Глава 40

— Олег, помоги, пожалуйста, — обратилась я к нему, пока он читал этикетку на упаковке кофе.

Никак не удавалось дотянуться до пачки. Учитывая, что рост у меня был немаленький, высота полок в этом магазине поражала. Стоя на носочках, я вытянула руку, но все равно не могла достать чай — он стоял не у самого края, а чуть подальше, и кончики пальцев лишь слегка цепляли боковую часть коробочки в прозрачной слюде.

— Подпрыгнуть не пробовала? — Он положил кофе на место и подошел ко мне.

— Ну, Олег!

Я снова приподнялась на носочки и потянулась за злосчастной пачкой, в этот момент Шефер прижался ко мне сзади, положив одну руку на талию, а другой — без труда достал чай.

— Держи, — шепнул он на ухо, вызвав волну мурашек, и отдал мне коробочку.

Щеки снова вспыхнули, и, когда я поблагодарила его за помощь, голос предательски дрогнул, выдавая смущение. Олег усмехнулся и поднял с пола корзинку с продуктами. Невольно я залюбовалась его длинными, стройными ногами и… подкачанными ягодицами. Красоту мужских ног точно недооценивают! Сколько раз слышала про мужские руки и сама могла на них заглядеться, но про ноги говорят слишком редко. Несправедливо! Про женские — постоянно, но, черт, красивые мужские ноги, да еще и в удачных джинсах или брюках, — это же отдельный вид искусства! Хотя Шефер — сам по себе отдельный вид искусства. Вот как, как мне так повезло? Умный, заботливый, с сильным характером, так еще и красавчик. И успешный… Подарок от вселенной за все страдания? Неужели я настолько мощно страдала?

Мы еще немного побродили между рядами с многочисленными товарами в разноцветных упаковках, Олег брал что-то нужное для дома, а я просто рассматривала коробочки, и тут меня осенило:

— Ой, а ничего, что я так молча чай взяла? Я что-то забылась, задумалась и просто его положила…

Хотела добавить фразу, что сама могу его оплатить, но это прозвучало бы глупо, так что не стала. Шефер внимательно посмотрел на меня, чуть наклонив вбок голову, уголки его губ дрогнули, и он слегка улыбнулся:

— Ничего страшного. Если хочешь что-то, бери спокойно.

— Хорошо, спасибо… А чего ты так загадочно улыбнулся?

Мы зашли в отдел с молочными продуктами и остановились около полок с кефиром и ряженкой. Олег протянул руку к литровой белой бутылке:

— Ты просто себя со стороны не видела, поняла бы.

— Ну, так расскажи.

Дичайшее желание коснуться его, дотронуться до руки, провести пальцами по щеке, обнять или поцеловать просто переполняло, но я терпела. До сих пор было стыдно за произошедшее ночью… От счастья и долгожданной взаимной влюбленности у меня сорвало голову, вот и позволила себе лишнего. Теперь чувство неловкости не отпускало.

— Просто ты так мило спросила про этот чай, в таком искреннем испуге свои оленьи глазки состроила, что не смог сдержать умиление. Знаешь, — он посмотрел дату на кефире и, поставив на место, взял другую бутылку, стоящую подальше, — вот иногда наблюдаю за тобой и ловлю себя на мысли: «Ну что за милый котеночек?»

«Милый котеночек». Ощущая, как в животе мечутся бабочки, я потупила взгляд, опустив глаза в пол.

Притянув ближе к себе, Олег поцеловал меня в висок. От сильнейших нежных чувств у меня даже руки задрожали. Стоило оказаться в обществе этого замечательного мужчины, как все проблемы уходили далеко на второй план.

— Пойдем дальше. — Положив руку на плечо, он аккуратно направил меня вперед.

— Что еще нам нужно?

— Вообще, — Шефер опустил взгляд в корзину, — из необходимого взяли все, может, ты чего-то хочешь?

— Нет, спасибо, — не задумываясь, ответила я.

— Уверена?

— Да.

— У тебя был непростой день, попереживала, может, купим торт или мороженое?

Вообще-то, предложение было заманчивое, я и правда не отказалась бы от чего-то сладкого и вкусного… Но как-то неловко.

Видимо, мое раздумье Олег воспринял как положительный ответ.

— Ну так что? Торт или мороженое? Или и то, и то?

— Давай мороженое посмотрим?

— Давай.

Пока кассир пробивал наш товар, я помогала Шеферу складывать все продукты в пакет, затем он расплатился, и мы пошли к машине. Его свободная ладонь все не давала мне покоя, но я не решалась сама взять его за руку.

Хоть времени было еще не слишком много, на улице уже стемнело. С черно-синего неба медленно падали мелкие, редкие снежинки, оседая на крышах машин тонким полупрозрачным покрывалом.

Переживания из-за мамы и бабушки ненадолго скрылись, и пришло осознание — сейчас я проживаю те моменты жизни, о которых так долго мечтала. Рядом любимый мужчина, и он просто идеальный, мы вместе идем из магазина, скоро сядем в теплую машину, где пахнет его парфюмом и негромко играет музыка, потом вместе поужинаем, будем болтать о каких-то интересных вещах, вероятно, обниматься. Будут нежность, любовь и уют. И мы. Вдвоем.

— Давай что-нибудь посмотрим дома? Выберем что-то, что двоим интересно.

— Давай, — улыбнулся Олег, — с удовольствием.

Мы подошли к машине, Шефер убрал в полупустой багажник пакет с продуктами, и, проводив к пассажирскому сиденью, как истинный джентльмен, открыл мне дверь, и даже подал руку.

— Благодарю.

Обойдя капот и сняв черное драповое пальто, он сел за руль и одним движением завел двигатель. На панели тут же зажгись огонечки.

— У тебя такие манеры изумительные, — не сдержавшись, произнесла я.

— Что ты имеешь в виду? — Он застегнул ремень безопасности.

Я последовала его примеру:

— Дверь машины открываешь, обычные двери тоже открываешь, руку подаешь, да и вообще с людьми очень вежливо общаешься — еще в магазине обратила на это внимание.

Нажав газ, Олег ловко выкрутил руль и выехал с парковки.

— Знаешь, я поддерживаю прогрессивные взгляды, но я убежден, что мужчина должен оставаться джентльменом при любых обстоятельствах.

— Понятно.

Какое-то время мы ехали молча. Я смотрела в окно на вечерний город, слушая мелодичную песенку, играющую по радио, а мой прекрасный спутник внимательно следил за дорогой.

— Тебе в универ завтра надо? — спросил Олег, нарушив тишину.

— Да.

— К первой?

— Ко второй.

Он медленно кивнул.

Мы съехали с широкой дороги на обычную, двухполосную — кажется, уже подъезжали к нашему дому. То есть к дому Шефера.

— Слушай, Олег, я… — опять дурацкая неловкость, — я же правильно поняла?

— Что именно, Олененок?

— Ну, я сегодня у тебя опять ночую?

— Да. Если хочешь, конечно.

— Хочу, — почти шепотом произнесла я.

Шефер усмехнулся.

— Чего ты смеешься?

— Смущаешься мило. Вообще, не до конца понимаю всю эту историю, но это забавно. У тебя иногда проскакивают реальные желания и мысли, но бóльшую часть времени — смущаешься. Скажи, а ночью ты опять будешь умолять поцеловать тебя в шею? — С каждым его словом щеки начинали гореть все сильней, но и низ живота отзывался теплой тяжестью. — «Олег, ну пожалуйста?» Тереться об меня? Или такое поведение от фазы луны зависит?

Он откровенно веселился, даже не пытаясь этого скрыть. Целенаправленно ведь меня смущал, и у него это получалось. Кровь все приливала к и так пылающему лицу, а внутри поднимался особый жар, который хотелось то ли спрятать, то ли все же позволить увидеть.

— Олег, пожалуйста, мне и так безумно стыдно… — отвернувшись к окну, сказала я.

— О, «Олег, пожалуйста», мне нравится.

— Любишь, когда тебя умоляют? — нечаянно вырвалось у меня.

— Твое такое поведение заводит, да, — невозмутимо ответил он. — Вообще, если хочешь поговорить о предпочтениях, что вполне разумно, то у меня их как таковых нет. Особых фетишей — тоже, но обычно люблю пожестче.

— Я просто пошутила.

— Не сомневаюсь.

Мне было ужасно неловко… Но и очень интересно тоже, поэтому все же решила спросить:

— Почему именно такое мое поведение… заводит?

— В тебе классно сочетаются милая невинность во взгляде и голосе и страстность в языке тела во время поцелуев. Вообще, от тебя что угодно можно ждать, это довольно забавно и интересно. К тому же мне нравится быть в сильной, доминантной позиции, а просьбами ты меня в эту позицию и ставишь. Это горячо.

— Ты на любые темы так спокойно можешь говорить? Тебя вообще возможно смутить?

— Про секс я могу говорить спокойно, Олененок, — ухмыльнулся Шефер. — Я уже вполне взрослый и достаточно уверенный в себе мужчина. Но наверняка какие-то способы вызвать у меня смущение есть. Правда, сам не знаю какие.

— Понятно. Олег, а… — Уж очень любопытно было узнать кое-что, но не понимала, как спросить. — У тебя большой опыт?

Он улыбнулся:

— Относительно… Принято называть трех партнеров, да? Ни много ни мало?

— Наверное. Но мне бы хотелось услышать правду.

— Четыре. С семнадцати лет.

— Я думала, больше… — случайно сорвалось с губ.

С его-то внешностью и уверенностью в себе…

— Разочаровал? — усмехнулся Шефер, поворачивая во двор.

— Нет, конечно. Просто удивилась.

Припарковав машину, Олег повернул ключ и отстегнул ремень безопасности. Мы пошли домой.

В подъезде он поздоровался со своим знакомым, который задержал на мне взгляд с читаемым в нем мягким интересом.

За разбором сумок и готовкой нехитрого ужина мы болтали обо всем на свете: от планов на будущее до простых бытовых вещей. Первые полчаса я все еще испытывала легкое смущение и неловкость, но потом расслабилась, хотя до сих пор не понимала, как следует себя вести и что между нами вообще происходит. Было сильное желание поцеловать Олега, обнять его, но сам он ничего не делал. Это могло бы насторожить, но его периодические прикосновения ко мне, вроде по делу, но при этом без особой необходимости немного успокаивали.

И все же влюбленный мужчина, если он реально влюблен, разве не поцелует свою девушку хотя бы один раз за весь вечер? Это не могло быть скромностью и нерешительностью — не в духе Шефера. И вряд ли он ждал этого от меня, такое тоже на него не похоже. Скорее всего, либо просто не хотел, либо была какая-то осознанная и конкретная причина.

Наверное, следовало спросить напрямую, но я собиралась дождаться подходящего момента.

Шефер снова одолжил мне свою футболку и спортивные штаны с веревочкой на поясе — прихватить с собой домашнюю одежду я не догадалась. Пока он отошел в ванную, я, помешивая в сковороде пасту, размышляла о том, как бы все-таки задать волнующий меня вопрос про физический контакт. Немного пугала мысль, что мой чрезмерный напор со всеми этими поцелуями в первый же день мог ему не понравиться, напрячь, даже отпугнуть. Но как исправить то, что уже произошло? Никак. Просто впредь следовало получше себя контролировать.

— Лесенок, — заставил меня вынырнуть из размышлений Олег, — я щетку зубную поменял и вторую поставил. Серая с голубой щетиной — твоя.

— Хорошо, спасибо…

Ух ты… Кто бы мог подумать, что иметь личную зубную щетку в другом доме, помимо своего, может быть так приятно.

— Ну что, все готово? Можем есть? — спросил Шефер, подойдя сзади.

Незаметно сделав полшага назад, но все еще сохраняя между нами расстояние, я ответила:

— Да, думаю, все готово, — и выключила плиту.

— Чудесно.

— Олег? — Я обернулась к нему, прислонившись к кухонной тумбе.

Шефер был без футболки, и его голый торс, как сильнейший магнит, притянул к себе взгляд. Нестерпимо захотелось прикоснуться.

— Да, малыш?

— Я… хотела спросить.

— Спрашивай.

Глаза продолжали бегать по накачанной груди и заметным кубикам пресса, до которых так хотелось дотронуться пальцами, но те намертво вцепились в край тумбы. Я закусила губу.

— Просто… мне кажется, лучше же напрямую задать волнующий вопрос, сразу все обсудить, а не надумывать себе что-то и переживать, верно?

— Конечно. — Он смотрел прямо на меня, голос оставался ровным и спокойным, а вот тело выглядело слегка напряженным.

— Даже если вопрос глупый?

— Как я говорил на парах, глупых вопросов не бывает.

Набрав полные легкие воздуха и медленно выдохнув, я наконец подняла взгляд на его голубые глаза и честно призналась:

— Наверное, ты сочтешь меня странной, глупой или мое поведение — неуместным…

— Такого не будет. Пока могу сказать это, хотя потом неплохо было бы с этим страхом разобраться. Он довольно иррациональный, как мне кажется.

Олег говорил со мной так размеренно и умиротворенно, что это успокаивало, а его низкий голос и пронзительный взгляд вдвойне усиливали желание дотронуться до безупречного тела.

— Ладно…

— Спрашивай, малыш.

— Почему ты меня не трогаешь? — выпалила я чуть ли не в одно слово.

Немного помолчав, Шефер коснулся кончиками пальцев моего подбородка, провел ими по шее, затем по груди, заставив чуть заметно выгнуться, и, спустившись до талии, завел руку за спину и положил ее чуть ниже поясницы.

— Так лучше? — все таким же спокойным голосом спросил он.

— Да, но недостаточно, — шепотом произнесла я, избегая его взгляда.

Внутри все сжималось, бабочки сходили с ума, в бешеном танце мечась по животу. Привычным образом, параллельно со смущением вспыхнули и щеки. Олег притянул меня ближе к себе, я сразу же положила руки на его грудь и чуть опустила их до верхних кубиков пресса.

— Значит, ты беспокоилась, что я слишком мало тебя сегодня трогал?

— Да. — Я снова перешла на шепот.

— Почему?

— Боялась, что ты передумал или что просто не хочешь этого.

— Не хочу тебя?

— Может, в сексуальном плане и хочешь… А вот в романтическом не уверена…

— Что мне нужно сделать, чтобы ты не сомневалась, что я и в романтическом хочу?

— Просто поцелуй.

Приподняв свободной рукой мою голову, мужчина поцеловал меня с такой невероятной нежностью, что дух захватило. Не в силах больше сдерживать себя, я прижалась к нему всем телом и стала отвечать на поцелуи. Мои пальцы путались в его волосах, гладили его щеки и выраженные скулы, спускались на накачанный торс и снова поднимались наверх, обхватывая шею. Это была страсть, но совершенно иного вида, не сексуальная и горячая, а нежная и воздушная.

— Так просто вышло, — произнес Шефер, когда мы наконец отстранились друг от друга. — По сути, наши отношения официально начались только вчера. Я не ухаживал за тобой, не водил на свидания, при этом пока тебя и не понял в полной мере. Человек может что-то делать в порыве страсти, но потом переживать. Ты ясно дала понять, что к чему-то готова, а к чему-то — пока нет. Давить я не хочу, излишне много приставать — тоже. Я хочу тебя трогать и целовать, но не всегда уверен, что это в настоящий момент уместно для тебя.

— Ты идеальный, таких не бывает, — негромко произнесла я, проведя ладонью по бритой щеке.

— Почему? — Он улыбнулся.

— Многие мечтают о таких адекватных и осознанных мужчинах, которые заботятся не только о себе, но и о комфорте девушки. При этом у тебя еще куча других положительных качеств. Мне даже не верится, что ты настоящий, а не плод моей фантазии.

— Адекватные парни есть, просто встречаются реже. Но если поискать и подождать, то обязательно встретишь.

— Я встретила.

Олег снова улыбнулся.

Мы поужинали, общение снова перешло в повседневное русло, никаких серьезных разговоров и обсуждений никто не начинал, просто поболтали об учебе, о друзьях и о рабочих моментах. Я полностью расслабилась. Душа вернулась на место, а эйфория от влюбленности окрыляла. Сказав, что хочу сделать хоть что-то в ответ на гостеприимство, я стала мыть посуду, не позволив Олегу мне помогать. Футболку он так и не надел — будто специально дразнил.

— Скоро посудомойку новую куплю, ненавижу сам мыть, — сказал он.

Поставив чистую тарелку на стол, я обернулась:

— Я тоже обычно не в восторге, но привыкла делать это дома каждый день, а сейчас мне приятно за тобой поухаживать. Кстати, фильм мы так и не выбрали.

— Я согласен на любой, Лесен.

— Ты смотришь мультики? — Я повернулась обратно к раковине.

— Обычно предпочитаю фильмы.

— А полнометражное аниме смотрел когда-нибудь?

— Нет.

— Есть одно, которое я обожаю всей душой… Там девочка с родителями попала в мир духов. Родителей заколдовали, и ей пришлось одной со всем справляться и спасать их.

— Давай его посмотрим, — не возражая, согласился Шефер.

— Спасибо. Уверена, тебе понравится, оно интересное и очень душевное, правда! — излишне эмоционально воскликнула я, оглянувшись через плечо.

Меня так растрогало происходящее, что аж слезы умиления навернулись на глаза. Все это слишком мило, слишком сказочно и идеально. Я ощущала себя самым счастливым человеком на свете.

Ножки стула скрипнули по ламинату, Олег встал из-за стола, когда я как раз ставила последний вымытый бокал на место. Почувствовав, что он подошел уже близко, хотела обернуться, но не успела. Теплая ладонь легла на талию и проскользнула к низу живота. Жар от прикосновения тут же разлился по всему телу. Сердце застучало в ускоренном темпе. Между нами оставались считаные миллиметры, я буквально чувствовала это и, поддавшись порывистому желанию, чуть выгнула спину, слегка отклонившись назад. Теперь мы касались друг друга.

— Можно немножко поприставать к тебе? — шепотом спросил Олег на ушко.

По шее пробежали мурашки.

— Да, — невнятно произнесла я.

Продолжая прижимать меня к себе за низ живота, он запустил вторую руку под футболку.

— Можешь остановить в любой момент. — Широкая ладонь легла на грудь и аккуратно сжала ее.

Я закусила губу, еле сдержав стон. Ноги стали ватными. Шефер продолжал гладить и сжимать мою грудь, его горячее учащенное дыхание доходило до шеи и уха. Я отчетливо ощущала его возбуждение и, поддавшись внутреннему импульсу, потерлась об него, вызвав этим рваный вздох.

Медленно опустив руку на талию, он отошел на полшага.

— Я хочу еще, — прошептала я, совершенно не контролируя свою речь.

— Поверь, я тоже.

— Может, еще хоть немного?

Олег развернул меня к себе за плечи, его взгляд чуть-чуть отрезвил сознание, и я опять смутилась, пожалев о своих словах.

— Обозначь рамки, пожалуйста.

— Я… — В горле пересохло. — Они… В общем, не знаю, как правильно объяснить… я… хочу тебя, — голос сам собой перешел на шепот, — но пока не готова. Еще немного времени, пожалуйста.

— Поверь, я все знаю и вижу. И я понял, не беспокойся, пока ты, будучи в здравом уме и трезвой памяти, не скажешь мне четко и прямо, что готова, ничего не будет. Я о другом. Ты просишь меня продолжить, но мне надо знать, что можно, а что — нет.

— Олег, давай честно, я все равно ничего внятного не скажу. Просто делай, что хочешь, кроме… ну, ты понял. Если что, то просто остановлю.

Он коротко посмеялся:

— Хорошо, Олененок, но со временем посоветовал бы тебе научиться говорить о своих желаниях и нежеланиях хотя бы мне. Поверь, тебе самой это понравится.

— Хорошо, научусь. Ты же знаешь, учусь я неплохо.

— Знаю. Ну что, пойдем фильм смотреть?

— Погоди, — я машинально схватила его за запястье, — ты разве не согласился еще немного… продолжить?

В голубых глазах мерцали игривые искры. Шефер улыбнулся одним уголком рта.

— Как же мне нравится эта твоя сторона. Ты бы знала, как на меня действует твоя смесь смущающегося олененка и скрытой хищницы.

— Я чувствую. — Взгляд невольно скользнул вниз, но я тут же вернула его обратно.

Выражение лица Олега стало еще более интересным, в нем явно читались желание, азарт, игривость и что-то горячее.

— Ладно, давай продолжим. Но немного. Хорошо, Лесенок? — Его голос стал ниже.

— Хорошо.

— Давай будем учиться говорить о своих желаниях, но пока начнем с простого. Можешь сделать сейчас все, что хочешь. Сама. Со мной.

Наверное, на меня так влияла ночь, а может, и взаимное влечение. Несмотря на неготовность пойти на более серьезный шаг и переспать, проявить тактильность по отношению к Олегу очень даже хотелось. В голове сразу вспыхнуло четкое и осознанное желание, что именно хочу сделать, но слишком дерзкое и смелое для меня.

— Буквально все, что хочу?

— Да, для тебя рамок нет. Лично я готов ко всему, но, так как я знаю твой нераскрытый потенциал, который неизвестно, когда вдруг раскроется, давай недолго.

— Можешь глаза закрыть?

— Зачем?

— Мне неловко.

— М-да… — Он усмехнулся, но глаза послушно закрыл.

Руки тряслись, колени дрожали, пульс эхом отзывался в ушах. Меня накрывала куча различных эмоций. Дофамин вырабатывался вовсю, какой-нибудь серотонин, должно быть, тоже. Подойдя еще на полшага, я провела кончиками пальцев по груди Шефера и спустилась к прессу. Погладив кубики, заметила, как напряглись мышцы. Олег вздохнул, но глаза не открывал, как и просила. Больше не раздумывая, я присела на корточки и дотронулась до его живота уже не пальцами, а губами. Поцеловав несколько раз кожу чуть выше резинки штанов, провела по ней языком.

— М, Олесь, — сдавленно произнес Олег.

И я тут же встала на ноги.

Щеки пылали, все тело буквально трясло от страха и от возбуждения. Поднять взгляд на Шефера не хватало духа.

Что я только что сделала?..

— Неожиданно… — озадаченно произнес он.

— Ты сам сказал, все, что хочу.

— Никто и не спорит. Ладно, черт… Я правда удивлен. Но ты молодец, — Олег усмехнулся, — с заданием справилась на десять из десяти. Теперь, раз сказать сложно, просто покажи, что ты хочешь от меня.

Нервно покусывая губу, я аккуратно взяла его за запястье и поднесла руку к своей груди, но он ничего не сделал. Тогда я положила его руку на себя.

— Так? — спросил он, сжав грудь через ткань.

Отрицательно покачав головой, не в силах сказать ни слова вслух, я снова взяла его руку, но на этот раз направила под футболку.

Страстно впившись в губы, чуть ли не со стоном, Олег стал жарко целовать меня, запустив под футболку и вторую ладонь. Его пальцы осторожно перемещались по моей коже, словно изучая каждый миллиметр, каждый изгиб. Выгибаясь ему навстречу, я почти что сходила с ума от бушующего вихря чувств и эмоций и в конце концов не сдержавшись, протяжно застонала.

Тяжело дыша, Шефер отстранился и убрал руки.

— Хочу еще, — сорвалось с губ.

— Ты бы знала, чего хочу я. Поверь, Лесь, ты бы не просто стонала, ты бы кричала от удовольствия. Но надо остановиться.

Сердце продолжало стучать активнее, чем после сдачи стометровки, дыхание не успокаивалось. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь, и кивнула — скорее себе, чем ему, понимая, что пока не могу предложить большего.

Достав мороженое из холодильника и две ложки, Олег протянул его мне. Призадумавшись, он почесал шею, глядя в пустоту.

— Иди в комнату, поищи пока фильм. Я отойду в ванную на пару минут и приду.

— Хорошо.

* * *

Мы поставили подушки к спинке кровати и сели рядом друг с другом. Я закинула свои ноги на ноги Олега, а он, положив на них руку, в которой держал упаковку с мороженым, внимательно смотрел на происходящее в мультике. Кажется, он даже задержал дыхание вместе с девочкой, пока она проходила по мосту с новым другом. Улыбнувшись, я зачерпнула мороженое и отправила его в рот.

— Если ты будешь и дальше залипать, то такими темпами я все съем сама.

— Реально увлекло просто.

— А я говорила. Хочешь спойлер?

— Нет, не смей! — Шефер перевел на меня наигранно строгий взгляд.

— Короче, в конце они…

— Лесь.

— Так вот, они…

Положив свою ложку в пластиковую упаковку, Олег притянул меня к себе за шею и коротко поцеловал в губы.

— Тебе придется делать так весь фильм, чтобы я и дальше молчала, — улыбнувшись, сказала я.

— Тогда я все просмотрю, ну, блин, Лесь, — сведя брови, страдальчески произнес он.

— Ладно-ладно, так уж и быть.

Мы продолжили смотреть мультик и есть мороженое, больше я Шеферу не мешала.

Мультик близился к завершению, оставалось минут пятнадцать до конца. Олег буквально не отрывался от экрана, сюжет его затянул — было видно, как он сопереживал героям на протяжении всего времени. Очень радовало, что с выбором все-таки не прогадала. Я лежала на плече Шефера и игралась с его браслетами на запястье, так часто привлекавшими внимание на парах. На душе было спокойно. Стоило позвонить домой и узнать, как там дела, но мне хотелось просто побыть в этой уютной сказке и ничем не забивать голову.

Эмоции за день заметно вымотали. Я и не заметила, как уснула под звуки мультика и мерное дыхание Олега.