Глава 23

Вниз-вниз-вниз.

Быстрее-быстрее-быстрее!

Я уже не мелочилась в методах, обозлившись на задержки в виде мертвяков до такой степени, что впереди меня шла мощнейшая электрическая волна, испепеляя препятствие. Да, это забирало силы, но сейчас скорость в приоритете.

Всего триста семьдесят одна ступень, отнявшая существенную часть моих сил, но в пещеру, не тронутую рукой человека и свободную от нежити, я ступала твердо.

Почти свободную от нежити.

– А вот и свежая кровь подошла, – с потусторонним гадким смехом хрипло прокомментировала тощая фигура в плаще, стоящая у алтаря в центре, и в мою сторону полетел мертвенно-серый сгусток.

От него я увернулась без труда, но за первым последовал второй, третий, десятый… Слабость давала о себе знать, однако я понимала, что права на ошибку у меня нет, и металась по не такой уж и большой пещере как бешеная белка. Стены, потолок – презрев законы гравитации, я умудрялась уходить с линии обстрела самыми неожиданными путями.

Тело двигалось, желая выжить во что бы то ни стало, а перед глазами стояла безрадостная картина – распятая на алтаре Ронэлия, чье лицо, руки и ноги обезображены кровавыми рисунками, да необработанная дыра в полу у ее ног, диаметром больше трех метров, откуда тянуло первородной магией мира. Энергия в чистом виде…

Энергия?

Мысли одна бесшабашней другой мелькали в голове, логика верещала, что это чистое самоубийство, разум скромно поддакнул, а долг величественно кивнул, угомонив остальные чувства.

Давно ли я стала такой?

Всегда сдержанная, расчетливая, привыкшая жить лишь для себя и себе во благо. Предпочитающая контролировать результат, а не участвовать самой… Но все это в прошлом, и сейчас я действительно готова рискнуть жизнью.

Ради чего?

И сама же себе ответила: ради себя. Да, я эгоистка. Я хочу жить в мире, где нет войны. Я хочу любить и быть любимой. Я хочу, чтобы моим родным и близким не угрожали иномирные твари, возомнившие себя вершителями судеб.

Я хочу победить!

Уходить от атак становилось все сложнее, подобраться к колодцу не представлялось возможным, и я уже начала отчаиваться, когда со стороны лестницы послышался шум и в проеме показался Камаледдин. Демон выглядел уставшим не меньше меня, но не медлил ни секунды – напал на некроманта со спины.

Увы… Его меч остановила магия мертвых, обвившись вокруг благородной стали и в два счета раскрошив ее в пыль. Еще один отвратительно серый жгут рванул к эфенди, но дальше я смотреть не стала – уповая на то, что некромант отвлекся на новую цель, рванула в расщелину. Прыгнула, не обращая внимания на боль, раздирающую тело, ускорилась, нырнула в абсолютно прозрачное нечто…

И растворилась в чистой энергии.

Стоящая перед ним тварь уже не являлась его братом. Обезображенное запрещенной магией тело, отравленный мозг, подчиненный разум. Существо, а не личность. Омерзительная сущность, которую следовало уничтожить.

Ни тени сомнений, ни грана неуверенности. У эфенди были собственные счеты с тем, кто посмел поднять руку на его женщину, но сейчас и это отошло на второй план.

Танарис предал семью, отказался от чести и попрал незыблемые законы долга.

И кара за это – смерть.

Ухмыляющаяся тварь еще думала, что сможет справиться с тем, чью руку направляет сама Судьба, вот только Камаледдин уже отчетливо видел, как слаба воля предателя и как гнила его душа. Как испуганно расширяются зрачки, когда удар за ударом проходит сквозь чужеродную защиту, как накатывает паника и ошибка следует за ошибкой. Пока Танариса спасала лишь чужеродная магия, сделавшая его чуть сильнее, но даже это уже не являлось преимуществом.

Последний удар…

И голова катится по полу, разбрызгивая по его гранитным плитам тухлую кровь предателя.

В противоположном краю храма что-то взрывалось и грохотало, так что, потратив на отдых всего секунду, демон поторопился на помощь, однако подоспел лишь к финалу: на залитом кровью полу лежали искореженные тела Добронина и Арбониуса.

И тишина…

Понимая, что отсчет идет на секунды, первым делом Камаледдин отрубил голову жрецу-предателю, не оставляя ему ни шанса на возрождение в любом виде, и только после этого склонился над гномом, торопливо щупая пульс.

Но…

– Жив я… – просипел бородач и с трудом приоткрыл залитый кровью глаз. – Ты бежи, спасай дев. На обратном пути не забудьте забрать только… Бежи.

Упрашивать не пришлось. Ободряюще сжав руку соратника, эфенди кивнул и, осмотревшись последний раз, поторопился вниз. К источнику.

Бесчисленные ступени, уходящие в саму Бездну, были преодолены на одном дыхании. Цель для нападения найдена еще быстрее, но буквально сразу стало понятно, что на этот раз придется постараться – маг, посмевший посягнуть на святое, оказался чересчур силен.

Лишившись меча, демон перешел к пассивной защите, начав метаться из стороны в сторону, но тут случилось непредвиденное – Уля, умудрившись поразить своим сумасбродным поступком не только его, но и возмущенно завопившего некроманта, чей жгут всего на долю секунды не успел перехватить жрицу, упала в колодец.

И мир вспыхнул, погребая в выплеснувшейся фонтаном энергии всех: и воющего мага, и находящуюся без сознания Ронэлию, и обреченно закрывшего глаза Камаледдина, чьей последней эмоцией стала грусть.

Вот и все. Конец.

Ни с чем не сравнимая боль растерзала тело, растворила мышцы, вытянула жилы, перемолола кости и добралась до души, но неожиданно замерла и настороженно отпрянула. Слишком ярко светилась эта душа, слишком сильно. Душе явно покровительствовал кто-то из Великих, не позволяя боли терзать ее и мучить. Смутно знакомые тайные знаки, переплетающиеся в причудливом рисунке, да еще и тянущиеся куда-то за пределы души.

Невероятно древняя Сила, которой не было имени и определения, подступилась с одной стороны, принюхалась с другой и в конце концов отступила, практически сразу потеряв интерес к душе. А от всего, что не представляло для нее интереса, Сила предпочитала избавляться, чтобы не захламлять личное пространство. Да, оно безгранично, но Сила любила порядок во всем.

Вот, кстати, еще одна, но уже попавшая точно по адресу. Поманив к себе нечто темное и истерично верещащее, Сила азартно ухмыльнулась. Какая прелес-с-сть…

Вкус-с-сная прелес-с-сть, с которой будет интересно поиграть! Ой, еще одна! И еще! Да это просто праздник какой-то! А откуда? Ой, дырочка в трехмерный мир… Маленькая, но такая соблазнительная! Надо быстро-быстро изъять всех темных, кто доступен! Один, два, десять, тысяча… Мм, какая большая и жирная! Так и пресытиться недолго! Ладно, хватит пока…

А ты, странная душа, кыш! И спутников своих, к тебе привязанных, забери.

Понаехали…

Это катастрофа…

Острые когти страха сжали сердце жреца Збавелия, когда к оборотню пришло понимание истинного положения вещей.

Ошибка.

Чудовищная ошибка, которая сейчас заберет их жизни.

Жрец понимал: упрекать предсказателей и винить именно их – грех. То, что происходило здесь и сейчас, невозможно было предсказать и предвидеть. Это являлось логичным продолжением именно предсказания… изначально ложного.

Стоя у центрального колодца лицом к лицу с темным аватаром Харкона, Збавелий не отводил глаз от ухмыляющейся физиономии, обезображенной влиянием сил смерти. Всего несколько дней назад этот мужчина был преданным хранителем источника. Сейчас же это лишь сосуд для бога-предателя.

Все их усилия по сдерживанию сил нежити на море, все их тщательно продуманные планы и скрупулезно собранная информация – все это оказалось пшиком.

Когда на сторону врага становится бог, смертные могут лишь молиться.

И Збавелий, прикрыв глаза, обратился с молитвой к богам…

Жрец чувствовал, как его тело, пока еще защищаемое щитом жизни, окутывают мерзкие щупальца смерти, но не оставлял надежды на то, что его последние слова достигнут адресата. Збавелий не просил многого… лишь справедливости. Безжизненные тела его спутников остались лежать наверху, и, наверное, лучше бы и ему остаться там же, но, увы, везение оказалось не на его стороне, и сейчас именно ему предстоит стать жертвенным приношением, которое откроет портал для захватчика…

Как же это…

Обидно.

Пол ходил ходуном, трещала защита, не выдерживая напора, с потолка сыпались мелкие камни, из колодца дышало жаром чистейшей энергии, и вдруг…

Дикий вопль аватара стеганул по натянутым нервам, лицо жреца опалило энергетическим пламенем…

И все стихло.

Секунда, две, три…

Открыв глаза, Збавелий недоверчиво осмотрелся, не понимая, что произошло. Ни портала, ни предателя. Ни запаха смерти. Лишь умиротворенное сияние источника…

Что за чертовщина?!

– А-а-агрх-х-х! – Очнувшись с жутким воплем, я дернулась, но тут же поняла, что сил встать нет. Болело абсолютно все, даже то, о чем я не имела ни малейшего понятия.

Не удержав стона, кое-как повернулась на бок и попыталась осмотреться.

Темно, хоть глаз выколи, даже демоническое зрение не помогало.

Неподалеку кто-то простонал…

Замерла, пытаясь по сдавленным звукам определить источник и направление, но стоны прекратились. Накатила невероятная усталость. Попыталась с ней бороться, понимая, что это вопрос жизни и смерти, но в итоге сдалась и уплыла в небытие.

Кажется, я себя переоценила.

Жаль.

– Они здесь! Осторожно!

Поисковая группа далеко не сразу сумела пробраться через разрушенный храм к самому центру, где по данным разведывательных маяков еще находились живые.

Одно смущало группу – как в эпицентре энергетического взрыва мог находиться хоть кто-то? Сутки назад этот взрыв, уничтоживший весь ближайший квартал (благодаря своей живучести не пострадали лишь драконы, хотя потрепало их знатно), мощной очищающей волной прошелся по всему миру и кардинально переломил расстановку сил: испарил нежить и деактивировал иномирное оружие всего одним касанием.

Мир пребывал в недоумении, не представляя, кого благодарить за подобный поворот, и спасатели искренне надеялись, что найдут разгадку в месте взрыва.

– Боги…

– Они живы?

– Живы.

– Но… как это возможно? – Жрец третьего ранга Особого Подразделения эльф Альбур торопливо проводил диагностику тел. – Не понимаю…

– Что-то не так? – Рядом с лучшим целителем трех континентов опустилась его помощница жрица второго ранга гномка Феним. – Нужна помощь?

– А? – Переведя взгляд на коллегу, эльф заторможенно качнул головой. – Нет… Просто… Это невозможно!

– Почему же? – Осматривая бессознательную, бледную, но выглядевшую вполне живой Ульяну, Феним уточнила: – Что именно вас смущает, достопочтенный?

– После подобного облучения первородной энергией не выживают, – раздраженно пробормотал эльф и, наверное, с пятого раза запустил диагностирующую волну. – Но они мало того что живы, так еще и… – Он замялся, недовольно покусывая губы.

– И?.. – заинтересованно приподняла брови гномка.

– И абсолютно здоровы! – обиженно воскликнул жрец. – Как это понимать?

– Как благословение Судьбы? – с мягкой улыбкой подсказала юная, но уже умудренная опытом жрица и, видя, что эльф не совсем адекватен, взяла командование на себя. – Ребята, берем героев и на выход. Им необходим отдых. Всем нам необходим отдых…

Герои проспали еще трое суток.

Дворец магараджи временно перешел в ведение Особого Подразделения, и спасителей мира со всеми почестями разместили в гостевых покоях. На страже круглосуточно стояли драконы Дома Шторма, округу патрулировали драконы из союзного Дома Гранита, вылавливая и уничтожая тех пособников предателей, кого пощадила энергетическая волна, а со всего мира в город съезжались уполномоченные жрецы, специализирующиеся на научных исследованиях всевозможных аномалий.

Ибо то, что произошло, было поистине аномалией.

Собирались совещания и советы. Строились догадки и выдвигались гипотезы. Ни одно, даже самое безумное предположение не оставлялось без внимания, но в итоге сошлись к единому мнению – необходимо ждать пробуждения тех, кто мог дать показания от первого лица.

И наконец этот день настал.

Первой пришла в себя юная Ронэлия, но оказалось, что подробностей она не знает, лишившись сознания еще до начала основных действий. Затем пробудился жрец Добронин, пострадавший сильнее всех – во время схватки с предателем Арбониусом достопочтенный потерял половину правой ноги, но уже с энтузиазмом обсуждал с коллегами-гномами конструкцию протеза. Одно удручало – Добронин тоже ничего не знал о произошедшем.

Третьим пришел в сознание эфенди Камаледдин. К суровому демону попытались пристать с вопросами, но он категорически отказался давать какие-либо показания, предпочтя уйти в покои жрицы, дабы лично удостовериться в должном уходе.

А к вечеру проснулась и Ульяна…

То ли повлияли многочисленные обращения окружающих к богам, то ли просто организм решил, что достаточно отдохнул, но только лишь стемнело, как из лучших гостевых покоев дворца донеслось распоряжение:

– Ужин достопочтенной!

Первые минут десять после того, как я пришла в себя и открыла глаза, мы с Камаледдином просто молча смотрели друг на друга. Я – с глупой улыбкой облегчения и понимания, что все получилось, а Ками – с небывалой нежностью.

– Как себя чувствуешь? – Тревоги в голосе демона слышалось столько, что, казалось, ее можно пощупать.

– Хорошо. – Ответ вышел хриплым, и пришлось прокашляться. – Долго я была без сознания?

– С момента взрыва – четверо с половиной суток. – Жених заботливо поправил подушки и подал мне стакан с водой.

– Ого! То-то я есть хочу!

– Секундочку.

И правда, потратив минимум времени, Камаледдин распорядился об ужине и вернулся ко мне. Сел на край кровати, взял меня за руку… И только сейчас я поняла, что меня смущало в его внешности. Вечерние тени, конечно, многое скрадывали, но тем не менее не все.

– Твое лицо! – Я села рывком и стала гладить пальцами обветренную кожу на щеках любимого. – Как?!

– Не знаю, – со смущенной улыбкой ответил потрясающе красивый мужчина. – Пришел в себя уже таким. У тебя хотел спросить. Не знаешь?

– Нет… – Я недоверчиво всматривалась в каждую черточку безупречного лица. Ни единого шрама! – Это вообще ты?

– Эй!

Демон искренне возмутился и даже, кажется, обиделся, но отстраниться я ему не позволила. Обняла так, что затрещали кости.

– У… ля… – просипел эфенди и сдавленно попросил: – Не убивай, я еще столько всего не успел в этой жизни…

Заявление рассмешило, и я ослабила захват, чтобы тут же оказаться точно в таком же.

– Ка… ми!

– Мм?.. – ухмыльнулся коварный мужчина.

– Я тоже тебя люблю, – улыбнулась я и прильнула к нему, нежно обняв за шею. – Ты мне одно скажи: мы победили?

– Победили, – согласно кивнул Камаледдин, а затем с нескрываемой гордостью добавил: – Ты победила. Никогда не думал, что когда-нибудь такое скажу, но я хочу, чтобы ты знала: ты самая храбрая, умная и сильная духом женщина. Одна только просьба, любовь моя…

– Да? – Осыпанная безумно приятными комплиментами и невероятно заинтригованная, я игриво прищурилась.

– Никогда больше так не делай!