Воспоминание 3

— Майки, давай поиграем! — потребовал Клейтон, теребя ее волосы. На улице зима никак не хотела отпускать свои владения. Уже скоро март, а Кингз-Роуз накрыло пушистым белым снегом. Ветра нет, и на том спасибо.

— Клей, мы поиграем в футбол, когда будет потеплее. Ты меня не вытащишь на улицу сейчас, — Мишель тем не менее выхватила продолговатый мяч с его рук и выбежала из гостиной. — Попробуй догони!

Клейтон бросился вслед за ней.

— Майки, так нечестно! — запищал он, обижаясь, но умудрился догнать. Мишель вскинула руки вверх. Племянник без всякой надежды подпрыгивал, но не доставал до ее рук.

— Давай, иди в тот конец, я отправлю тебе передачу, — Мишель встала в стойку, приготовилась и… отправила мяч через коридор прямо в кабинет отца поверх рук племянника. Услышав звон разбитого стекла, она поджала плечи и убежала к себе в спальню. — Это Клейтон!

— Майки! Это не я! — Клейтон еще обладал детской доверчивостью и наивностью, но такой подставы от родной тети не ожидал.

— Это ты! Тебе все равно за это ничего не будет! — крикнула Мишель, вламываясь к себе в комнату. Закрыла замок на всякий случай.

Мать ее убьет. Отец посмеется. Как всегда.

От размышлений на тему самостоятельной и отдельной жизни от родителей ее отвлек телефон, лежавший на кровати.

В надежде, что это звонил Алекс, Мишель ощутила легкое трепыхание сердца. В голове вспыхивали звездочки, а зубы впились в нижнюю губу, чтобы остановить идиотскую улыбку влюбленной дурочки.

Все равно улыбаясь, упала на кровать и взяла в руки телефон, приготовившись услышать чарующий голос ее прекрасного принца.

Но тут же испытала разочарование. Цветной мир поблек, перестав разбрасывать яркие краски.

Чей-то незнакомый номер. Алекс после возвращения Николь в Кингз-Роуз просил не отвечать на звонки с неизвестных номеров. Но это же Мишель. Она никогда ничего не боится. Да и кто ей может причинить вред по телефону.

— Слушаю, — ответила она, перевернувшись на спину. Надеялась, что ее злобная интонация спугнет звонившего.

— Мишель, привет. Это Рик.

Она настолько резко подскочила, что перед глазами поплыли темные круги.

— Пожалуйста, не клади трубку. Вопрос жизни и смерти.

— Ты придурок, — выругалась Мишель.

— Я знаю. Я очень сильно виноват перед тобой. Но ты должна меня выслушать.

Нужно было положить трубку. И рассказать Алексу об этом звонке, но что-то в голосе Коулмана показалось ей необычным. Тревога, страх, сожаление. Может, это конечно ее воображение, но она не смогла хладнокровно попрощаться и отключить вызов.

— Мне нужно с тобой встретиться. Это очень важно.

— Ты серьезно держишь меня за идиотку? — возмутилась Мишель, зачесав назад упавшие на лицо волосы.

— Вот именно тебя никогда за нее держал. Поэтому и прошу о встрече. Ты единственная, кто может мне помочь.

— Почему я должна это делать?

— Не должна. Но твоя сестра и племянник в опасности. Ты сама в тот вечер стала свидетелем угроз. На меня давят. Их найдут и убьют, Мишель.

— Я уже с тобой встретилась в прошлый раз. Это ничем хорошим не закончилось.

— О, да, — то ли прокаркал, то ли просмеялся Коулман. — Твой парень доходчиво и предельно ясно объяснил мне, что он со мной сделает, если я хотя бы косо посмотрю в твою сторону. Знаешь, мне еще хочется пожить. Ну и сил у него, я тебе скажу.

— Ему даже применять ее не придется, если я расскажу ему о том, что ты мне звонишь сейчас.

— Конте… страшная семейка. С виду все члены семьи благородные, но внутри хуже дьяволов. Надо чтобы Никки и Клей остались в Кингз-Роуз пока под крылом твоих родителей. Их не должны выследить. Мне нужно отдать тебе кое-что. Твой брат — федерал. Попроси его помочь.

— Почему ты сам ему не позвонишь? — Мишель хоть и негодовала, но глубоко внутри приняла решение. Нужно встретиться с Риком.

— Я хочу еще побыть на свободе и остаток дней провести на побережье океана где-нибудь в Бразилии.

По-честному, за то, что он сделал с ней в прошлый раз, он должен был уже сесть в тюрьму лет на пять минимум. Но этот козел пользовался ее добротой.

Мишель договорилась о встрече с Коулманом на следующий день в парке, где достаточно многолюдно. Особенно в воскресенье. Она пообещала никому, даже Алексу, вернее, особенно ему, не говорить о предстоящей встрече, но попросил связаться с Майклом почти сразу, как он уйдет из парка.

Ей пришлось подговорить Карлу, которой тоже приспичило встретиться со своим парнем. У обеих легенда, что они отправились погулять в Бостон. Мишель пришлось ехать осторожно и медленно, чтобы дорожные камеры не отправили интересные фотографии ее отцу, как владельцу машины. Он в прошлый раз гремел и ругался с пачкой штрафов в руке. И спрашивал, какого черта она ездила в Нью-Йорк одна. Потом еще эти разборки с Никки… Коулман… дома творился кошмар, но Алексу удалось оградить Мишель от всех. Просто забрал ее в свой дом, сказал, чтобы позвонили ей, когда успокоятся. Удивительно, но несмотря на разницу в возрасте, отец не особо перечил Алексу. Видел, как тот относится к его дочери. Доверял ему и его воспитанию.

Стоит отметить, Алекс полностью оправдал его ожидания. Ни одного пошлого намека, или поползновений в сторону Мишель он не сделал. Лишь целовал легко и нежно, но даже от такого внезапного проявления чувств, у нее подкашивались ноги. Она скучала. Вот уехал только пару дней назад, а она уже совсем без него расклеилась. Не знала чем себя занять. Тосковала.

Поэтому встречу с Коулманом и эти шпионские игры восприняла с каким-то нездоровым энтузиазмом. Чтобы отвлечься.

Мишель продрогла до костей. Прождала Рика в парке больше часа. Оделась тепло. Выпила два больших стаканчика кофе из киоска. Это все равно не помогло. Не выносила зиму. Даже такую легкую. Как жили люди на Аляске для нее вообще оставалось загадкой.

Позвонила Коулману раз сто. Он не брал трубку.

Мишель злилась. Теперь это все походило на тупой розыгрыш. Видимо решил так по-детски отомстить ей. Хорошо машину не глушила. Сразу включила обогрев сидений, как только села за руль и захлопнула дверь.

— Боже ж мой! Как же холодно! — стуча зубами проворчала Мишель. Отогревшись, поехала прямиком в бар Коулмана.

Машина Рика стояла у входа в бар. Странно. Обычно он парковался на платной стоянке в квартале отсюда, если не собирался никуда ехать.

Значит, собирался.

У нее забилось сердце от тревожного и нехорошего предчувствия.

Дверь в бар полуоткрыта. Внутри никого.

Она очень медленно и осторожно зашла внутрь. Поморщилась, когда одна половица под ногами ее ботинок заскрипела. Дышала слишком громко. И сердце дурацкое. Так сильно стучало, что пульсация отражалась на зрении. Тук-тук. Тук-тук. И в глазах в ритм эти же черные пятна. Голова закружилась. Дышать все сложнее.

Пересилила себя и заставила зайти в подсобное помещение.

Рик.

Живот весь в крови. Лежал на полу. Кровь стекала по ребрам, образовав небольшую лужицу у тела.

Ее затошнило от ужаса.

— Ма-а-айк… — тихо прошептал Рик. Почти не мог, губы еле шевелились. Может это галлюцинация. Но нет. Еще раз позвал ее. Она бросилась к нему. Два пулевых ранения на уровне ребер. Мишель не знала что делать. Набрала 9-1-1, переключила на громкую связь и прижала руку к кровоточащим ранам. Коулман дернулся. Жив зараза. Только почему-то кровью кашлял.

— Оставь… мен-я…

Он кашлял и кашлял. Она зажала куртку на своем плече зубами, чтобы ее не вырвало. Пока объяснила службе спасения, что произошло, времени прошло очень много.

— Пол скрипит? — на последнем дыхании спросил Рик.

Что за глупости. Почему человек, умирая, задает вопросы о каких-то глупостях.

— Скрипит. Безрукий ты придурок. Даже пол починить в своем баре не способен. Удивительно, что тебя раньше не пристрелили, — выругалась Мишель, глотая слезы. — Господи, только не умирай, идиота кусок!

— Пол… скрипит…

Больше Рик не говорил. И никогда больше не говорил. Врачи неотложки отдирали ее от мертвого тела, пытаясь успокоить.

Она же пребывала в таком шоке, что не слышала свои ответы врачам скорой помощи.

Полицейский о чем-то спрашивал ее, она же приговаривала:

— Неужели из-за меня?

Из-за этой глупости ее забрали в полицейский участок.

Очнулась только когда в допросную влетел разъяренный брат.

— Мишель, скажи, куда ты спрятала пистолет? Где его нашла? — требовал ответа Майкл. — Я не смогу тебя защитить, если не узнаю всей правды, — шепнул он, чтобы никто не слышал. Похоже, брат был готов воспользоваться своим служебным положением, чтобы уберечь ее от тюрьмы.

— Всем добрый день! Меня зовут Говард Сандерс. Я — адвокат Мишель Роулэнд. Просьба моей подзащитной пройти вместе со мной, — в допросную в сопровождении конвоиров вошел высокий молодой мужчина с важным, но бесстрастным лицом. Как будто подобное происходило с ним каждый день. Каждое воскресенье.

— Что за… — бросил Майкл. — Мишель не просила помощи адвоката.

— Вопросы об этом можешь задать Алексу Конте. Он заплатил залог за освобождение моей подзащитной. Она свободна, но не должна покидать пределы города Нью-Йорк.

Сандерс протянул ей руку, но брезгливо поморщился. Мишель была вся в крови и до сих пор с трудом соображала.

— Куда ты ее ведешь? — потребовал ответа Майкл. — Она может пожить у меня.

— Я думаю, твое начальство не обрадуется твоей заинтересованностью в деле, Бонаци. Доверься мне и Алексу, — попросил адвокат, похлопав брата по плечу. Тот сцепил челюсти. Желваки запрыгали по его лицу. А взгляд такой… мамочки… Даже Мишель поежилась. Похоже, Майк терпеть не мог Сандерса.

— Алексу, пожалуй, доверюсь. А такому ублюдку как ты — только в старости, когда начну страдать от деменции.

Адвокат неприятно гоготнул.

Он провел ее вниз по ступенькам полицейского участка, вывел на улицу и помог сесть на заднее сиденье черной представительской машины.

— Мишель… — услышала она родной голос, стоило опуститься на мягкое кожаное кресло. Алекс смотрел на нее с выражением полного ужаса на лице. Такой красивый. В белой рубашке и черном костюме. А она — в окровавленных джинсах и куртке. Руки даже не мыла. Так на них и засохла кровь Рика.

— Иди сюда, — он раскрыл свои объятия. — Эйден, вези нас домой! — крикнул водителю. Тот кивнул и тронул машину с места.

Мишель покачала головой.

— Я испачкаю тебя. Прости…

— Какая же ты невыносимая, — выругался, схватил ее и с силой прижал к себе, зарывшись рукой в ее пышные волосы. — Я чуть от страха не умер, когда узнал. Что ты там забыла, Мишель? Я же тебя просил…

— Рик уговорил с ним встретиться. В парке. Но он не пришел. Я поехала в бар и там… он… я… не…

Слезы мешали говорить.

— Тише, тише, — бормотал он, целуя ее в висок и гладя по спине, пытаясь успокоить. — Все позади, малышка. Все позади. Господи, ты жива. А ведь тебя могли убить вместе с ним, приди ты раньше! Больше никогда так не делай! Нужно решить проблему — звони мне. Просто звони.

— Я испугалась, что ты откажешься или расскажешь родителям.

— Майки, я тебя никогда не предам. Никогда, слышишь?

Она верила. Согревалась теплом его сильного тела, вдыхала его пряный благородный запах, и отчаянно верила. Как в то, что солнце встает на востоке. Незыблемо и упрямо.