Глава 11

«Мужчина никогда не забывает женщину, которая не пошла за него замуж; женщина никогда не забывает мужчину, который хотел жениться на ней»

Марсель Паньоль

Следующее утро началось с разговора с отцом. Он позвонил мне, когда я была за рулем, к слову, ни капли не опаздывая. Даррелл еще вчера вечером позаботился о том, чтобы временный водитель доставил мой автокар к дому. Брата я уже завезла в детский сад, поэтому все мои мысли были заняты работой.

— Доброе утро, Истэт, — голограмма отца высветилась над приборной панелью, и я отключила изображение, оставив лишь звук.

— Доброе, пап. Для обыденного утра твой голос слишком строг. Что-то случилось?

— Это ты мне скажи. Сегодня с утра мне уже названивала мама и поведала очень интересную информацию. У тебя появился жених?

— Откуда ты…? — удивилась я, а потом догадалась: — Колин проболтался? Вот негодник!

— Так это правда? Почему ты мне сразу не сказала? — родитель пытался совладать со своим шоком.

— Пап, я вообще-то за рулем и мне некогда разговаривать.

На самом деле, у меня просто не было желания обсуждать свою помолку сейчас. Кажется, это осознал и родитель, поэтому продолжил уже с ехидством в голосе:

— Значит, пойду поговорю с твоей матушкой. Глядишь, у тебя найдется время на разговор с ней…

— Пап, стой! — воскликнула я поспешно, и на другом конце раздался мелодичный смех. — Хорошо-хорошо, твоя взяла. Но у меня к тебе будет просьба: ты можешь не рассказывать пока что ничего маме? Когда я вернусь в столицу, то обязательно представлю вам своего жениха. Пап, а ты, пожалуйста, потяни время. Я должна попросить Колина держать рот на замке до того, как с ним свяжется родительница.

— Так кто твой жених?

— Это… Даррелл.

— Так и знал! — воскликнул отец, будто джек-пот выиграл. Они там ставки не делали случайно?

А мне тем временем стало стыдно, что я обманываю отца и даю ему ложную надежду на мой скорейший брак. Но тем не менее с родителем мне было намного легче общаться, чем с матушкой.

— Всё, пока, я на работу.

— Вот не ожидал я, что ты примешь пример матери и заведешь служебный роман. А сколько она тебя уговаривала, а ты все отнекивалась, — расхохотался родитель, и я чуть улыбнулась.

— Пап, а ты влюбился в маму с первого взгляда? Как ты вообще терпел на работе такого некомпетентного работника?

Повисла недолгое молчание, которое нарушил тихий и нежный голос отца:

— А она еще на собеседовании не скрывала, что пришла сюда найти жениха. Я тогда был главой компании, но сел справа, а не по центру, поэтому глазки она строила другому. Встретились мы с ней у лифтов, где она поскользнулась и полетела бы с высоты длинных каблуков, если бы я не поддержал её. Наверное, это и была бы любовь с первого взгляда, если бы твоя мама до сих пор так рьяно это не отрицала. Говорит, что вышла по расчету.

— Она стесняется моментально вспыхнувших чувств? — понимающе переспросила я. — И когда же она узнала, что ты глава компании?

— Когда вошла в мой кабинет в качестве секретаря и начала меня ругать, что я сел не в своё кресло. Потом зашел тот, кого она приняла за директора, и тут случился аншлаг, — де Къена рассмеялся, и даже в этом смехе чувствовалась нежность. — А потом мы стали работать вместе. Она испортила пять портативных компьютеров за три месяца работы — обязательно чем-нибудь их заливала. В последние два раза я установил ей водонепроницаемые, но она и их умудрилась сломать. Работу она не выполняла, зато всегда выглядела одетой с иголочки и при параде, правда, на меня по-прежнему не обращала внимания. Но однажды на меня упали строительные материалы, и я сильно покалечился, что загремел в больницу. И первым посетителем была она. Она не отходила от меня ни на шаг, хотя по-прежнему отрицала свои чувства, видите ли, обиделась она на меня, а гордой же была…

— И как же ты смог заставить её выйти за тебя? — с замиранием сердца спросила я. Мне всегда было приятно слышать истории давно минувших дней, особенно романтичные.

— Обманом, Истэт! — рассмеялся отец. — Я уже был в неё по уши влюблен, но заявил, что родители вынуждают меня вступить в брак, и предложил ей соглашение. Она его приняла, но сейчас, задумываясь об этом, я подозреваю, что она прекрасно знала о моем «обмане» и просто играла свою неосведомленность. Да разве можно скрыть чувства? Их будут выдавать глаза.

Выдавать глаза… Моё сердце заколотилось с бешеной силой, ведь я подумала, что Даррелл тоже мог меня таким образом обмануть. Бред? Возможно. Но это именно то, чего так отчаянно желает моё сердце.

— А она тебе потом взбучку устроила после того, как вы… все выяснили?

— Конечно, это же твоя мама! — расхохотался отец. У него сегодня было на редкость прекрасное расположение духа. — И мы потом долго и со вкусом мирились… — тут он кашлянул и решил свернуть разговор: — Что ж, тогда держим втайне эту информацию до вашего приезда.

— Пока, — улыбнулась я, припарковавшись на стоянке.

Сейчас во мне боролись неуверенность и здравый смысл. Первая утверждала, что не может такого быть, чтобы мистер Совершенство обратил на меня внимание, а вот последний — полностью опровергал все хлипкие возгласы своей оппонентки, говоря, что обман в данном случае — единственный разумный вариант. Стоит прислушаться к совету отца и заглянуть в глаза мужчины. Может, именно в них я найду погибель своей неуверенности. Или свою погибель…

Взглянув на часы, я вновь с удовольствием признала, что не опоздала на работу. И у лифта столкнулась с Дарреллом, который поприветствовал меня мимолетным поцелуем в щеку. Я постаралась скрыть свой трепет от столь невинной ласки и улыбнулась, заходя внутрь кабины. Как ни странно, в замкнутом пространстве наедине с ним не было никакой неловкости

— Мой друг, о котором я тебе говорил, обещал через свои связи узнать о причине, по которой не дают хода нашему проекту, — заявил Даррелл, пока лифт мчался наверх.

— В любом случае, одной причиной ничего не решишь, это уже гиблое дело.

— Посмотрим, — пожал плечами Даррелл, — если причина недостаточно убедительна, то можно подергать за ниточки.

— Знаешь, я уже отрешилась от этого дела и сегодня собираюсь посмотреть документы от активных групп. Может, найдется что-то интересное, о чем мы раньше не знали, — ответила я, выходя из лифта. — Удачного дня, Даррелл.

— Удачного, — удивленно ответил мне мужчина, наблюдая, как я уверенной походкой направляюсь в офис.

Кто бы еще пару часов назад попытался вложить в мою голову мысль о влюбленности мистера Совершенства в мою скромную персону — я бы рассмеялись трижды, но после разговора с отцом я стала мыслить немного иначе. Что служит достаточно веской причиной для влюбленности? Почему мой разумный отец без памяти влюбился в глупую маму, хотя он до сих пор уважает именно умных и надежных людей? Почему мама, которая никогда не стеснялась показывать свои чувства, при признаках первой влюбленности стушевалась? Думаю, что любовь творит невероятные вещи и пути ее неисповедимы, так почему я не могу поверить в нереальные чувства Даррелла ко мне? Потому что это смахивает на бред, но как же приятно быть сумасшедшей!

— Доброе утро, Истэт, — дружно поприветствовали меня коллеги, и я ответила им тем же.

Не прошло и минуты, как ко мне подошел Марк с новыми разработками и отчетами активной группы. Перекинув информацию мне на компьютер, мы стали вместе разбирать ее. Строить догадки, теории, гипотезы… Это именно то, за что я любила свою работу — полет фантазии, который нужно подкрепить найденными фактами. И нахождение этих самых фактов было второй стороной приятной во всех смыслах профессии.

К концу рабочего дня у меня был уже целый список, из которого я могла выбрать любую тему для исследования. Марк крутился возле меня, все время напоминая, что он хочет мне помочь. В конце концов, я согласилась, чтобы над следующим проектом мы работали вместе. Бабушка сегодня обещала забрать Колина, поэтому у меня выдался полный рабочий день, по окончании которого за мной зашел Даррелл. Под заинтересованные взгляды коллег он поцеловал меня в щеку и ни на шаг от меня не отставал до самого пути к парковке. Стивен и Марк шли рядом, что-то негромко обсуждая.

— Ты не голодна? Предлагаю заехать куда-нибудь, — пригласил Даррелл.

— Помнится, в прошлый раз это мероприятие закончилось в твоей постели, — усмехнулась я, и поняла, что сказала это чуть громче положенного, из-за чего привлекла внимание Стивена, который находился ближе всех и открывал дверь своего автокара. К счастью, он никак не прокомментировал услышанное.

— Обещаю, что сегодняшний вечер закончится там, где ты пожелаешь, — широко улыбнулся начальник, и этой улыбке я противостоять не могла.

В ресторации мы смеялись, обсуждали детские воспоминания и находили точки соприкосновения. Оказывается, у нас было больше знакомых, чем мы могли предположить. Вечер был чудесным, но и он закончился перед дверями моего дома. Даррелл стоял рядом, с блеском в глазах смотря на меня. Интересно, мои глаза так же блестят или я выдумываю? Наконец, мужчина наклонился ко мне, бережно дотронувшись пальцами до моего подбородка, и приник губами к губам. Это был нежный поцелуй, невесомый, всего лишь легкое скольжение, но у меня уже участился пульс.

— Спокойной ночи, самая прекрасная девушка во Вселенной, — тихо проговорил он, а потом медленно отстранился, развернулся и направился к автокару.

Я выдохнула и забежала в дом, прислонившись спиной к двери. Казалось, если я буду наблюдать, как он отлетает, то не выдержу и позову его в дом. Не знаю, зачем, но обязательно приглашу, хотя бы для простого чаепития.

Вечером звонила Нани и спрашивала, как у меня дела. Я рассказала о загубленном проекте, но не упомянула о Даррелле. Я просто не смогла это сделать, так как почувствовала чувство вины, будто я увела у сестры жениха. Кто бы еще две недели назад сказал мне такую чушь — рассмеялась бы в лицо. Чтобы мужчина отказался жениться на моей сестре и предпочел меня? Хотя и помолвка у нас не настоящая…

Нани в свою очередь пожаловалась на усталость от бесконечных приемов. Посочувствовав ей и поговорив еще с минут двадцать, я отключилась и направилась на кухню готовить ужин. Но не успела я поставить в духовку мясо, как планшет завибрировал, извещая о входящем вызове.

— Даррелл? — удивленно спросила я, открывая голограмму начальника.

Он был в расстегнутой рубашке и сидел за компьютерным столом, об этом можно было судить по окружающему его интерьеру. Я бы подумала, что что-то непременно случилось, если бы не расслабленная поза фэта и легкая улыбка на чувственных губах.

— Добрый вечер. Чем занята?

Я оглядела кухню, в которой была раскиданная грязная посуда, на столе несколько капель от маринада и я в розовом фартуке, и просто улыбнулась. Даррелл, оценив обстановку, негромко рассмеялся.

— Я бы хотел опробовать то, что ты приготовишь.

Навряд ли он действительно хотел кушать после ужина в ресторации, скорее, желал встречи со мной. И осознание этого факта сделало меня еще счастливее.

— Тогда приезжай, — выскочило у меня раньше, чем я успела обдумать.

— Как-нибудь, когда ты будешь к этому готова.

Я не знала, что скрывалось под его словами, но подсознание чувствовало, что там скрывается двойной смысл, поэтому лишь улыбнулась и кивнула, продолжив разговор.

С Дарреллом оказалось так же легко разговаривать, как с Нани, — вроде бы никаких конкретных вещей не обсуждали, но успели высказаться по поводу всех события сегодняшнего дня, даже самых мелких и незначительных. Причина, по которой был совершен этот звонок, оставалась для меня загадкой, но от этого сердце билось чаще и сильнее.

— Что ж, пора заканчивать с готовкой, — пришлось прервать разговор мне, — спокойной ночи.

— Добрых снов, — улыбнулся Даррелл и отключился

Я же так и осталась с запредельной улыбкой на устах. Закончив с готовкой и накормив брата десертом, я уложила его в кровать и отправилась в свою комнату, когда мне в спину донесся детский голос:

— Я не могу заснуть. Очень скучаю по маме. Она мне читает на ночь сказки.

— Ты хочешь сказку? — удивилась я, развернувшись.

— Хочу, — кивнул Колин, и я вздохнула, улегшись поверх одеяла рядом с братом.

— Хорошо, сейчас вспомню какую-нибудь сказку, — ответила я и начала рассказывать: — Жили-были старик со старухой и были у них двое детей — Алейнушка и Эйван. Уехали как-то старик со старухой в торговый центр…

— Так нельзя же детей одних дома оставлять! — перебил меня Колин, нахмурившись.

— Нельзя, — согласилась я, — но сказка не о том. Слушай дальше. И оставили они детей дома одних. Эйван сильно захотел расправить крылья, поэтому Алейнушка не смогла его задержать, пришлось ей лететь вслед за братом.

— Вот непослушные!

— И так они очутились в лесу, — я полностью проигнорировала комментарий Колина, — и захотел Эйван сильно пить. Ручей где-то вдали шумит, и направились они на шум воды. Шли-шли, пока на пути не попался им след от копытца, полный водицы. Захотел Эйван испить оттуда, а Алейнушка говорит: «Не пей, братец…»

— Конечно, не пей! Там же бактерии!

Предвещая еще такие же отклики, я разумно решила пропустить повествование о еще двух копытцах, поэтому продолжила следующим образом:

— В общем, ослушался братец сестрицу и превратился в жуткого свинолака. Расплакалась Алейнушка, выбежала на дорогу, а там дракон спустился с неба. Подошел, спросил, почему слезы льет девица, а Алейнушка ему и поведала…

— Так нельзя же с незнакомцами разговаривать!

После этих слов говорить про то, что Алейнушка еще и замуж за этого дракона вышла, смысла не было, поэтому я усмехнулась, накрыла Колина одеялом и строгим голосом известила:

— Спи. С тобой сказки не расскажешь, так что сладких снов, малыш.

— Сладких снов, — улыбнулся Колин, и я, поцеловав брата в лоб, вышла из его комнаты.

Так странно… Вроде ничего особенного не сделала, а на душе теплее становится. Дети — удивительные создания, которые умеют наполнять нашу жизнь смыслом, даже не прилагая к этому никаких усилий.

Вся неделя прошла незаметно. Мы с Марком по-прежнему перебирали документы, так и не остановившись на определенном проекте. Даррелл связался со своим другом и сообщил нерадостные для меня новости, но вполне ожидаемые: в последний раз, когда сферой ундов заинтересовались исследователи, погиб целый экипаж корабля, поэтому комитет закрыл это дело под ста замками. Оказывается, капитан корабля, чьи бортовые записи дошли до нас, был не единственным, кого сгубила таинственная сфера. А мне еще хотелось жить.

Последние дни были настоящей сказкой: Даррелл отвозил и забирал меня с работы, мы даже сходили в виртуальный аттракцион с Колином, так же обедали вместе, а один раз и ужинали у меня дома. Он похвалил мои кулинарные навыки, хотя я вовсе не была так искусна в готовке, как мне хотелось бы. Колин был в восторге от нового «брата», и я сама не заметила, как начала привыкать к подобному образу жизни. Сын герцога стал неотъемлемой частью моей повседневности, и я уже с содроганием воображала, когда он исчезнет и оставит лишь воспоминания.

Но вот настало время, когда мне следовало возвращаться в столицу. Брат остался с бабушкой, а Даррелл с чего-то решил отправиться на автокаре. Время в пути займет около шести часов, и я прекрасно понимала, насколько это все нерационально, но поделать ничего с решением начальника не могла. Перед вылетом я решила зайти на работу и скопировать данные с компьютера, которые не успела загрузить в сеть. И в офисе к своему удивлению я встретила Марка.

— Истэт, я хотел с тобой поговорить.

— А это не может подождать до следующей недели? Ты же знаешь, что я сейчас улетаю.

Парень сверлил меня напряженным взглядом, но потом всё-таки кивнул.

— Хорошо, только пообещай мне кое-что.

— Что же? — удивилась я, сложив руки на груди.

— Подумай еще раз, действительно ли тебя любит Фосби. Может, ты вовсе ошибаешься с выбором?

— Ох, Марк, всё не так, как ты думаешь, — нахмурилась я, — но над твоими словами обещаю подумать. А теперь я пойду. Удачных выходных!

Как ни странно, но слова коллеги сильно резанули по сердцу.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Даррелл, когда я села в автокар.

— Нет, ничего, — отрицательно помотала я головой, отвернувшись к окну.

Даррелл на разговоре настаивать не стал, завел двигатель и рванул в небо. Пределы города мы покинули быстро, и уже здесь на автокар постоянно падали тени — за городом драконы перевоплощались чаще, чувствуя свободу и свежий воздух. И вновь в моем сердце поселилось тоскливое чувство, драконица внутри меня жалобно заныла, тоже желая расправить крылья и взлететь. Но, увы, я была латентна. И этот факт только добавлял еще один пунктик к списку моих недостатков.

По дороге Даррелл пытался вывести меня на разговор, и удалось ему это только на середине нашего пути. Слова Марка уже выветрились из моей головы, и теперь я вновь пребывала в предвкушении от предстоящей поездки.

— Знаешь, мне всегда было кое-что непонятно, — начала я во время нашего разговора. — Почему когда женится мужчина, то все вокруг жалеют его, говорят что-то о потерянной свободе, а когда выходит замуж женщина — её же все поздравляют, но никто совершенно не задумывается, что свободу теряет именно она. Что изменится в жизни мужчины? Он обретет домашний уют и секс по желанию, не говоря уже о том, что общество более снисходительно относится к любым слабостям сильного пола. Женщина же должна работать над сознанием уюта, то есть меняет одну работу на другую, и я не упоминаю о том, что некоторые вовсе не хотят менять профессиональную работу на жизненную рутину. Помимо всего прочего на её плечи ложится забота о детях, и она полностью теряет свободу, так как свет очень строг к моральному облику супруги. Так в чем преимущества женщины, кроме секса и материального обеспечения?

— Истэт, — рассмеялся Даррелл, — ты слишком утрируешь и берешь классический пример семьи. Если мужчина женится по собственной воле, то поздравляют с браком и его, так как мы действительно приобретаем очень многое в семейном союзе. Просто нашим миром правят стереотипы.

— И именно это раздражает! Почему что-то эфемерное навязывает нам жизненные заветы и дает уроки? Ведь это даже не мнение общества, а лишь сложившаяся веками частая картинка с усредненным значением!

— Увы, но таковы законы природы. Человеку нужен стереотип для упрощения жизни и мало кто решает отступиться от общественных устоев, — жених не спорил со мной, он лишь улыбался моим высказываниям. С ним было приятно. Он стал для меня другом, с которым я могла выговориться.

— Знаешь, даже выражение есть: «Мужчина никогда не забывает женщину, которая не пошла за него замуж; женщина никогда не забывает мужчину, который хотел жениться на ней». И ведь не поспоришь! Всё действительно настолько печально!

Даррелл негромко рассмеялся, подмигнув мне. Мой пульс участился, а на губах помимо воли заиграла озорная улыбка.

— Что ж, тогда в этом случае тебе суждено меня помнить всю жизнь, а мне тебя никогда не забыть, ведь мне пришлось заставлять тебя принять моё предложение.

— Ты слишком строг к себе, — стрельнула я в него глазами, — если бы ты предложил мне руку и сердце, а не поставил перед фактом своей просьбы, то, возможно, я была бы более благосклонна.

— Тогда мне придется делать тебе предложение повторно, лелея надежду на положительный ответ, — рассмеялся мужчина, и я последовала его примеру.

С таким собеседником я совершенно не заметила, как мы пересекли черту города, после которого мы уже должны были оказаться в столице. Восход спутника был не за горами, а палящая дневная звезда уже клонилась к закату. Мы прилетели на заправку, зависнув в воздухе. Я посмотрела вниз на стыковочные платформы, которые все были заняты.

— Странно, столько народу, — нахмурилась я, а потом мой взгляд зацепился за девушку в бикини, выходящую из установленной на платформе раздевалки. — Что за…?

Даррелл негромко рассмеялся и указал мне на электронное табло, на котором была реклама мероприятия. Мои брови при прочтении каждой строчки поднимались всё выше и выше.

— Месячный абонемент на топливо от компании за танец в бикини? — удивленно переспросила я у Даррелла, и тот кивнул. — Зачем?! Неужели кто-то может решиться на такое?!

— Представь себе, не у всех такая же низкая самооценка, как у тебя.

— У кого-то тело лучше, — буркнула в ответ я.

— Неправда. Смотри на эту девушку. У неё фактически нет груди и широкие плечи, но она ни капли не стесняется. Почему? Потому что всё у неё в порядке с самооценкой.

— По-моему, полное отсутствие груди лучше, чем её обильное наличие, — неуверенно возразила я. Мои щеки заалели.

— Не согласен. Если ей укоротить волосы, то она становится похожа на парнишку, но, взглянув на тебя, никто не скажет, что перед ним мужчина. Лучше быть женственной и с пышными формами, чем настолько плоской.

— Она плохой пример, — нахмурилась я, — вот Нани…

— Прекрати мне ставить в пример свою сестру! — прикрикнул Даррелл. — Почему именно она? Почему не ты? Из-за твоей мамы, у которой просто в голове не может уложиться то, что ты тоже можешь кому-то нравиться?

— Только конченым извращенцам, — буркнула я, уязвленная напором начальника.

— Получается, я именно он, — внезапно ответил Даррелл, внимательно посмотрев на меня. — Только вот я себя таковым не считаю, Истэт. А ты? Ты думаешь, что я ненормальный мужчина?

— Я… — прошептала я, стушевавшись и пытаясь уложить в голове то, что я могу нравиться мистеру Совершенство. Разве такое возможно в реальной жизни? — Я так не думаю, конечно, но…

— Что «но»?

— Ты серьезно? — сглотнула я.

— Вполне, — кивнул он, а потом посмотрел в сторону табло.

Я же опустила взгляд вниз и увидела, как все аплодируют девушке, и она идет обратно в раздевалку, предварительно забрав карточку у менеджера. Зрители разъезжаются, но на их места становятся другие автокары, в том числе и наш.

— Истэт, — обратился ко мне начальник, состыковавшись с платформой. — А как насчет месячного абонемента?

— Что? — расширила я глаза от удивления. — Нет! Я не буду танцевать!

— Почему? Ты стесняешься своего тела?

— Да, — промямлила я.

— Зря! Мне кажется, что тебе нужно сделать это для того, чтобы раскрепоститься. Ты не толстая, ты фигуристая, и прекрати комплексовать без повода.

— Тебе легко говорить.

— Может, я тоже стесняюсь того, что девушка, которая мне понравилась, не хочет воспринимать меня всерьез? — приподнял он бровь, и я потеряла дар речи. Мужчина улыбнулся и провел рукой по моим волосам, погладил пальцем скулу и спустился к губам. — Может, откинешь всю свою неуверенность и станцуешь для меня?

Я не знала, что ему ответить. Это было похоже на кошмарный сон, и где-то на подсознательном уровне я чувствовала, что эта выходка еще аукнется мне, но внезапно на волне азарта я неуверенно кивнула, и Даррелл расплылся в широкой улыбке.

— Признайся честно, ты обанкротился и у тебя нет денег на дальнейшую поездку? — попыталась пошутить я, и, судя по звонкому смеху начальника, попытка удалась.

— Нет, — всё же посчитал нужным ответить он и тут же спросил с озорным прищуром: — Пари?

— Какое? — удивилась я.

— Если ты станцуешь в бикини, то я выполню одно твоё желание.

— Любое? — сощурилась я.

— Всё, что будет в моих силах, — поставил условие мужчина, и я вздохнула, еще раз посмотрев на конферансье, который ожидал нового участника.

Так почему этим участником не могу быть я?

— Идет, — повернувшись к начальнику, я протянула ладонь для рукопожатия.

— Удачи, детка, — озорно подмигнул Даррелл, после чего вышел вместе со мной из автокара.

Пока я шла к ведущему, то не узнавала себя. Это точно я? Точно я сейчас собираюсь танцевать в открытом купальнике на глазах у публики? Причем, пока я шла, не заметила ни в чьих глазах неодобрения или пренебрежения. Все драконы улыбались, подзадоривая и аплодируя, даже девушки. И такая реакция придала мне уверенности, поэтому я уже с улыбкой подошла к конферансье.

— А у нас новая участница! — закричал мужчина, поднося к моим губам второй микрофон. — Как ваше имя, фэта?

— Истэт.

— Истэ-эт! — объявил во всеуслышание он, а потом ему поднесли синий бикини, низ и верх которого были связаны спереди. — А теперь проверим сценический костюм!

Фэт снял с пальца кольцо, после чего пропустил через него купальник, который с легкостью проскользнул в отверстие. Водители и их пассажиры загалдели, а на меня вновь навалило смущение. У автокаров я отыскала взглядом Даррелла, который приободряюще мне улыбнулся. Я закусила губу. Да какая разница, что обо мне подумают?! Самое главное то, что обо мне подумает любимый мною человек! А я не заставлю его думать о себе, как о трусливой и закомплексованной девчонке!

— Итак, ты идешь? — прошептал конферансье, подавая мне бикини.

— Разумеется, — кивнула я, и мужчина мне подмигнул.

В раздевалке мне предстояла новая волна борьбы со своей закомплексованностью, которую я благополучно преодолела. Переодевшись в «сценический костюм», я посмотрела на себя в зеркале. У меня была талия, но при этом не было пресса на животе, только если надавить, то можно почувствовать мышечную стену. У меня не было отвисших боков или еще чего-то, а лишь подтянутая тренировками в спортзале кожа (кстати, последнее время занятия я нещадно пропускаю!). Но при этом у меня была грудь, которая не только доставляла мне всяческие неудобства, но была еще и предметом смущения для меня.

Закусив губу, я с сомнением покосилась на выход, потом вновь перевела взгляд на зеркало и тут мои глаза зацепились за солнцезащитные очки на пуфике. Что ж, это сильно поможет моему самолюбию, поэтому я, нацепив очки и расправив плечи, вышла из раздевалки под мелодичную музыку. Я была рада, что не включили электро, иначе бы я не смогла и вовсе начать танец — под современную драйвовую музыку я танцевать совсем не умела, так как в ней не было и толики пластики.

Очки скрывали не только моё лицо от любопытных зрителей, но и закрывали мне часть обзора, предавая уверенности. Я бросила взгляд на Даррелла, когда первый раз чуть качнула бедрами и вытянула руки над головой. Его зрачок вытянулся, превратившись в тонкую черную линию, что подзадорило меня еще больше. Теперь я была уверена, что моя решительность не была ошибкой.

Музыка всё нарастала, и я уже без стеснения двигалась в ритме под улюлюканья толпы. У всех было хорошее настроение и это передавалось и мне, поэтому уже к концу танца я смеялась и улыбалась искренней и беззаботной улыбкой. Музыка закончилась с моим последним завершающим движением, и ко мне подошел менеджер, широко улыбаясь.

— Это было восхитительно, — подмигнул он, после чего отдал мне сертификат.

Я рассмеялась, смотря на карточку. Что со мной творится, если я ради какого-то абонемента согласилась танцевать практически раздетой перед толпой? Я встретилась взглядом с Дарреллом, который подмигнул мне. Его зрачок вновь принял первоначальный облик.

— Спасибо, — улыбнулась я менеджеру, после чего скрылась в раздевалке.

Сердце бешено колотилось, пока я переодевалась. Мне всё еще не верилось в безумство собственного поступка, но между тем я чувствовала себя фактически героиней из-за того, что решилась на той рисковый шаг. Щеки пылали, пока я садилась в автокар Даррелла. Мотор взревел, и мы моментально оказались в небе. Начальник бросил на меня косой взгляд, и я, не выдержав, громко рассмеялась.

— Видишь, это не так страшно, как кажется, — улыбнулся жених, — тебе нужно всего лишь немного уверенности в себе.

— Может, ты и прав, — неуверенно согласилась я, продолжая улыбаться.

Уверена, что позже придет стыд за свой поступок, но пока что это был невероятный момент головокружительного счастья. Как приятно ломать всяческие рамки. Сама бы я на такой поступок не решилась никогда, и от этого вдвойне важно иметь рядом такого человека, как Даррелл, с которым мне будет не страшно чудить и потом смеяться над своими выходками.

— Спасибо тебе, Даррелл, — прошептала я, обернувшись к возлюбленному. — Благодаря тебе я без крыльев взлетела. Этот полет был прекрасен и наполнен свободой.

— Значит, отныне я счастлив быть твоими крыльями, — совершенно серьезно ответил он, смотря в зеркало заднего вида.

А дальше я сделала фактически невероятное: потянувшись к нему, я на миг прижалась губами к его щеке, выражая свою благодарность, а потом положила руку на его бедро. Жених даже чуть смутился моим действиям, но тут же взял мою вторую руку и поцеловал пальцы, после чего бережно выпустил и вернулся к вождению. Моя рука так и осталась лежать на его бедре, и я чувствовала, что это правильно. Он мне уже никогда не будет чужим.