Глава 11

Задолго до вечера стало ясно, что сражение завершилось поражением арджурцев. Такие новости приносили всё реже появлявшиеся раненые, да и то, что на нашем берегу оставалось всё меньше воинов, хотя паники и отчаяния не ощущалось, подтверждало это. Император, который руководил битвой вначале, как мне говорили, с возвышенности на нашем берегу, давно перебрался на тот берег, что означало: враг бежит и гвардия развивает успех, преследуя и добивая неприятеля.

Но сами целители оставались, и лагерь до следующего утра никто сворачивать не собирался.

— На том берегу ещё слишком опасно, — пояснила Рыжая Барб. — Никто не начнёт переправу на ночь глядя. Мало ли. Недобитые тарсцы могут напасть на обоз. А лагерь укреплён хорошо. Защиту с него не снимали. Так что переночуем спокойно, а завтра будет видно.

Её девушки помогали менять повязки раненым, поили и заботились о них, так что я даже засомневалась — так ли нужна была именно я, если не считать приготовления настоев и мазей.

— Скажешь тоже, — засмеялась Барб, когда я высказала ей свои сомнения. — Мои девочки могут утешить, но их способ для раненых не слишком подходит. Это только считается, что Мать-Богиня оделила всех своих дочерей равно даром. А на деле у кого-то его такие крохи, что, считай, и нет совсем. Ты что думаешь, они были бы шлюхами, будь у них дар хоть какой-то? Давно бы какого-нибудь дурачка охомутали.

— Вышли замуж?

— Может, и нашлись бы такие дурочки, но вряд ли много. Нашли бы хорошего покровителя.

— Почему дурочки?

— Потому что только дуры променяют свободу на пожизненную клетку, — убеждённо сказала Барб. — Ты думаешь, я так и живу вечно в этом фургончике?

Она обвела рукой свой довольно уютный по походным меркам фургон. Он, конечно, уступал в роскоши императорскому шатру, но, подозреваю, не каждый офицер императорской гвардии мог похвастать подобным уровнем комфорта.

Рыжая Барб зазвала меня к себе ужинать, а я не стала отказываться, рассчитывая не только на вкусную еду, но и на интересный разговор. Хоть сама женщина меня по-прежнему отталкивала своей вульгарностью, но понимала она в происходившем куда больше меня. Общение с умным человеком всегда на пользу, а Барб, несомненно, умная женщина.

— У вас очень уютно, — вежливо ответила я.

— Но живу я не здесь. Это так, для работы. У меня есть дом в столице.

— О! — посчитала нужным не скрывать удивления я.

Собственный дом в Даргонии — дорогое удовольствие, которое не каждому аристократу по карману. Так что у Барб был повод для гордости.

— Я заработала на него собственным потом и кровью, — немного пафосно сказала Барб. — И что же, я должна отдать всё мною заработанное в руки какого-то мужчины? И потом просить у него мелочь на булавки? Зачем мне муж? Чтобы он имел бесплатно то, за что другие платили?

Для меня такой взгляд на брак был слишком нов, чтобы я нашла так сразу аргументы против. Тем более что определённый резон в словах Барб был. О судьбе приданого, что получил за мной муж, я ничего не знала и жила в доме дер Барри на правах бедной родственницы.

— Так что замуж выходить дураков нет. И на твоём месте я не слишком бы горевала, что замужество тебе не светит. Или ты на что-то надеешься?

Вот теперь доводы Барб до меня дошли. Только представив, что связана с Дамианом брачными узами до конца моих дней, я содрогнулась. Тем более что конец моих дней в этом случае наступил бы скоро.

— Упаси Богиня!

— Вот! Я сразу поняла, что ты умная женщина.

Барб плеснула мне в чашу вина. Я до этого от него отказывалась, но мысль о замужестве с императором запить стоило. Чтобы потом не преследовала в кошмарах.

— А что касается моих девочек, так их не только на дурные болезни проверяют, но и на уровень дара. И тех, кто смог бы хоть мало-мальски влиять на мужчин, отсеивают сразу. Вот и выходит, что целителям, кроме тебя, помочь и некому.

Вспоминая, как искренне возмутился Дамиан моим знакомством с Рыжей Барб, я не сомневалась, что мой ужин с ней император точно не одобрил бы. Но я нисколько о нём не жалела. Мне стало легче. Её рассуждения о замужестве и о том, что хорошо для женщины, заставили и мою ситуацию увидеть по-другому.

До сих пор меня угнетало то, что моя репутация рассыпалась прахом, что мужчина спит со мной, даже не думая о браке, пользуется моим телом, не слишком-то интересуясь тем, что к этому телу прилагается. Да, всё так и было. И то, что происходит со мной, — плохо. Но не ужасно. И может быть, император прав, говоря: «Когда прошлая жизнь ломается, это не всегда плохо».

Рано или поздно в поместье дер Барри придёт новая хозяйка — жена наследника — или новый хозяин — муж Зои. По своей воле я никогда не рискнула бы оставить привычный дом, как бы ни сложились отношения с новыми хозяевами поместья. И моей судьбой было стать бесправной приживалкой, вынужденной угождать хозяевам. А теперь мне поневоле придётся по-новому строить свою жизнь.

Неделя или месяц — и я наскучу императору. Я смогу покинуть императорский обоз и осесть в каком-нибудь маленьком городе, где никто не слышал про нису дер Барри с погубленной репутацией. Таких вдов, выгнанных войной из своих разорённых гнёзд, будет множество, и моё появление не вызовет никакого любопытства. А там мы втроём с Марой и Айваром как-нибудь справимся.

Главное, чтобы император не решил спасти мою репутацию, выдав за кого-нибудь замуж. Тут я с Рыжей Барб была совершенно согласна — такого счастья мне точно не надо.

Я впервые после встречи с императором смогла думать о будущем спокойно и даже строить планы, пусть пока и весьма смутные. В эту ночь на жёсткой лавке своей повозки я спала крепко и спокойно.

А на следующий день лагерь снялся с места. Нам предстояло догонять вырвавшиеся вперёд войска. В этот раз моя повозка при переправе держалась поближе к целителям. Они сами просили об этом, чтобы при необходимости меня не пришлось долго искать.

Переправившись на тот берег, мы тронулись не сразу. Нужно было дождаться, пока не переберутся все, а затем нас должны были построить в правильном порядке, который определяли военные. Я разговаривала с Рыжей Барб о том, как долго, по её мнению, мы будем в пути и к чему мне готовиться, как внезапно услышала:

— Нисколько не удивлён, что нашёл вас, ниса, рядом с Рыжей Барб. Непонятно, из-за чего Дамиан тогда разозлился.

Приближённый императора насмешливо смотрел на меня с высоты своего коня.

— Я за вами, — и Гайер, наклонившись, протянул мне руку, не сомневаясь, что я тотчас ухвачусь за неё и окажусь у него в седле.

Я спрятала руки за спину и отступила на шаг.

— Ну же? Император не любит ждать!

— Если вы так спешите, то обеспечьте меня лошадью. Я хорошо держусь в седле и поеду сама.

— Глупости! Некогда искать вам лошадь! Поедете со мной!

Такая настойчивость выглядела странно.

— Будь с ним осторожна, — тихо сказала Рыжая Барб и удалилась.

— Я не отказываюсь, но настаиваю на лошади. Ваш конь устал. У меня нет браслетов, и я не хочу, чтобы потом у вас появился шанс обвинять меня в магическом воздействии.

— Я прихватил браслеты.

— Тем более! Я не поеду с вами! Находиться так долго в антимагических браслетах вредно!

Я видела, что Гайер злится, и опасалась, что он решит применить силу, обвинив в неподчинении. Возможно, что-то такое и мелькнуло у него в голове, но передо мной встал оборотень в облике пса, а второй, судя по сиянию, замеченному краем глаза, встал за моей спиной в облике человека.

— Простите, господин Антихис, — обратился он к Гайеру, — нам велено охранять нису, и без прямого приказа императора мы не позволим никому прикасаться к ней против её воли. Тем более что она не спорит с вашим желанием доставить её к цеззу. Найти для неё лошадь — не проблема.

Мне сразу стало легче от такого заступничества. Поняв, что его первоначальный план, в чём бы он ни состоял, сорвался, Гайер спешился и процедил:

— Что же, тогда найдите ей лошадь, и побыстрее!

Я поторопилась забраться в свою повозку, чтобы переодеться в наряд, более подходящий для верховой езды. Ему было уже больше десяти лет, но я всё ещё в него входила, хотя в груди он теперь облегал куда плотнее, чем раньше. Фасон у этого наряда был позаимствован у степнячек, и брюки, что до того, как сядешь на лошадь, прятались под широкой юбкой с разрезами, позволяли отказаться от дамского седла.

Когда я вышла, лошадь меня уже ждала. Но не только она. Во всаднике, державшем её в поводу, я опознала оборотня, которому помогла с оборотом. Если его ранение и имело какие-то последствия, то по его бравому виду это было незаметно.

— Благодаря вам, ниса, я снова в строю, — улыбнулся мне он. — Пора отправляться к командиру. Поеду с вами. Господин Антихис не станет спорить, что чем больше воинов, тем безопасней в пути. Тем более что ребята будут в волчьем облике и мало ли — могут отстать. Я же не отстану. А если вы, ниса, устанете ехать сами, то сможете сесть ко мне и без браслетов. Мне ваша магия не страшна.

— А мне под вашей охраной, — вернула ему улыбку я.

Хотя особого повода подозревать в каком-либо подвохе Гайера у меня не было, но теперь, когда рядом человек, в чьей доброжелательности я точно уверена, ко мне пришло спокойствие. В дороге точно ничего плохого не случится. А для себя решила, что надо будет позже расспросить Барб — о чём она пыталась меня предупредить.

Кстати, как потом выяснилось из короткого разговора в дороге, это именно она нашла для меня лошадь и ещё одного сопровождающего.

— Я как раз подумывал, что надо возвращаться к своим, раз выздоровел, а тут Барб и подсказала, что вы приехали за нисой. Я и поспешил. Вы, Гкйер, точно знаете, где наши встали лагерем, да и вчетвером добираться безопасней, чем одному, — кивнул оборотень на мчащиеся параллельно дороге серые тени моих охранников.

Мне было забавно, что меня он не посчитал, воспринимая, похоже, ценным охраняемым грузом, а не равным другим спутником.

В дороге мы особо не разговаривали. Делать это на ходу не слишком удобно. Да и у мужчин были заботы поважнее, чем развлекать меня беседой, — надо было отслеживать опасности, которые могли встретиться в любой момент. Местность, где совсем недавно отгремело сражение, привлекала хищников, желавших поживиться мертвечиной. Да и желающие отомстить за поражение одиноким всадникам вполне могли наткнуться на нас.

Честно говоря, меня немного удивило такое пренебрежение императором безопасностью моей и Гайера ради пустой прихоти. Неужели он не мог подождать день, пока до лагеря доберётся обоз, где ехать мне было куда менее рискованно, чем вдвоём с Гайером.

Я уже начала волноваться, что мы не успеем прибыть в новый лагерь до сумерек, когда вдали показался невысокий холм, сверкавший издалека огнями костров и блеском в лучах закатного солнца лат и оружия.

— Вот и почти добрались, — облегчённо выдохнул оборотень.