Глава 28

«Зачем я сюда приехала?» — этот вопрос тихо, но настойчиво бился в голове весь вечер, будто неприятный фоновой шум, который невозможно выключить. Если бы уровень дискомфорта можно было оценить по десятибалльной шкале, то он получил бы твердую девятку.

Паша сидел на кровати практически вплотную к Яне и полностью игнорировал мое существование. Они буквально соприкасались бедрами, а во время приступов уже не слишком трезвого смеха Яна ложилась ему на грудь или плечо. Паша, будто по какой-то давно отрепетированной привычке, обнимал ее за талию — легко, уверенно, интимно. Мне не было нужно его внимание. Чувства давно перегорели, оставив после себя только бугристые обугленные шрамы где-то внутри, которые уже даже не болели. Но все равно в глубине души что-то неприятно екало. Не ревность — обида. Какая-то… тихая, глухая, зудящая. И непонимание: почему все вышло именно так?

Сомнений, что между Яной и Пашей точно что-то происходит, не осталось, когда я зашла на кухню попить воды. Свет был выключен. Но отчетливо виднелись их силуэты, сливающиеся в поцелуе в темноте. Незаметно развернувшись, я вернулась в комнату к шумным ребятам и гремящему рэпу.

Все продолжали выпивать, болтать, веселиться. Они смеялись и обсуждали какие-то свои истории, даже не замечая моей отдаленности. Я же просто сидела с натянуто дружелюбным выражением лица, временами улыбалась кому-то и наигранно посмеивалась из-за шуток, которые даже толком не слышала. Алкоголь в стакане уменьшался крайне медленно, однако дешевое игристое вино все равно умудрилось ударить в голову, и, вдобавок ко всему виски теперь неприятно пульсировали, как будто пытались достучаться до чего-то в сознании. Но сознание намеренно это игнорировало.

Совместные игры в настолки немного развеяли скуку, но настроение совершенно не улучшилось и степень дискомфорта не уменьшилась. Чуть позже мы вышли погулять. Узкая дорожка разделила нас на две группы: впереди шагали Паша, Яна и ее подруга, а сзади — я, наша одногруппница и новый знакомый Яны, который уже едва держался на ногах и всю дорогу нес какую-то ерунду. Людей вокруг не было, только проезжали редкие машины, рассекая холодный воздух.

Единственное чувство, вязко осевшее внутри, было мне хорошо знакомым и понятным — одиночество. Эта компания была не моей: не мои друзья, не мой парень и место тоже не мое.

Так зачем же я сюда приехала?

Лед местами покрывал тротуар, и Яна взяла Пашу под руку, плотно прижавшись к нему. Первая тройка снова весело засмеялась над какой-то шуткой. Их смех был живым, оглушительно громким для такого позднего часа и чужим. Мы же шли молча.

Вскоре терпеть это отвратительное, липкое, разъедающее состояние стало невозможно, и я наконец-то приняла единственное верное решение — вызвала такси и уехала домой, якобы из-за того, что сильно болит голова. Почти все оставшиеся деньги улетели на поездку, но моральная цена была выше любых трат. Метро уже закрыли, ночевать здесь я не собиралась — не в этом хаосе чужих эмоций и чужих людей.

Облокотившись головой о холодное стекло, я наблюдала, как фонари разрезают темноту золотыми вспышками и освещают свободную трассу. В Москве так мало машин бывало только глубокой ночью. И это тоже навело на мысли о пустоте — почему-то именно в это время она ощущалась сильнее всего.

Зарядки на телефоне осталось совсем немного, но я все равно зашла в соцсеть и открыла фотографию Олега Сергеевича. Остатки алкоголя подталкивали написать что-нибудь. Глупость, о которой отрезвляющим от чувств утром я бы пожалела. И все же я удержалась. Внезапно он появился в Сети.

Три часа ночи. Почему он не спит?

Просто взять и приехать домой в такое время я не могла — бабушка бы засыпала вопросами, а объяснять ей что-то… Даже пытаться бессмысленно. Поэтому я написала Маше. К счастью, она тоже не спала — как раз вернулась с прогулки с Ярославом. И я направилась к ней.

Поехать проводить время с чужой компанией, зная, что там будет неприятно находиться, безусловно, глупо. Однако я смогла понять, прожить простую, но довольно важную мысль.

Большой круг общения не спасет от одиночества. Нельзя одной пустотой заткнуть другую. Ресурсы не безграничны, не стоит их тратить не на тех людей. Если не уверен, что действительно хочешь общаться именно с этим человеком или именно в этот момент, то лучше перенести или вовсе отменить встречу. Постоянное общение абы с кем лишь выкрутит на максимум чувство тотального одиночества, потому что ты будешь ощущать себя каким-то не таким, не в своей тарелке, тебе будет скучно, хотя ты вроде бы сейчас и не один.

И переживание, что тебя не понимают, усилится, потому что не твой человек тебя действительно не понимает, как и ты его. А если оставить рядом только тех, с кем тебе по-настоящему хорошо, и быть открытым к новым знакомствам, то моральное состояние станет гораздо лучше, ведь такое общение будет доставлять только приятные эмоции, сможет наполнить тебя, а не опустошить.

Я поняла, что проводить время с компанией Яны я больше не стану.

И дальше по жизни я больше не буду цепляться за людей, которым не нужна. Потому что они мне тоже не нужны. В отношениях все всегда обоюдно.

* * *

До начала первой пары оставалось всего двадцать минут, однако ворота на территории академии по-прежнему были закрыты. Охранник проспал, что ли?

Переминаясь с ноги на ногу, я в очередной раз глянула на экран телефона. Прошла всего минута. Знала бы, лучше бы поспала чуть подольше. Обычно ворота открывали за полчаса. Я специально приехала пораньше, чтобы зайти за кофе, а теперь просто стояла и ждала. Обидно.

Я пару раз видела, как Олег Сергеевич периодически пьет кофе по утрам, но покупает его в автомате в университете. Поэтому, зайдя в кофейню, где делают напитки с собой, я решила взять стаканчик и для него — наверняка ему тоже захочется.

Злил даже не сам факт того, что приходится впустую тратить время и ждать у забора вместо того, чтобы поваляться лишние десять минут утром в кроватке. Куда хуже было то, что стоял мороз, и рука, которой я прижимала к себе подставку с двумя кофе, замерзла и покраснела. А главное — с минуты на минуту придет Шефер, и я не могла даже припудрить лицо и расчесать растрепавшиеся на ветру волосы.

— Доброе утро, — послышался из-за спины приятный знакомый голос, но сегодня звучал он чуть хрипловато.

Развернувшись, я увидела Олега Сергеевича. Взгляд его океанических глаз тут же заставил кровь прилиться к щекам. Сердце радостно и волнительно затрепетало. Мы так часто виделись, а «иммунитет» к нему до сих пор не выработался. Ох уж эти гормоны…

— Здравствуйте, Олег Сергеевич, — улыбнувшись, отозвалась я.

— Что, не впускают? — спросил он, подойдя ближе и глянув на территорию вуза сквозь черные прутья забора.

— Не-а, уже минут десять жду.

Шефер скользнул глазами на стаканчики с кофе, прижатые к моей груди. Проследив за его взглядом, я опомнилась и протянула ему один из них.

— Вот, это вам. — Голос дрогнул, выдавая смущение.

От переизбытка эмоций, рука слегка тряслась. Оставалось надеяться, что преподавать этого не заметил. Ну, или просто решил, что я нервнобольная. Это все же лучше, чем влюбленная.

Олег Сергеевич вскинул густые брови.

— Оу, — он взял бумажный стаканчик, слегка коснувшись своим пальцем моего, — как мило, спасибо.

— Трубочка или сахар нужны?

Шефер отрицательно покачал головой, сделал глоток кофе и прикрыл глаза. На его лице отразилось явное удовольствие.

— Как же кстати, — хрипловато произнес он, держа веки опущенными. — Вы это прям вовремя, — теперь Шефер посмотрел на меня, — спасибо еще раз.

— Пожалуйста, — растерянно отозвалась я, заправив прядь волос за ухо, и тоже поднесла стаканчик к губам.

Наконец показался охранник. Медленной, переваливающейся походкой он не спеша шагал к воротам, держа в руке связку ключей.

— Наконец-то, — негромко произнес Олег Сергеевич, словно прочитав мои мысли.

Посмотрев сначала на преподавателя, потом на меня тусклыми глазами, мужчина нахмурил косматые брови и стал искать нужный ключ.

— Здравствуйте, — поздоровался с ним Шефер, подойдя на шаг ближе к забору.

— Здравствуйте, — пискнула я вслед за ним.

— Доброе утро, — прокряхтел в ответ охранник. Казалось, что каждая буква давалась ему с трудом.

Открыв замок, он снова кинул в нашу сторону тяжелый взгляд и заковылял обратно к университету. Олег Сергеевич толкнул калитку и пропустил меня вперед. Поблагодарив, я поспешила к входу, не дожидаясь его — все равно надо было взять ключ от деканата.

На посту сидела женщина-охранник — неприятный мужчина куда-то исчез. Жаль, для полной утренней коллекции не хватало третьего злобного взгляда.

— Помочь? — спросил Шефер, глядя, как я, держа в одной руке сумку, кофе и папку, которую мне передали для Ксении Витальевны, другой рукой пытаюсь открыть кабинет.

— Нет, спасибо, — ответила я, попав с третьего раза ключом в замок.

Мне показалось, что Олег Сергеевич ухмыльнулся. Кажется, он понял, что у меня проблемы с дверьми. Главное, чтобы он не догадался, что эти проблемы возникают только в его присутствии.

Повесив куртку на крючок, Шефер поставил портфель у стены и с тяжелым вздохом опустился на стул. Он выпил еще кофе и посмотрел на меня. Присев на место за компьютером, я выдержала этот взгляд.

— Представляете, каким-то образом умудрился приболеть. Совсем не вовремя.

Теперь стало понятно, почему его голос немного хрипит.

— Что-то серьезное?

— Нет, горло болит, температура пару дней была, но уже все почти нормально. Надеюсь, никого не заражу. Я просил замену, но не поставили. — Преподаватель откинулся на спинку стула, поставив бумажный стаканчик на стол. — Сначала вообще хотел больничный взять, но… — Он так и не договорил. — Кстати, вы в итоге поехали на ту вечеринку?

Вау. Он слушает и помнит, что я ему рассказываю? Приятно…

— Да, но зря. — Вспомнив про свой кофе, я сделала пару глотков.

— Почему?

— Мне было жутко некомфортно в той компании. Не те люди. А я даже толком не пью.

Шефер внимательно смотрел на меня, чуть наклонив голову. Появилось безумное желание подскочить к нему, крепко обнять, прижавшись к широкой груди, закрыть глаза и раствориться в этом чувстве защищенности и спокойствия.

Будто прочитав что-то на моем лице, он слегка нахмурился и спокойно сказал:

— Тогда лучше больше туда не ездить.

— Больше и не поеду.

Повисло молчание. Олег Сергеевич о чем-то задумался, глядя вниз, а я рассматривала браслеты на его жилистой руке. Наверное, он никогда их не снимал, разве что в душе. Невольно мысли поползли дальше, возник образ оголенного торса, по которому захотелось провести ладонью, по спине пробежали мурашки. Я даже не сразу поняла, что Шефер что-то сказал.

— Пора на пару идти.

— М? А, да. — Вскочив на ноги, я взяла ключ и закинула ремешок сумки на плечо.

Допив латте, Шефер выбросил стаканчик в мусорную корзину.

— В следующий раз кофе с меня, — произнес он и вышел из деканата.

Не дожидаясь меня, Олег Сергеевич отправился к аудитории.

В смысле в следующий раз кофе с него? Впрочем, наверное, это просто базовая вежливость.

Закрыв кабинет, я побежала вслед за преподавателем и по пути получила недостающий третий косой взгляд от охранника, мимо которого проскочила, поднимаясь по лестнице.

Сегодня должна была прийти стипендия — очень вовремя, после покупки кофе я ушла почти что в ноль. Денег осталось только на дорогу домой, а тратить отложенные не хотелось. Если Злата все-таки скинет часть своей повышенной стипендии, то это будет просто прекрасно. Алена и Настя считали, что мне следует потребовать у нее честно заработанную половину, если она не переведет деньги сама… Может, они и правы. Это справедливо.