ГЛАВА 12

– Как смотришь на то, чтобы сходить куда-нибудь вечером?

– Отрицательно. У меня другие планы.

– Да? – руки сопляка, препарирующие стейк, застывают, занесенные над тарелкой. – Можно поинтересоваться, какие?

– Я встречаюсь с подругами.

Добавляю вызова взгляду. Ну, давай же! Давай. Я знаю, что ты сейчас скажешь! Просто сделай это – позволь мне убедиться, что я тебя раскусила, выродок.

– С Людмилой Борисовной? Или Катей?

Ох, ну конечно, он и всех моих подруг «знает». Чертов маньяк!

– Я должна отчитываться? – суживаю глаза.

– Жаль тебя расстраивать, но нет. Не должна. Так и будешь воспринимать в штыки каждое мое слово? И не надоело же тебе.

Я не знаю, как этому неадеквату удается выставлять неадекватной меня, но получается это у Кира с успехом. Сцепив зубы, хватаю за ножку бокал с водой.

– Нормально я воспринимаю, – бурчу не слишком уверенно. Кирилл в ответ оскаливается. И на этот раз, вовсе отложив приборы, вольготно откидывается в кресле.

– Ты же это сейчас придумала?

– Что именно? – уточняю нервно.

– Встречу с подружками. – Сопляк рисует в воздухе невидимые кавычки.

– Зачем бы мне это делать?

– Чтобы определить длину поводка, на который, как ты думаешь, я тебя посадил.

Он так метко бьет, что у меня носом идет вода. Я закашливаюсь, выпучив, как рыба, глаза. И возвращаю бокал на место.

– Кхе-кхе…

– Так вот, я не собираюсь вытеснять из твоей жизни людей, которые тебе дороги. Что смотришь? Никак не можешь подогнать меня под классический шаблон тирана? – сопляк в открытую надо мной насмехается.

– Ну, почему же не могу? Уверена, ты еще не раз себя проявишь.

– Аня-Аня… Неужели тебе так сложно довериться?

– Когда я в последний раз кому-то доверилась, у меня отобрали дочь. И заметь, до этого твой отец казался вполне адекватным мужчиной.

– Тогда как я изначально – полный псих? – вздергивает бровь Кирилл.

– Ты сам это сказал. Доел? Мне уже пора возвращаться в офис.

К счастью, Кир не стремится к тому, чтобы развить поднятую за столом тему. И мои несуществующие планы на вечер он тоже больше не комментирует. В машине мы по большей части молчим. Но я никак не могу отделаться от мысли, что его покладистость – часть какой-то большой игры, и что в реальности он так не чувствует. Эта мысль совершенно не дает мне расслабиться. Параною, что сопляк только и ждет, когда я потеряю бдительность. А вот хрен тебе, мальчик!

Остаток дня разгребаю рутину и гоню от себя воспоминания о минувшей ночи, а они настигают меня в самых неожиданных ситуациях. Чертовщина какая-то! Не признайся Кир в том, что каким-то образом все это время контролировал мою жизнь, я бы наверняка позволила ему себя трахнуть. Более того – я хотела этого. Безумно хотела. Мое тело и сейчас стремится к нему каждой клеткой. Вопрос – как долго в сложившихся обстоятельствах я смогу оттягивать неизбежное. Моя единственная опора сейчас – вбитые в голову установки. Но они настолько хлипки, что сопляк своей бешеной энергетикой сметет их без усилий.

К концу рабочего дня мне на почту приходит письмо с иском, который поправили спецы Мещерякова. А следом и он перезванивает, сообщая довольно обнадеживающие новости – по нашему делу уже дали кому надо отмашку. Суд пройдет быстро, и решение будет, конечно же, в мою пользу. Он гарантирует.

– Спасибо! Спасибо вам!

– Да что я? Кирилла Викторовича благодарите.

Да. Я знаю. Меня рвет на части эта гребаная амбивалентность. С одной стороны, Кирилл – причина всех моих несчастий. С другой – я страшно благодарна паршивцу за то, что он пытается все исправить. Странными методами, да. Но вот такой он человек. И что мне с этим делать, я ума не приложу.

Конечно, в таких условиях ни о каких посиделках с подругами даже речи не может быть. Хватаю сумочку. Бегу мимо охранника – мощного сорокалетнего мужика с боевым опытом. Да-да, у нас в офисе профессиональная охрана, вряд ли бабуля-вахтерша справилась бы с наплывом желающих испортить жизнь сотрудников.

– Анют, тут тебе кое-что оставили.

– Кто оставил?

– Мальчик, с которым ты ходила на обед.

Меня царапает это «мальчик». Чувствую себя извращенкой, хотя Кириллу двадцать два. И если уж кто кого совращает, так это он меня, но никак не наоборот.

В растерянности смотрю на брелок автосигнализации.

– Что это?

– Не ко мне вопрос, – разводит руками охранник. – Меня просто попросили передать.

– Ладно.

Забираю ключи и с колотящимся от необъяснимого предвкушения сердцем выхожу за дверь. На забитой битком, несмотря на довольно позднее время, парковке машины стоят на любой вкус. Нет только моей старушки, которую, уверена, я оставила как раз вот под этим столбом. Примерно догадываясь о том, что происходит, жму на сигналку. В ответ мне хищно подмигивает новенькая бэха. Шумно выдохнув, заставляю себя открыть дверь. В салоне жарко и влажно, как в сауне. Одной рукой я принимаюсь нажимать на все подряд кнопки, чтобы разобраться, как включить кондиционер, другую, с зажатым в ней телефоном, прикладываю к уху.

– Привет, Аня. Что-то случилось?

– С чего ты взял, что что-то случилось?

– Ты звонишь мне первой, – с намеком отвечает сопляк. – Так что произошло?

– Мою машину угнали.

– Видно, дела в нашей стране совсем плохи, раз кто-то позарился на твою развалюху, – смеется гаденыш.

– А потом произошла еще более странная вещь. Мне передали ключи от новенького кроссовера.

– И как? Тебе понравился подарок?

– Очень. Но я не могу его принять и хочу назад свою развалюху.

– А почему не можешь?

– Потому что это очень дорогая вещь. Не хочу обрастать долгами.

– Мой подарок ни к чему тебя не обязывает. Это моя благодарность за вчерашнюю ночь. Самую лучшую ночь в моей жизни.

Кирилл говорит это на полном серьезе, и у меня перехватывает дыхание, а в груди начинает противно ныть.

– Это слишком, Кирилл.

– Я взрослый мальчик, Аня. Давай эти вопросы я буду решать сам. В конце концов, они касаются твоей безопасности. Да и вообще! У меня тонкий расчет. Вы ж с подружками наверняка будете мыть мне кости? Так вот тачка добавит мне очков в их глазах, – шутит.

– Как будто тебе не плевать на мнение моих подружек, – фыркаю я, опуская гудящую голову на сложенные на руле руки.

– Мне не плевать на тебя. Просто смирись. Я буду дарить тебе дорогие подарки. Могу себе это позволить. Так когда нам тебя ждать домой?

Кирилл специально говорит «нам», давя на чувство вины перед дочкой. Дескать, что это за мать такая, которая после долгой разлуки с ребенком предпочитает его общество подругам? Может, он ей не так уж и нужен? Ребенок… Чертов манипулятор!

– Я буду где-то через час, – сдаюсь я и, чтобы Кир там себе ничего не надумал, язвительно добавляю: – Если, конечно, разберусь со всеми этими кнопочками.

– А что, встреча с подругами отменилась?

– Как видишь, – шиплю я, по привычке обороняясь. Вот только Кирилл не собирается на меня нападать. Вместо этого он тихо замечает:

– Спасибо, Аня.

– За что?

– За то, что уступаешь. И принимаешь меня таким, как я есть. Ты единственная, кто так ко мне относился.

– И это главная моя ошибка, Кирилл. Моя жизнь сложилась бы гораздо счастливее, будь я злой мачехой, – усмехаюсь, даже не пытаясь скрыть сочащуюся из ран горечь.

– Если бы это было возможно, я забрал бы твою боль на себя, – убитым голосом шепчет Кир. И такая мука звучит в его обычно равнодушном голосе, что не поверить ему невозможно. Меня бросает то в жар, то в холод. Жалко всех. Мальчишка ведь тоже не виноват, что его так на мне заклинило.

– Ладно. Буду выезжать.

– Аня…

– М-м-м?

– Езжай осторожно. Я… В общем, без тебя это все не имеет смысла.

– Хорошо.

Он ведь мог не только машину мне поменять, но и нанять для меня водителя. Кириллу явно пришлось над собой поработать, чтобы смириться с тем, что я вожу сама. Должно быть, это звучит чудовищно, так, будто я, уподобляясь своим подопечным, ищу ему оправдания, но для Кира с его довольно странным устройством психики и пониманием реальности это и впрямь большое дело – поставить чье-то желание выше своих хотелок. Я не могу не оценить, как он старается.

– Мама! Мама!

Торопливо выхожу навстречу выскочившей меня встречать дочери. Сегодня она больше обычного оживлена. Даже позволяет себя потискать, чем я беззастенчиво пользуюсь. Материнское сердце заходится. Я готова заплатить наивысшую цену за один лишь этот миг.

– Привет, родная. Скучала?

Пожалуйста, девочка, скажи «да»! Мне так хочется чувствовать себя нужной.

– Угу. А у тебя новая машина! Нравится? – и глаза такие хитрющие!

– Да.

– Это я помогала Киру выбирать! Он хотел другую.

Ох. Это все объясняет.

– У тебя хороший вкус. – Морщу покалывающий от набежавших слёз нос. Но Ари понимает мою реакцию по-своему.

– Что? Я костром пахну, да?

– Есть немного, – улыбаюсь дрожащими губами.

– Это потому, что мы с Киром решили пожарить шашлык. Пойдем, – тащит меня за дом. А мне, конечно, сперва не мешало бы переодеться, но я еще не видела Аришу такой взбудораженной и счастливой, поэтому, махнув на все рукой, я послушно бегу за ней. Невысокие каблуки увязают в земле. Остро пахнет стриженной газонной травой и розами. Клумбы недавно полили – на нежных кремовых лепестках как драгоценные камни сверкают брызги воды. Красиво! Вертя головой по сторонам, подхожу к большому очагу, вокруг которого разместились деревяные лежаки. Кирилл стоит чуть поодаль. Что ни скажи, а готовящий мужик – милая глазу картина. Интересно, это тоже способ заработать очки? Если сопляк продолжит осаду в том же духе, я вывешу белый флаг даже быстрее, чем думала.

– Привет.

– Привет, – я отчего-то смущаюсь. Пальцы в туфлях поджимаются – хорошо, что сопляк не видит, как на меня действует его низкий голос.

– Вижу, с бэхой проблем не возникло.

– Угу. Я быстро сориентировалась.

– Да, там все интуитивно. Ариш, ты чего салат пилить бросила? Давай, подключай маму. Мясо скоро будет готово.

– Не знала, что ты умеешь готовить.

– Это громко сказано. До Гордона Рамзи мне далеко, но с мангалом справляюсь.

– Часто вы так?

– Так, – Кирилл с намеком на меня косится, - в первый раз. Подумал, это неплохая семейная традиция, как считаешь?

Рассеянно киваю. Сколько раз я просила Виктора, отбросив положенные по статусу понты, провести вечер вот так, по-простому. Ему же такое времяпрепровождение казалось напрасной тратой времени. На моей памяти Воржев-старший все куда-то бежал, а если останавливался – то исключительно с пользой для дела. В ресторан мы ходили, если этот поход можно было совместить с деловой встречей, на благотворительный вечер – дабы создать нужный медийный фон, и так во всем, что бы мы ни делали. А я хотела другого, да… Смешно, что мой муж плевал на мои желания, в то время как его сын наматывал их на ус. Не в силах игнорировать этот факт, я млею, как последняя идиотка.

– Овощи мытые? – откашливаюсь. Ариша, сосредоточенно закусив кончик языка, кромсает помидор.

– Ну конечно, мам. Если не вымыть, будет живот болеть. Я однажды наелась грязного винограда, так Киру даже пришлось отвезти меня в больницу. Да, Кир?

– Было дело, – смеется тот.

– У меня была дизе… дези… Кирилл, как эта болезнь называлась?

– У тебя была дизентерия.

– Ага. Ужасная штука, – передергивает плечами Ариша и, наклонившись ко мне, громким шепотом добавляет: – Слышала бы ты, как Кир орал на няню, когда это случилось. Мне такие слова говорить нельзя.

– А папа где был, Ариш?

– Здесь. Где ж ему еще быть?

То есть Виктор находился в стране, но Аришей все равно занимался Кирилл. С ума сойти! Вот зачем Воржев отнял у меня дочь, если сам не планировал ей заниматься? Неужели желание мне отомстить стоило двух покалеченных судеб?

– Папа много работал, – добавляет Ари, подумав.

– А кто теперь занимается делами Виктора, Кир?

Кирилл медлит с ответом, отвлекшись, чтобы снять с огня мясо.

– Я занимаюсь.

– Надо же.

– Что тебя удивляет?

– Наверное, то, что у тебя остается время на это все, – обвожу рукой стол.

– Я знаю, как устроен бизнес отца, меня с рождения готовили к тому, что однажды я подхвачу его дело.

– Хм. А я думала, сначала нужно вступить в наследство.

– Да нет же. Операционное управление устроено так, что смерть даже крупного акционера ни на что не влияет. Это нормально.

– Кстати, я хотела спросить про завещание.

– Отец его не оставлял.

– То есть как это?

– У него нет наследников, кроме меня и Ари. Так что все пополам. По-честному.

– А…

– Ань, давай о делах потом поговорим? Я капец как устал за эти дни. Хочу просто выпить вина, поесть вкусно. И ни о чем не думать.

Пожимаю плечами и переключаюсь на притихшую дочку.