-Роуз?

— А ты как думаешь, Мишель? Приеду завтра. Увидимся.

Он наклонился и легонько поцеловал ее в щеку, опаляя дыханием и окутывая своим волшебным запахом.

— Пожалуйста, — взмолилась она, погладив его по лицу. — Береги себя. Пожалуйста.

Алекс кивнул с серьезным видом и вышел в ночь на улицу.