Глава 16

Эту ночь Игорь провёл в крохотной каморке в конце коридора. Половину снятой им комнатки занимал топчан, на котором нельзя было даже вытянуть ноги. Зато никаких соседей по номеру. Как говорится, в тесноте, да не в обиде.

Пусть за тонкой перегородкой из горбыля, отделяющей маломерную жилую площадь графа Приарского от соседнего номера, кто-то до самого утра громко храпел с тирольскими переливами, землянину удалось хорошо выспаться, а, проснувшись, он умудрился сделать зарядку на свободных от лежака полутора квадратных метрах скрипучего пола.

- Что будешь на завтрак? - спросила разносчица, когда Егоров появился в зале, - Садись, вон, к окну.

- Не, я просто мимо прохожу, на выход, - изобразил смущение землянин, - Я не хочу есть. Погуляю пойду по городу.

Девушка придвинулась к нему, обдав запахами пережаренного лука и пота.

- Егор, если совсем с деньгами туго, то всё равно присаживайся, - негромко сказала она ему на ухо, - Торговец Липоний заказал жене и дочери столько еды, - служанка бросила взгляд в зал, - что они и половины не съедят. Я тебе попозже это вынесу.

- Спасибо, - поблагодарил попаданец добрую рабыню, - Но вы с приятелями сами съешьте. Деньги у меня небольшие есть, к тому же, земляк обещал угостить. С голоду не умру.

Задавив в себе брезгливость, он поцеловал девушку в щёчку и направился вдоль стойки на выход, по пути приветствовав хозяйку трактира и управляющего, отбивающихся от претензий скандального клиента.

Кроме ставшей баронессой Фиры, имелись в Ливоре и другие люди, которые бы могли признать в Игоре фаворита принцессы Ливорского дома, хоть та же Генда, дочь шеродского менялы Энтора Пая, сейчас обучающаяся в университете, или те, с кем Егоров часто сталкивался во дворце, когда приезжал сюда с Латаной.

Задавался Игорь и вопросом своих нынешних знакомств. Не узнают ли однажды дворцовые слуги в вице-короле Гирфеля того самого парня, что выдавал себя за слугу графини Гары.

Обдумав, попаданец решил, что никакой опасности разоблачения нет. Никому и в голову не придёт, ни сейчас, ни потом, ставить на одну доску, сопоставлять внешности высокопоставленного аристократа и жалкого простолюдина. Игорь был уверен, что пройди мимо него в данный момент Фира или Генда, и не обратись он к ним с разговором, любая из этих красавиц на бедного слугу даже не посмотрит.

Единственный момент, когда инкогнито графа Приарского могло бы быть раскрыто, связан с обещанием, которое Игорь дал сам себе, помочь тому парню с отрезанным языком. Долг платежом красен, а немой раб оказал попаданцу услугу, хоть и небольшую, но очень важную.

Выход и здесь имелся. Будущему вице-королю не обязательно показываться на глаза несчастному парню, тем более, что и заклинанием Лечение землянин не обладает. Достаточно попросить Танию, а то и саму Латану. Принцесса тоже научилась получать удовольствие от благодеяний.

Неважно, кто из них исцелит раба, главное, найти ему потом хорошую должность в такой глухомани, что невозможность его даже случайной встречи с Игорем будет гарантирована.

- Если не на что купить, так проваливай, - вывела попаданца из задумчивости торговка сдобой.

Размышления не помешали носу попаданца учуять вкусный аромат выпечки, перебивающий запах навоза. Егоров и сам не заметил, как добрёл до Живого рынка, на котором торговали всем, что дышало, включая невольников.

- Почему ты так решила? - землянин обиженно посмотрел на тётку, - Вот, - он положил на лоток медный пятак, - Дай мне три пирога с вишней.

Продавщица весело рассмеялась и взяла монету.

- Не знаю, из какой дыры ты приехал, чудак, но, если добавишь ещё тал, то получишь две штуки, - она вопросительно на него посмотрела.

- Три тала за пирог с вишней. Однако.

Негромко выразив возмущение, Егоров всё же согласился доплатить и обойтись меньшим количеством сдобы. А ведь он точно помнил, что в прошлый раз покупка обошлась бы ему в два раза дешевле. Наглядное подтверждение проблем в королевстве ещё и связанных с инфляцией. Продовольствие подорожало, а ведь сейчас лето. Что же будет зимой?

Впечатления о тяжёлых для Ливора временах за полдня прогулки Игоря по столице только усилились. Необычайно большое количество стражников на улицах, ухудшившаяся работа городских коммунальных служб, снижение ассортимента продававшихся товаров, в дополнение к росту их цен, а, главное, изменение настроений людей. Угрюмых стало больше, а весёлых меньше.

Пообедал Егоров уже примерно в третьем часу дня, когда дошёл до восточной части города, в которой ранее не бывал. Точнее время он определить не мог, так как ни одна из бригад приарских часовщиков, ставших известными далеко за пределами Полуострова, до Ливора ещё не добралась.

Сидя за столом и поедая бобы с тушёными овощами, грибами и кусочками мяса - блюдо оказалось неожиданно вкусным - землянин размышлял об огромном ворохе проблем, которые навалятся на венценосную подругу, а следовательно и на него самого, когда Латана станет королевой.

Поняв, что делит шкуру ещё не убитого медведя, Игорь отбросил эти мысли в сторону, быстро доел свой обед и направился в "Бастион".

- По лицу вижу, что нашёл, - улыбнулась хозяйка трактира, судя по тому, что зубы у старушки сверкали как у молодицы, доходов от заведения хватало и на оплату целительских услуг иск-мага, - Сегодня уже у меня не ночуешь?

- Не ночую, госпожа Сатрия, - подтвердил попаданец, - Благодарю тебя и Ринго за помощь. Нашёл работу, пусть в имении за городом, но тут совсем близко. Меньше двух десятин пешком.

От предложения остаться на ужин Игорь отказался. Забрал свою хранившуюся под стойкой сумку и доброжелательно попрощался с гостеприимными отельерами.

Свою ношу землянин поначалу хотел выкинуть в подходящей клоаке на радость ливорским бомжам, обрадовавшимся бы и такому подарку, однако, подумал о возможности того, что Верниг по каким-то причинам сегодня решит не идти в гости к своей возлюбленной, а значит Игорю придётся переносить свою спецоперацию на следующий день, и сумка пригодится для имиджа при поиске следующего пристанища.

Сумку Егоров припрятал в разросшихся прибрежных кустах неподалёку от моста и направился в поисках какой-нибудь продуктовой лавки, но не той, где в прошлый раз покупал растительное масло. Наученный горьким опытом таскания неудобного кувшина, он вначале на первом же крохотном рынке приобрёл корзину.

К хозяйственной калитке попаданец подходил нагруженный фруктами - яблоками, сливами, грушами и даже немного черешни, количество которой с удовольствием ополовинил по дороге.

- Эй, угости-ка, - стоявший возле входа вояка при подходе диверсанта, собирающегося убить монарха, ожидаемо не поинтересовался, кто пришёл, откуда, куда, к кому, зачем, а вот на содержимое корзины внимание обратил, - Свежие, смотрю, прямо с ветки.

Конечно, Игорь мог бы и послать подальше вымогателя, назвав только имя своей псевдо-хозяйки и заявив, что фруктовое ассорти предназначено ей, но жадность - это не про Егорова.

- Бери, уважаемый, и яблочко, и грушку, а хочешь, сливку попробуй, - протянул попаданец корзину, - Госпожа ругаться не станет.

- Да? - оскалившись караульный взял всё, что было предложено, даже не выбирая, фрукты Игорь купил действительно хорошие, что называется, один к одному, - Она у тебя такая щедрая?

- Я ей просто не расскажу, - пояснил землянин.

Оба посмеялись над незатейливой шуткой, и бывший спецназовец направился к входу во дворец, но сначала уступив дорогу паре рабов, пыхтя несущих даже не завёрнутый труп своего запоротого коллеги, последний путь которого лежал в Гиблый овраг, находившийся примерно в километре от королевской резиденции.

Подобные встречи случались у землянина не редко и каждый раз напоминали ему о том, в каком, на самом деле, суровом мире ему приходится теперь жить. И это не кино или компьютерная игра.

"Могли бы хоть телегу для тела несчастного выделить, раз уж здесь про катафалки ничего не знают," - землянин посмотрел вслед носильщикам и подумал, что погребальную технику он прогрессорствовать не станет.

К тому же, здесь хоронили сожжением, если дело касалось обеспеченных людей, чьи родственники были в состоянии оплатить необходимое количество дров, либо выкидыванием трупов на свалки или рвы, когда избавлялись от умерших бедняков, бомжей или рабов.

Бродячих собак и крыс способ погребения низших сословий обеспечивал постоянным потоком пищи. Тихий Му как-то поведал землянину, что людоедство и среди нищих встречается, но всё же оно было редкостью.

На кухню попаданец не пошёл. Фрукты он высыпал в ямку, найденную в парке, оглядевшись перед этим, не видит ли кто, засыпал их ногой смесью земли и листвы, а корзину оставил там же под чёрной лестницей, откуда взял дождавшееся его со вчерашнего дня ведро.

Тут кто-то уже успел за это время побывать, причём, совсем недавно. Нос Игоря почувствовал свежий запах мочи.

- Засранцы. Нет, зассанцы, - прокомментировал попаданец своё мнение о местных слугах и направился с ведром к колодцу.

Придворные пользовались для отправки нужды погаными вёдрами, а для прислуги имелись туалетные комнаты, вот только бежать до них порой было далековато, поэтому рабы часто гадили в местах, где их никто не видел.

И в Приарском замке, и в гирфельском дворце правительницы раньше, если пройтись по закуткам, тоже можно было нарваться на подобное безкультурие, но драконовскими методами от этого удалось избавиться. Игорь не сомневался, что и здесь вскоре будет наведён порядок.

- Где у вас тут можно половую тряпку найти, - спросил он у заморенной служанки среднего возраста, которой помог набрать воды из колодца.

- Пойдём со мной, если нужно, - ответила та, - У нашего старшего есть. Что-то пролил?

- Хуже. Просыпал и натоптал. Хозяйка прибить грозится.

- Ты не графине Гаре служишь?

- Ей, кому же ещё? - Егоров шутливо подумал, что королевская любовница вправе требовать от него выплат за использование её имени как бренда, - Куда идти?

На вопросы о графине Игорь отвечать не стал, хотя мог наболтать какой-нибудь ерунды. Но он и так часто пользуется Гарой для прикрытия, так зачем ещё и возводить напраслину?

Рабыня на ответах не настаивала. Что случается с излишне болтливыми слугами попаданец вчера мог здесь наблюдать на примере своего вчерашнего помощника.

Не исключено, что и пять минут назад мимо землянина несли того, кто когда-то не просто слишком много знал, но и не держал язык за зубами. Вряд ли, конечно, это так, однако, не исключено.

Старшего, про которого сказала рабыня, в длинной как коридор хозяйственной подсобке, заполненной всяким хламом, на месте не оказалось. Женщина без долгих раздумий сама выделила новому знакомому кусок совсем уж старой тряпки.

В мире, где, кроме Приара, везде ткачество кустарное, на мытьё полов ткань идёт только когда совсем уж превращается в ветошь.

"Изумительный вопрос: отчего я водовоз?", - когда Игорь поднимался по лестнице, в голове у него возникла песня из какого-то старого советского фильма. Сам землянин то кино не видел, но мотив и слова знал от деда, любившего иногда их напевать.

На последнем пролёте в Егорова чуть не врезались два болида - мальчишки лет семи-восьми - но он вовремя успел отступить и поклониться, дети были из благородных.

Придя к установленному им накануне постаменту с орлом, торопиться накладывать пространственное заклинание Игорь не стал. Чем меньше просуществует этот цереубийственный портал, тем ниже вероятность того, что кто-то из клана в своём магозрении обратит на него внимание, а если и обнаружит, то быстро забудет.

Едва попаданец намочил тряпку и присел на корточки, чтобы начать изображать мытьё пола, как со стороны апартаментов графини Гары показался пожилой мужик, с рабским ободом на шее, но прилично одетый и важный.

- Вот это правильно, - надменно, сквозь зубы сказал раб, - Хорошо, что кто-то додумался, а то, того и гляди, графиня или сам король поскользнутся.

Отвечать Егоров не стал, да мужик и не ждал от него каких-либо слов, не снижая шага двинувшись за поворот коридора.

Вельможный слуга вернулся минут через пять - Игорь уже натёр до блеска примерно пятую часть короткого коридора - волоча за ухо поскуливающую девчонку. В этот раз раб не удостоил поломойщика разговором.

По прикидкам попаданца ужин должен был вскоре закончиться, и, действительно, не прошло получаса, как Егоров услышал женские голоса, приближающиеся к нему со стороны центральной части дворца.

- Он старый, графиня, - словно оправдываясь, произнесла одна из спутниц, когда три женщины повернули к натиравшему полы, стоя на коленях, главному советнику герцогини Гирфельской, - Мне двадцать, а баронету больше пятидесяти.

- Всё равно, голубушка, тебе стоило бы обратить на него внимание, - надменно ответила шедшая впереди, - Или ты собираешься вечно быть моей компаньонкой? Нет, я не против, Крала, но нужно ли это тебе?

Поломойщика, замершего на коленях при их приближении, аристократки словно не заметили.

Игорю было бы интересно посмотреть на лицо той, чьим именем он козырял, только землянин понимал, что такая дерзость не допустима, можно и глаз лишиться.

Зато он почувствовал идущий от графини терпко-кисловатый запах, присущий очень дорогим платьям, вышитым серебряными и золотыми нитями, украшенными бисером, жемчугом и драгоценными камушками.

Такие одежды, передаваемые по наследству от матерей дочерям, так же, как в земном средневековье, никогда не стирались, а лишь проветривались, чистились щётками и аккуратно выбивались от скопившейся пыли.

Понятно, что, как ни три щёткой или ни постукивай выбивалкой, невозможно избавиться от впитавшегося в платье за многие десятки лет пота матери, бабки, прабабки, а иногда и прапрабабки. Отсюда и тошнотворный запах. Хорошо, что мир Орваны не знает вшей и блох. Или, наоборот, плохо - прогрессор мог бы поднять приличные деньги на продаже блохоловок, таких же, как делали в Европе, из драгоценных металлов.

Слава Порядку и Хаосу, что у бежавшей наспех Латаны подобных древних одежд не имелось, а Тания и вовсе досталась попаданцу бесприданницей, если не считать за наследство её старого и наглого раба Гештика. Так и тот был куплен на деньги Игоря.

Попаданец тщательно домыл весь участок коридора и собирался приступить к повторной чистке коридора - Егоров в этот момент дошёл, точнее, дополз на коленях, подтаскивая за собой ведро, до угла - когда увидел приближающегося к нему в сопровождении пары гвардейцев короля Вернига Второго.

Конечно, Игорь брата Латаны в лицо не знал, но кто может идти таким наряженным в сопровождении королевских солдат к покоям графини Гары с короной на голове?

Прижавшись к стене, граф Приарский сплёл портальное заклинание и наложил его на тумбу с орлом. Когда король и его маленькая свита подошли к повороту, Игорь открыл путь к ловушке. Арку портала и каменный карниз над пропастью был виден только попаданцу. Верниг и гвардейцы спохватились только в тот момент, когда полетели вниз.

Магия не подчиняется законам физики, поэтому ударившие Игоря по перепонкам истошные крики падающих с огромной высоты людей тоже никем во дворце услышаны быть не могли.

Встав с колен, бывший спецназовец ещё дважды сплёл заклинания - одним закрыв портал, другим его уничтожив - взяв в руки ведро с грязной водой и тряпкой, посмотрел на результаты своего труда, и уборщика, и диверсанта. Остался доволен. Никаких следов цареубийства, а пол блестел так, как, наверное, ни разу не сверкал с момента своей укладки.

"Надоест быть аристократом, пойду в поломои, - с иронией подумал землянин, - Такого отличного специалиста с руками оторвут".

Игорь спустился на задний двор, выплеснул из ведра воду, поймал пробегавшую мимо него из конюшни в направлении одного из флигелей девчонку-рабыню и узнав, что та пока задачи не имеет, сделал угрожающее лицо и потребовал от неё отнести тряпку в хозяйство уборщиков, а ведро на кухню.

Пугать ребёнка, конечно, было не совсем хорошо, однако, Егоров вновь откупился, дав девочке самую мелкую медную монету в один тал. Засветившееся от счастья лицо маленькой рабыни успокоило совесть землянина.

Праздношатающийся слуга мог привлечь ненужное внимание, поэтому бывший спецназовец взял возле складской постройки одну из примеченных ещё вчера мётел и направился по дорожке, ведущей к дворцовому порталу.

Там ему пришлось поработать и дворником, пока миловавшаяся пара - молодой кавалер и придворная дама бальзаковского возраста - не натешились в объятиях друг друга и не ушли, даже не посмотрев в сторону усердного слуги.

Едва любовники скрылись за зарослями, Игорь воспользовался порталом и через миг оказался в Малом тронном зале резиденции своей прекрасной сюзеренши.