Глава 12

Едва я вошла в императорский шатёр, стало ясно, что меня тут не ждали. Даже в полумраке трудно было не заметить удивления на лице Дамиана:

— Эвелин? Ты? Откуда?

— Меня привёз Гайер. Сказал, что вы приказали.

— Нет, я не приказывал… Да это и опасно было ехать по незачищенной местности… Извини, я не ждал тебя…

Дамиан приподнялся на ложе, где он расслабленно лежал до моего появления. Судя по стоявшему рядом кувшину и запаху вина, в его планы на сегодняшний вечер входила одинокая пьянка без друзей и женщин. И в реализации этой задумки он продвинулся достаточно далеко.

Для меня лучше всего было бы оставить его расслабляться в одиночестве, вот только идти мне некуда. Моя повозка вместе с остальным обозом доберётся сюда нескоро.

— Это я должна извиниться, что помешала вам, — церемонно произнесла я, лихорадочно пытаясь придумать, как поступить. Но ничего в голову не приходило. — Мне оставить вас?

— Нет. Куда ты пойдёшь? — озвучил очевидное император и вздохнул. — Оставайся. Но веди себя тихо и не жди от меня внимания.

Вот уж чего-чего, а внимания от выпившего мужчины мне и самой не особо хотелось. Осмотревшись, выбрала самый тёмный уголок в шатре за спиной императора и расположилась прямо на полу. Тем более что он был прикрыт ковром, а потому какую-никакую защиту от холода обеспечивал. Укроюсь плащом и одну ночь переночую. После долгой скачки верхом растянуться, пусть даже на земле, было мне только в радость.

Теперь меня видно императору не было. Я его с этой точки тоже почти не видела, особенно после того, как он вновь опустился на ложе. Может, и удастся забыть друг о друге. В шатре царила тишина, только слышалось потрескивание огня в походном очаге и дыхание Дамиана.

— Нет, я так не могу, — пробурчал император и заговорил громче. — Ты голодна?

Я готовилась скромно промолчать, но мой желудок откликнулся короткой трелью.

— Там на столике мой ужин. Я почти не ел, так что тебе должно хватить.

Кормили повелителя хорошо, всего приносили с запасом, так что перебить мой аппетит наверняка удастся.

— Благодарю, — не стала отказываться я и прошла к столу, где некоторые блюда даже не были открыты.

Судя по всему, сегодня император действительно почти не ужинал, больше налегая на вино.

Но прежде чем ужинать, не мешало хоть немного привести себя в порядок. Если бы не браслеты, то я легко использовала бы очищающее заклинание, а так придётся, как крестьянке, прибегнуть к обычной воде. У входа стоял таз и кувшин с водой. Просить императора полить мне воду не хотелось. Я смочила полотенце и обтёрла руки, лицо, шею. Я заметила, что император наблюдает за мной, и потому не стала расшнуровывать платье и продолжать обтирание, чтобы он не решил, что я соблазняю его.

Вернувшись к столу, предложила:

— Может, вы составите мне компанию?

Дамиан ответил не сразу. Потом кивнул, медленно поднялся и прошёл к столу, прихватив кувшин с вином. Сейчас, когда он сидел напротив, по его взгляду, замедленным движениям опьянение стало заметней, и это заставляло меня испытывать тревогу. Я слишком мало знала Дамиана и не могла предположить, как на него действует вино. Одни мужчины, выпив, спокойно засыпали, как мой муж, а на других нападала агрессия. И к какому типу принадлежал он, мне было неведомо.

Дамиан плеснул вина в кубок и предложил мне. Отказаться я не рискнула, но и много пить не стала. Мы молча поужинали. Император не изъявлял желания общаться, и я не навязывалась. Подумалось, что ещё несколько таких вечеров, и я надоем ему хуже горькой редьки. Может, Гайер на это и надеется? Что же, меня это не огорчит. Но сердце ёкнуло.

Я, с одной стороны, не слишком жаждала оставаться в качестве постельной грелки при императоре. Тем более что начинала привыкать к нему, и чем дольше буду рядом, тем держать дистанцию будет сложнее.

С другой стороны, получить отставку сейчас, когда бои между императорской гвардией и арджурцами только разгорались, было страшно. Неизвестно, куда можно податься, где спрятаться. Любой город сейчас мог стать местом сражения, дороги герцогства полны опасностей для одинокой женщины. И шатёр императора на ближайшее время — самое безопасное место для меня. Так что оставалось только плыть по течению.

Закончив ужин, я встала и хотела пройти в выбранный раньше угол. Но император остановил, ухватив за руку.

— Побудь со мной. Обещаю, я не стану приставать к тебе. Просто побудь рядом, пока я не засну.

В его глазах не видно было желания. Только тоска. Я кивнула. Он увлёк меня к своей постели, расстеленной прямо на ковре, и усадил на неё. Сам лёг, положив голову мне на колени, и закрыл глаза. Моя рука невольно потянулась к светлым прядям, упавшим на высокий лоб. Хорошо, что на мне были браслеты. Без всякой магии я чувствовала боль, что мучила сейчас Дамиана, и если бы могла, то не удержалась бы — попробовала бы её приглушить. И заработала бы себе наказание, если бы это стало известно.

— Когда вы ехали, ты видела похоронные команды? — не открывая глаз, спросил император.

И стало ясно, что его мучит. Почему-то мне казалось, он должен был привыкнуть к этой стороне войны.

— Да, видела. Погиб кто-то из ваших друзей?

— Нет. Но я знал многих.

Сказать мне было нечего, и я молча продолжила гладить его волосы. Наверно, если бы не вино, император не стал бы говорить это, показывая свою слабость.

Я подумала, что, возможно, нис Валенс тоже погиб в этом бою, и поняла, как тяжело должно быть Дамиану, ведь многих из воинов он наверняка знал дольше, чем я своего соседа.

— Ты говорила, что меня направляют боги, — внезапно император открыл глаза и почти зло посмотрел на меня. — Но нет, это слабое утешение. Решение принимаю я!

— Кто-то должен, — пожала плечами я. — У вас получается лучше, чем у других.

— Да, — он вновь закрыл глаза, — лучше. Знаешь, до всего… в пятнадцать, я мечтал стать путешественником. Отправиться за пряностями. Собирался торговать, а не воевать. Правда, теперь понимаю, что воевать всё равно пришлось бы.

Я вспомнила рассказы купцов, приплывавших в Арджурию издалека, и согласилась:

— Пришлось бы. Особенно если бы ездили за пряностями. Желающих обладать ценностями всегда больше, чем самих ценностей.

— Да, это так, — он взял мою руку и поцеловал пальцы, — чтобы ими обладать, надо уметь защищать своё. Мир жесток. Только в юности можешь верить в обратное.

Я постаралась освободить руку из нежного захвата. Вначале Дамиан сжал её крепче, но потом отпустил.

— А о чём мечтала ты?

Сердце сжалось в тоске, когда на миг я позволила себе вспомнить, какой глупой была в свои пятнадцать.

— О чём и все девушки — о любви, семье и собственном доме.

— Ну, твоя мечта ещё может сбыться, — хмыкнул Дамиан. — Потом, если хочешь, я найду тебе хорошего мужа…

— Нет, только не это! — поспешила остановить его я. — Обещайте, что не станете выдавать меня замуж. Просто отпустите меня…

— Как скажешь. Хотя хороший супруг решил бы все твои проблемы из-за меня.

— Нет!

— Ладно. Всё равно пока не до этого.

Он полежал ещё с закрытыми глазами. Видно было, как черты его расслабляются, словно мучившая до этого боль медленно отступает.

— Почитай мне стихи. Ты ведь, кажется, их любишь.

От неожиданной просьбы я растерялась.

— Люблю, но сейчас вряд ли вспомню. Давайте, я лучше спою вам.

— Колыбельную? — усмехнулся император. — Спой.

— Правда, певица из меня слабенькая…

— Ничего. Мне хочется слышать твой голос. Он меня успокаивает. Напоминает, что есть что-то кроме этого похода.

Я послушно запела какую-то простенькую песню, из тех, что мне пела Мара. Потом следующую. Дыхание императора становилось глубже. Чувствовалось, что он временами проваливается в дрёму. Но стоило мне замолчать, как его потяжелевшие веки делали попытку открыться, а губы шептали: «Пой!»

И я начинала петь дальше. Репертуар у меня был небогатый, и, когда я перепела его весь, откуда-то из глубин памяти вынырнула мелодия, у которой я знала лишь один куплет, и то не слишком точно.

— Откуда ты её знаешь? — внезапно открыл глаза почти заснувший император. — Мне пела её бабушка в детстве. Говорила, что её никто не знает…

— Мне тоже пели её в детстве. Я ведь не из Арджурии. Наверно, моя семья родом из ваших мест.

— Наверно. Но странно… Пой дальше.

Мне пришлось спеть единственно знакомый мне куплет несколько раз, зато под него император окончательно уснул и спал крепко. Не почувствовал, как я осторожно сняла его голову со своих колен.

* * *

— Гай, вот зачем ты тащил её сюда, рисковал госпожой? Дамиан не ждал её.

— Успокойся, Фил. Как видишь, вышло неплохо. Он завтра будет доволен.

— Но вряд ли ты думал об этом, когда отправился за нисой.

— Ты о чём?

— Мне рассказали, как ты настаивал, чтобы везти её самому.

— И что? — насмешливо посмотрел на приятеля Гайер.

Фил сжал губы. Потом сделал глоток из бокала и только после этого сказал:

— Не будь идиотом, Гай, не начинай свои обычные игры. Рано или поздно это плохо кончится для тебя.

— Уверен? Я — его друг, а это просто очередная девка. Ты что, не помнишь, как мы с ним делили одну шлюху на двоих?

— Во-первых, когда это было? Когда вы были семнадцатилетними дураками. И это были действительно шлюхи, пусть и дорогие. С тех пор я что-то не замечал за цеззом желания делиться тем, что он считает своим. А ниса Эвелин и вовсе — благородная дама, умная и порядочная. Если ты попробуешь её обидеть, не уверен, на чью сторону он встанет.

— Да ладно тебе! Было бы о ком говорить. Расслабься, я тебя услышал.