Глава 23

– И что, вот так прям взяла и все выложила?

Через неделю я сидела в своей мастерской и, сжимая в руках кружку с обжигающе горячим чаем, рассказывала Тэрри, почему я вернулась раньше. Сегодня мы с ним увиделись в первый раз с момента моего возвращения из Лордии. А вообще могли бы и не встретиться, если бы заботливые соседи не заметили Жору во дворе моего дома. Они-то и рассказали Куршу, что у меня завелся какой-то неизвестный паразит, который не только лазит по территории, но и иногда издает странные воющие звуки. Редко, но бывает.

Признаваться другу, что выла я, а не маленький печальный енотакай, не стала. Зачем ему это. Тэрри уже и так записал Жорика во враги и очень просил не приносить его в ателье. Подумав, я с ним согласилась. Вовсе не потому, что зверь был какой-то особо страшный, как утверждал Курш, а просто чтобы не искушать Жору огромным количеством женских платочков и чулок. С моими вещами дома он может делать все, что захочет, в конце концов, в шкаф ему не пробраться, а если я где и оставила для него несколько вещей, так пусть полощет на здоровье!

Неделя для меня прошла как в тумане, быстрые сборы в доме Райдена, предложение Жоре поехать со мной, его безоговорочное согласие, – кстати, эта пушистая попа таки попытался стащить пару мужских носков, но я не позволила, – и уже следующим утром лорд Лаосский провожал нас в зал прибытия. Он даже не попрощался со мной, всю дорогу ехал молча, а в зале отправился переговорить с кем-то, а потом просто ушел. Вот это и стало причиной моих слез. Наверное, именно в тот момент я окончательно поняла, что он меня ни за что не простит.

Плакала я много и со вкусом, но только за закрытыми дверьми своей спальни. Не хотелось выглядеть жалкой в глазах Жоры, да и в своих тоже, если уж быть откровенной.

– Выложила, – с некоторым опозданием ответила на вопрос Тэрри, – а что мне оставалось делать? Соглашаться и оставаться с ним?

На Тэрри я не смотрела. Во-первых, мне было очень сложно рассказать свою историю неудачной влюбленности, закончившуюся настоящей трагедией, а во-вторых, я не хотела видеть жалость, которая, я уверена, была во взгляде Курша.

– Что? Нет, конечно! За это предложение неплохо было бы твоему лорду как следует врезать по холеной морде!

– Тэрри, с чего ты взял, что у него лицо холеное? – всколыхнувшиеся было эмоции снова улеглись, оставляя меня в безэмоциональном вакууме.

Такое состояние меня преследовало уже третий день. После того как я вернулась домой и несколько ночей подряд проплакала, снова и снова переживая из-за плохого расставания с Райденом, у меня будто вымерло все внутри. Никаких переживаний, никаких эмоций, ни боли, ни радости, ни слез. Только Жора иногда мог заставить меня приподнять уголки губ в подобии улыбки. Ну а как было на него не реагировать? Это животное с таким деловым видом обустраивался в доме, исследовал новую для него территорию… Боги, да по большому счету он знакомился с новым миром в прямом смысле слова! А еще он скучал. Это было так заметно и настолько трогательно, что вот уже несколько ночей подряд он спит на моей кровати, позволяя мне прижимать его к себе будто игрушку. Сам Жора в это время бережно обнимал край одеяла и очень тяжело вздыхал. Нужно было позволить ему утащить пару носков Райдена!

– Лисандра, – Тэрри пощелкал пальцами передо мной, чтобы привлечь внимание, – дорогая моя, мне не нравится твое состояние!

– Мне тоже, но ты не ответил на вопрос.

– Как это не ответил? Я же сказал, что любой лэр из высшего общества по определению является обладателем лощеной морды. А твой еще и напрашивался на освежающую пощечину.

– Освежающую?

– Конечно! Это был бы для него неприятный, но очень полезный опыт. Лиса, ты пойми, какие бы нравы ни были в нашем мире, это не повод делать весьма себе сомнительные предложения девушке из очень хорошей семьи. И ладно бы он сам понимал, что именно он хочет, а так? Неопределившееся хамло!

– Тэрри, ты же понимаешь, что, скорее всего, Райден и не думал, что я его предложение приму как оскорбление?

– Конечно, но он не мог не понимать, что ты не куколка из его мира и даже не девушка из семьи булочника, которая упадет в обморок от возможности хоть на короткий срок соприкоснуться с высшим светом Лордии. Таким ослепляюще-блестящим и манящим, что за его блеском можно и не заметить всю ту грязь, что он скрывает. Лиса, ты меня удивляешь, честное слово. Куда делась моя хорошо знакомая лэра с деловой хваткой, хладнокровными размышлениями и стремлением всегда выполнять свою работу на самом высоком уровне?

– Она влюбилась, Тэрри, просто влюбилась.

– Угу, и именно поэтому я никогда не женюсь, слава богам, я давно влюблен в ткани и деньги. Вот скажи мне, как тебе пришло в голову признаться, что он для тебя был всего лишь работой?

– Я не так сказала! – возмущение приподняло голову и я даже смогла вскинуть взгляд на Курша. – Я ему просто рассказала о том, с чего все началось. Да и потом, Тэрри, скажи мне как мужчина, тебе было приятно узнать неприглядную правду от кого-то чужого или от человека, которому ты доверяешь?

– Куколка… А-а-а, Лиса, я уже не люблю твоего лорда, он испоганил мое любимое обращение к тебе! Вот скажи мне, а тебе не приходило в голову, что есть такая правда, которая навсегда должна остаться секретом?

– Приходила, – ответила, копируя его ехидный тон, – а еще я успела подумать о том, что новая вероятная должность Райдена подстегнет недоброжелателей и просто любопытствующих к поиску информации, порочащей его и его семью. И если репутация семьи Лаосских такова, что им не за что переживать, то мои маленькие секреты можно было не только раскрыть и раздуть скандал, но и меня заодно быстренько сдать в Башню. И именно поэтому я решила уехать домой, а не из-за какого-то проклятого благородства, и именно поэтому я сама рассказала о своей второй работе. Пусть уж лучше так, чем потом кто-то другой.

– Тут ты, конечно, права, только в итоге мы имеем одну очень гордую, но глубоко несчастную лэру на Лайсте и одного обиженного в своих лучших чувствах, о которых он еще и сам не подозревает, лорда на Лордии. Изумительно просто. А тем временем из Тсой пришло письмо с напоминанием об оплате обязательный пошлины, и о том, что такой производительный техномаг, как я, уже давно им не присылал свои новые разработки. А еще заказ ткани уже две недели как застрял в камере зала перехода, потому что у нас устарели документы на торговлю с одним из миров. А я тебе говорил, что нужно на каждый мир делать отдельную бумажку, но ты уперлась и сделала общий список с разрешениями! У меня заказ горит, Лиса!

– Погоди с заказом, – в голове зашевелились мысли, а настроение стало еще мрачнее, – что там из Тсой прислали?

– Письмо! Кстати, оно у меня здесь, в рабочем столе, сейчас принесу.

Не дожидаясь моей реакции, Тэрри укатился из моей мастерской. Во мне заклубилось недовольство. Как смеют они присылать требования к новым разработкам и напоминать о пошлине после того, как я узнала об их махинациях?! Хотя, минуточку, они же не знают, что одной из рабочих лошадей известно об обмане, а это значит, что у меня появился шанс. Отличный шанс сбросить с себя ярмо работы с Башней!

Благодаря тому, что за последнюю неделю я эмоционально выгорела, оставляя в душе ледяную пустыню, сейчас моя голова работала как никогда четко. Никаких лишних сомнений и тревог. На Тсой я больше работать не буду даже под именем Тэрри! Как хорошо, что я забрала из дома Райдена того самого жучка, сломанного, но легко узнаваемого! Раз любви у меня не сложилось, будем воевать!

Когда Тэрри вернулся в мастерскую, я уже была на ногах и искала в ящике записную книгу, где у меня хранились контакты всех мало-мальски полезных знакомых. Сейчас меня больше всего интересовала Анинель, папа которой был прекрасным правовым судьей нашего чудного мира, если кто и сможет мне помочь, так только он. Ани, слава богам, оказалась девушкой крайне благодарной, и когда узнала от мамы своего Карлуши, кто именно поспособствовал ее удачному замужеству, связалась со мной. Не сказать, что мы стали близкими подругами, но раз в год, на их годовщину, шлем друг другу открытки. Я ее поздравляю с важной для их семьи датой, она меня с первым удачно выполненным заказом в роли подставной невесты. Люблю умненьких лэр, с ними зачастую приятнее иметь дело, чем с их напыщенными мужьями!

– Лиса, вот, еле нашел, – Тэрри, потрясая бумажкой, буквально вкатился в мастерскую, – ты представить не можешь, какой бардак на моем рабочем столе.

– Могу, – ответила, листая страницы найденной записной книги, – у тебя там всегда бардак.

– Так, а чего это ты собралась делать?

– Я собралась отказаться от сотрудничества с Башней!

Тэрри долго топал ногами и кричал на меня, называя безумной Мар, а я в это время составляла письма Ани, ее отцу и пройдохам в Тсой. Когда поток ругани Курша поубавился и я, наконец, смогла вставить хоть слово, пришлось подробно рассказывать приятелю, что именно я нашла на Лордии и как собираюсь этим воспользоваться.

Пережив еще один приступ гнева от полненького, но очень воинственно настроенного друга, озвучила ему, что если все получится, то я рассчитываю навсегда распрощаться не только с работой на Башню, но и насовсем отказаться от работы невестой.

Курш, успокоившись, еще раз проанализировал все мной сказанное и, задав несколько вопросов, философски выдал:

– Знаешь, Лиса, мне иногда кажется, что тебя прибить проще, чем любить. Мало какой мужчина потянет жизнь с такой сильной, умной и независимой женщиной, но одно я тебе могу сказать точно. Мое решение работать с тобой было самым правильным в моей жизни!

– Курш, от того, что ты меня похвалишь, лучше я работать не стану и твой процент в доле ателье не увеличу.

– Ух, грозная какая, – Тэрри подошел ко мне и без предупреждения обнял, прижимая к выпирающему животу, – ты удивительная, Лиса, и я уверен, твой лордик еще поймет, кого потерял. У твоей сказки обязательно будет счастливый финал.

– Тэрри, – судорожно вздохнув, уткнулась лбом в его плечо, – ты просто не видел взгляд, которым он посмотрел на меня перед тем, как выйти из зала прибытия. Он никогда меня не простит. Никогда!

Постояв в объятиях друга несколько минут, я еще раз глубоко вздохнула и, отбросив в сторону ненужные сейчас переживания, растянула губы в улыбке.

– Давай работать. Пора наводить порядки в наших жизнях и расширять уже ателье. Твоему таланту в нашем городке слишком тесно!

Я так увлеклась новыми задачами и идеями и мне так нужно было загрузить себя, чтобы не думать, даже не вспоминать о Райдене, что я с головой погрузилась в работу. Днем я отлично справлялась с собой, времени на то, чтобы хандрить и переживать по сотому кругу за свое разбитое сердце попросту не было, но ночью… Ночами я часто подолгу не могла уснуть, вспоминая каждый прожитый день в доме лорда Лаосского, и думала, как он там?

Неделя проходила за неделей, месяц за месяцем. Ани с отцом очень помогли мне и, подписав доверенность на ведение своего дела против башни Тсой, я почти забыла об этом, только иногда получала письма с отчетами о проделанной работе и тихо радовалась, что стала на один шаг ближе к свободе от обязательств перед магами Башни. Так продолжалось до тех пор, пока однажды мне на счет не упала огромная сумма кредитов, а следом не пришло письмо от лэра Ваниса с подробным пояснением о том, что он не только разрешил проблему моего друга, но и сумел заставить Башню выплатить ему компенсацию. Мужчина благодарил меня за такой интересный заказ и даже хвалился, что теперь благодаря мне у него появились новые подобные заказы. Что не могло не радовать. Ведь кроме того, что папа Ани теперь обеспечен дорогостоящими заказами, это еще значило, что магам из Башни придется ослабить вожжи и наконец-то прекратить в буквальном смысле доить техномагов Лайста. Я вместе с компенсацией получила разрешение на частную практику. То есть все, что я или Тэрри изобретем, – хотя Тэрри, кроме пошива трансформационной одежды, больше ничего и не изобретает, – мы можем продавать сами, под своим именем, без посредничества Тсой! Обрадовался ли Курш? Ну еще бы, ведь это значило еще больше кредитов на наше с ним дело и отсутствие угрозы моей свободе. Красота.

Но не это было моим основным занятием. Хотя благодаря отцу Райдена у меня были поставки кронстига и я могла в свое удовольствие творить с помощью своей магии, создавая удивительные вещи, я сейчас все свое время отдавала ателье. Мы с Тэрри решили переезжать ближе к столице. В конце концов, наш городок хоть и был прекрасен, но основными заказчиками все же были приезжие лэры, так почему бы не облегчить им жизнь, а нам не расширить базу клиентов и не сменить немного географию. И вот пока я встречалась с архитекторами, моталась, разыскивая подходящий клочок земли или уже готовое здание для покупки, пока планировала новое ателье и какой интерьер там сделать, Тэрри как-то незаметно подружился с Жорой, специально для него выпустил линейку суперпрочных носков и платков, отчего зверь был в восторге, а еще Курш неожиданно начал загадочно улыбаться. Будто у него появилась какая-то маленькая тайна, и он пока не готов ей делиться, но радости сдержать не мог.

Так прошло три месяца. Три долгих месяца, в течение которых моим спасением стала работа и планы, наверное, если бы не необходимость, я бы вообще прекратила общаться с людьми, так что в какой-то степени я была рада, что на меня свалилось столько дел. Забыть Райдена не получилось, но боль немного притупилась. Только вот улыбаться я все еще не научилась. Нет, конечно, при деловых переговорах я старательно растягивала губы в подобающий оскал, но жизни и искренности в тех улыбках не было.

Неожиданно Курш начал браковать одно здание для ателье за другим, и я все не могла понять почему. То свет не так в окна падает, то улица ему не нравится, то соседние ателье. Я злилась, но с еще большим остервенением кидалась искать новое здание, чтобы удовлетворить капризы гения. Наверное, только из-за этих мелких, как я думала, помех я и не заметила, что вокруг меня плетется заговор.