31. “Я не боюсь”

У Мишель подгибались колени. Она еле стояла. Этот нежный и в то же время собственнический поцелуй Алекса накалил ее до предела. С момента его прихода на вечеринку не могла перестать смотреть на него. Самый красивый мужчина, которого она когда-либо встречала. В ее теле воспламенялась кровь от желания.

Алекс прилюдно проявил чувства к ней. Когда-то давно она надумала себе, что он стесняется отношений с девчонкой младше себя на десять лет. Любил ее, но в его обществе ей не было места.

Сегодня открыто заявил о своем интересе к ней. На вечеринке близких друзей, да еще и футболку с его фамилией надел на нее, словно она целиком и полностью принадлежит ему.

Он прав. Зависима от него.

Не могла думать о прошлом и настоящем. Не знала, что случится в будущем. Вокруг нее разверзлась пропасть и только один человек, как всегда это и происходило, неизменно появлялся рядом. Проявлял заботу и любовь.

Но Мишель не хотела возвращать прошлое. Оно само проникало ей под кожу, болезненно напоминая о ее тяжелых поступках.

Она хотела быть с Алексом здесь и сейчас. Узнать этого мужчину заново. А он определенно не тот, кем был раньше. Более уверенный, хладнокровный и жестокий. У него и раньше проклевывались эти задатки. Неудивительно. Ведь он наследник финансовой империи Конте. Огромной махины, о которой никто никогда не упоминает, хотя мощь и средства намного выше, чем у первого в именитых списках. Семья Конте с ее влиянием могла развязывать войны и учинять правительственные перевороты, но не стремились к этому, вполне мирно сосуществуя с властями.

Прекрасный принц, успешно справляющийся со своей ответственностью перед семьей и наследием, шесть лет назад внезапно обратил внимание на несносную Майки из Кингз-Роуз. Неудивительно, что ей снесло крышу. И нет, ей всегда было плевать на его деньги, тем более, что она сама из богатой семьи, да еще и тесно связанной с Конте. Она потеряла рассудок из-за его силы воли, авторитарности, непоколебимости. Она, хоть и безумно любила его, до конца не могла поверить в его чувства к ней. Если бы верила, то не сделала бы то, что сделала.

И вот Алекс снова готов дать им шанс.

Мишель тоже изменилась и неуверенной в себе девчонки больше нет. А значит она вполне может выстоять и выдержать замашки Алекса. Пускай они стали в разы сильнее. Она поборется с ним. Вернет его нежность. Сделает уязвимым. Потому что без этой трещины в его броне она снова попадет в мясорубку его власти.

— Мишель, — к ней подошла Чарли с обеспокоенным лицом. — Ты не хочешь упасть в обморок?

— Я хочу много чего, но только не обморока.

Диджей, заметив бледность лица девушки, вышел из-за пульта, взял ее двумя руками за талию и посадил на подиум, где обычно танцевали гоу-гоу. Мишель поблагодарила и снова взглянула на своего мужчину. Он прищурился. Ревнует. Чертенок Майки залихватски улыбнулась. Она облизала губы. Ох, сегодня они точно не будут спать отдельно. Решимость во взгляде Алекса это подтверждает.

Мишель развернулась к проектору. Музыка стихла.

Появилась фотография мужской спортивной раздевалки.

— Наверное, пора приоткрыть историю, немного неприглядную, но очень смешную, — ее голос стал немного ниже, а в голосе появилась чувственная нотка. Один лишь поцелуй, достаточно целомудренный, так сильно повлиял на нее..

Она взглянула на счастливую и слегка озабоченную Николь, стоявшую между Алексом и Ником.

— Моя милая восемнадцатилетняя сестра с наивностью первокурсницы доверилась более старшим девушкам. По словам свидетелей, то ли она поспорила, то ли ее подставили, но она оказалась в раздевалке «Ястребов». В нижнем белье. А одежду украли.

Николь стояла пунцовая, как та самая первокурсница.

— И что же она сделала? Спряталась в шкафчике Ника Джордана, капитана команды. Нет, вы представляете себе?

В зале раздались смешки.

— Ник, как и положено капитану команды, серьезно верил в приметы. А тот день был решающим для «Ястребов». Поэтому, когда из его шкафчика выпала моя сестра, он растерялся. Не оставил деву в беде, надел на нее свою любимую футболку, благодаря которой, как он считал, команда выигрывала. Нику же пришлось надеть новую форму. Тот матч «Ястребы» проиграли, увы, навсегда. Хотя, надо отдать должное Николь, она вышла в этой футболке на стадион и яростно болела. Мне кажется, в этом-то и крылась причина проигрыша. Она ужасно отвлекала. Никки сохла по Джордану с самого детства. А тут такой шанс.

Зал смеялся, Ник крепче прижал к себе Николь.

Мишель улыбалась, в предвкушении сюрприза.

— Некоторые успели меня узнать, как охотника за редкостями, — она в волнении отбросила рукой волосы за спину. — И мне кое-что удалось раздобыть.

Она кивнула Чарли, та сменила кадр. Появилась первая черно-белая фотография. По стилю и художеству понятно, что съемка велась профессионально.

— Мне посчастливилось познакомиться с талантливым итальянским фотографом Джианни Кьезе. Он работает бессменно в одном известном итальянском издании вот уже одиннадцать лет. А все благодаря «Ястребам».

На фото показан с нижней позиции голкипер команды на фоне солнца и трибуны. Он гордо упер руки в бока, в ожидании начала матча. Сзади него, словно крылья, раскинулись облака.

— Джианни в то время проходил курсы фотографии на факультете искусств и дизайна. Ему дали конкурсное задание. Эмоции. И если другие фотографы отправились в голодные страны Африки, то синьор Кьезе пошел на стадион, где играла наша команда. Он знал, что матч был решающим, а значит, страсти и эмоции станут его неотъемлемой частью.

Чарли снова сменила кадр. На другом фото сильный, холодный и решительный Ник Джордан, без лишних эмоций, разыгрывал мяч с капитаном соперников.

— Как видите, Ник вначале игры собран и спокоен, — следующая фотография с Алексом. Он снял шлем и хмуро посмотрел на судью.

— Это нападающий. Десятый номер. Ох, уж этот десятый номер, — она томно вздохнула, вызвав хохот, хотя Мишель действительно любовалась совсем молодым и беспечным лицом Алекса. Вот бы познакомиться с таким Алексом и узнать его поближе. Но тот мужчина у бара, пожирающий ее одним взглядом, вызывал куда больше чувств. Он таил в себе опасность и защиту, огонь и лед, ее манило к нему. И если бы он встал и позвал ее в ад, она бы помчалась, бросив все.

Снимки чередовались один за другим. Фотограф разделил их на две части до поражения и после. Вначале он сфотографировал каждого футболиста, прекрасно открывая зрителю характер и индивидуальность. Мишель с улыбками рассказывала о каждом из них. Она долго готовилась.

Николь в футболке с седьмым номером, совершенно очаровательная и невинная, очень юная, держала табличку «Вперед, Ястребы!» и что-то кричала. Над ее головой, словно нимб, сияло солнце.

Джианни снял общую фотографию. Последнее фото «Ястребов». Мишель все равно смогла разрядить обстановку.

— А это, как говорится, бонус, — Мишель удержалась от смеха из-за следующих снимков. Ник, хладнокровный и стальной, истошно орал. Николь влепила ему пощечину. А он беспардонно перекинул ее через плечо и отправился через поле, демонстрируя чудесную попку девушки. С абсолютно холодным лицом и горящими от гнева глазами.

— Вот главный трофей Ника в том матче, — Мишель утирала слезы смеха и умиления. — Он знал, что его команда победит. Но уже в другой истории.

В зале раздался взрыв аплодисментов. Николь рыдала на плече у Ника.

— Джианни отправил фото не только на конкурс в университете, но и по различным глянцевым издательствам в поисках работы. Ребята, вас оценил крутейший журнал получше многих супер-моделей. Я хотела бы пригласить на сцену Джианни Кьезе и лично поблагодарить его за столь чудесно проделанную работу.

К удивлению всех, фотографом оказался не их ровесник, а мужчина в возрасте пятидесяти пяти лет с небольшим животом, черной бородой и лысиной.

Мишель выразила слова благодарности и обняла фотографа за то, что дал возможность окунуться в прошлое. Она вставила микрофон в подставку и предложила произнести речь.

— Я знаю эту девушку уже года три точно, — произнес он голосом давнего курильщика с типичным для итальянцев акцентом. — Она принесла мне две премии в области фотоискусства, соглашаясь на самые безумные постановки.

Чарли, без ведома Мишель, продемонстрировала фото своего босса. Она висела вниз головой без страховки, держась за шелковые узы, неестественно выгибаясь над цирковой ареной, где внизу прыгали львы через горящие обручи. Фото называлось «Я не боюсь».

Подобная прилюдная похвала ужасно смутила Мишель.

— Спасибо, — тихо сказала она

— Мне также понравилось работать с командой «Ястребов», хотя они и не знали об этом. Было сложно, дождь сменялся солнцем. Да и ребята очень уж активны и эмоциональны.

— Ник, Николь, я пригласила Джианни Кьезе и всю его команду завтра поработать на вашей свадьбе. У вас должна быть лучшая семейная фотохроника. Вы это заслужили.

Николь запрыгала от удовольствия. Ей очень понравились работы фотохудожника. Зал аплодировал. Попрощавшись с фотографом, Мишель снова взяла микрофон в руки.

— Не смотря на поражение, «Ястребов» встретили достойно, устроив им настоящую прощальную вечеринку с текилой и пивом, красивыми девушками и громкой музыкой, — она потупила глаза. — Насколько я знаю, в тот вечер Никки безбожно похитила сердце Ника. Теперь же я предлагаю устроить настоящую прощальную вечеринку одиннадцати годам одиночества.

Зал одобрительно засвистел и поддержал ее.

Вдруг она заметила Алекса у края сцены. Он протягивал руки, чтобы снять ее.

Тая в его руках, она еле расслышала:

— Почему этот крупный парень хмуро смотрит на меня?

— Это мой телохранитель, Кай.

— Хорошее решение, но на сегодня можешь отпустить его, — он прижал ее к себе за талию и поцеловал. Нежно, ласково, словно прося приглашения. У Мишель темнело в глазах от его прикосновений и чувственных губ.

— Алекс, я так скучала, — прошептала она, зарываясь рукой в его волосах.

— Поделом тебе, — проворчал он, глядя в ее изумрудные глаза. И как будто неделя, что они не виделись, еще больше обострила чувства. Он хотел ее так сильно, что испытывал боль.

— Может, ты хочешь выпить? — спросил он на ухо, отчего у нее по спине пробежали мурашки. — Или потанцевать?

— Тебе придется меня соскребать с пола, — она уткнулась в его шею, вдыхая и наслаждаясь особым, его запахом.

Он отодвинул ее за плечи и долго-долго всматривался в ее лицо, желая получить ответы. Затем взял за руку и повел за собой, через толпу. Ей улыбались, хотели поговорить, но мрачная решимость ее спутника оставляла их на месте. Наконец, они дошли до бара, где стояли виновники торжества. Майкл о чем-то увлеченно беседовал с Элизабет. Оба почти не обращали на нее внимание. Николь подошла с ее сумочкой.

— Вижу, что вам с Алексом хочется побыть наедине, — прокричала ей на ухо сестра сквозь громкую музыку. — Берегись, Мишель. Он стал намного злее и опаснее после расставания с тобой.

— О, Николь, он совсем не такой, — Мишель обернулась на Алекса. Только черные глаза блестели. Лицо не выражало каких-либо эмоции. Ждал. Решится ли она снова пожертвовать своей жизнью в случае проигрыша? Выживет ли после такого? Нет, не выживет. Но и без него ей жизни нет. Уже поняла за последние пять лет одиночества.

Алекс, заметив ее состояние, забрал сумочку Мишель и снова взял за руку. Он едва не бежал.

— Алекс, подожди, — запротестовала она. Туфли на платформе и каблуке не предназначены для пробежки.

Он замедлил шаг.

— Все слишком назойливо пялятся на тебя, — с досадой объяснил он свое поведение, схожее с тем, когда они впервые после долгой разлуки поцеловались на пляже.

На улице влажный теплый воздух покрыл ее тело испариной. Издалека слышались сигналы кораблей. Время приближалось к полуночи. Они в полном молчании под цокот ее каблуков дошли по темному переулку к его машине. Кожа салона остыла и покалывала холодом, обостряя состояние Мишель все больше и больше.

Алекс рванул с места.

— Это же невозможно, — простонал он. — Я так хочу тебя.

Мишель прерывисто вздохнула. Она так растеряна. Совершенно не знала, что нужно говорить и делать. Просто смотрела на любимого. Радовалась их встрече. Боль и разочарование от воспоминаний, их прошлое — все ушло на дальний план. Она почти и не думала об этом.

Что если им попробовать все сначала? Представить, что не было ужаса, а познакомились они совсем недавно в Лос-Анджелесе, испытывая сумасшедшее влечение друг к другу.

Можно попробовать.