Глава 22

Это было самое скоростное одевание за всю мою жизнь. Я еще застегивала пуговки на рубашке, одновременно обнимая и успокаивая трясущуюся от пережитого ужаса подопечную, а принявший боевую ипостась Камаледдин уже умчался прочь, успев лишь бросить напоследок, чтобы мы заперлись.

Смысл?

Не переставая обнимать крепко прижавшуюся ко мне дракошу, я осматривалась и прикидывала перспективы, которые выглядели безрадостно. Дворец красив и богат, но не предназначен для обороны: огромные окна, ажурные двери, широкие коридоры – ничто из этого не придавало уверенности в способности противостоять врагу.

Кстати, какому?

– Сильно ранена?

Слегка отстранившись, я попыталась осмотреть окровавленное плечо Ронэлии, но девчушка дернулась, всхлипнула и снова крепко прижалась ко мне, при этом умудрившись замотать головой, и срывающимся голосом забормотала:

– Нет. Нет… не трогай… там… Там лишь царапина… Я… они… у-у-у…

По усилившейся дрожи и разразившимся бурным рыданиям стало ясно, что налицо шок от пережитого ужаса и даже ранение не так ужасно, как нанесенная моральная травма, так что пришлось менять ипостась, разворачивать крылья и уже ими обнимать дрожащую и поскуливающую дракошу.

– Не бойся, я рядом.

Наверное, не стоило усугублять и без того щекотливую ситуацию, но я не имела права оставаться в неведении.

– Кто это был?

– Ме… мер… – Всхлипывая и заикаясь, Ронэлия в конце концов выдавила из себя: – Мертвые…

– Много?

– Д-д-да…

Плохо.

Картины происходящего одна страшнее другой проносились в голове, и лишь одна кошмарная мысль холодила сознание.

Опоздали. Мы опоздали. Доверились туманным предсказаниям, понадеялись на то, что еще есть время, и забыли о том, что о силах врага нам неизвестно очень многое. А ведь они тоже могли предсказать наше прибытие в город и перенести дату захвата…

Паника попыталась парализовать тело, но я сумела взять верх и задавить ее здоровой боевой злостью.

Ну уж нет! Я не для того дожила до этого дня, чтобы в решающий момент сдаться без боя!

С усилием отстранив от себя дракошу, я посмотрела ей в глаза.

– Ронэлия, я все понимаю, ты напугана. Но сейчас на кону судьба мира, и мы с тобой не имеем права на панику. Пожалуйста, возьми себя в руки. Помнишь, ты обещала стать достойной воспитанницей?

Нервно кивнув, девчушка снова всхлипнула, но тут же торопливо вытерла слезы и закивала интенсивнее.

– Да. Да, тамимма. Я помню. Просто они… – Потупившись, Ронэлия сжала кулачки и с усилием закончила: – Очень страшные. Гадкие. Мерзкие!

Истерично выкрикнув последнее слово, девчушка судорожно вздохнула, передернулась всем телом и с вызовом посмотрела на меня, словно опасалась, что я рассержусь за эту вспышку.

А вот и нет.

– Молодец.

Моя похвала озадачила подопечную, а я продолжила, потихоньку подталкивая ее к нашим дорожным сумкам, так и не разобранным с вечера:

– Лучше злость и желание уничтожить противоестественную природе мерзость, чем страх и паника. Бояться можно, но лишь немного.

– А вы… вы боитесь? – Не мешая мне снимать с нее испорченную ночную рубашку и подбирать что-нибудь из своих чистых вещей, Ронэлия старательно вглядывалась в мое лицо.

– Боюсь, – кивнула я. – Страх – естественное чувство. Лгут те, кто говорит об абсолютном бесстрашии. Они либо безбожно глупы, либо мертвы и не испытывают чувств в принципе. Бояться можно многого: темноты, боли, одиночества, непонимания, смерти… Вот только порой наступает такой момент, когда долг превыше страха и даже смерть не причина для отступления.

Перебинтовав рану, оказавшуюся неглубокой рваной царапиной, и оказав помощь в одевании, я взяла дракошу за плечи и, проникновенно заглянув в самую глубину растерянных глаз, продолжила:

– Сейчас именно такой момент, милая. Мне необходимо выполнить свой долг, который обязывает меня защитить источник. Я могу оставить тебя здесь, но не смогу гарантировать твою безопасность в том случае, если враг захватит дворец. А могу взять с собой в самую гущу битвы. Выбор за тобой.

– Я…

Я видела – решение дается нелегко, но не торопила Ронэлию. Она обязана сделать выбор сама, и каким бы он ни был, я не упрекну ее. Будь моя воля, я бы отправила ее подальше отсюда, но, увы, это невозможно.

– Я с вами. – Решительно поджав губы, дракоша с вызовом вздернула подбородок. – Я чту заветы предков и сдержу свое слово.

Подбадривающе улыбнувшись в ответ, я мысленно поблагодарила Судьбу за то, что мне хватило ума положить боевую перчатку в свою дорожную сумку (мини-арбалет, подаренный Эльбой, в один из вечеров подвергся тщательному осмотру Добронина и в итоге превратился в перчатку, стреляющую разрывными магическими мини-пульсарами, а не болтами, как раньше), и теперь могу обеспечить свою подопечную хоть каким-то оружием, что незамедлительно и сделала. В том, чтобы пробиваться к Камаледдину и остальным (отчетливые звуки полномасштабного боя уже доносились со стороны коридора), чтобы увязнуть в ненужном сейчас противостоянии, я не видела смысла и ограничилась тем, что отправила жениху вестник о своих дальнейших планах. Наша цель защита не дворца, а источника, и поэтому…

– Идем скорее.

Подведя Ронэлию к окну и в двух словах изложив свой план, получила в ответ согласный кивок. Правда, глаза у нее были испуганные. Ничего, милая, ничего… Скоро все это закончится, и больше ни одна тварь не посмеет тебя напугать. Обещаю.

Побег из дворца дался нам на удивление легко. Вплоть до ограды мы не встретили ни одной живой или неживой души, что, с одной стороны, порадовало, с другой – насторожило.

К сожалению, в городе нам так не повезло. Не представляю, где до этого дня прятались все эти вышедшие на улицы мертвецы и как такое скопление вражеских сил смогло остаться незамеченным городскими магами и жрецами, но каждые десять – двадцать метров мы встречали врага. Мерзкие, полуразложившиеся, отвратительно пахнущие, медлительные и неповоротливые поднятые трупы, но при этом невероятно злобные и нападающие на все живое в пределах видимости.

Иногда, когда оказывалась перекрыта вся улица (горожане хоть и были перепуганы, но при поддержке городской стражи вполне успешно давали отпор мертвецам), приходилось ввязываться в бой, иногда удавалось обойти столкновение стороной, а пару раз я вообще перелетела по крышам, перехватив Ронэлию за талию покрепче. Путь до храма я выучила наизусть, да к тому же его легко можно было вычислить по все увеличивающимся силам врага, так что меня уже всерьез начали одолевать сомнения в том, что мы успеем.

Но нет, к счастью, я оказалась не права.

Когда мы с Ронэлией, запыхавшись от полубега-полуполета по крышам и балконам, выскочили на площадь перед храмом, стало понятно, что жрецы-хранители недаром едят свой хлеб: над храмом мерцал магический защитный купол, сквозь который, как ни старалась, не могла проникнуть многочисленная нежить.

А она была поистине многочисленной!

Мне хватило несколько минут, чтобы отдышаться и выбрать наилучшую точку для атаки. Я приказала Ронэлии держаться за мной и чуть-чуть в стороне, но при этом смотреть в оба, и…

Грянул бой!

Особое чутье, доставшееся от прабабки-оборотня, позволило найти врага в считаные минуты, намного больше времени пришлось потратить на то, чтобы расчистить коридоры от обнаглевшей нежити, взявшейся буквально из воздуха, приказать дезориентированной страже прочесать каждый угол дворца и найти целителя, да собрать команду, успевшую разделиться. Вестник, пришедший от Ульяны, сначала разозлил его, но в душе эфенди уже давно признал право своей маленькой жрицы на подобные (безрассудные!) поступки. Ульяна права, их долг – спасение не нескольких десятков обитателей дворца, а всего мира.

И мир этот, кажется, сошел с ума…

– Йех, размахнись рука! – Секира Добронина разнесла вдребезги голову ближайшего мертвяка, посмевшего встать на его пути.

Они уже минут тридцать пробивались к храму, пользуясь как холодным оружием, так и магией, но, казалось, сама Бездна разверзлась на их пути, выплюнув из своих недр полчища мертвецов.

– В сторону! – не выдержал один из драконов и, сунув меч в заплечные ножны, в считаные мгновения сменил ипостась, чтобы в следующую секунду полить улицу рекой огня.

Горело все: мертвецы, мостовая, дома… Ничего не щадил огонь, истоки которого терялись в глубине веков.

– А ну хвать! – возмущенно завопил Добронин, когда стало понятно, что дракон собирается дать второй залп. – Сдурел, драконяка?! Город спалить хошь?! Железкой работай, бездарь!

Отчитав воина, низкорослый жрец поторопился приблизиться к эфенди, когда стало ясно, что в конце улицы, объятой огнем, их ждет новая орда нежити.

– Дин, слышь? Можа, другой путь е? Так мы до ночи проваландаемся, Уля твоя без нас гада порешит. – Насупился и закончил: – Обидна.

– Другой путь? – Раздраженно всматриваясь в преградившее им путь полчище мертвецов, Камаледдин лихорадочно искал ответ.

Посмотрел направо, налево, освежил в уме план города и только собрался отрицательно качнуть головой, как его посетила достаточно смелая (или глупая?) мысль. И почему он раньше не сообразил? Очевидно же! Что запрещено в мирное время, дабы не вызывать панику среди горожан, то вполне возможно во время военного положения.

– Достопочтенный, – криво усмехнулся демон, – ты же у нас высоты не боишься?

– Эт смотря какой, – деловито отметил гном. – Что решил?

– Полетим.

Тактика уничтожения врага издали была выбрана верно, если бы не одно «но»…

Их было много. Слишком много!

Стоило мне уничтожить десяток, как на их место приходила сотня, и все начиналось сначала. Ронэлия, переборов страх и отвращение, помогала мне, достаточно метко отстреливая тех, кого упускала я, но даже это не спасало.

Мы уже несколько раз сменили позицию, потихоньку обходя храм по кругу, чтобы подобраться к главному входу и попытаться проникнуть внутрь, но чем дальше, тем отчетливее я понимала, что это будет непросто.

Для меня оставалось загадкой, откуда берутся новые твари. Навскидку за эти минут двадцать мы уничтожили уже больше сотни мертвецов, но по сравнению с тем, что осталось, это была капля в море. А еще они больше не лезли к храму, переключившись на нас…

– Атака с воздуха-а-а! – заголосили над головой, и всего через несколько секунд рядом с нами приземлился и сразу вступил в бой Камаледдин, умудрившийся доставить с собой и Добронина, который, стоило лишь его ногам коснуться мостовой, с энтузиазмом принялся крошить черепа зомби.

Шум множества крыльев заставил меня поднять голову и тут же вжать ее в плечи: прибывшие в подкрепление драконы не мелочились, начав поливать мертвяков магическим огнем с воздуха.

И все бы хорошо, но первородный огонь не щадил ничего… Недаром драконы предпочитали блюсти нейтралитет и не вмешиваться в столкновения иных рас, прекрасно отдавая себе отчет в том, что их магия чересчур сильна и убийственна. Но сейчас лучше уж стереть с лица земли одну улицу, чем позволить тварям захватить храм.

Видимо, так думала не одна я, потому что драконы, действуя четко и слаженно, всего за несколько минут совершили то, чего не смогла сделать я: очистили периметр от нежити. Тех, кого не задел огонь, бодро добивали Добронин и Камаледдин, и спустя еще минут десять можно было спокойно выдохнуть.

Мы справились.

Понятно, что не до конца, но хоть вход в храм теперь видно.

Кстати!

– Кажется, мы перестарались, – сконфуженно озвучил мою догадку один из подошедших и сменивших ипостась воинов. – Защитный купол…

Да, защитный купол пропал.

– Ничего, чешуйчатый, – подбодрил дракона гном, смачно хлопнув того по спине. – Ужо тут и мы на страже, а посему врагу не пройти. Значица, слухай сюды. Вы двое – на левый фланг, вы – на правый…

Распределив драконов охранять периметр храма и приказав им уничтожать врага еще на подступах, нам жрец многозначительно указал на вход и первым же направился к дверям. Деловито постучал, немного подождал, хмыкнул, раздраженный отсутствием какой-либо реакции, и постучал сильнее, на этот раз добавив еще и возмущенный вопль:

– Эй, там! Открывай, спасители пришли!

Несмотря на ситуацию, я улыбнулась. Мне вообще был очень симпатичен Добронин, напоминавший своим характером гнома Гимли из «Властелина Колец». Деловой, боевой и непосредственный.

Дверь открылась спустя минут пять, не меньше, но при этом нас никто не встречал. Это что еще за новости?

Я моментально насторожилась и начала всматриваться в темноту коридора. Где жрец-хранитель? Где послушники? В храмах таких размеров их должно быть не меньше десяти! Уж кого-то можно было отправить нас встречать.

– Идем. – в голосе Камаледдина я расслышала напряженность. – Подозрительно все это…

Согласна на все сто!

Переглянувшись, мы синхронно обернулись к Ронэлии и практически хором приказали:

– Держись за нами.

У дураков мысли схожи?

Нервно хмыкнув, я иронично приподняла бровь, в ответ мой жених фыркнул и многозначительно кивнул. Ладно, спорить не буду.

В храм мы заходили, утроив бдительность и по одному. Первым шел Добронин, перехватив секиру поудобнее, чтобы в любую секунду пустить ее в ход. За гномом следовал эфенди, сжимая в правой руке меч, а во второй сформировав пульсар. Чуть в стороне, чтобы видеть не только впередиидущих, но и свою подопечную, ступала я, заранее активировав личную защиту и два энергетических топорика, которые подходили для рубки зомбиголов просто идеально.

Последней с опаской шла Ронэлия, и то и дело нервно сжимая и разжимая пальцы правой руки, на которую была надета боевая перчатка.

Храм Харкона встретил нас тишиной и рассеянным светом, который достаточно скупо проникал сквозь узкие окна, расположенные ближе к потолку. В просторном центральном зале, очень похожем на залы католических церквей, в два ряда стояли скамьи для прихожан, сейчас пустые и безмолвные. Алтарь для подношений у дальней стены настораживал своей пустотой, и даже статуя Харкона выглядела бездушной и покинутой своим богом.

А еще…

– Только я чую мертвечину? – озвучил мои мысли Камаледдин.

Добронин смачно выругался, Ронэлия испуганно пискнула, я прикусила губу, но кивнула.

Неужели опоздали?

Устрашающе захлопнулась дверь за нашими спинами, на мой взгляд чересчур театрально намекая на то, что впереди нас ждет нечто жуткое.

– Ба! Кого я вижу! А вы вовремя! – Из-за алтаря вальяжно вышел улыбающийся Танарис.

Не ожидала. Это какой же надо быть циничной мразью, чтобы так расчетливо ввергнуть свой город в хаос и при этом не испытывать мук совести? Неужели он не понимает, что он не более чем пешка в руках иномирных тварей?

Тем временем демон раскинул руки в стороны, словно предлагая обняться, и с насквозь фальшивым радушием продолжил:

– Только вас и ждали, поверьте. Нам как раз для последнего этапа не хватает девственницы и нескольких литров крови.

Девственницы ему не хватает?!

Только хотела сказать какую-нибудь колкость, но тут же и осеклась. Явно не обо мне речь зашла, а о той, которая сейчас стояла за моей спиной и от которой исходили волны неконтролируемого страха.

Не знаю, стану ли я хорошей матерью и стану ли ею вообще, но в это же мгновение во мне поднялась такая волна гнева на хамское заявление подонка, предавшего свой мир, что окружающее пространство окрасилось в багровый. Девственницу тебе? Крови?

Будет тебе кровь! Вот только твоя собственная!

– Он мой!

Меня остановило низкое рычание Камаледдина, и я не посмела ослушаться, в ту же секунду выбрав себе новую цель – Вайтишу, с гнусной улыбочкой выходящую из-за колонны слева. Уверена, Добронин без труда справится с Арбониусом, шагнувшим из-за колонны справа.

Краем глаза отмечая, что в массовке врага чересчур много мертвецов, начавших вылезать из всех щелей, я сосредоточилась на том, чтобы поскорее уничтожить ту, что встала у меня на пути.

Вайтиша…

Огромная мужеподобная бабища, в чьих руках мощный двуручник выглядел скромной зубочисткой. И управлялась она с ним, кстати, довольно умело.

Напоровшись на профессиональную защиту и моментальную контратаку, я поняла, что нахрапом противника не взять, и предпочла отступить, чтобы перейти к дистанционному бою, благо мои способности это позволяли. Мелочиться не стала – обрушила на пособницу предателей шквал из электрических дротиков, но почти сразу стало понятно, что враг подготовился. Лишь сотая часть отправленных в цель дротиков достигла цели, остальное поглотил прожорливый щит смерти, впитавший мою магию без остатка.

Мне показалось или это пошло ему на пользу?

Оскал, полный злорадства, подтвердил мои опасения, так что пришлось вновь менять тактику и переходить на железо. Збавелий объяснил мне, чем опасен прямой контакт с адептами смерти – всего лишь прикосновением они начинали выпивать твою жизненную силу, и если упустить этот немаловажный фактор, то можно запросто погибнуть, так и не сообразив от чего.

Но я предупреждена и, значит, подобной ошибки не допущу.

Надеюсь…

Подбадривая себя мысленно и так же мысленно взывая к богине, я понимала, что опыт не на моей стороне и до умения Вайтиши владеть клинком мне как до Земли пешком, но унывать не собиралась. Может, она крупнее, опытнее и сильнее, вот только я тоже не девочка из подворотни.

Есть и у меня за пазухой парочка сюрпризов.

Отвлекая демоницу яркими искрами и иными визуальными раздражителями, я потихоньку тянула время, выискивая в защите противника слабые точки, но едва не пропустила мощный рубящий удар в голову, когда позади истерично завизжала Ронэлия. Отскочила, обернулась и не сдержала ругательства, обнаружив, что дракошу окружили мертвецы, сумевшие обойти нас с флангов. Бездна!

И рада бы броситься на помощь, но следует сначала разобраться с преградой в виде Вайтиши.

Увы, это было непросто.

Краем глаза я видела, как схватились Добронин с Арбониусом и Камаледдин с Танарисом, но слишком далеко от нас, чтобы прийти на помощь. И драконы снаружи остались…

Чертыхнувшись в досаде на собственное слабоумие, посредством ментального медальона сигнализировала Эрдагону, прося главу Дома связаться со своими воинами и отправить их внутрь храма… и поняла, что запрос не ушел.

И тут блокировали, твари!

– Я разорву твою плоть и лично выпотрошу кишки!

Вайтиша решила перейти к психологическому давлению, начав угрожать и расписывать, как она со мной расправится, при этом не уставая махать своей пудовой железкой.

– Твоя кровь капля за каплей наполнит жертвенную чашу и откроет путь в этот мир Древним! Уж они-то наведут здесь должные порядки!

Глаза демоницы светились нездоровым фанатизмом, слюна брызгала так, что долетало даже до меня, а лицо, перекошенное яростью, выглядело просто отвратительно. Я старалась не обращать внимания на жуткий смысл произносимого, предпочитая бочком продвигаться к Ронэлии, но со злостью понимала, что ничем не могу помочь перепуганной до серой бледности дракоше, пока умудряющейся отстреливаться и не подпускать к себе мертвецов слишком близко.

Самой бы под меч не попасть…

Я уже понимала, что нас заманили в ловушку, и если не предпринять что-нибудь неординарное, то Ронэлию с минуты на минуту утащат вниз и принесут в жертву, но, как назло, в голове преобладала пустота.

Думай, Уля, думай! Тебя именно за этим в жрицы произвели!

В нескольких метрах слева и чуть позади взорвалась одна из колонн, уничтоженная кем-то из бьющихся, и нас осыпало градом невероятно острых осколков. Несколько из них вошли мне в плечо, при этом досталось и лицу Вайтиши. Взвыв, демоница схватилась за глаз, и всего за долю мгновения я поняла, что мне выпал шанс.

Глупый, безрассудный, но тот самый – неординарный.

Концентрация, прыжок, страстные объятия и… максимальный электрический разряд!

Буквально сразу стало понятно, что безумная выходка удалась и в моем захвате в предсмертных конвульсиях бьется тело, по которому пропустили ток, сравнимый с ударом сотни молний. Мои собственные волосы трещали от напряжения, под кожей судорожно сокращались мышцы, не выдерживая накала, вонь от жженого мяса стояла невообразимая, но я стиснула зубы и терпела, запрещая себе бросать дело на полпути. Приговор – смерть!

Но вот по обугленному до черноты телу прошла последняя судорога и оно осыпалось в моих руках мельчайшей пылью. От неожиданности я едва не упала, но сумела устоять, найдя опору в одной из ближайших колонн. Выдохнула, уняла внутреннюю дрожь отвращения, приказала усталости забиться подальше и даже не пытаться заявить о себе и торопливо осмотрелась.

Судя по тому, что вся левая часть храма была разнесена в клочья, Добронин и Арбониус решили не мелочиться, но с ходу я не смогла понять, кто одерживает верх. У Камаледдина и Танариса тоже все было сложно, а вот у Ронэлии…

Бездна! Где Ронэлия?!

Страх моментально попытался захватить меня своими мерзкими щупальцами, но я не позволила себе и эту слабость. Не время!

Вспомнив из наставлений Эрдагона, что между мной и Ронэлией существует особая связь, я торопливо закопалась в свои ощущения, выискивая ту самую крохотную ниточку, которая за это отвечала. Отмахивалась от боли в многочисленных порезах и ссадинах, отодвигала в сторону невроз, шикала на сомнения, отгоняя их прочь, и в конце концов нашла.

Тоненькая, но невероятно яркая ниточка серебристо-серого электричества.

И уходила она вниз, к источнику.

Последний тревожный взгляд на соратников, и у меня больше нет времени на сомнения. Даже если они не справятся и погибнут (не дай богиня!), долг велит мне следовать к цели, не оглядываясь на остальных.

Бесчисленное множество ступеней вниз и тридцать четыре мертвеца, а конца лестнице не видно. Время утекало как сквозь пальцы вода, и чем дальше, тем отчетливее я понимала, что не успеваю. Не успеваю!