Глава 12
— Не делай так больше, — произношу твердо, поймав взгляд мужчины. — Не обманывай меня, не утаивай информацию, и самое главное, не смей больше стирать мне память. Ты и без того слишком много копаешься в моих мозгах. А лимит доверия почти на нуле, Иллидан, не искушай судьбу.
Не знаю, о чем думал Дан в этот момент, а вот я размышляла, как себя обезопасить. Не суть важно, что он сейчас ответит на мою пламенную речь. Реальность такова, что проверни мужчина это повторно — я не узнаю. Он маг, у него столько козырей в рукавах, жизненного опыта и хитрости, что обычной девушке с Земли и не снилось. Идея вести дневник, чтобы там фиксировать, что и почему случилось, была отброшена сразу. Слишком легко подделать и уничтожить. А вот записывать себе сообщения на диктофон, встроенный в мобильник — уже куда лучше.
Главное, не спалиться!
Вместо ответа Иллидан только кивнул. Хотелось бы услышать обещание, клятву… ну, не знаю. А тут просто кивок. Но выбирать не приходится.
— Так, — я прочистила горло после минутной напряженной паузы глаза в глаза, — и что делаем дальше?
— Добываем второй кристалл, я восстанавливаю силу и снимаю с тебя проклятие.
Кажется, нечто подобное я уже слышала. Как раз перед тем, как схлопотать проклятие. Если звучит слишком просто — значит, жди неприятностей. Типа ведьмы, которая желает тебя убить, пока ты спишь.
Вкусный, бодрящий и прочищающий мозги после адреналинового отката чай выпит, а совесть напоминает, что полы по-прежнему залиты мыльной водой, инвентарь разбросан, а коты в непотребном состоянии. И лучше бы уделить им внимание, вылизывать мыло из шерсти — то ещё удовольствие.
Коты, впрочем, превратились в невидимки и затаились. Понимают, черти черно-белые, что набедокурили. Но мне стало резко не до этих шалопаев. Потому что в зале произошли разительные изменения — комната стала похожа на дурно организованный мебельный склад. В беспорядке стояла антикварная мебель из потрясающе красивой, прямо-таки светящейся солнцем светлой древесины. А прямо посреди мыльной лужи стоял диван, рассчитанный на рослого длинноногого мужчину. Кожаный, глубокий, с высокой спинкой-изголовником и валиками-подлокотниками. Он так и манил прилечь или свернуться клубком под теплым пледом. Дан обрадовался ему как родному.
Убрать с пола лишнюю влагу — не проблема, а уж вытереть начисто без мельтешащих котов и вовсе плевое дело. Пятнадцать минут совместной работы, и все тип-топ. В комнате чисто, да и напряжения между мной и Даном как не бывало.
Некоторое время мы спорим, что куда поставить. Диван разворачиваем так, чтобы не было видно Мириам. Уютные ковровые кресла и кофейный столик поближе к камину, которому явно не хватает кованой, в стиле лестницы, решетки, кочерги и поленьев. В простенок, чтоб не попадали лучи солнца, узкий, похожий на напольные часы книжный шкаф. За витражной дверцей с изображением жар-птицы — или это феникс? — книги. Немного, но все старые, в сафьяновых переплетах, даже на вид очень ценные.
Всего несколько предметов мебели, и огромная проходная комната становится уютной гостиной, только темноватой. Прямо холостяцкая берлога! Люстру бы сюда, трёхъярусную, золоченую. Да картину побольше, чтобы закрыть ненавистный портрет Мариам. А дивану явно не хватает журнального столика, что было куда книгу отложить или чашку поставить.
Пока бегала за водой и тряпкой, чтобы протереть пыль с новообретенной мебели, которая явно долго хранилась где-то в чулане, а не была создана, как моя новенькая швабра, мысленный заказ был выполнен. Под потолком висела люстра. Такой, как я хотела, видимо, не нашлось, так что пришлось довольствоваться тем, что дали. А на полу, прямо под портретом Мариам, в огромной раме стояла картина.
Надо было уточнять заказ, потому что радужный дракон в интерьер не вписывался. Но стоит признать, завораживал. Изгибами шеи и хвоста, изломами крыльев, цветовыми переливами чешуи. Куда там ведьме в траурном наряде до этого буйства цвета, света и радости? Вот Дан вернет силу, и я самолично выкину её портрет к чертовой матери! И буду любоваться драконом.
Спустя час в гостиной идеальный порядок. А довольный проделанной работой источник сдерживает обещание и открывает Иллидану нужную дверь. Но до того, как ввязаться в следующий этап ведьминого квеста, я успеваю освежиться и сменить грязную, промокшую одежду.
В пыльной и пустой комнате, точно по центру, в полуметре от пола парит самый настоящий посох. По деревянному черенку вьется тончайшая серебристая проволока. А может, и не проволока, а что-то иномирное, но выглядела конструкция угрожающе красиво. И светилась как меч джедая. Чем ближе к навершию, тем чаще из проволочных завитков выглядывали похожие на почки, кристаллы. Все одинаковые, как откалиброванные. В самом верху десятки этих кристалликов собирались в гроздья и образовывали основу навершия посоха. А главным украшением всего этого великолепия служил один единственный прозрачно-черный кристалл, близкий родственник тех, что украшали корону, только раза в три крупнее. И зная ведьму, надо полагать, что раз в тридцать опаснее. Прям легендарное “око тьмы” из игрушки, в которую иногда рубился Антон.
От сотни предположений, что за проклятие спрятано в посохе, каждое из которых хуже предыдущего, было не по себе. Но по-настоящему жутко стало в следующий миг. Когда лучи садящегося солнца коснулись посоха, в глаза брызнули солнечные зайчики, а сами кристаллы заиграли всеми оттенками красного — от бледно — розового до багряного. Больше всего было тицианово-красного, напоминающего о цвете волос дамы с портрета.
От сотни багряных бликов стены комнаты словно пылали в огне.
— Что-что, а напоминает о себе она очень эффектно, — выношу вердикт, осматриваясь вокруг. — Как думаешь, что нас ждет на этот раз?
— Сейчас и выясним, — решительно заявляет Дан и хватается за посох.
Удерживающие посох силы спадают в миг прикосновения, а джедайское свечение ярко вспыхивает и тут же меркнет. От неожиданности или от того, что посох был сам по себе неимоверно тяжел из-за всех этих кристаллов, Дан грохнул черенком об пол покруче королевского церемониймейстера. На пол падает и катится в сторону невзрачный небольшой кристалл, а остальная многочисленная мелочь вдруг рассыпается белесой взвесью невесомого порошка. Иллидан вздрагивает, и от этого едва заметного движения облако поднимается вихрем, окутывает мага, да так плотно, что невольный вздох был неизбежен.
— Дан, что происходит? — голос дрожал чуть сильнее, чем мне хотелось бы.
Но ему не до моего глупого страха. Пытаясь побороть приступ кашля, Иллидан роняет посох. Прокатившись по полу, подарок ведьмы начинает светиться. Вокруг его основания, там, где установлен черный кристалл, клубится тьма. Тонким ручейком она стремительно тянется вверх, создавая не то облако, не то огромное окно в другое измерение… где появляется образ Мариам.
Я удостоилась лишь одного презрительного взгляда, а вот на Дана она смотрит с сияющими торжеством глазами и предвкушающей улыбкой.
— Наконец-то! — в её голосе слышались победные нотки. — Взгляни на меня!
Пыль вокруг него закрутилась ещё сильнее, а в тишине комнаты послышался отчетливый вздох. Вот черт! Это плохо.
Что это вообще за гадость летучая?
— Посмотри на меня, дорогой, — все воркует Мариам, — я так долго ждала нашей встречи. Ну же, я знаю, что ты хочешь. Иди на мой голос, не противься зову любви!
— Никогда! — рычит Дан, опираясь одной рукой о стену, стоя в полунаклоне, а локтем другой прикрывая лицо. У меня засосало под ложечкой. Вся его поза кричала о беспросветном отчаянии.
— Что ж, ты сам напросился, — и, флегматично пожав плечами, повелительным тоном ведьма произносит: — Тебе нужно всего лишь уступить мне, и это все прекратится.
Секунда, и Дан падает на колени как подкошенный. Пронзительный крик боли разрушает моё оцепенение.
— Дан! — кричу, срываясь с места. Подбегаю и опускаюсь напротив, заглядывая в лицо. Обхватываю его ладонями, чтобы, не дай бог, не взглянул на эту сумасшедшую. — Дан, Дан, что происходит? Что мне сделать?
Я замолкаю, когда вижу, как вздулись вены на его шее. И они черны, словно вместо крови у него чернила. Эта чернота разрастается, ползет вверх, разбегаясь в стороны, как паутина.
Мамочки! Это ещё что за дрянь?
— Уходи отсюда! — мужчина цепляется за меня, за мои плечи, за шею. Случайно дергает распущенные волосы. Склоняется настолько близко, что наши лбы соприкасаются. Только глаза его зажмурены так сильно, что не видно даже ресничек. — Это ведьмин приворот, шансов нет, Эжен, — слова даются ему с огромным трудом. Дан то и дело прерывается, судорожно вдыхая воздух, но из какого-то упрямства продолжает: — Едва я на неё взгляну… у меня больше не осталось сил сопротивляться. Пожалуйста, уходи. Ты должна бежать! Убирайся!
Уже бегу и падаю!
— Хрена с два я тебя тут брошу! — рявкаю, отметая его просьбу. — Скажи, что мне…
— Зря, — обрывает меня на полуслове злорадный смех Мариам. — Глупая, глупая девочка! Стоило бы прислушаться…
— Захлопни свой рот, гадина! — я даже головы не поворачиваю, боясь упустить изменения в состоянии Дана, с которым творится не пойми что. — А лучше проваливай, откуда явилась!
— Ты сделала свой выбор, — звучит как приговор. — Иллидан, я хочу, чтобы она умерла!
Новая просьба-приказ, и я вздрагиваю всем телом, когда мужчина ледяными ладонями обхватывает мою шею. Делаю прерывистый вдох, чувствуя, как его хватка то усиливается, то ослабевает, как будто Дан еще борется.
— Дан, что ты делаешь? — из горла вырывается едва различимый хрип. — Остановись!
Но он меня будто не слышит. Не получив ответа, влепляю ему самую хлесткую пощечину, какую только этот мир видывал. И это приводит напарника в чувство.
Но надолго ли?
— Уходи, — дрожащие руки соскальзывают с моей шеи, опускаясь на талию.
Наверное, я просто клиническая идиотка. У меня были сотни причин, чтобы уйти, но внутри что-то шептало, что если сейчас сдаться, уступить… Иллидана, такого, каким я его знаю, больше не будет.
А как же источник? Коты? Моё проклятие, в конце концов.
И цель, ради которой я здесь появилась. Мама!
Одна мысль, что Дан проиграет ведьме, вызывала бурю противоречивых эмоций. Неужели, все напрасно? Он не сдался в прошлый раз, так почему сдается сейчас? Если не может он, значит, его должна вытащить я. Что бы он там ни говорил.
— Посмотри на меня! — я обхватила ладонями его лицо, стараясь не замечать черных змей, почти достигших его глаз.
— Не мешай! — завизжала ведьма похлеще баньши.
— Смотри на меня, Дан, — продолжаю повторять как заведенная, — не на неё. Слышишь? Смотри на меня! Мы выберемся отсюда, только помоги мне! Давай, ты должен подняться на ноги.
Каким-то чудом сдерживаю крик, когда Дан, как хороший мальчик, выполняет мою просьбу и открывает глаза, в которых паутинка чернеющих капилляров почти полностью перекрыла белок.
— Нет, нет, нет, — отчетливо осознаю, что как только его глаза заполнит беспросветная тьма, все будет кончено. И времени совсем не осталось. — Дан, — его отчаянно-решительный взгляд говорит о том, о чем я даже подумать боюсь. — Нет, пожалуйста, нет!
Когда глаза его становятся черны как ночь, мужчина отключается, заваливаясь на меня всем своим немалым весом.
— Почему ты все портишь, дрянная девчонка? — дурным голосом кричит злющая ведьма.
А через секунду визжит так, что закладывает уши. Стены вибрировали от нарастающих децибел, стекла в окнах жалобно дребезжали, а Мариам все кричит и кричит, не останавливаясь.
Когда я подумала, что вот-вот лопнут мои барабанные перепонки, на комнату опустилась звенящая тишина.
Тьма рассеялась, а Мариам исчезла. И только осколки черного кристалла и горстка пепла в форме посоха напоминали, что она тут была.
Не успеваю я осмотреться, как стекла большого окна взрываются на сотни мелких осколков, пропуская в комнату бушующую стихию. Казалось, что ветер завихряется, и вот-вот посреди комнаты образуется самая настоящая воронка, которая затянет все, что ей попадется на пути.
Вот теперь точно пора убираться, только скинуть с себя Дана, а потом и уволочь из комнаты — проблема весом в восемьдесят килограмм.
— Черныш! — кричу во всю мощь своих легких. — Черныш, помоги мне!
Долго ждать не пришлось. Уже через пару мгновений я чувствую, что дышать становится легче — пушистые друзья, ухватив хозяина за что придется, утягивают его в сторону и освобождают меня из плена.
— Давайте, нужно вытащить его отсюда!
Ветер уже такой силы, что у меня едва получается стоять на ногах. Я хватаюсь за стены, пробираясь вперед почти вслепую.
Надо бы опуститься пониже, там ветер не такой сильный, будет легче. Краем глаза замечаю, как подхватывает и уносит черные осколки.
Ох, кристалл силы источника!
Если и его унесет, то все пропало! Понятно теперь, зачем этот ураган! Ну, Мариам, мстительная дрянь!
Все ведьмы такие стервы? Или Иллидан выиграл в лотерею и отхватил супер-приз?
На четвереньках гораздо легче, чем стоя… но удовольствия от этого мало. Вроде бы кристалл отскочил влево, к самой стене. Пока ползла туда, пыталась понять, где и когда я так нагрешила. И за что мне все эти кары небесные?
Или это расплата за глупость? Не зря отец когда-то говорил, что глупые порывы несут за собой самые тяжелые последствия!
— Мамочки!
Взвизгиваю, когда меня подхватывает краем потока и утягивает вперед. Лихо проезжаю по лаковому полу недостающие четыре метра и со всей силы врезаюсь в стену. Ладно, хоть успела голову прикрыть.
Если распластаться, то можно шарить рукой вдоль плинтуса. Десять сантиметров, еще десять, еще. С волос сорвало заколку. А завихрения были такой силы, что казалось, ещё чуть-чуть и я останусь без скальпа! Кристаллик я нащупала не рукой — просто наползла на него и едва не пропустила.
Миссия выполнена. Только как теперь вернуться обратно? Не ползти же задом наперед! Да и едва отстраняюсь от стены, как меня тут же подхватывает порыв ветра и отрывает от пола.
Страшно. Так, Женя, без паники, ты сейчас что-нибудь придумаешь! Ещё чуточку и придумаешь.
Ну же, придумывай, черт подери!
В момент отчаяния, когда я поняла, что самой мне не выбраться, а помощи ждать неоткуда, на меня обрушилось что-то тяжелое, выбивая из груди весь воздух.
Прямо перед лицом вижу кошачью лапу, вот только шерсть белая. Снежок?
Ища возможность вздохнуть, поворачиваю голову от густого меха и вижу, как кошачьи когти удлиняются и впиваются в деревянные половицы, буквально вспарывая их. В голове почему-то всплывает образ Росомахи, но зато стало чуть спокойнее. Эти якоря давали надежду на спасение.
— Да ты с ума сошел! — кричу кошаку, когда тот, вместо того, чтобы просто закрыть меня своим телом и переждать ураган, ложится рядом, почти впритык, и мордой кивает себе на бок. — Я не полезу!
— Рр-яо! — рычание разъяренного кота дает эффект хорошего такого пендаля под зад.
— Ладно, ладно! — сдаюсь, боясь, что он сейчас передумает и бросит меня тут на произвол судьбы. Да за что мне все это! Видит Бог, если Дан жив, я сама его убью! Глупый, самонадеянный дурак! Дрожащими руками цепляясь за пушистую шерсть и закидывая на кошака ногу. — Готово!
Снежок вдруг дернулся, словно стряхивает с себя воду, и убедившись, что я вцепилась в него мертвой хваткой, двинулся вперед. Медленно, с каждым шагом вспарывая старые половицы, то и дело приседая, пережидая сильные порывы, но он все же вытащил нас за пределы комнаты.
за нами захлопнулась. До того, как меня самым наглым образом просто стряхнули на пол, успеваю заметить, как ожившие ручки в виде кошачьих выгнутых силуэтов сплетаются между собой, превращаясь в нерушимый замок. Зато из-за дверей слышались такие завывания, что хотелось отползти как можно дальше.
Иллидан лежал ничком, не двигаясь и не подавая признаков жизни. Лицо его было бледно, но уже без кошмарной сетки почерневших сосудов.
— Дан? — легкие пощечины не дают никаких результатов, разве что душу отвела за пережитый ужас. Потрясла его, послушала сердце, прижавшись ухом к груди. Бьется. Слишком часто и вроде как слабовато — если бы я ещё хоть что-то в этом понимала — но бьется. Накатила волна облегчения. Воды. Надо принести воды. Пока бегала в кухню, размышляла, что буду делать, если он не очнется. Скорую? Допустим. Ну а если у него днк отличается от нашей? Или кровь синяя? И документов нет.
Вспомнив старый добрый метод, набираю полный рот воды, чтобы обрызгать Дана. Именно в этот момент его веки дрогнули. Раз, другой, и я вновь увидела теплый золотисто-карий взгляд. Мне кажется, в этот момент я испытала все оттенки счастья.
Он смотрел на меня, набравшую полный рот воды, и по его бледному лицу растекалась совершенно идиотская улыбка.
— Госпожа, вы так прекрасны! — молвит это чудо.
От шока я чуть не подавилась. Пока откашливалась, жадно хватая ртом воздух, в голове пульсировала только одна мысль.
А счастье было так мимолетно.
Этот щенячий восторг в его глазах действовал на нервы.
Я долгую минуту ждала, когда Дан улыбнется и скажет, что розыгрыш удался, но вместо этого он смотрел на меня как на образ пресвятой Богородицы. Жуть какая! Неужели это тот самый приворот, про который мужчина успел мне шепнуть перед отключкой?
— Дан, ты как? — задаю вопрос, мысленно скрестив пальцы.
Возможно, он просто приложился головой. Сильно. Несколько раз. И у него временное помутнение рассудка. А разыгравшееся воображение сыграло со мной злую шутку.
Подтверждая худшие опасения, Иллидан ловко хватает мою ладонь, целует и самым проникновенным голосом произносит:
— Готов служить моей королеве!
Вот черт!
От накатившей паники отшатываюсь, и не удержав равновесие, падаю на пятую точку. Отползаю на добрый метр и только тогда замечаю, что уголки губ напарника подрагивают. Думала — показалось, но нет. Ещё одна пауза, и Дан, не выдержав, принимается хохотать.
— Ты нормальный вообще? — колкость слетает с языка раньше, чем успеваю осознать, что все позади. — Кто так делает? У меня чуть сердце не остановилось!
— Со мной все в порядке, — отсмеявшись, он молниеносно поднимается с пола и протягивает мне руку. — Но видела бы ты себя сейчас!
— Я и без твоих подсказок знаю, что чувствую, — отмахнувшись от помощи, поднимаюсь на ноги. — Напугана, растеряна и подозреваю своего партнера в психическом расстройстве, — перечисляю обвинения, загибая пальцы. Хотелось ещё поворчать. Просто из вредности. Но раздражение от глупой шутки испарилось без следа. — Я рада, что с тобой все хорошо, — заканчиваю примирительным тоном.
— А ещё у тебя волосы торчат, как истрепанные прутья на помеле, — со смешком Дан загибает на моей руке ещё один палец, на что я лишь пренебрежительно фыркаю.
И глаза от ветра слезятся, а лицо, наверное, красное от натуги. Или бледное от испуга. Тоже мне, мастер комплиментов.
— Можно подумать, у тебя видок лучше, — ойкаю, когда он резко притягивает меня к себе, обнимает и устраивает подбородок на моей макушке. Это все происходит так неожиданно, что я на какое-то мгновение теряюсь, не зная, куда деть собственные конечности.
Не стоять же оловянным солдатиком?
Верните мне вредного надменного партнера! Потому что сейчас… я не могу предугадать его реакцию. Что происходит?
Но все проясняется через секунду.
— Ты спасла мне жизнь, — шумно выдохнув, маг усилил захват. — Спасибо.
Расслабившись, пусть и несмело, но я все же обняла Дана в ответ, сцепив руки замком за его спиной. В его объятиях было так уютно и неловко одновременно, что потребовалось время, дабы разобраться в собственных ощущениях, а разбежавшиеся мысли собрать в кучку.
— Она хотела тебя убить? — мой нос утыкается в его рубашку, и голос звучит приглушенно.
— Нет, — на долю секунды его тело превратилось в камень. — Она хотела меня приворожить. А это куда хуже, поверь мне. Но из-за твоего вмешательства приворот не сработал.
Жуткая догадка мелькнула в голове подобно грозовой вспышке.
— А если он все же сработал? — пытаюсь высвободиться, но мужчина не позволяет. Мне удается чуть отклониться и заглянуть в карие глаза. — Только не на Мариам, а…
— На тебя? — наконец, Дан понимает, в чем дело. Улыбка сходит с его лица. Объятия исчезают, а сам мужчина делает пару шагов назад. — Извини, если смутил. Это просто эйфория. И нет, у меня нет к тебе чувств. Никакой влюбленности.
— Вот и хорошо, — переступаю с ноги на ногу и меняю тему на более актуальную. — Нам надо к источнику. Мне не терпится избавиться от проклятия.
— Кристалл у тебя?
— Конечно.
Кристалл, спрятанный в самое известное потайное место всех женщин, вдруг стал немилосердно натирать кожу, напоминая о себе.
Не дожидаясь уточняющего вопроса, спешу на первый этаж. Путь к сердцу портала прошел без приключений, мне даже удалось незаметно вытащить добычу, когда мы пересекали тусклый коридор.
Источник был все так же прекрасен. Но стоило маленькому кристаллику занять свое место, как с напарником начали происходить изменения. Никакого сияния вокруг или магических всполохов, но Иллидан заметно преобразился. Казалось, он даже выше стал, или обрел некий стержень, которого раньше в нем не было. Посвежел, плечи расправились, как будто с них упал груз ответственности за судьбы мира, а весь его вид выражал умиротворение.
— Ты выглядишь счастливым, — практически шепчу, боясь спугнуть атмосферу.
— Просто мы вновь одно целое, — кивая на источник, откровенничает Дан. — Это сложно объяснить… Эйфория от наполненности силой, радость от обретения внутренней гармонии, которая так созвучна гармонии самого источника, желание творить прекрасное. Понимаешь о чем я говорю?
Не совсем.
Но я немного позавидовала. Так вот оно какое взаимное счастье источника силы и его хранителя!
— Чувствую себя полноценным, сильным и готовым на подвиги.
Взмах руки, и вокруг меня порхают разноцветные сияющие бабочки, за которыми тянется тонкий искристый свет. Вжикают радужно-зеленые стрекозы и пахнет луговыми травами.
Поднимаю ладонь к бабочке, что вьется перед самым носом, но едва касаюсь иллюзорной красавицы, как она исчезает, подобно лопнувшему мыльному пузырю.
— Ой, — иррациональная детская обида захлестывает душу, а затем и смущение, когда понимаю, что Дан с интересом наблюдает за мной. — Я не рассмотрела.
Мужчина едва заметно улыбается, и в этот же момент ко мне устремляются сразу два изумительных создания с явным намерением устроиться поудобнее и… их постигает та же участь.
Он что, издевается?
Смотрю на Иллидана с укором, но, кажется, он и сам растерян. Третья попытка… и магия вновь рассыпается, едва соприкасается с моим телом.
— Я не нарочно, — нахмурившись, Дан осматривает собственные ладони. Прикрывает глаза, сосредоточившись на видимом только ему одному, тихо рычит и одаривает меня взглядом, полным враждебного сомнения.
— Что-то не так? — не ответив, он хватает меня за руку и тянет на выход, как на буксире.
Молчание затягивается, а душу наполняет тревога. Уж больно вид у напарника был настороженно-сумрачный, а несемся мы так, словно за нами гонится армия зомбаков.
— Дан? — окликаю ещё раз, когда мы оказались в гостиной, около шкафчика с книгами.
— Надо кое-что проверить, — бормочет под нос, словно разговаривает сам с собой.
Ну, и на этом спасибо!
— Что ты ищешь? Может, я могу помочь? — мои брови ползут вверх, когда Дан суматошно достает одну книгу за другой, лихорадочно перелистывает страницы, а после бросает тамлуды на пол за ненадобностью и продолжает поиски.
Наконец, после дюжины неудач, он нашел то, что хотел. И это его если не напугало, то не обрадовало точно.
— Нет, нет, нет, — мужчина запустил руку в волосы с таким видом, словно собрался их начисто выдернуть.
— Дан, остановись, черт возьми, и поговори со мной! — получилось так требовательно и громко, что он вздрогнул и буквально застыл на месте. — Рассказывай, что происходит, — и прежде, чем он вздумает увильнуть от ответа, добавляю: — Без утайки! Ты обещал, помнишь? Я хочу услышать правду.
Ага, держи карман шире, наивная. Меня опять проигнорировали, разве что одарили колючим взглядом, в котором не осталось и намека на былое умиротворение. Или дружелюбность.
— Говори уже, — вконец теряю терпение. — Ну?
Вроде бы взрослый мужик, а ведет себя… хуже девицы с пмс. То шутит и лезет обниматься, а в следующее мгновение уже рычит и смотрит волком. Вот и сейчас он дернулся, как от пощечины и цедит сквозь зубы:
— На тебя не действует моя магия, — небольшая пауза, во время которой, казалось, он мучительно сопротивляется чему-то внутри себя. Краски отхлынули от лица, а ноги подкосились, из-за чего напарник едва не падает — успел одной рукой ухватиться за шкаф. Не раздумывая, подлетаю к нему, чтобы помочь. Он цепляется за меня, как утопающий за спасательный круг, и совместными усилиями мы добираемся до дивана. — Потому что ты моя хозяйка.
— А как же тогда снять проклятие, без магии-то? — до меня не сразу доходит смысл фразы, а когда это происходит, внутри что-то перемыкает. — Что? В смысле хозяйка?
— В том самом, что я теперь твой карманный портальщик. А все миры у твоих ног.