Глава 49

Олег увез ноутбук в офис, а я ни свой новенький, ни старый из дома не брала, о чем очень пожалела — могла бы английским позаниматься, к экзамену подготовиться или фильм посмотреть. С телефона все это делать не так удобно.

Шефер действительно перевел деньги мне на карту, но доставку заказывать я не стала, а отправилась в супермаркет за продуктами. Неспешно прогуливаясь с тележкой между рядами ровно расставленных коробочек и пачек, я наслаждалась жизнью и попутно выбирала необходимые продукты. Это был тот случай, когда бытовые обязанности радуют. Готовить любимому мужчине по собственному желанию — удовольствие. Принудительно готовить, когда нет выбора и вдохновения, — наказание.

Поскольку времени до возвращения Олега с работы было предостаточно, я решила немножко заморочиться: нашла в интернете рецепт шведских котлет. Как и из чего их готовить, я знала, но не помнила соотношение. Рецепт этих котлет относили к сложным, но, по сути, вся сложность заключалась только в длительности приготовления.

Для начала я отправилась в отдел с мясом, оттуда пошла к сливкам, и, к счастью, нужные, с тридцатью пятью процентами жирности, там нашлись. Белый перец я не обнаружила и решила заменить его черным, а сливочное масло и яйца были дома. Осталось только найти замороженную бруснику для соуса, но вот ее, к сожалению, не оказалось. Побродив по магазину еще немного, я взяла разные вкусняшки к чаю, а потом все же вернулась обратно за яйцами и решила купить еще десяток — Олег как-то в разговоре упоминал, что часто завтракает яичницей.

Мне было немного неловко вот так ходить и тратить деньги без ведома Шефера, даже проскакивали мысли оплатить покупки хотя бы пополам… но потом я подумала, что, раз уж он эти деньги дал, значит, была такая возможность и желание, соответственно, я могла их и потратить.

А еще очень хотелось купить что-то именно для него. Просто так. Сделать подарок. Но что же можно купить мужчине, у которого все есть? Такая же ситуация, как и с Новым годом… Не гель для душа с шампунем же ему дарить? Хотя… Да не, бред.

Размышляя, я продолжала бродить между полками и, не придумав ничего лучше, взяла Олегу молотый кофе, который видела у него дома. Для внезапного подарка сойдет, а потом придумаю что-то получше. Ради пикантного прикола хотела еще купить презервативы, но в обычном супермаркете не продавалось тех, о которых я читала в интернете — которые считались лучше распиаренных, да и чем пользуется Олег, тоже не знала. А стоило бы узнать, так-то…

Поэтому по приколу пришлось взять шоколадное яйцо с игрушкой-сюрпризом. По краю сознания проскользнула ироничная шутка про детей, связывающая первую идею с моей покупкой.

Оплатив кофе и вкусняшку своими деньгами, а остальное купив на деньги моего замечательного мужчины, я отправилась в другой магазин за замороженной брусникой. И мне повезло — забрала последний пакетик.

На кухне Олега в какой-то момент я почувствовала себя настоящей хозяйкой. Приятно, однако. На фоне было включено видео с обзором двух блогеров серии очередной дурацкой передачи, но я не вслушивалась, а думала о своем.

Сначала мне пришлось перевоплотиться в детектива, чтобы найти мясорубку. И естественно, у Олега была крутая электрическая, а не советская ручная, как у нас с бабушкой.

Все мысли крутились вокруг моего мужчины. Как же было приятно называть его своим! Вспомнилось наше первое знакомство… кто бы мог подумать, что все так сложится? Порой жизнь бывает интереснее сериала. А ведь совсем недавно я смотрела на Шефера, который читал лекцию перед группой, восхищалась им, чувствовала заинтересованность, ощущала, как руки и ноги становятся ватными от его взглядов и случайных прикосновений, но пыталась подавить в себе влюбленность, думая, что у нас не может быть совместного будущего, что это невозможно и нереально. А поступая в университет, разве я могла представить, что начну встречаться с преподавателем? Хоть у нас все сложилось и не сразу, теперь я верила, что он мое счастье, и верила, что все у нас обязательно будет хорошо.

Нарезав мясо на небольшие кусочки, я три раза пропустила его через мясорубку, пребывая в полном восторге от того, насколько все легко и просто, когда этот прибор электрический. А пользоваться ножами Олега — так вообще одно удовольствие, они были просто суперострые.

Пока искала погружной блендер, чтобы взбить сливки и перемешать их с фаршем и яйцами, краем уха я уловила, что обсуждали блогеры из видео. А обсуждали они беременность. Невольно мысли поползли в этом направлении. Наверное, я бы хотела родить ребенка от Шефера. Не сейчас, но позже — да. Во-первых, больше я не могла представить себя ни с каким другим мужчиной, а детей в далеком будущем планировала. Во-вторых, Олег был бы прекрасным отцом. Занятым, много работающим, да, но любящим, справедливым и надежным.

Блендер у Олега тоже нашелся, хотя в момент готовки я уже успела забеспокоиться, а точно ли дома есть все необходимое.

Внезапно захотелось назвать Шефера любимым мужем: «Вот придет любимый муж с работы, а дома вкусный теплый ужин», и стало как-то неловко и тревожно от этой мысли. Страшно вот так вот строить грандиозные планы, настраиваться на любовь до гроба, привязываться целиком и полностью… Вдруг мы все же… расстанемся? Вариант такого исхода событий чуть не загнал меня в панику и истерику, но удалось себя остановить и выкинуть плохое из головы. Зачем думать о страшном или худшем исходе, если ничего не произошло, если сейчас все хорошо?

Готовый фарш я оставила в миске, накрыла его пищевой пленкой и поставила в холодильник, картошку почистила, но тоже оставила в кастрюле с водой и отправила туда же. Лучше приготовить к приезду Олега, чем потом разогревать. Так же вкуснее. Я написала любимому сообщение с просьбой предупредить меня за час до его возвращения. Ответ от него пришел минут через сорок, к тому моменту посуда уже была вымыта, и на кухне царил порядок.

Олег: Чтобы любовник успел уйти?

Олеся: Ну разумеется, до вечера же я ждать не в состоянии.

От мыслей о наших возможных планах на вечер внизу живота появилось легкое онемение.

Олег: М-м, понимаю. Окей, солнце, напишу.

Чуть ли не с разбегу запрыгнув на широкую мягкую кровать, я раскинула руки и улыбнулась. Настроение было просто прекрасным. Даже утренний инцидент с анонимным письмом его не портил — Олег наверняка все решит, и все будет хорошо.

Позвонила бабушка, мы немного поговорили, но не совсем спокойно и дружелюбно, однако даже это не ухудшило настроение. После звонка я решила просто поваляться, отдохнуть, посмотреть какое-нибудь кино, в итоге нашла жуткий фильм про девочку, познакомившуюся в Сети с парнем, который оказался взрослым мужиком. Затянуло. Почему-то мне нравилось смотреть именно мрачные и тяжелые фильмы, а не что-то легкое и романтичное. Даже сейчас, когда в жизни все наладилось. Сублимация? Может быть.

В комнате полностью стемнело, день сменился на вечер и потихоньку близился к ночи. Хотелось, чтобы любимый уже поскорее приехал, в душе возникла легкая, светлая грусть с привкусом тоски. Подойдя к окну, я смотрела на черное небо и снегопад, дул сильный ветер. В квартире было достаточно тепло, но по телу все равно пробежала дрожь, заставив поежиться. Я мечтала как можно скорее согреться в объятиях Олега. Непонятно, что на меня нашло, но стало одиноко.

— Скорее бы ты приехал, — прошептала я, продолжая смотреть на снег.

Все чаще мысленно я стала называть Олега любимым и применять к нему слова, связанные с любовью. Ксении Витальевне тоже сказала, что люблю его. Правда ли это? Определенно, чувствовала я именно так, лжи тут не было. Но была ли это любовь на самом деле или просто влюбленность, утрированная из-за всех закрытых потребностей, в частности, потребности во внимании, проявлении любви, заботе и принятии? Сказать сложно. Сама я разобраться в этом и не могла. Да и какая разница?

Чтобы убить время сейчас и не терять его потом, я сходила в душ, и как раз, когда вышла, Олег написал, что постепенно заканчивает работу и скоро будет выезжать. Поставив картошку вариться, я сформировала из фарша котлетки и покидала их на сковороду. Пришла очередь соуса, но с ним все было просто — я смешала бруснику с сахаром, поставила на плиту и непрерывно помешивала.

«Черт, горошек!» — поздно опомнилась я, запрокинув голову, и, продолжая одной рукой мешать бруснику, отправила сообщение Шеферу.

Олеся: Специально в магазин заходить не надо, но, если вдруг решишь за чем-то заскочить, захвати, пожалуйста, горошек.

Олег: Свежий или консервированный?

Олеся: Замороженный, в пакете какой-нибудь любой.

Олег: Ок.

Соус приготовился, я перелила его в стеклянную баночку с крышкой, перевернула котлеты и прыгнула к раковине, чтобы помыть уже снова накопившуюся посуду. Грусть и одиночество исчезли без следа, на их месте возникло радостное возбуждение от ожидания скорого возвращения Олега.

Я как раз закончила делать картофельное пюре, которое являлось последним этапом в приготовлении нашего ужина, когда послышался звук поворота ключей в замке. Быстро вытерев руки кухонным полотенцем, я побежала в коридор встречать любимого. Было ощущение, что вечер пройдет суперклассно и мило вне зависимости от того, чем мы будем заниматься.

Дверь открылась. В квартиру потянулся холодный воздух.

— Привет, милый! — воскликнула я, стоило Олегу переступить порог.

— Привет, зайка, — тепло улыбнулся он.

Я подскочила к Шеферу и, опустив руки на широкие плечи, прильнула к его губам. Его куртка была влажной от снега и очень холодной, но в тот момент это не имело никакого значения. Положив одну ладонь мне на талию, Олег ответил на поцелуй.

— Такой горох? — сказал он, когда мы отстранились друг от друга, и показал прямоугольный пакет, который все это время держал в другой руке.

— Да, спасибо большое. — Других продуктов видно не было. — Ты больше ничего не покупал?

Шефер снял свой серый рюкзак, в котором возил ноутбук, и расстегнул молнию на куртке.

— Ты же больше ничего не просила.

— Я имею в виду, ты специально за горошком зашел?

— Почти. Достань там, в рюкзаке.

Присев на корточки, я расстегнула молнию, сверху лежало три шоколадных яйца с сюрпризами. Такие же, какие я купила Олегу сегодня днем. Губы растянулись в улыбке.

— Спасибо, милый.

Мы снова поцеловались.

— Дома так вкусно пахнет, даже на площадке чувствуется. Что-то готовила?

— Да-а-а, — довольно протянула я, — тебя сегодня ждет шведский ужин.

Олег прошел в ванную и включил воду. Белая рубашка немного помялась, верхние пуговицы были расстегнуты, но эта легкая небрежность в образе ему очень шла.

— Пожарила фрикадельки из морозилки?

— Нет, — я облокотилась о дверной косяк плечом, наблюдая, как он намыливает руки мылом, — лучше. Наверное. Ну, надеюсь.

Пока Шефер переодевался, я положила на стеклянную белую тарелку картофельное пюре, две котлеты, рядом налила брусничный соус и насыпала горошек, который предварительно обдала кипятком. Вышло очень красиво, ярко и аппетитно.

Протирая телефон антисептиком, Олег зашел на кухню.

— Это тебе. От меня. — Я протянула ему упаковку кофе.

— В смысле? Какой повод? Я что-то забыл? — Шефер покрутил подарок в руках.

Я поставила тарелку с ужином напротив того места, где он обычно сидел, и, щелкнув попутно электрический чайник, подскочила к плите, чтобы положить еду и себе.

— Нет, это просто так. Без повода. Ничего лучше я не придумала. Ты же пьешь такой?

— Да, пью. — Любимый выглядел немного озадаченным. — Спасибо, малыш, иди ко мне.

Я сделала шаг в его сторону, и Олег тут же притянул меня к себе. По ощущениям, он собирался углубить поцелуй, но будто в последний момент передумал. Решил сначала спокойно поужинать?

— Это тоже тебе. — Я протянула шоколадное яйцо, взяв его с кухонной тумбы.

— Серьезно? — Шефер весело улыбнулся.

— Ну да. Это для твоего внутреннего ребенка, мой взрослый серьезный мужчина.

Он коротко посмеялся:

— Спасибо, Лесь, это очень мило.

Мы сели за стол, и я придвинула ближе тарелку. Ужасно хотелось есть.

— Выглядит очень круто. А что за соус? — поинтересовался любимый.

— Брусничный. Это шведские котлеты по рецепту из интернета. Может, странное сочетание, но это очень вкусно!

— Да, я как-то пробовал в одном ресторане.

Вышло и правда замечательно, котлетка — супернежная, в сочетание с соусом — вообще потрясающе. Да и пюре с горошком — что надо. Мне понравилось, даже мысленно себя похвалила. Олег тоже похвалил, правда, вслух.

— М-м-м, Лесен, ты просто умничка, — проглотив кусочек котлеты и прикрыв глаза, сказал он. — Это великолепно. Спасибо большое. Я еще и такой голодный был, а тут такая вкуснятина. Ты прелесть.

Я улыбнулась. Было очень приятно это слышать.

— Спасибо, очень рада, что тебе нравится. Вообще, там надо фарш три раза прокрутить, потом сливки вбить и обжарить именно на сливочном масле, тогда вкус такой нежный выходит, — пояснила я.

— Понятно. Никогда такое не готовил, вообще нечасто готовлю что-то сложное. Один обычно не заморачиваюсь. У тебя реально круто получилось!

Я сообщила Олегу, что осталась сдача с магазина, причем немало, но он сказал отложить все себе. Любимый поинтересовался, как прошел день, не скучала ли я, потом мы обсудили его работу, его партнера и слегка затронули утреннюю ситуацию. Затем тема снова сменилась.

— А как твое творчество? Пишешь еще? Рисуешь? — спросил Шефер, сделав глоток некрепкого кофе.

— Да, пишу потихоньку, рисую время от времени.

Виду не подала, но мне было безумно приятно, что он помнит и интересуется подобными вещами. В моей семье творческую деятельность, как правило, обесценивали.

— Пишешь то, что я в деканате читал?

— Угу. Кстати, могу я спросить?

— Конечно, малыш.

Крутя чашку на подставке, я рассматривала пенку от сливок, пытаясь правильно сформулировать свою мысль.

— Помнишь, когда ты прочитал тот фрагмент, то задал вопрос про героев? Про то, кого любит Джейн: Джона или Майка?

Олег задумчиво почесал шею, глядя в сторону:

— Если честно, то смутно. Саму ситуацию помню, но подробности уже нет.

— Ну ладно тогда.

— А что такое? В чем была суть вопроса?

— Понимаешь, — я покусала губу, — ты тогда высказал свое предположение, что Джейн любит Джона, но пытается его забыть, поэтому выходит за Майка. — Шефер внимательно слушал меня, глядя прямо в глаза. После паузы он слегка кивнул. — Вот, и я потом шла домой и думала, имел ли ты в виду… точнее, — не удавалось подобрать подходящую фразу, — намекал ли ты, то есть проецировал ли ты это как-то на меня?

— Не до конца понимаю. — Прищурившись, он коротко покачал головой из стороны в сторону.

— Я тогда подумала, вдруг я Майк, который нужен, чтобы ты забыл, так скажем, Джона? Или вдруг я Джон, которого все еще л… который все еще дорог, но его хотят забыть? Или я никто?

Олег задумался, на несколько секунд повисло молчание. Поднеся чашку к губам, я допила уже подостывший кофе и коснулась рукой серебряной подвески с олененком.

— Лесенок, если честно, я уже не помню, что тогда было у меня в голове. Да, наверное, думал о чем-то своем… Но могу сказать точно, — он бросил на меня выразительный взгляд, — я не использовал тебя, чтобы забыть кого-то, так что ты точно не Майк. Когда я понял, что испытываю к тебе чувства, но боюсь влезать в отношения, действительно хотел выкинуть тебя из головы, но не пытался заменить кем-то.

— Хорошо, я поняла.

— А можно где-то почитать, что ты пишешь?

— Ну… я могу скинуть файл с первыми главами, когда приеду домой.

— Окей, спасибо.

Олег потянулся за шоколадным яйцом и, разделив его на две половинки, достал капсулу с игрушкой.

— Вау! — воскликнул он, вытрясая содержимое на ладонь. — Машинка! Такая прикольная, смотри. — Он протянул ее мне.

— Ага, классная. — Улыбнувшись, я покрутила игрушку в руках и, поставив ее на стол, толкнула к Шеферу.

Какое же это было зрелище. Взрослый мужчина, преподаватель, бизнесмен, весь такой холодный, серьезный, так еще и ходячий секс, теперь сидел и с интересом возил маленькую пластиковую машинку по столу.

В моем подарке мне попались панда, феечка и что-то непонятное, что еле удалось собрать.

Мы продолжили болтать о всяких бытовых вещах. Просто сидели вдвоем на кухне, спокойно беседовали, наслаждались обществом друг друга, и было очень спокойно, уютно и душевно, просто хорошо. Однако… кое-что мне не давало покоя…

Утром Олег озвучил кое-какие планы на вечер, но, кажется, передумал их исполнять. Наверное, устал на работе. Он расслабленно сидел на стуле, смотрел на меня обычно, с нежностью, но без игривого огонька во взгляде, не шутил, не намекал, не улыбался неоднозначно. А вот я как раз была совсем не против. Но просто подойти и начать приставать или напрямую спросить тоже не могла. Как-то неловко.

— Надо в душ сходить, — негромко произнес Олег, лениво отодвинув чашку от края стола.

— Давай, а я пока посуду помою.

Или все же стоило намекнуть как-то? Спросить, что будем делать потом?

— Так посудомойку же починили.

— А, да?

— Угу.

Получается, можно было сегодня днем не возиться вручную со всеми этими грязными тарелками, ножами, вилками и всем остальным? Впрочем, их было не так уж и много.

Сначала я хотела ответить адекватно, серьезно и по факту: «Поможешь? А то я не умею ей пользоваться», но произнесла другое.

— Ну ладно.

Сердце затрепыхалось. И интересно, и волнующе, и стеснительно…

— Почему это прозвучало так, будто ты расстроена? — нахмурив широкие брови, спросил Олег, внимательно глядя на меня.

Конечно, моя реакция его удивила, и вот это уже совсем неудивительно.

— Ну, думала, постою, помою посуду, пока ты в душе…

На его лице читалось полнейшее непонимание.

— Если тебе так нравится мыть ее руками, то я не против, мой. Просто лично я это ненавижу.

— Да нет, я тоже не очень люблю. Просто думала, постою, помою… — Я игриво стрельнула в него глазками, хотя мое сердце билось так сильно, что это буквально ощущалось. — А ты потом выйдешь, вернешься на кухню, а я стою…

Шефер продолжал молча сверлить меня взглядом, но теперь этот взгляд переменился. Непонимания становилось меньше, интереса больше, Олег даже чуть заметно прищурился, а его губы напряглись, будто готовые вот-вот изогнуться в легкой улыбке.

— Ну и? — не меняя выражения лица, спросил он.

— Ну а ты подойдешь ко мне.

Любимый продолжил молча выжидающе смотреть на меня. Еще чуть-чуть, и точно бы не сдержал улыбку.

— Кстати, чем потом займемся? — с невинной интонацией поинтересовалась я.

— А чем ты хочешь? Какие предложения? — напряженно ответил Олег.

— Не знаю… Может, ты что-то предложишь?

— Я так и не понял прикола с посудой. Пояснишь? — В его взгляде уже вовсю плясали чертики. Он все понял.

Ладно…

— Говорю же, я буду стоять, а ты подойдешь… сзади. — Щеки полыхали. — Как в прошлый раз.

Шефер улыбнулся:

— Да-а, ты просто прелесть, конечно. Эти намеки… Я правильно понял, что ты хочешь меня?

Жар перешел с щек на всю голову. Потупив взгляд, я ответила шепотом:

— Да.

— Можно погромче?

— Блин, Олег, ну все…

— Ну все? Отстать? Ладно, просто я думал, что ты хочешь, наоборот, чтобы я приставал. — Он в открытую веселился.

Мне это и нравилось, и слишком уж сильно смущало.

— Ну, Олег! Не мучай меня.

— Хорошо-хорошо, — Шефер поднял ладони, — не буду, — и встал из-за стола.

Наклонив голову набок, я рассерженно выдохнула.

— Ладно, малыш, не злись. Сейчас схожу в душ, и продолжим. Посуду можешь не мыть, я тебя и так понял.

* * *

Широкие ладони сжали мою талию, через секунду я почувствовала лопатками холодную стену. Волосы Олега были влажные и пахли шампунем, руки легли на его оголенные плечи — футболку после душа он не надел. Мы так и не ушли из коридора — Шефер не позволил мне просто пройти мимо ванной, когда сам вышел оттуда, а я направлялась в комнату. Даже при отсутствии света, если не считать того, который исходил от лампы на письменном столе и лишь слегка просачивался в коридор, голубые глаза заметно и пленительно сияли, гипнотизируя, как и в первую встречу. Как и в последующие.

Его губы мягко коснулись моей скулы, и я слегка приоткрыла рот, ожидая скорого поцелуя. Несмотря на сдержанность и ласку, было ясно, что Олег просто наслаждается моментом и растягивает его, хотя сам уже горит от нетерпения. Об этом свидетельствовали его учащенное дыхание и напряжение мышц.

Опустившись чуть ниже, он прошептал:

— Я знаю твои слабые места и сегодня обязательно тебя помучаю, солнце. Извини.

Сказать я ничего не смогла, лишь ахнула — Олег аккуратно прикусил кожу на моей шее. Выгнувшись сильнее, я теснее прижалась к нему. В ответ на это теплая ладонь медленно опустилась ниже, проскользнула по попе и легла на бедро, приподнимая его. Горячее дыхание продолжало обжигать шею, но любимый не спешил целовать меня или кусать — мучил, как и обещал. Пытаясь вытерпеть все его попытки меня подразнить, я в порыве потерлась об него, и на секунду его дыхание сбилось сильнее. Продолжая одной рукой сжимать мое бедро, другую руку он запустил под футболку и нежно погладил грудь, заставив прикрыть глаза и прогнуться еще больше.

Я попыталась поймать его губы, но он не дал этого сделать — убрав ладонь с бедра, обхватил за шею и аккуратно прижал голову к стене.

— Не так быстро.

Переведя руку с груди на спину, Шефер легонько поцеловал меня в уголок губ, продолжая удерживать за шею. Большим пальцем он не давал мне повернуть подбородок, так что поцеловать любимого не получилось.

— Мне так нравится, как твое тело отзывается на мои прикосновения, — сказал он, снова вернувшись к моей груди. Но теперь не гладил ее, а сжимал.

Попытки потереться об него не приносили никакого результата. Шефер стойко продолжал лишь аккуратно касаться меня, не переходя к следующим шагам. От нетерпения я стала царапать ногтями его спину и грудь, но совсем легонько — не оставляя следов и не причиняя боль.

— Пожалуйста, поцелуй меня.

Он игриво улыбнулся, но ничего не ответил.

— Ну, пожалуйста, Олег, прошу тебя.

— Ты такая милая и беззащитная, когда начинаешь просить в такие моменты.

— Пожалуйста, — чуть ли не заскулила я, — я хочу большего.

Рывком развернув меня, Олег резко прижал мою попу к себе одной рукой, а другую снова запустил под футболку. Положив ладони на ледяную, по сравнению с телом любимого, стену, я прижалась к нему еще ближе и подвигала бедрами. Страсть начинала потихоньку брать над Шефером верх. Теплое дыхание коснулось уха, вызвав волну мурашек на коже. Олег стянул с меня домашние штаны и провел рукой по белью.

С губ сорвался стон, и я прогнула спину.

Помучив еще немного, он все же отвел меня в комнату и бросил на кровать. Наблюдая за тем, как Шефер берет джинсы и вытягивает из них ремень, я чувствовала, как часто вздымается грудная клетка. Эти секунды длились целую вечность. Уже не терпелось как можно скорее коснуться любимого или хотя бы ощутить его прикосновения на себе.

Наконец он подошел к кровати. Приподняв выше к изголовью и ближе к середине постели, Олег стянул с меня футболку, и, воспользовавшись моментом, я все же прильнула к его губам, успев украсть поцелуй. Но углубить его мне не позволили.

— Хитрая и ловкая? — спросил он, водя пальцами по моим ребрам. — Лисичка, а не олененок, получается? Накажу за такое.

— Значит, мне надо снова тебя поцеловать, чтобы это произошло скорее и сильнее?

Я потянулась вперед, но, усмехнувшись, Шефер меня остановил. Просунув край ремня между деревянными прутьями, он сделал какую-то хитрую петлю, которую затянул на моих запястьях. Из интереса подергав руками, я попыталась освободиться, но ничего не получилось.

— Вы, Олег Сергеевич, доминант не только на работе, но и в постели?

— Были сомнения, Белокрылова? — приподняв брови, спросил Олег, раздвигая мне колени.

— После недавних событий уже совсем нет.

Последнее слово перешло в рваный вздох — его губы коснулись ключицы. Но мучения на этом не закончились: он то целовал меня в шею, прикусывая кожу, проводя языком и периодически опускаясь к груди, то останавливался, заставляя скулить от нетерпения. Я просто тонула в приятных ощущениях, в нереальном кайфе от самих прикосновений и от того, что это делает именно Олег.

Заводило не только то, что он делал, но и то, как он это делал: уверенно, ловко, красиво. Его теплые ладони с длинными пальцами гуляли по всему моему телу, которое теперь целиком и полностью принадлежало ему, а губы продолжали целовать нежную кожу. Олег знал, что мне это очень нравится и что шея — слабое место, и сегодня решил меня баловать как можно дольше, хотя уже с трудом сдерживаясь от дальнейших действий. Я чувствовала, насколько твердыми и горячими стали его мышцы, и мне нравилось тоже немножко издеваться над любимым, усиливая возбуждение движением под ним.

Олег поцеловал меня, и с первых же секунд этот поцелуй стал страстным и глубоким. Не в силах сдержаться, я сильно прикусила его за нижнюю губу. В ответ он сделал то же самое, но понежнее. Ладонь снова опустилась к моему белью.

— Подожди минутку, — прошептал любимый и, поцеловав в шею, встал с кровати.

Открыв прикроватную тумбочку, он пошарил в ней рукой, но ничего не нашел.

— Черт, — выругался он.

Прыгнув к шкафу и открыв дверцу, Шефер стал рыться в нем. На пол полетела кофта, затем какая-то невысокая прямоугольная коробка. Он снова выругался.

Кажется, настала моя очередь мучить и дразнить — я стала извиваться и максимально сладко стонать, умоляя его продолжить быстрее.

Наконец Олег взял упаковку презервативов, достал один квадратный пакетик, а все остальное выкинул в сторону.

— Подразнить меня решила? — тяжело дыша, спросил он, нависнув надо мной.

— Да-а, — простонала я в ответ и, не в силах сдержать улыбку, закусила губу.

Сначала Шефер чувственно поцеловал меня, и его руки снова стали бродить по моему телу, заставляя жмуриться и кусать губы. Затем он лишил оставшейся одежды меня, а потом и себя. Последнее, что я восприняла осознанно — его медленное, но уверенное движение вперед, а потом накрыла волна удовольствий и ярких ощущений.

Своими играми Олег раздразнил нас обоих, и теперь его уже не сдерживаемая страсть заставляла меня стонать по-настоящему, громче, чем когда-либо. И наши стоны переплетались, заставляя каждого хотеть все больше.

Сделав короткий перерыв, Шефер освободил мне руки. Впиваясь в его спину ногтями, я продолжала выгибаться и чуть ли не кричать от сильных и быстрых движений. Перевернув меня на живот, он положил одну ладонь на грудь, и я почувствовала дыхание у самого уха. И чем резче становились движения, тем громче становились стоны Олега. Двигаясь навстречу, я усиливала контакт, одновременно изнемогая от ожидания финала и желая, чтобы все это длилось как можно дольше. Его рука проскользнула по животу и опустилась ниже. Полностью одурманенная происходящим, я стала звать его по имени. Шефер застонал еще отчетливее и развернул меня обратно на спину.

Когда сознание начало затуманиваться, глаза закрылись, а тело превратилось в натянутую струну, я чувствовала, что Олег не останавливается. Продолжая стонать, он тесно прижимал меня к себе.

Приоткрыв рот, я полностью утонула в приятных ощущениях, но Шефер не позволил мне сжать ноги, и я сильно обхватила его бедрами.

Глубоко вздохнув, он задержал дыхание, после чего прерывисто ахнул и застонал еще громче. Пара движений, и Олег рухнул рядом со мной на кровать.

Потребовалось немного времени, чтобы отдышаться.

— Олесь, ты просто нереальная. — Любимый заговорил первым. Я улыбнулась, продолжая жаться к его груди. Очень хотелось спать, но сначала нужно было сходить в душ. — А я всегда знал, что ты очень страстная, просто скромная, пока не откроешься.

— Не заставляй меня смущаться.

— После всего этого, ты до сих пор смущаешься? — удивленно усмехнувшись, спросил он.

— Ну, Олег…

— Ну, Олесь, — передразнил меня Шефер и ласково погладил по голове.

Я снова улыбнулась.

Мы еще немного поговорили, потом я все же убежала в душ. Олег в это время навел порядок в комнате. Стоило коснуться головой подушки, как сон стал одолевать, и я с трудом дождалась любимого из ванной, чтобы заснуть в его объятиях.