Глава 24

Рано утром, почти на рассвете, император разбудил меня, чтобы попрощаться. Зашедший за ним Филип представил мне смуглого рыцаря, которого я раньше вроде бы видела, но как-то не замечала. Он был старше Филипа и внешне ничем не примечателен.

— Госпожа, об отъезде императора будут знать немногие, — предупредил меня Филип, — потому вам придётся вести себя так, словно ничего не изменилось. Сейчас останетесь здесь. Потом в дороге будете ночевать в императорском шатре и во всём подчиняться Ноэму.

— Не волнуйся, Эви. Его главная задача — забота о тебе, твоя безопасность, так что ничего плохого тебя не ждёт, — успокоил меня император. — А если что — он за всё ответит мне по возвращению.

Обнимая меня за талию, Дамиан весьма выразительно посмотрел на Ноэма. Тот молча склонился в поклоне. Мне понравилось, что он не стал заверять в своём усердии и давать обещания мне или Дамиану. Вскоре я осталась одна, и только шаги и шорохи за дверью покоев напоминали о стоящей там страже.

Дальше день пошёл так, словно ничего и не изменилось. Пришла Мара. Мы позавтракали и принялись собираться в дорогу. Большая часть моих вещей уже находилась в повозке и сейчас мы прибрали остатки, проверив, чтобы не забыть даже мелочи.

Из комнаты я до самого отъезда не выходила. Не хотела ни с кем прощаться, да и опасалась наткнуться на Гайера. Но ему, видимо, было не до меня, а остальные не рисковали без приглашения являться в покои, отведённые императору. Да и потом, когда пришло время отправляться в дорогу, поговорить со мной ни у кого не было шансов. Четверо хорошо знакомых мне оборотней сопроводили меня до самого экипажа, прикрывая с четырёх сторон.

Такая тщательная охрана принесла мне спокойствие. Не то чтобы я опасалась покушения. Нет! Успокоило меня не это. Стало ясно, что и шансов сбежать из-под такой охраны у меня тоже не будет, а значит, необходимость принимать решения откладывалась. Я с чистой совестью могла расслабиться и наблюдать.

В этот раз в дороге меня устроили куда комфортней, чем в прошлый раз. Ехала я не в своей старой тряской повозке, а в тёплом и удобном экипаже, принадлежавшем императору. По первому моему слову его останавливали, если в этом возникала потребность. Я не злоупотребляла этим, но ценила возможность иногда сделать перерыв в дороге и пройтись, размяв ноги.

На длительных стоянках меня кормили обедом и ужином, приготовленным императорским поваром. Спала в шатре Дамиана на мягком и тёплом ложе. Гайера по-прежнему не видела. Как объяснил Ноэм, «нис Антихис отправился вперёд, чтобы приготовить всё в замке, выбранном под ставку, к приезду императора».

Единственным недостатком этого путешествия стало то, что я словно пребывала в клетке — удобной, но сковывающей. Я не могла отлучиться из своего экипажа не могла видеть и говорить с кем-то, кроме приставленной ко мне охраны. Я даже не знала, едет ли в обозе Рыжая Барб. В крепости её точно не было. Она с другими маркитантами и со своими девочками оставалась тогда среди военного лагеря, что шумел под стенами крепости.

Целителей в обозе в основном тоже не было. Они отправились с войском мерарха Далия, которому было поручено окончательно зачистить Тарсийскую фему. Никто не сомневался, что это ему удастся. Запертый в Тарсе стратиг Аретас не мог руководить сопротивлением, и разрозненные его очаги легко подавлялись превосходящими силами имперцев. Так что к зиме вместе с захваченными ранее малолюдными окраинами под рукой императора окажется более трети герцогства.

Переход на сторону метрополии графа Финлиса со всеми его людьми и землями позволит рихантийцам спокойно переждать сезон дождей, когда распутица лишит возможности воевать обе стороны.

То, что и я в этот неприятный сезон буду находиться под крышей замка, а не в походном шатре, меня, признаться, радовало. Почему-то мне начинало казаться, что Дамиан не собирается со мной расставаться в ближайшее время. Его страсть пока не выказывала признаки охлаждения. Я не приелась ему, и непохоже было, что он резко переменится ко мне. К тому же, даже если внезапно его внимание привлечёт другая, то, насколько могу судить, Дамиан не станет делать мне подлости, а в самом худшем случае просто отпустит меня на все четыре стороны, предоставив заботиться о себе самой. И я это сумею! А скорее всего, постарается успокоить свою совесть отступными.

Мысли о том, как с этими отступными смогу устроить свою жизнь, крутились у меня в голове всю дорогу и помогали успокоить совесть, которая вначале грызла меня из-за того, что я даже не пыталась обдумывать побег. Я решила для себя, что с побегом не стоит спешить. Здешние земли я знала плохо и убедила себя, что вначале нужно осмотреться, разузнать всё, а там, глядишь, император и сам меня отпустит, увлёкшись кем-нибудь из местных дам.

Я думала о том, что теперь, когда император остановится надолго в одном месте, когда его победа становится всё ясней, то станет больше и желающих получить различные блага от правителя, и возможностей у них привлечь его внимание, подсунув красивых родственниц — племянниц, сестёр, жён. Я убеждала себя, что должна радоваться тому, что, скорее всего, довольно скоро кто-то заменит меня в постели Дамиана, но радоваться почему-то не получалось.

В конце концов я решила больше не думать о том, что ещё не случилось. Постаралась успокоить себя тем, что теперь всё не так безнадёжно, как было в тот момент, когда я покинула дом дер Барри. У меня нет угрозы стать одной из «девочек» Рыжей Барб, даже если император даст мне отставку уже завтра, вернувшись из столицы. Граф Финлис не откажет мне в помощи и защите. Я могу смотреть в будущее без страха.

Успокоив себя такими мыслями, я стала внимательней рассматривать селения, которые мы проезжали. Возможно, в одном из них мне придётся жить после того, как наскучу Дамиану. Мне казалось, что будущее моё почти определилось, и я позволила себе строить на него планы. Хотя уже должна была бы запомнить, что именно в такие моменты боги особенно любят играть с нами, разбивая и раскидывая кубики, из которых ты собирался строить своё убежище.

В замок, что должен был приютить императора на эту зиму, мы прибыли на третий день. О возвращении его из столицы ничего слышно не было. Меня разместили в отведённых для него покоях, по-прежнему делая вид, что он где-то рядом и в любой момент может вернуться. Хозяин замка и его хорошенькая дочь — ровесница Зои, — явно огорчились, когда из украшенного гербами экипажа вышла я, а не Дамиан, и смотрели на меня с явным недовольством, когда мои телохранители повели меня в отведённые императору комнаты.

Хозяин, отправив дочь с каким-то поручением, даже попытался помешать этому.

— Нисе наверняка будет удобнее в комнатах, что примыкают к императорским, — вежливо предложил он.

И я его даже поняла. Здесь жила его семья — жена, незамужняя дочь, — и столь явное нарушение приличий должно было смущать и задевать их.

— Увы, это невозможно, — вмешался встретивший нас Гайер. — Император настаивает на том, чтобы ниса Эвелин всегда была рядом.

Он не лгал, но слышать это было неприятно. Я постаралась поскорее скрыться в отведённых императору покоях. К счастью, Гайер не изъявил желания проводить меня до них, и я понадеялась, что не увижу его больше сегодня, а завтра Дамиан обещал вернуться.

— Я устала и сегодня буду ужинать здесь, — предупредила охрану я. — Никого ко мне не пускайте!

После того как Мара помогла мне принять ванну, привести себя в порядок и мы вместе поужинали, я отпустила её. Моя верная служанка устала от трёх дней в пути не меньше, чем я, и отдых ей бы не помешал. Мне же, несмотря на усталость, не спалось. Я начинала тревожиться из-за того, что император не возвращался. Мало ли! Вдруг там, в столице, против него заговор или какие-то политические сложности в другой провинции, и ему придётся оставить Арджурию на Далия, и он сюда не вернётся. И что тогда будет со мной?

Я убеждала себя, что даже если произойдёт что-то подобное, то граф Финлис всё равно вернётся и мы всё узнаем. Тогда и буду думать. Но тревога не отступала. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, я взялась читать книгу, взятую у Дамиана. Это были исторические хроники времён начала Империи, полные увлекательных историй о взлётах и падениях целых родов или одиночек, круто менявших не только свою жизнь, но и жизнь народов.

Взгляд на события и набор героев несколько не совпадали с тем, что слышала от учителей, когда росла при дворе герцога Арджурского, потому я увлеклась и не заметила, как наступила ночь и замок затих. Вдруг словно лёгкий сквознячок пошевелил выбившиеся из косы пряди, а дрогнувшее пламя светильника подтвердило — мне не почудилось. Я отложила книгу и замерла, прислушиваясь.

Мне послышался шорох за гобеленом, что прикрывал стену. Ткань сдвинулась в сторону, и из тени выступил мужской силуэт. Гайер! Я растерялась так, что не могла издать и звука. Похоже, он тоже не ожидал, что будет так быстро обнаружен, и замер, глядя на меня.

— Уходите! Я позову стражу, — мой голос прозвучал хрипло и слабо.

— Они не услышат. Я заранее установил Полог тишины, а сейчас его активировал. Так что можешь кричать — это не поможет.

Возможно, он лгал, но проверять не хотелось. Крики покажут ему мой страх и, скорее всего, не помогут. Гайер действовал так нагло, явно на что-то рассчитывая.

Он сделал несколько стремительных шагов по направлению ко мне, а я вскочила на ноги с кресла, где до этого сидела с книгой.

— Что вы хотите?

— Разве не ясно? Тебя! — нагло усмехнулся Гайер.

Я не сразу осознала, почему его слова, почти буквально повторяющие фразу Дамиана, вызывают у меня такое отвращение. Сейчас я твёрдо знала, что никогда, ни на каких условиях не смогу сказать ему «да». И поняла. Дамиан смотрел на меня с искренней страстью, обволакивал теплом желания, что горело в его крови. Гайер же ничего подобного не испытывал. Ему хотелось унизить и подчинить меня.

— Нет! — твёрдо ответила я.