Глава 16

Увы, в наши планы усиленных тренировок бесцеремонно вмешался сезонный циклон: уже третий день мы плыли в серой хмари, периодически расцвечиваемой молниями. Если бы я работала диктором и вела прогноз погоды, я бы со скорбью заявила, что за эти три дня выпала месячная норма осадков, которые погребли под своими струями не только команду «Молнии», но и их настроение.

Шквальный ветер, непрекращающийся ливень и мелькающие в опасной близости молнии не добавляли позитива, и матросы ходили хмурые. Офицеры предпочитали проводить время в кают-компании, и даже расположившиеся там же жрецы (проводящие время преимущественно в медитациях) уже не смущали так, как в первые дни.

Всем не хватало солнца, неба и ярких красок лета.

И если я в первый день горела энтузиазмом и даже раскрутила Эльбу на разговор с глазу на глаз (пиратка честно призналась, что была чересчур зла на Серассана из-за его попытки вмешательства в устройство быта корабля и не контролировала себя), то дальше дело не пошло. Тренироваться на верхней палубе оказалось невозможно – жесточайший ливень мешал обеим, а спускаться на нижние палубы нам запретил Варго, заявив, что это возможно только через его труп.

В итоге я сидела в своей каюте и рисовала. Иногда откладывала листы с набросками в сторону и медитировала. Периодически прислушивалась к происходящему за боротом, выходила наверх, чтобы перекусить, переброситься парой-тройкой слов с остальными… И снова медитировала и рисовала.

А по ночам мы с Камаледдином самым бессовестным образом пользовались амулетом, активируя полог тишины и испытывая все доступные поверхности на прочность. Их было немного: кровать, сундук, стены и пол, – но нам хватало и этого. Пока хватало…

К вечеру четвертого дня непогоды, когда стало ясно, что циклон наконец уходит и до берега осталось меньше ночи пути, на стенах моей каюты не осталось пустого места: Эльба поделилась маленькими гвоздиками, которыми я закрепила самые удачные наброски и зарисовки и теперь внимательно рассматривала висящий напротив кровати портрет Камаледдина.

Он стал еще красивее…

– Время ужина. – Коротко постучав, в каюту вошел эфенди. Проследил за моим взглядом и почему-то недовольно нахмурился. – Зачем ты его рисуешь?

– Его? – Я недоуменно сморгнула. – о ком ты? Я рисую тебя.

– Это не я. Мы похожи, я знаю, но на рисунке Танарис. – Демон недовольно скривил губы и обличительно ткнул сначала на рисунок, а затем на свое лицо. – Ничего не забыла?

Ох уж эти мужчины!

Сдержавшись, чтобы не хмыкнуть, качнула головой. Встала, подошла к любимому и взяла его лицо обеими руками.

– Иногда ты невероятно умный, а иногда такой дурашка. Я художник, я так вижу. А вижу я намного больше, чем твои старые шрамы, в которые ты прячешься как в панцирь. Хочешь, покажу рисунок с Танарисом? С настоящим Танарисом?

Испытующе прищурившись, Камаледдин медленно кивнул, и я поторопилась предъявить недоверчивому жениху главное доказательство того, что я вижу намного глубже, чем ему кажется.

Всего один набросок, который я сделала вчера вечером. Я потратила на него не больше двадцати минут, а затем убрала в самый низ пачки. Не потому, что он не удался, а потому, что итог был похож до отвращения: не обезображенное интеллектом лицо, а точнее, морда, горящие жаждой наживы поросячьи глазки, клубящаяся за спиной мертвенно-серая дымка и тело, сплошь состоящее из разлагающегося мяса, слизи и шипов.

– Вот твой братец. – Я сунула лист в руки эфенди и, глядя, как недоверчиво взметнулись брови Ками, насмешливо поинтересовалась: – Ну как? Похож?

– А знаешь… – Камаледдин рассматривал набросок неторопливо и вдумчиво. Щурился, менял ракурс, приближал, отдалял и в конце концов резюмировал: – Похож. Никогда бы не подумал, но похож! Невероятно…

Тут уже внимательному осмотру подверглась я, отчего стало весьма неуютно.

– Что?

– Нет-нет, все в порядке. – Камаледдин убрал рисунок в сторону и сделал шаг ко мне. – Не поверишь, но я всегда немного завидовал тем, кто может сделать подобное чудо буквально из ничего. Поэты, музыканты, художники и другие люди искусства – вы какие-то особенные. Не такие, как мы, всего лишь воины и маги. Вы действительно видите и чувствуете иначе. Но не все, нет… Только настоящие профессионалы. И знаешь что?

– Да?

– Я сделаю все, чтобы стать таким, каким ты меня видишь. Клянусь.

Всего несколько слов, но в них столько силы, что секунд пять я могла лишь стоять и шокированно смотреть на давшего обещание демона. Что за… Зачем… Но…

Шок прошел, и я увидела, что решение принято. Осознанное. Очень важное, судьбоносное. Неужели…

– Ты мог избавиться от шрамов и раньше? – Мой недоверчивый шепот заставил эфенди кивнуть и поморщиться. Едва уловимо, но я уже научилась подмечать за своим скупым на эмоции женихом даже эти крохи. – Но почему?! Почему не сделал?! Зная, насколько они безобразны в глазах окружающих!

– А ради чего? – Усмешка демона вышла кривой. – Точнее, ради кого? – И, пока я искала обоснованные аргументы, сумничал: – Репутация, Уля. Шрамы создавали угрюмый и суровый образ, который на тот момент был мне необходим. Затем я свыкся, нашел в этом плюсы и отбросил саму мысль избавиться от них. К тому же это достаточно дорогостоящая затея, и раньше, до того как я принял предложение магараджи, у меня бы элементарно не хватило на это средств.

– А сейчас? Хватит? – Я с сомнением качнула головой, вспоминая замечание Эльбы о происхождении подобных шрамов. До сих пор мои познания в местной магической медицине оставляли желать лучшего, и я не могла сказать однозначно, кто может с этим справиться и насколько успешно.

– А сейчас у меня есть кое-кто подороже денег. – Меня крепко обняли и запечатлели на лбу звонкий поцелуй. – к тому же я привык планировать наперед и думаю, нашим детям не понравится отец со шрамами. Так что решено. А теперь прекрати отвлекать меня от поставленной задачи, сиятельная. Ужин стынет. Кстати, готов обсудить предстоящее торжество и все подробности. Тебе еще интересно?

Мне было очень интересно! Настолько интересно, что я едва дождалась окончания ужина, чтобы расспросить Камаледдина наедине. Можно было, конечно, устроить допрос и в кают-компании, но я решила проявить максимум сдержанности. Зачем втягивать посторонних в обсуждение моего праздника? Самого главного, самого важного и, я уверена, самого великолепного! Не по стоимости платья или количеству гостей (хотя уверена, не подкачает ни первое, ни второе), а по значимости для нас, его виновников.

– Итак, для начала я бы хотел рассказать тебе о некоторых особенностях брачных церемоний нашего мира, – зашел издалека эфенди, когда мы вернулись в его каюту. – Если для демонов, проживающих далеко в глубине континента, нет ничего значимее собственных традиций, то для оборотней, куда мы сейчас плывем, они не значат ровным счетом ничего, у них свои устои. У тех, кто ходит по краю закона – к ним мы сейчас, кстати, тоже относимся, пускай и косвенно, – иные представления о том, как следует связывать себя узами брака. Ко всему прочему, помимо церемоний, безусловно благословляемых богами, существуют еще и так называемые гражданские браки. Я вкратце расскажу о каждом виде, и ты уже сама решай, что тебе ближе.

– А ты?

– А я и без церемоний тебя никому не отдам, – клыкасто усмехнулся эфенди и нарочито грозно сдвинул брови. – Или ты уже передумала?

– Не дождешься!

– Тогда слушай. Начну с традиций демонов, так как мы с тобой именно этой расы. Тебе необходимо знать, что у демонов существует известная градация на статусность, и это, естественно, отражается и на различного рода церемониях. Чем выше статус – тем пафоснее церемония, тем меньше принимается во внимание мнение женщины. – Камаледдин на мгновение задумался и пожал плечами. – Хотя, насколько я знаю, редко когда мнение женщины любого статуса учитывается демонами в принципе. Бывают и исключения, как у нас с тобой, но сейчас мы рассматриваем канон. Итак, сама церемония и то, что ей предшествует. Жених либо его ближайшие старшие родственники присматривают подходящую девушку, после чего делается соответствующее предложение отцу либо опекуну избранницы. За нее дается выкуп, причем необязательно деньги, это может быть деловой интерес или повышение статуса. При получении согласия, причем сама невеста в этом участия не принимает, в оговоренный день махеши, естественно с сопровождением, прибывает на территорию жениха, где и проводится брачная церемония. Пышность церемонии определяет жених. Она может быть грандиозной, с гуляниями всей округи на неделю, а может быть и закрытой, с участием лишь членов семьи, на это никто не смеет указывать. Единственный нюанс, который обязателен, – присутствие на церемонии жреца бога Харкона, который засвидетельствует намерения жениха. Согласие невесты не требуется. Даже если юная махеши будет биться в истерике или вообще на момент заключения брака окажется без сознания… да, не делай такие большие глаза, при мне пару раз такое было… так вот, это не повлияет на свершение обряда. Повторюсь, но главное в традициях демонов – намерения мужчины. Всегда.

– Мило, – коротко прокомментировала я домостроевские замашки махровых шовинистов с рогами и хвостами. – Кое-что уточню, можно? Почему к магараджи прибыла не одна, а несколько невест? Это разве не противоречит традициям?

Эфенди раздраженно поморщился:

– Некоторые магараджи порой метят выше традиций, и не в нашей власти указывать им на это. Мы, обычные воины, можем позволить себе лишь мысль неодобрения, но и то – только наедине с самим собой.

– Знаешь что? – Я громко фыркнула, не скрывая своего отвращения к подобным божественным замашкам. – Мало ты ему тогда в парке врезал. И я мало. Но не будем о недостойных, давай дальше. С демонами все понятно, перейдем к оборотням. Надеюсь, у них любовные союзы скрепляются добровольно?

– Относительно, – ехидно ухмыльнулся Камаледдин. – Скорее менее принудительно…

Ну-ка? Я была само внимание и заинтересованность, и эфенди меня не разочаровал.

– Если немного отойти от лоска цивилизованности и вспомнить древние времена, когда животное начало преобладало, то станет намного понятнее нынешнее положение дел. Ведь кто такие оборотни? Это те, кто имеет второй ипостасью зверя, и именно зверь зачастую главенствует в вопросах продолжения рода и выбора пары. Немаловажная особенность – принадлежность к клану и определенному зверю. Не буду отвлекаться на малочисленные кланы лисьих, рысьих, кошачьих и медвежьих, остановлюсь на волчьих. Волки – однолюбы. Если тебя выбрал волк – это сродни приговору, и тебе же лучше ответить ему взаимностью. Если она есть – ваш брак будет самым крепким из всех, что известны в этом мире, если же нет… – Камаледдин чуть поморщился. – Не знаю, как у всех, но я видел пары, в которых любит только один, и это печальное зрелище. Иногда волк достаточно длительное время не может встретить свою пару, и тогда заключается брак по расчету, но это не более чем фикция. В таких браках нет крепости, чувств и уважения. И если мужчина вправе завести любовницу, то для женщины подобное недопустимо. Она замужем, и точка. Дом, быт, дети – максимум, что ей будет позволено. Не округляй глаза, иногда нелюбимые жены высокопоставленных оборотней просто-напросто заперты в дальних покоях, подальше от глаз супруга. И забыты. О церемониях же можно сказать следующее: браки по взаимному выбору и согласию всегда собирают толпы гостей и родственников, в этом отношении оборотни невероятно гостеприимны и щедры. Гуляния длятся несколько дней, и даже до пары недель дошло, когда венчался один местный князь. Во дворе дома жениха и на ближайших к нему улицах накрывают богатые столы, из погребов достают запасы еды и вина, приглашают музыкантов, и дни напролет гости поздравляют молодых, желая им всех благ. Но это все гуляния, а сама церемония обязательно начинается загодя в полночь, когда полные Сиашта и Саина – местные луны и обязательно обе полные! – и жрец Лейта скрепляют согласие молодых священными узами брака. Ночь новобрачные проводят в уединенном месте на природе, а на рассвете на самой высокой точке местности первые лучи солнца освещают поднятые вверх руки молодых и на их запястьях проступают древние руны брачных клятв. В случае же когда брак без согласия одной из сторон или по расчету, он считается гражданским и всего лишь фиксируется в храме записью, и женщина переходит во владение мужа. Даже если впоследствии оборотни встречают свою пару, юридически они уже не вправе требовать свадебной церемонии, так как они уже состоят в законных отношениях.

– В общем, все сложно, – кисло заметила я, когда Камаледдин замолчал. – Брак у нас по любви, но я сомневаюсь, что Лейт одарит нас своим благословением и рунами-татуировками. Во-первых, я жрица Судьбы, во-вторых, до двойного полнолуния еще дней десять, если не больше, а в-третьих, мы не оборотни, как ни крути. Обычную запись в храме Лейта тоже делать бессмысленно – он не наш бог и просить его покровительства в делах семейных как минимум нелепо. А что насчет третьего варианта?

– Прежде чем я его озвучу, хотелось бы осветить еще один немаловажный нюанс. Точнее, даже основной.

Вступление мне не понравилось, но я лишь кивнула, предлагая продолжить.

– Ты жрица. Больше того, жрица Судьбы третьего ранга. – Камаледдин многозначительно выдержал паузу, видимо предлагая додумать мне самой, но я лишь удивленно приподняла брови, не имея ни малейшего понятия, на что намекает жених.

– И-и-и? – пришлось даже подтолкнуть.

– Насколько мне известно, не в правилах столь высокопоставленных особ связывать себя какими-либо обязательствами, кроме как служение своему богу. – Эфенди, судя по всему, решил зайти издалека и при этом явно испытывал определенный дискомфорт. – Не могу утверждать голословно, так близко, как с тобой, я не знаком ни с одним жрецом…

Еще чего не хватало!

– …так что могу озвучить лишь то, что общеизвестно. – Демон натянуто улыбнулся. – А известно мне следующее: жрецы предпочитают не жениться, оставляя себе право… – И замялся.

– Право налево, ты хотел сказать, дорогой? – Прохлада в моем голосе быстро переросла в обиженное ехидство. – А тебе не кажется, что подобными словами ты меня оскорбляешь? Я ведь четко сказала: я хочу за тебя замуж. Где в этих пяти словах ты углядел желание оставить себе лазейку? Да ты… ты…

– Ну все, все… перестань. – Мои руки были перехвачены в опасной близости от обидчика и подверглись шквалу поцелуев. – Прости. Не мог не сказать. Ты права, я дурак. Дурак, который до сих пор не верит в свое счастье. Все. Больше не буду.

Горло еще сжимал спазм из-за абсолютно необоснованного оскорбления, но я уже не делала попыток вырваться, позволяя Камаледдину загладить вину объятиями. Наша самая большая проблема – не враг, а банальное недопонимание.

Но ничего! Ничего-ничего! Мы справимся и с этим. А если кое-кто не захочет справляться…

Я покосилась на виновато улыбающегося мужчину и, шумно выдохнув, крепко и всепрощающе обняла его за шею.

Захочет. Уже хочет. Просто не знает, как сделать это с минимальными потерями.

Когда объятия подзатянулись, я, уткнувшись носом в шею демона, неожиданно поняла, что хочу его укусить. Мысль, как ни странно, пришлась мне по вкусу. Сначала укусить, затем облизнуть, следом поцеловать и… Эх, развернись фантазия! В итоге пришлось экстренно брать себя в руки и возвращаться к теме вечера.

– Так, на чем мы остановились?

– На третьем варианте, – не сразу ответил Камаледдин, с сожалением разжимая руки. – И это как раз таки церемония венчания под покровительством Судьбы. Именно она благоволит тем, кто храбр и бесстрашен, кто смел и благороден, кто умен и честен прежде всего в своих чувствах и устремлениях. Я говорю не только о благородных пиратах, но и о путешественниках и прочих храбрецах. Церемония, проводимая под сводом храма Судьбы, не отличается зрелищностью и пышностью, но по своей юридической силе не уступает ни одной традиционной. Это будет полноценный брак, с божественным благословением и супружескими клятвами. Физическим подтверждением данной церемонии являются брачные браслеты-татуировки, проявляющиеся после завершения церемонии.

Немного помедлил и с неохотой закончил:

– Единственный, на мой взгляд, минус данного обряда – определенного рода слияние душ во время принесения клятв. Это…

– Слишком личное?

Натянуто улыбнувшись, демон едва уловимо кивнул.

А я сразу решила разобраться в этом максимально полно.

– Насколько глубоким будет слияние? Возможны ли негативные последствия?

– К сожалению, я этого не знаю. Не знаком близко ни с кем, а о ком слышал, те не распространялись. Насколько мне известно, подобные браки крепки, но о том, что происходит между женихом и невестой во время церемонии – а что-то точно происходит! – никто и никогда не говорит. Отмалчиваются.

Как все загадочно!

Хм… А не побеседовать ли мне на эту тему с одной очень мудрой дамой? Тем более повод достаточно весомый, между прочим, свадьба не чья-нибудь намечается, а моя собственная.

Решено.

– Дорогой, я ненадолго к себе удалюсь, мне совет богини нужен. Хорошо?

Искренне изумленный взгляд Камаледдина позабавил меня, но уточняющих вопросов не последовало, и уже через пару минут я закрывала изнутри дверь своей каюты.

Итак, приступим.

«Дариатта, будь любезна уделить своей жрице несколько минут своего сиятельного внимания. Надо!»

Мысленно ехидничая и хорохорясь, я с максимальным удобством расположилась на полу, уже в полной мере освоив позу лотоса. Выкинула лишние и, чего уж там, непочтительные мысли из головы и только после этого всей душой потянулась к своей покровительнице.

«Дариатта, я знаю, ты всегда рядом. Настолько близко, что слышишь даже беззвучный шепот. Так проницательна, что понимаешь все и даже больше. И уж подавно лучше разбираешься в том, как мне поступить в этой непростой ситуации».

«Ты не права». – Ответ пришел тихим укором, прозвучавшим внутри моей головы.

Чуть наклонив голову, я замерла, беспрекословно признавая право богини озвучить свое видение ситуации.

«Я не всесильна, как думают многие. И кому, как не тебе, моей жрице, это понимать. Я всего лишь богиня…» – Последние слова прозвучали с нескрываемой иронией.

Я немного нервно улыбнулась, не совсем понимая, соглашаться или опровергать довольно странное утверждение.

«Выбор должен быть полностью осознанным и добровольным, это самое главное мое условие. С остальным вы обязаны справиться сами».

– Но… – Я попыталась взять слово, чтобы более подробно объяснить, что именно волнует нас с Камаледдином, но меня перебили:

«Ты прекрасно меня поняла. А теперь извини, но у меня очень важная встреча в верхах. Увидимся в храме».

И снова ирония, граничащая с сарказмом, особенно на словах «в верхах».

Однако…

Это что ж там за «верхи» такие, что Дариатта настолько неуважительно о них отзывается? Хотя… Если она так сказала об остальных богах, то неудивительно. Не хочу быть голословной, но один Харкон чего стоит!

Мысль показалась не лишенной смысла, и я еще некоторое время пофантазировала на данную тему. Допустим, местные боги не безгрешны, взять тех же земных олимпийцев во главе с Зевсом. Все подвержены страстям, продвигают личные интересы, прячут скелеты в шкафах и амбициозно заявляют о единственно верном решении. Их решении.

Бред?

А мне уже кажется, что не очень. Почему-то после этого странного разговора с Дариаттой мне почудилось, что со мной говорила старшая родственница. Всего лишь женщина, всего лишь грамотный управленец. Умный, сильный, проживший уйму лет и познавший если не все, то большинство тайн бытия… И очень от этого уставший.

Или это я на себя проецирую?

Усмехнулась и потерла лоб. Какая только ерунда в голову не придет! Так, все. Отставить тянуть время и думать всякую чушь! Что там моя покровительница сказала? Мы обязаны справиться сами. С чем? Думаю, с выбором. С тем самым, который обязан стать осознанным и добровольным.

Осталась сущая ерунда: осознать, чем нам грозит данная церемония. Но как это сделать, если мы ничего толком о ней не знаем?

Стоп.

Знаем.

Как минимум произойдет слияние, и именно этого не то чтобы боится, но не очень желает Ками. А почему?

Размышляя подробно и пошагово, я пришла к умозаключению, что проблема может состоять в доверии и комплексах. Мой грозный эфенди (как, впрочем, и я) наверняка не безвинный агнец и, вполне возможно, не желает вытаскивать на свет божий некоторые личные моменты.

Черт! Да у меня самой их тысячи! Начиная от опыта неудачных отношений до самокопания на почве неуверенности в правильности выбора профессии, от неловких ситуаций в подростковом возрасте до первого убийства в порту.

Нет-нет, притормози, Уля.

Какой смысл богине вытаскивать на поверхность всю эту грязь во время самого светлого праздника венчания? Может, я неправильно понимаю саму суть слияния?

«О мироздание! Как же ты громко размышляешь!» – недовольно воскликнули в моей голове.

От неожиданности я вздрогнула и испуганно выругалась. Тут же поняла, что сделала, и, округлив глаза, рассыпалась в извинениях перед высокопоставленной начальницей.

«Ой, перестань, – отмахнулись от меня с явным недовольством и не менее явной усталостью. – Я на пару секунд, пока наверху перерыв на чай. Твои последние выводы верны: происходит слияние душ и любви, а не памяти и страхов. Просто знай: если ваши чувства глубоки и искренни, то бояться нечего… – в эфире повисла напряженная тишина, словно богиня прислушивалась к чему-то извне, а затем прозвучал раздраженный вздох. – Так, мне снова пора. Ладно, до встречи».

И так устало это прозвучало, что мне стало искренне жаль Дариатту, и я, почти не думая, что делаю, отправила ей вслед мысленный посыл поддержки:

«Крепись, ты их сделаешь! Мы их сделаем! Судьба форева!»

«Спасибо». – Я почувствовала, как чья-то огромная невидимая ладонь ласково провела по моим волосам. Меня это слегка смутило, но одновременно и приободрило.

Уж если Дариатта занята важным делом, то и мне, ее преданной жрице, не время зад на полу просиживать. Через несколько часов приплывем в порт и отправимся в храм, а у меня жених сомнениями мается. Непорядок!

– Ками-и-и! – с сияющим лицом влетев в каюту к демону (чем, кажется, его слегка напугала), я с разбегу обняла его за шею. Хватило бы сил – закружила бы ошеломленного моим порывом эфенди по комнате. – Я все узнала! Ты меня любишь?

– Люблю, – немного напряженно кивнул жених, с подозрением всматриваясь в мои глаза.

– Сильно?

– Очень.

– Вот прям вообще сильно-сильно?

– Вообще, – с еще большей подозрительностью согласился демон. – А что?

– А все! Все в полном порядке! – Не знаю почему… хотя нет, знаю – виновато божественное прикосновение, меня буквально распирало от эмоций и хотелось обнять весь мир. – Дариатта сказала, что если наша любовь сильна и искренна, то бояться нечего. Это не то слияние, когда лезешь в воспоминания, а немного иное. Так что если ты и правда чего-то боялся…

Я специально не стала договаривать, выдерживая многозначительную паузу, и эфенди не подвел моих ожиданий.

– Я ничего не боюсь! – тихо рыкнул демон и сжал ладони на моей талии. – Никогда не смей во мне сомневаться, женщина!

– А я и не сомневаюсь, – коварно мурлыкнула я и прижалась еще плотнее, шепча в сурово сжатые губы: – Тогда договорились, церемонию проведем под покровительством Судьбы. И раз уж основной вопрос решен, то предлагаю приступить к остальным и для начала готова обсудить варианты кружевных подвязок. Ты какой цвет предпочитаешь?

К обсуждению данного вопроса личный помощник жрицы оказался не готов, предпочтя взять тайм-аут и устроить небольшой технический перерыв.

В кровати.

До прибытия в порт оставалось всего три часа…