Глава 17

Варвара Когда началась пара, Самир Муратович просто выдал нам задачи для самостоятельной работы, а сам… Уселся читать мою книгу! И с таким интересом он изучал страницы, что я невольно струхнула. А что, если он и правда маньяк? Сейчас как вдохновится прочитанным, как пойдет экспериментировать с пытками… Меньше всего хотелось думать, кого он выберет в качестве жертвы, а учитывая, что на меня он покосился аж пять раз за пятнадцать минут, – мне хана. Надо себе тоже после занятия в магазине купить противоманьячный спрей с блестками. Если не справлюсь, так хоть умру красивая. Почему-то перед мысленным взором предстала картина, как Самир (он же Дамир) в розовом седле и лицом, покрытым блестками, в предвкушении потирает руки, связывает меня и нахально ухмыляется, готовясь к пыткам. Такого произвола фантазии моя нервная система не выдержала, а я вздрогнула и чуть было не решила спасаться бегством прямо с пары. Опустила голову в тетрадь и попробовала заново сосредоточиться на задании. Почти получилось. Я решила и расписала все три задачи, стараясь не коситься каждую секунду на Самира Муратовича. Кстати, а вот интересно, как его родители нарекли на самом деле? Не удивлюсь, если он окажется вообще каким-нибудь Хасаном или Асланом. Отсюда плавно вытекает вопрос: где он взял столько поддельных документов настолько хорошего качества, что его взяли работать в институт? А может, он ректору угрожал? Или всему отделу кадров? Еще немного подобных раздумий, и в моем воображении этот кентавр недобитый приобретет рожки, хвостик и красную кожу. А при его появлении будет очень характерный запах серы. – Тихая, вы закончили? – заметив мой пристальный взгляд, уточнил он голосом Самира Муратовича. Тем, что «в нос». – Да, – пробурчала я. – И я, – сразу же уведомила Любава. – Самир Муратович, а что вы читаете? – Я? Пособие, как избавиться от бывшего, взял почитать ненадолго, – вежливо ответил он. – Я бы от своего тоже избавилась, – вздохнула моя однокурсница Влада. – Есть там варианты, как сдать его в полицию? – Есть один вариант, – хитро сообщил Самир Муратович. – Расскажите, – потребовали все девчонки из моей группы и отложили ручки в стороны. Парни немного напряглись и стали переглядываться. Женская половина группы, наоборот, оживилась и приготовилась внимать словам профессора. – Теория о том, что определенная категория людей, имеющая общие антропоморфные признаки, такие как размер скул и черепа, – потенциальные маньяки, – ровно сообщил Самир Муратович. – Вам всего-то нужно измерить череп и скулы и сдать его операм. – А если опера эту теорию не знают? – пробурчала я. – Значит, они двоечники, – пожал плечами Самир Муратович. – Так, значит, склонность к маньячеству – это врожденное? – Не всегда, – благосклонно ответил препод. – Иногда это слом психики либо какой-то травматичный жизненный опыт. – Такой, как неработающий чайничек? – мило уточнила я. Он старался сохранить реноме, но указательный палец нервно дернулся. Да! – Если ваша аллегория с чайничком – это то, что я думаю, то да, вполне может быть, – чопорно ответил он. – Погодите, мне теперь стало интересно: а какого размера должен быть череп у бывшего, чтобы его забрали опера́? – включилась Марья. Я согласно закивала, почему-то загоревшись страстным желанием измерить череп препода. Только вот как? Дождаться, пока он снова станет соседом, и глубокой ночью забраться в окно с рулеткой? Вот он обрадуется, если проснется, а я ему голову меряю… – Начнем с внешних признаков, – начал Самир Муратович. – По теории Чезаре Ломброзо, «прирожденный преступник» имел сходство с чертами первобытных людей: асимметричное лицо и череп, скошенный низкий лоб, выдающиеся надбровные дуги, массивная, выступающая вперед челюсть, высокие скулы и асимметричные уши. Я внимательно рассматривала самого препода, который даже в очках и наряде ботаника был очень даже хорош и под описание не подходил. Значит, проблема все же в неработающем чайничке. – Еще Ломброзо выделял поведенческие черты: неразвитый интеллект, склонность к азартным играм, жестокость, лень, неспособность к раскаянию и склонность к употреблению бранных слов. Проще говоря, мата. Но психотерапевты уже доказали положительные свойства мата, такие как снижение нервного напряжения, что не противоречит теории, потому что маньяк, собственно, и находится в постоянном напряжении. Так что, девочки, запоминайте и внимательно выбирайте себе спутников жизни, основываясь на своих знаниях, тогда никого не придется сдавать, – резюмировал Самир Муратович. Нет, ну как он это делает? Вот как? Стоило только ему начать что-то рассказывать, как я мгновенно забывала о том, что он очень нехороший человек, врун и мошенник, и завороженно слушала. Так бывало только в двух случаях: когда я занималась с дядей Борей и с этим… Преподом. И когда пара закончилась, я даже немного расстроилась, потому что хотела слушать еще и еще. – Сдаем работы, – приказал он. И спрятал мой учебник в свою сумку! Это что, ограбление? Я дождалась, пока вся моя группа сдаст работы, и последней подошла к профессорскому столу. – Самир Муратович, а книга… – робко начала я, переминаясь с ноги на ногу. Руки нервно теребили двойной листок, на котором писала работу. – Я не дочитал, – вежливо уведомил он. – А я вообще ничего прочитать не успела. И вообще, книга не моя, а моей подруги. И она ее в библиотеке взяла. Верните, пожалуйста, – уперлась я. – Завтра, – выдохнул препод. Он встал со стула, подошел ко мне, вероломно вторгаясь в личное пространство, протянул руку и забрал у меня лист, невзначай коснувшись кончиками пальцев моей ладони. Меня словно током ударило, да так, что я не удержалась и подпрыгнула на месте. Дыхание кто-то спер, а я завороженно косилась на препода, который вдруг помрачнел, напрягся и сжал зубы. – Идите, – грубо приказал он, отворачиваясь. Я развернулась на пятках, забыв о книге, схватила свою сумку и рванула из кабинета так, словно Самир Муратович принял свой истинный облик Сатаны. Прижала ладонь к груди, уговаривая сердце не биться так быстро. Собственная реакция на прикосновения кентавра пугала до дрожи в коленках, а я неслась на следующую пару так, словно собиралась сбежать от своих новых, непонятно откуда взявшихся чувств. Я нервно подбежала к кулеру, залпом выпила стакан воды, немного постояла, приходя в себя, и относительно спокойно пошла на следующую пару по уголовному праву. А когда занятия закончились и я собралась на репетицию к любезной Зое Михайловне, девчонке прислали мне сообщение: «Мы на месте, приору видим, ждем Дамира!»