Глава 18
Ева
Я не могу уснуть...
Чужая постель кажется ледяной и даже под одеялом не удаётся согреться.
И меня мучает тошнота даже после нескольких глотков воды.
Сегодня утром Марк сказал мне, что моё лицо зелёного цвета. Сначала рассмеялся, но когда я, прикрыв рот рукой, убежала в ванную, ему стало уже не до смеха.
Скоро все догадаются.
Поэтому я ушла. Сбежала!
От жалости к себе наворачиваются слёзы. И оттого, что мне пришлось обратиться к Савельеву – тоже.
Никита – родной брат одного из дружков Марка – всегда был добр ко мне. И предлагал мне помощь в случае чего. Любую помощь. Теперь, наверное, он вместе с Марком ищет меня по всему городу. А отец наверняка в бешенстве. И вряд ли он подключил к моим поискам полицию, ведь это такой позор для него, что один из детей прокурора, оставив прощальную записку, просто сбежал из дома.
Я не знаю, что мне делать. Марк всегда говорил мне, что я легко могу попасть под дурное влияние и сотворить какую-нибудь дичь, и в итоге стану посмешищем... Позором нашего отца. И вот это случилось!
Сначала провела ночь с преподавателем, потом брат нашёл меня без сознания абсолютно голую. А потом ещё и положительный тест на беременность...
Господи! Что мне делать?!
Телефон я отключила, чтобы по нему меня не смогли отследить. Подружка Лера без ума от моего брата, и поэтому к ней тоже я не могла пойти. Она всегда меня осуждала, когда ловила мой заинтересованный взгляд на Савельеве.
Какая же я дура! Не стоило на него даже смотреть!
Тошнота немного проходит. Из мешанины мыслей наконец кристаллизуется одна, определённая и понятная. Нужно уехать из города. Карточкой я пользоваться не могу, но у меня есть немного наличных. Хватит, чтобы снять квартиру где-нибудь в пригороде.
А что? Устроюсь на работу. Да пусть даже посудомойкой! Главное – без отца и брата. Ведь они, не задумываясь, отправят меня на аборт. Всё сделают быстро и без лишней шумихи. Вот сегодня я ещё беременна, а завтра уже нет.
Я этого не переживу...
Понятия не имею, как это – быть матерью. Но, кажется, хочу это прочувствовать.
Перевернувшись набок и накрывшись одеялом с головой, постепенно проваливаюсь в сон. Последнее, о чём я думаю – постель пахнет Савельевым...
* * *
Тру глаза, пытаясь восстановить зрение и ясность мысли.
Сколько сейчас времени? Мой телефон выключен, и единственная возможность узнать, который сейчас час – это пойти на кухню. На стене я видела часы.
Жалюзи плотно закрыты, поэтому в комнате всё ещё темно.
Я выбираюсь из-под одеяла. На носочках пробираюсь к двери, беззвучно её открываю. В нос тут же ударяет густой аромат кофе. Раньше я любила кофе, пила по две кружки за утро. А теперь этот запах оседает горечью в носу и горле.
Потянув футболку вниз, выхожу из комнаты. И чувствую ещё один запах – яичница. Кажется, сегодня будет ещё один день без еды. Я просто не могу есть!
Едва попадаю на кухню, встречаюсь взглядом с Савельевым. Он стоит возле плиты, как раз выключает газ и закрывает сковородку крышкой.
– Проснулась? – сухо улыбается.
Я обнимаю себя за плечи и бросаю взгляд на настенные часы. Девять утра.
Ему не нужно в университет или на работу?
Хотя какой университет, сегодня же воскресенье.
– Мне нужно в больницу к обеду, – сообщает будничным тоном Савельев, будто прочитав мои мысли. – Давай позавтракаем и поговорим. У нас достаточно времени.
– Сейчас приведу себя в порядок, – отзываюсь тихо, пятясь вон из кухни.
Он наблюдает за мной непроницаемым взглядом.
Возвращаюсь в спальню, беру свои вещи и иду в ванную. Приняв душ, расчёсываю волосы и просушиваю полотенцем. Без фена моя копна будет сохнуть не меньше часа. Натягиваю джинсы и кофту и, наконец, иду на кухню.
Тошнота немного отпустила, но я не стану провоцировать свой желудок пищей.
Савельев сидит за столом и пьёт кофе. Перед ним стоит пустая тарелка, в ней вилка.
– Завтрак? – кивает он на сковородку.
Видимо, там для меня, что-то осталось.
– Нет, спасибо. Я редко завтракаю, – вру я.
Подхожу к графину, наливаю себе стакан воды, делаю осторожный глоток. Сажусь напротив мужчины.
На этот раз его взгляд обеспокоенный.
– Ты сказала, что тебя тошнит. Как часто?
У него такой тон, что мне кажется – я на приёме у гинеколога. Громко сглотнув, расправляю поникшие плечи.
– Это пройдёт, – отвечаю решительно. – Я читала, что так бывает во время первого триместра.
– Читала? – переспрашивает Савельев.
– Да, в интернете.
Глупо, конечно.
– Я не гинеколог, Ева, – он строго смотрит на меня. – Но должен предложить тебе обратиться к специалисту, а не заниматься самолечением в сети.
Должен... Он ничего мне не должен. Я лишь переночую у него пару ночей, и всё!
– Я обязательно схожу к гинекологу, – предпочитаю не спорить. – И на учёт встану, и все анализы сдам. Чуть позже.
Евгений Борисович кивает.
– Хорошо... Если нужна помощь, обращайся. Узнаю по своим, к кому мы можем обратиться в женской консультации. Или можно было бы посетить частную клинику.
Мы...
От этого «мы» по телу пробегают мурашки. И меня вновь тошнит. Только теперь эта тошнота вызвана не запахами или глотком воды. Меня тошнит от себя самой, ведь на секунду это его «мы» показалось мне наполненным каким-то сверхважным смыслом.
Я не могу и не должна хотеть, чтобы были «мы»! «Нас» просто нет!
Он изнасиловал меня. Жёстко взял сзади, прижав лицом к подушке. Потом ударил по голове.
По телу проходит дрожь отвращения. В глазах всё мутнеет. Я вскакиваю. Меня ведёт в сторону.
– Ева!
Сильные руки Савельева тут же оказываются на моей талии. Знаю, он просто держит меня, чтобы я не упала, но реакция собственного тела не зависит от разума. Я с силой давлю мужчине в грудь, пытаясь оттолкнуть. Правда, сил недостаточно.
– Я в порядке! Отпустите меня! – голос срывается на крик.
Тут же отпрянув, Савельев просто наблюдает за мной из-под хмурых бровей. Я держусь за край стола, чтобы не упасть. Делаю глубокий вдох, потом выдох. Тошнота усиливается.
– Сейчас вернусь, – бросаю я и выбегаю из кухни.
По лицу бегут слёзы, когда падаю на колени перед унитазом. Меня выворачивает наизнанку. Кроме воды во мне ничего нет. Желудок будто желчью переполнен.
Внезапно кто-то сгребает волосы на затылке. Кажется, я не закрыла дверь, и Евгений Борисович бесцеремонно зашёл в ванную.
Жду, когда меня снова вырвет, ведь он так же держал мои волосы, когда...
Боже...
Всхлипываю.
– Так... Тихо-тихо-тихо, – успокаивающе шепчет мужчина, поглаживая меня по голове. – Всё в порядке. Это пройдёт. Давай я помогу тебе встать. Давай умоемся, хорошо?
У него такой заботливый голос. Почему сейчас он так добр ко мне?
Я позволяю поднять себя с пола и подвести к раковине. Савельев настраивает воду, и я умываюсь. Потом он ведёт меня в спальню, укладывает на кровать.
– Тебе нужно ещё немного поспать, – говорит, накрывая одеялом.
Я лишь слабо киваю, чувствуя, как последние силы покидают меня.
Прежде чем закрыть глаза, встречаюсь взглядом с Евгением Борисовичем. Никто из членов моей семьи на меня никогда так не смотрел. Так, словно действительно переживает за меня.