Глава 16. Обман.

– Уф, столько эмоций, даже ноги дрожат, – пожаловалась Вера, когда Квазик отпустил ее со своих рук и принял истинный облик. – Сколько времени до суда осталось?!

– Немного. Сейчас начнется заезд Тана, нас ждут сразу после него.

– Это хорошо, что немного, у меня уже весь адреналин закончился и фантазия окончательно истощилась. – Припомнив, как Квазик взорвал порожденного ею монстра, Вера задумчиво спросила: – А почему ты кронтов на той планете так лихо не убил? Бабах – и все, никаких кронтов? Зачем с энергетическим мечом за ними бегал?

– Я, если помнишь, собирался образец для исследований взять, – усмехнулся Квазик, – для создания наилучшего растворителя их брони, который можно было бы использовать в автоматических охранных системах.

– Хм, надеюсь, этот кадавр тебе в качестве образца не требовался, – сконфуженно отозвалась Вера.

– Не требовался, но хотелось бы знать, откуда он тут взялся. Как его сложнейшая система защиты пропустила?!

– В системе кто-то знатно покопался, – мрачно, с досадой сказал Сирелоноделисталиэль, стоя в дверях штаба служб безопасности. – Ключевые настройки сбиты, из изначальной материи создано это (широкий жест в сторону бывшего местопребывания двуглавого дракона), а свойства прежних объектов защиты изменены. Кто-то взломал наш головной системный блок.

Шестеро хранителей раздраженно загомонили, строя самые фантастические предположения о личности вредителя, и только старый мудрый эльф и Квазик, сложив руки на груди, смотрели в верном направлении, а Вера под их сверлящими взглядами скромно опустила глазки в пол и поводила перед собой по полу носочком изящного ботиночка.

Левый глаз Квазика нервно дернулся.

– А расскажи-ка, звезда моя, чем ты занималась перед началом всей этой катавасии? – ехидно осведомился он, а его коллеги перестали обсуждать свои гипотезы и развернулись к Вере.

– Тестировалась на уровень интеллектуальных способностей, – тихонько прошептала Вера и постаралась слиться с окружающей обстановкой. Стать совершенно незаметной и ма-а-аленькой человечкой. Очень-очень глупенькой человечкой...

– Та-а-ак... На головном компьютере тестировалась-то?

– Угу...

Квазик обвел тяжелым, грозным взглядом шестерых растерянных демонов.

– И кто же догадался посадить ее за главный системник? – насмешливо спросил он. – О, и дайте угадаю: результаты теста были не впечатляющи, да? Зато какое шоу! Всей Вселенной на смех! Вас развели, как младенцев! К слову сказать, Сирелоноделисталиэль, Вера давно просила передать тебе, что твои статистические программы жутко неудобные!

Растерянность хранителей высшего уровня возросла в разы.

– Простите! – пискнула Вера, вспомнив свое железное намерение извиниться перед хранителями, и жалобно захлопала ресничками. – Честное слово – это были вынужденные меры! И «учения» никто вне Центра не видел – я перекрыла все каналы трансляции, зуб даю!

– И в связи с чем эти вынужденные меры? – сурово вопросил Квазик, не купившись на невинный вид и обещанные зубы.

– Печать, дорогой, всего лишь черная печать. Мне нужны сильные эмоции, помнишь? – вздохнула Вера.

– Помню. – Демон задумчиво провел рукой по подбородку. Нахмурился.

 Сопоставив все факты и просмотрев историю последних действий в своем главном компьютере (Вера, как начинающий хакер, позабыла «замести следы»), хранители признали, что сами допустили зловредную особь до своих программ. Квазик с иронией просветил коллег, что его человечка прекрасно разбирается во всевозможных базах данных и что лингва закачала ей весь необходимый для этого словарь. Объяснил и причину, по которой Вера устроила эти «плановые учения», и совет Элистэля.

В глазах всех хранителей дело приняло совершенно другой оборот.

– Все настолько плохо с этой черной печатью? – с сочувствием спросили демоны, по очереди рассматривая метку на запястье девушки.

– Уже нет, – беспечно пожала плечиками Вера. – В данный момент дефицита эмоций не наблюдается.

Шесть коллег Квазика возмущенно фыркнули. Раздраженно, но уважительно посмотрев на землянку, Тин посоветовал Бору:

– Измени последнюю запись в журнале эксперимента – она в корне неверна! Человек, способный так нестандартно, творчески и с таким размахом подойти к проблеме возбуждения своих эмоций, далеко не глуп! Человек из низшего мира, добровольно подключивший себя к лингве – не только не глуп, но и силен духом! Да, и фразу про беспричинный смех тоже удали. Похоже, причина для веселья была, и были этой причиной мы.

– Наверное, нам стоит извиниться перед Верой, – смущенно признал Бор, а вредительница штабов безопасности фыркнула:

– О, что вы, не утруждайтесь!

Квазик хохотнул: не только ему пришлось услышать эту ядовитую фразу.

По залам Айчерного Центра снова бродили посетители, а Вера сидела, прижавшись к плечу Квазика, и внимательно смотрела в его голубой  экран, на котором разворачивались длинные таблицы с данными об участниках третьего заезда и результаты соответствия всех заявленных характеристик реальным.

– Номер №..., у вас критическое значение суммарной массы седоков скарта, –заговорил рядом Тин, а на его экране Вера увидела пару грузных баскхи, сидящих в двухместной повозке, похожей на лодку, накрытую прозрачным колпаком. Хранитель говорил будто бы в пустоту, но перед этими высшими завис в воздухе полупрозрачный объемный образ головы демона-хранителя и зашевелил губами, повторяя слова Тина. – Или повысьте емкость защитных заклинаний экстренной эвакуации, или уменьшите число пассажиров.

 Сидящий впереди большеротый лупоглазый осьминог поспешно замахал щупальцами, на мониторе Тина замигали какие-то значки, сменив оранжевый цвет на зеленый, и перед скартом баскхи замерцала голубым цветом постепенно расширяющаяся воронка, похожая на памятный портал в виртуальном мире на Таисхали.

– Что это? – ткнула любопытный пальчик в монитор Вера, Тин дернулся в сторону, его хвост угрожающе нацелился в низшую человечку, но землянка хвоста не убоялась.

– Это скарт, а в нем представители расы баскхи, – с другой стороны рокотнул над ее ухом голос Квазика.

– Это и без тебя известно. Что за воронка крутится?

– Стабильный переход на трассу. Обычные трансгрессионные туннели в непосредственной близости к черной дыре ненадежны, она слишком сильно и непредсказуемо искажает пространство-время вблизи горизонта событий.

Тут на мониторе самого Квазика что-то мигнуло красным, испущенный демоном веер лучей быстро изменил пару кривых на графике, и снова пошли ровные светло-зеленые картинки. Вокруг Веры другие хранители что-то кому-то говорили, куда-то исчезали, вокруг нее носились золотистые шарики-вестники, сверкали разноцветные лучи, раздавались щелканья хвостов. Словом, подготовка к заезду шла полным ходом, и сидеть в этой атмосфере сплоченности и деловитости было исключительно приятно и интересно. Время от времени Квазик отрывался от монитора, вспыхивающих вокруг него прозрачных сеток и шариков, и одаривал Веру теплой улыбкой, добавляя ей позитивных эмоций.

– Как настроение? В апатию не впадаешь? – шепотом уточнил он.

– Нет, все хорошо.

– Может, тебе заняться чем-нибудь? – Это говорит Квазик, озабоченно.

– Может, лучше не надо?! – Это его коллеги, крайне нервно.

Смотря, как вспомнившие о предосторожности хранители поспешно накладывают на всю окружающую их технику уровень доступа «эль», как в результате их действий появляется пружинящая пленка, подобная такой же в кабинете Квазика, и отодвигает ее на метр от голубого экрана, Вера поняла, что здесь ей ничем заняться не дадут и даже не потестируют.

– Пойду на смотровую площадку, за Тана поболею, – встала она со своего места, – не буду вас от работы отвлекать.

– Давай, я перенесу тебя в его ангар, пожелаешь ему удачи, – предложил Квазик. Заходившие желваки на скулах и сузившиеся до щелок длинные глаза продемонстрировали борьбу ревности со здравым смыслом, но разум победил: – Тебе же нужно поддерживать эмоциональный накал, в одиночку «болеть» не так увлекательно, как в компании друзей, а его приятели стартуют только в следующем заезде. На тебе на крайний случай моя сигналка стоит, хоть тут и самое безопасное место этого кластера сектора.

– Накал поддерживать надо, главное – не перегореть... Бег наперегонки со смертью продолжается, марафон сильных эмоций идет в режиме нон-стоп, – согласилась с его словами Вера. – Где мне Тана искать – на карте покажи.

– О, нет! Я тебя самолично к нему доставлю, Тинрелоноделисталиэль меня подменит на минутку.

На голову Веры опустился шлем, на плечи – тяжелые руки Квазика, под ногами образовалась фиолетовая лента, оторвала ее от пола и понесла вон из Центра, мимо смотровой площадки к ангарам, похожим на выстроившиеся в ряд полупрозрачные теплицы из поликарбоната. Здесь материал явно был другой, устойчивый к суровым условиям открытого космоса, но внешний вид стоянки скартов очень напоминал распродажу парников перед дачным сезоном.

Вместе с гоночным средством Тана тут размещался еще один скарт, под управлением эльфа. Высшие ушастики, пришедшие пожелать удачи своему соплеменнику, стояли в одном углу ангара, а юные хранители миров – в противоположном ему углу.

«В шлеме только я – остальные не хуже Квазика приспособлены к проживанию в космосе, – первым делом отметила Вера. Что ж, высшие расы – они не зря высшие расы. – Воздух тут накачан больше для удобства общения, но этим удобством не больно-то пользуются – опять ощущается холодность во взаимоотношениях высших и нейтральных рас, – недовольно думала Вера, чувствующая, как уязвляет ее такое демонстративное равнодушие к ее друзьям и мужчине. – С Квазиком поздоровались уважительно, но ни тебе улыбки, ни рукопожатия. На меня смотрят с недоумением и нахмурясь. Немудрено, что хранители уровня эль с таким изумлением меня изучали, как неведомую зверюшку, и все пытались понять, из-за какой «мутации» у меня теплые чувства к демону проклюнулись. В мою разумность и полную вменяемость они так до конца и не поверили».

Размышления Веры прервали восторженные приветственные крики Тана и его друзей. Квазик крепко обнял ее на прощание, тихо попросил ни на единый шаг с этого места без его дозволения не сдвигаться, пообещал самолично перенести ее на смотровую площадку, как только стартует его племянник, а до того следить за ней из центра, не спуская глаз, и исчез. На руке Веры тут же повисла Ири, а Тан вовсю расхвастался своим гоночным болидом с улучшенными параметрами обтекаемости, устойчивости к действию разрывных сил и прочими новомодными премудростями. Лари, Каст и Мика перебивали товарища сообщениями, что их скарты еще круче, и двигатели на гравитонах мощнее, и управляемость более легкая.

– Тан, а почему у тебя двухместный скарт? – спросила Вера.

– Так я же делал запрос на участие в гонках с учетом тебя, даже все твои параметры, сообщенные мне дядей, в заявку заранее внес, сразу после нашего знакомства. Я ж не думал, что все так повернется... Потом предыдущие два цикла еще надеялся, тренировался на этой модели, а после решил – зачем в последний момент что-то менять? На скорость и маневренность размер никак не влияет.

Прогудел низкий звон, отозвавшись эхом в стенах ангара, – это дали первый предупредительный сигнал перед стартом. Скоро последует второй сигнал – и все участники должны выйти на трассу, а третьим будет тот оглушительный взрыв, что возвещал начало каждого заезда. Перед обоими скартами в ангаре закрутилась переливающаяся, мерцающая голубая воронка перехода к трассе.

Тан засуетился: нацепил на голову гарнитуру из переплетенных витков прозрачной проволоки, уселся на переднее сиденье скарта, прилепил датчики гарнитуры к панели скарта перед собой, защелкал пальцами по разноцветным кружочкам на ней. Гоночный агрегат заурчал тихо и басовито, как довольный кот.

Юные хранители в последний раз пожелали товарищу удачи. Когда скарт Тана накрылся куполом и изолировал его от внешнего мира, демонята отправились на смотровую площадку.

– Вера, пошли с нами! – потянули они за собой девушку.

– Не могу, я обещала стоять здесь, – растерянно отказалась Вера. Глупо, конечно, торчать в пустом ангаре в ожидании Квазика, но давши слово – держись. Лишнюю минуту она спокойно простоит тут, пока он не появится, как обещал. Любимый демон и так скоро поседеет из-за нее, пусть хоть уверен будет, что ее слову можно доверять и лишний раз не волноваться.

Друзья удивились и стали настаивать, что следует пойти с ними, тянули ее к дверям, а Вера неловко отнекивалась и упиралась.

– Человек четко выразил свое нежелание идти с вами, молодые хранители миров, – голосом, леденящим, как арктический ветер, сказал один из эльфов, провожавший в путь второго скартиста этого ангара. – Неприлично настаивать на своем при столь явном отказе от общения.

Вера озадаченно развернулась к группе эльфов, укоризненно взиравших на ее друзей:

– Я не отказываюсь от общения, с чего вы взяли? – спросила раздраженно.

– Она сама, добровольно дружит с нами, – синхронно с ней запальчиво воскликнули демонята, – правда, Вера?

– Правда, – подтвердила Вера. – Дружу с огромным удовольствием!

– Вы искренне дружите с представителями нейтральной расы?! – поразились эльфы. – Как вам это удается?! Постойте, но вы же та самая человечка, что разорвала договор на продление рода, та, которую явно ошибочно выбрали ильмирой? И вы с ними дружите? Вы же полноценный человек, даже церемонию воды прошли в мире Таисхали, нам это известно.

– Ну, церемонию я прошла случайно, по незнанию, а вот с хранителями дружу вполне осознанно, и вам бы тоже стоило относиться к ним дружелюбнее, – холодно ответила Вера. – Или боитесь запасами душевного тепла поиздержаться?

– Душевное тепло исчезает только в том случае, если им не делиться ни с кем, – покачали головами эльфы, – хранители как раз и не способны к такому душевному обмену.

– Я знакома с этой официальной версией, но для меня она звучит неубедительно. – Отвернувшись от высших, Вера обратилась к друзьям: – Я обещала Амирелоноделисталиэлю стоять здесь, идите без меня. Тут не Земля, так что мои помощь и защита вам точно не понадобятся, – пошутила она с улыбкой.

Лари, Ири, Каст и Мика солнечно улыбнулись ей в ответ, потом, гордо вздернув носы, промаршировали мимо эльфов и, исчезая за дверью ангара, помахали Вере на прощанье.

– Парадоксально... Люди в низших мирах ради выживания готовы на что угодно, они почти все поголовно – крайние эгоисты, а вы тепло относитесь к расе, из-за представителей которой сейчас умираете, – указывая на скрытое герметичным костюмом запястье Веры, сказали эльфы. – Так проявляется ваше стремление к жертвенности?

– Ни о какой жертве с моей стороны и речи нет, – потихоньку начала вскипать Вера. – Я не высшая, жертвенность – не мой конек! Я простая низшая человечка, я не способна подвергать своего ребенка жутким испытаниям, не способна предать друга ради великой цели, не способна обменять счастье моих близких на благо всего человечества, и даже соглашусь с вами, что в этом проявляется мой несомненный эгоизм. Я дружу с хранителями просто потому, что дружу, потому что они заслуживают уважения, а следовательно – и дружбы.

Вера вызывающе посмотрела на эльфов.

Высшие... улыбались. Открытыми, светлыми, добрыми, сияющими улыбками! Они смотрели на нее, как смотрит учитель на любимого ученика, давшего верный ответ на очень трудный вопрос.

Да-а... и это ей все твердят о странности! Кто точно странный – так это высшие. Она еще в Таисхали в этом убедилась.

Вот-вот должны были дать второй сигнал. Эльфы ушли, крепко пожав Вере руку и заверив, что будут с большим волнением следить за скорым заседанием Общегалактического Верховного Суда и желать ей удачи и долгих лет счастливой жизни.

Если она доживет до этого суда, то ее шансы на долгую жизнь и впрямь возрастут. Так, главное – не впадать в апатию и уныние. Сколько будет длиться этот заезд? Чем бы эмоционально разогревающим заняться?

– Вера! – окликнул ее приглушенный голос. Обернулась: в нескольких шагах от нее, у скарта Тана стоял Квазик. – Думаю, тебе нужно принять участие в гонке – тебе же так нужны сильные эмоции!

– Но я не член рода, – недоуменно напомнила Вера; у нее не было железной уверенности, что Тан удержится на трассе и их не засосет в черную дыру, откуда могут вызволить только пресловутые сильнейшие родовые заклинания, накладываемые главами в Айчерном Центре. – Стоит ли так рисковать?!

– Ты рискуешь, ничего не делая, – стоя на одном месте, резонно возразил Квазик, – Суд перенесли на два часа! А защитой я тебя и так обеспечу.

В сторону Веры понеслись яркие лучи, окутали ее с головы до ног и растаяли.

– Поспеши! С секунды на секунду дадут второй сигнал!

Квазик исчез.

Два часа? Эти наплывы уныния, желания тихо помереть и не мучиться, этот подкатывающий к горлу комок и слезы разочарования в своей жизни будут преследовать ее еще семь тысяч двести секунд?! Мамочки!

Напуганная двухчасовой задержкой, Вера метнулась к скарту Тана и застучала по капоту.

– Что случилось? – откинулся прозрачный купол, и высунулась взлохмаченная голова Тана.

– Квазик наложил защиту, я с тобой, – ответила Вера и уселась на второе сиденье. – Как тут пристегиваются?

Недоверчивый Тан, не заметивший кратковременного возвращения главы рода, поводил над головой Веры руками:

– Да, на тебе есть какое-то сильное дядино заклинание. Хм, обычно накладывают стандартные родовые, но дяде виднее, чем их заменить, раз уж ты пока не входишь официально в нашу семью.

– То есть, меня выдернет из черной дыры, если что?

– Ну, строго говоря, из самой черной дыры ничто уже не выдернет – заклинания срабатывают при критическом приближении к горизонту событий, но защитный смысл тот же: тебя перенесет на смотровую площадку до того, как щупальца черной дыры затянут навеки в ее недра.

Прозвучал второй сигнал, воронка вспыхнула ослепительно голубым светом.

– Поехали! – крикнул Тан, опуская верх болида. – Не волнуйся, ты пристегнута, а твоя масса с самого начала учтена в настройках скарта! Удачи нам!