Глава 14

Следующие полчаса были менее эротичными: меня бережно переместили на кровать, принесли лохань с водой и полотенце и деликатно отвернулись, пока я смывала с себя последствия незапланированной, но такой потрясающей страсти.

– Я закончила. – с удовольствием потянулась, меняя ипостась уже под одеялом и с удивлением понимая, что это далось мне неимоверно легко. – О-о-о…

– Что такое?

Стремительный переход от спокойного наблюдения к искренней тревоге позабавил, но я подавила желание улыбнуться. Вместо этого протянула Камаледдину руку и помахала в воздухе пальцами.

– Я обернулась всего за долю секунды!

Шумный выдох облегчения позабавил еще больше. В такие минуты грозный эфенди больше всего напоминал сверхзаботливую нянечку, что в совокупности с внешностью порождало когнитивный диссонанс. Рычащий и невозмутимый? Запросто! Переживающий и предупредительный? С трудом.

– Это… – Демон смущенно пожевал губами, явно испытывая некоторое стеснение. – Это последствия близости. Твое тело познало…

И замялся.

О? Так-так?

– Извини, я не привык обсуждать подобные нюансы. – Камаледдин натянуто улыбнулся, прочистил горло и суховато закончил: – в некотором роде мы обменялись энергиями, и твоя сила стала более структурирована и послушна.

– Ясно.

Улыбку было уже не удержать. В отличие от жениха я не ощущала ни грамма неловкости и смущения. Все произошедшее между нами виделось мне логичным и уместным, душу и мысли переполняла лишь уверенность в собственной настойчивости, и потому скованность Ками казалась мне нелепой.

Разве можно этого стесняться? Да и кому? Грозному и всемогущему эфенди!

Нет… Что-то тут не так.

И словно в подтверждение моих размышлений, Камаледдин присел рядом со мной, задумчиво погладил по бедру и тихо проворчал:

– Вот только слишком громко мы ими обменялись…

Ох!

Всего несколько намекающих на кое-какие обстоятельства слов, но только после них до меня в полной мере дошла вся двусмысленность ситуации. Мы ведь обсуждали это, и не раз! Договаривались подождать именно поэтому!

Вот только почему-то в момент страсти из головы вылетело напрочь, что сотня пиратов и пятерка жрецов, не слишком напрягаясь, могут услышать каждый мой стон.

И скорее всего услышали – стонала я громко.

Кажется…

Ой, стыд-то какой!

Глупо и по-детски, но я, протяжно и обреченно простонав, натянула одеяло на голову, чтобы хоть как-то прикрыть краску стыда, залившую щеки.

А Камаледдин захихикал!

Нет, правда захихикал!

Сначала тихо, приглушенно, а затем все громче и громче, пока смех не перешел в гомерический хохот, сопровождавшийся похлопыванием ладонью по бедру. Моему бедру, между прочим!

– Не смешно, – недовольно буркнула я, стянув одеяло немного вниз. – Мне позволительно было забыться, я не думала, что будет настолько…

Заинтересованно приподнятая бровь смутила, и я договорила едва слышно:

– Приятно.

– И это главное.

Демон закончил смеяться, подушечками пальцев нежно обвел овал моего лица и подбадривающе подмигнул.

– Ничего, справимся и с этим.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, и за это короткое время, проведенное в молчании, я поняла, что мы стали еще ближе. Необычное ощущение. Единение не тел, не устремлений, а душ…

Не знаю, о чем думал Камаледдин, но его обычно суровые черты лица смягчились, в уголках глаз появились лучики-морщинки, а огромная ладонь обняла мою щеку, и большой палец несколько раз провел по коже, поглаживая и лаская.

– И все-таки жаль, что мы еще не на суше, – выдохнул он с сожалением, а следом преувеличенно бодро задал вопрос: – Итак, приступим к делам насущным, сиятельная? Позвольте раздобыть для преподобной достойное одеяние?

Прищурилась, пытаясь по непроницаемому выражению лица эфенди понять, что он задумал, но не смогла и в итоге немного напряженно кивнула. Интересно, кого он собрался гра… озадачить?

Этот незаданный вслух вопрос повис в воздухе без ответа, потому что, получив мое согласие, Камаледдин поторопился выйти, не забыв запереть меня снаружи. Во избежание, видимо.

Забавно, но этот факт меня нисколько не рассердил. Наоборот, именно сейчас я была признательна подобной предупредительности, поскольку что сама могла лишь расслабленно лежать и глуповато улыбаться. Даже думать и планировать было лень.

В идеале, наверное, могло быть намного дольше и еще приятнее, но я понимала, что первый раз в принципе не может стать идеальным. Достаточно того, что это наконец случилось и я, сама того не ожидая, испытала потрясающий по своей силе оргазм.

Сколько их вообще было в моей жизни? Увы, немного. А уж таких ярких и подавно.

Так, а ну отставить вспоминать прошлое! Я здесь не за этим.

Томно потянулась, звонко хрустнув косточками, восстановила в памяти план на ближайшие часы, подавила желание смалодушничать и постаралась настроить себя на рабочий лад. Делу время, потехе час.

– А вот и я. – Камаледдин вернулся с ворохом одежды и, положив ее на кровать, начал тут же разбирать. – Члены команды оказались настолько любезны, что поделились запасными вещами. Так, это… нет, сейчас лучше это. Примерь.

Мне на живот легли чьи-то штаны и свободная рубаха. Комплект дополнился смутно знакомым удлиненным жилетом, и я, сумев напрячь память, вспомнила, что видела похожий на одном из юнг.

Неожиданно.

Почему-то сама я не подумала о парнишках и о том, что их одежда может мне подойти, сосредоточившись лишь на женщинах.

– А члены команды сами изъявили желание проявить любезность? – Я постаралась задать вопрос не слишком недоверчиво, но эфенди меня прекрасно понял.

– Сами.

И многозначительно ухмыльнулся.

Можно было осудить демона (я в красках представила, с каким выражением лица и каким тоном он заявил об экспроприации необходимого), но вместо этого предпочла благодарно кивнуть и приступить к одеванию. В итоге брюки оказались чуть тесноваты в бедрах, рубаха повисла на плечах, но надетый поверх жилет сгладил шероховатости, и я сочла свой внешний вид вполне приличным.

– Прошу. – Галантно пропустив меня в коридор, когда я заплела косу и обулась, Камаледдин указал направление рукой и добавил: – Преподобный Збавелий в кают-компании, думаю, он не прочь уделить тебе внимание.

И даже это успел выяснить? Проворен!

– Я говорила, что восхищаюсь твоим профессионализмом? – Припомнив из опыта прошлого, что мужчины не меньше женщин падки на лесть и комплименты, я подхватила жениха под руку и прижалась к его боку.

Эфенди прикрыл довольно блеснувшие глаза и неопределенно пожал плечами. Обманывать его ожидания не стала и воодушевленно продолжила:

– Я невероятно рада возможности пользоваться твоим расположением, без тебя мне было бы намного сложнее решать текущие проблемы. Спасибо.

– Благодарность из твоих уст – дороже любых благ мира. – По невозмутимому лицу Камаледдина сложно было разобрать хоть что-то, но я каким-то неведомым чувством поняла, что он не просто рад, а практически ликует.

Как же приятно делать своего мужчину счастливым!

– И я, наверное, уже говорила, но… – Замедлив шаг, таинственно понизила тон до шепота, а потом вообще остановилась, не дойдя до трапа пару шагов. Встала к недоумевающему демону лицом, поднялась на цыпочки и только после этого закончила: – Люблю тебя. Ты удивительный. Спасибо тебе за все, что ты для меня делаешь. За ласковую заботу, за безграничное терпение и особенно за то, что понимаешь и поддерживаешь.

А эфенди…

Эфенди покраснел.

Совсем не явно, нет. Всего лишь чуть темнее стала кожа на щеках, но я поняла, что это именно то самое смущение, когда от переизбытка чувств не хватает слов. Одни эмоции.

Как же он все-таки мужественно красив, когда пытается скрыть свое стеснение! Просто бесподобен!

– Кхм, – сдавленно кашлянули за моей спиной. – Прошу прощения, можно пройти?

Ну вот! Такой момент испортили! И кто?

Преувеличенно расслабленно повернула голову, увидела, что это всего лишь Истана (мысленно выдохнула!), которой мы действительно перекрыли путь вниз, и с немного натянутой улыбкой послушно посторонилась.

И только когда дроу с каменным выражением лица прошла мимо нас, я поняла, что мне в руку волшебным образом умудрились вложить какой-то предмет.

Невероятно ловко. Тайно.

Однако…

Что это может быть?

– Ладно, идем, – вывел меня из задумчивости преувеличенно бодрый голос Камаледдина.

Слегка заторможенно кивнула, прикидывая, стоит ли говорить жениху об этой таинственной махинации, в итоге решила, что сначала посмотрю сама, и положила неопознанный дар в карман брюк. Судя по форме, это был амулет, но для чего именно, понять всего лишь на ощупь оказалось сложно.

Первой и самой логичной мыслью было – местное противозачаточное, но я даже приблизительно представить не могла, как амулет может защитить от беременности.

И вообще! А может, я хочу забеременеть?

Подумала и едва воздухом не поперхнулась. Нет-нет, не надо!

В смысле надо, конечно, но не сейчас. В своих пока еще не очень оформившихся мечтах на наше общее неопределенное будущее я запланировала крепкую, любящую семью и как минимум двоих, а может, даже и троих ребятишек. Вилла у моря, парк…

– Осторожно. – Бдительный эфенди придержал меня за локоть, когда я, замечтавшись, едва не споткнулась о последнюю ступеньку. – Уля, будь внимательнее.

– Извини. – Чуть смутилась и заставила себя переключиться на текущие дела.

Что-то на меня неправильно случившееся повлияло – веду себя как классическая безмозглая блондинка. Тут дела государственной важности решать необходимо, а я количество комнат в несуществующем особняке подсчитываю, чтобы на всех хватило. Близость дело хорошее и, я бы даже сказала, жизненно необходимое, но это не значит, что можно отключать разум и откладывать важные дела.

– Где, говоришь, преподобный Збавелий разместился?

– В кают-компании.

Ответ прозвучал ровно, а вот взгляд мне достался подозрительный.

Прости, Ками. Сама понимаю, что веду себя глупо, но мысли то и дело бегут не туда, куда надо. Приходится прикладывать усилия, чтобы не забывать о том, что сейчас важнее не для меня, а для мира.

– Благодарю. – Чувствуя все возрастающую неловкость, я немного нервно кивнула и неопределенным жестом то ли распрощалась с демоном, то ли высокомерно отправила его прочь, мысленно настраиваясь на не самый простой разговор с жрецом. – Увидимся позже.

– Как скажете, достопочтенная. – Выверенный до миллиметра почтительный поклон, и эфенди удалился, оставив меня перед дверью.

Вроде и бояться нечего, но стоило лишь подумать, насколько могущественный жрец находится внутри, так желудок тут же сжался от страха. А ведь оборотню даже пальцами щелкать не надо, чтобы сделать со мной все что угодно. Ну и как мне теперь набраться былой смелости и озвучить все свои вопросы? Думать об этом в каюте было куда проще…

– Я был бы тебе признателен, если бы ты не фонила беспричинным страхом так явно, – укоризненно проговорил преподобный, распахивая передо мной дверь и широким жестом предлагая пройти внутрь каюты.

Жар опалил щеки и уши, я сконфуженно прикусила губу, пристыженно опустила глаза и, как в далеком прошлом, пожелала провалиться сквозь землю.

Желание исполняться не торопилось, а оборотень вместо того, чтобы рассердиться или, того хуже, разозлиться, снисходительно фыркнул.

– Проходи. И перестань паниковать на пустом месте, я еще ни разу не применял силу к тем, у кого были ко мне вопросы.

Утешительно.

А если у меня будут не только вопросы, но и претензии?

Кстати! Откуда он знает, что у меня к нему вопросы?

Унять легкую панику не удавалось, и пускай я понимала, что пятый уровень предполагает знание всего и всея, но все равно паранойя уже начала нашептывать мне нелепость за нелепостью. А что, если Збавелий вообще… не на нашей стороне?

Ой, мама-а-а…

На свое любимое место за общим столом я села, паникуя уже в полную силу и остро жалея, что отпустила того единственного, кому доверяла безоговорочно. Ведь что я знаю об оборотне? Да ровным счетом ничего! И зов мой был направлен на привлечение жрецов всего лишь третьего уровня, а никак не пятого. Зачем он откликнулся? Что ему здесь надо на самом деле?!

– Все в порядке? Выглядишь бледной.

Преподобный расположился напротив и мягко улыбнулся, отчего сердце тут же ушло в пятки.

– Чаю?

– Н-н-нет… – промямлила я, заикаясь, а оборотень улыбнулся еще шире и дружелюбнее.

И тут мой страх, напитав сам себя выдуманными ужастиками, перешел на такой уровень, когда стало все равно. В голове что-то громко щелкнуло и прояснилось, я посмотрела прямо в глаза жрецу и без труда разглядела в них не только насмешку, но и усталость.

Была не была!

– Прошу прощения за неловкую ситуацию. – Я порывисто встала и обошла стол, чтобы самостоятельно дотянуться до графина с морсом. Налила, выпила, шумно выдохнула и, лишь когда поставила пустой стакан на стол, продолжила: – в последнее время я чересчур мнительна и не всегда способна верно оценить происходящее. Не могли бы вы ответить на несколько вопросов?

– Конечно, Ульяна. – Дружелюбная улыбка не сходила с мужских губ, и мне вдруг показалось, что я на приеме у психиатра. – Что тебя тревожит?

Отбросив неуместное сравнение, я пошла ва-банк. Чуть прищурилась, впившись в расслабленное лицо оборотня испытующим взглядом, и, старательно сохраняя невозмутимость, спросила:

– Зачем вы откликнулись на мой зов?

– Таково мое призвание, – туманно ответил жрец, при этом не сводя с меня более чем понимающего взора. – Скажем так: такова воля моего бога, помогать тем, кто нуждается в помощи. Не беспокойся, мой уровень не помешает нам справиться с задачей.

– А как насчет Арбониуса? – Мой тон стал суше, и в нем промелькнула язвительность. Может, я и перегнула сейчас палку, но удержаться попросту не смогла.

– Тебя смущает его побег? – понимающе усмехнулся Збавелий и с легким кивком, соглашаясь с самим собой, прикрыл глаза. – Смущает…

И только я хотела рыкнуть что-нибудь этакое, обличительное, начиная злиться на затягивающееся молчание преподобного, как он распахнул глаза и поднял палец, призывая к тишине и вниманию.

– Не торопись делать выводы, не зная всей картины целиком, юная жрица. Побег был ожидаем, и мы позволили глупцу его совершить. Одно не знает предатель, бросившись за помощью к своим хозяевам…

Заинтригованная, я подалась вперед, а оборотень улыбнулся уголками губ, наверняка потешаясь над моей нетерпеливостью, и многозначительно закончил:

– Мы следим за ним.

Что?

Моргнув, недоверчиво прищурилась. Лихорадочно прикинула, выполнимо ли это в принципе, а затем с сомнением уточнила:

– То есть вы хотите сказать, что сделали из Арбониуса подсадную утку?

– Что, прости?

– Ну… в смысле вы сделали из него своего шпиона, и он даже не подозревает об этом?

– Все верно.

– А как?

В ответ мне вновь достался многозначительный взгляд и добродушная усмешка.

Понятно. Секреты фирмы.

Ну хоть с этим сомнительным моментом разобрались, и слава богу!

– Есть ли у тебя ко мне еще какие-нибудь вопросы, Ульяна, или пришла моя очередь кое-что уточнить?

Я немедленно напряглась. Уж слишком располагающей была улыбка оборотня. Так и до фобии недалеко!

Коротко кивнула, предлагая приступить, и жрец не заставил себя долго ждать.

– Дариатта разве не поделилась с тобой знанием полога бесшумности?

И пока я пыталась не покраснеть от жгучего стыда, жрец с легким осуждением продолжил:

– Понимаю, дело молодое, но в следующий раз постарайтесь обеспечить должную скрытность.

– Хорошо, – с трудом выдавила я из себя и поняла, что серьезного разговора больше не выйдет и все, о чем я планировала спросить еще (в эту постыдную секунду я вообще забыла, что хотела что-то еще!), так и останется без ответа. – Я пойду?

С трудом дождалась милостивого кивка, чтобы молнией вылететь из каюты, затылком чувствуя снисходительно-мудрый взгляд преподобного. Вот черт! Да я просто мастер конфуза! Где там Эльба ходит? Я готова вкусить крови противника! И пусть только попробует хоть взглядом намекнуть, что тоже в курсе и осуждает! Пор-р-рву!

Смущение после некоторого совершенного мною усилия сменилось азартом предстоящего боя, и я, кровожадно скалясь и пугая случайно оказавшихся на моем пути матросов, отправилась на поиски наставницы.

Краем глаза отмечая, что мой приказ выполняется и наверху нет праздношатающихся – все заняты тем или иным делом, я обошла всю верхнюю палубу, но пиратку так и не нашла. Взобралась на самый верх грот-мачты, полюбовалась открывающимися видами и несколько минут наблюдала за матросами, по достоинству оценив степень их мастерства.

Отребье? О нет!

Пускай на них нет флотской униформы и никто из них не может похвастать происхождением и образованием, но это настоящие профессионалы. Асы своего дела. Ловкие, сильные, проворные, смекалистые, беспрекословно подчиняющиеся приказам своего непосредственного начальства и самое главное – бесстрашные и верные.

Даже гордость непонятная в груди зародилась, словно в этом была и моя заслуга.

– …если вас интересует мое мнение…

– Не интересует!

Ухо уловило знакомые интонации, и я, стремительно обернувшись, наконец нашла взглядом Эльбу. Наставница, только что резко осадившая спутника, озадачила меня рассерженным видом и недовольно поджатыми губами.

А спутник-то непростой…

Жрец третьего ранга, сексуально лысый синечешуйчатый ярп Серассан. Мужчина до сих пор не потрудился обзавестись одеждой и, как и в день прибытия, щеголял обнаженным торсом. Кожаная перевязь лишь подчеркивала развитую мускулатуру, и вскоре я поймала себя на том, что не прислушиваюсь к достаточно резкой беседе ярпов, сосредоточившись на внешности жреца.

Какой привлекательный с точки зрения художника объект! А то, что синий и чешуйчатый, только добавляло пикантности. А уж рядом с зеленокожей Эльбой, которая на его фоне смотрелась фигуристой стройняшкой, так и вовсе выглядел образчиком мужественности.

– …и все-таки я бы порекомендовал вам…

– Я не нуждаюсь в ваших рекомендациях!

Яростное шипение Эльбы вывело меня из высокохудожественных раздумий. Конфликт? Как интересно! А по какому поводу?