Глава 17. Мрачное озарение.

Как там говорили юные хранители: черные гонки – это круто? Вера силилась подобрать другой синоним, но, похоже, демонята выбрали самое верное слово – это было нереально круто, и никак иначе. Давным-давно Олег затащил шестнадцатилетнюю Веру на американские горки, и она надолго запомнила ощущение полета в пропасть, когда прощаешься с жизнью и мысль: «Прости меня, мама, неумную дочку», – единственная, крутящаяся в голове. К счастью, сойдя на землю живой, Вера простилась только с завтраком и съеденным перед поездкой пирожком. Позже, лет в двадцать пять, был опыт прыжка на тарзанке, когда головой вниз летишь на автостраду с высоченного моста, инстинкт самосохранения сходит с ума, в голове набатом стучит прилившая кровь, безветрие вдруг сменяется плотной стеной летящего в лицо воздушного шквала. Каждая клеточка дрожит от страха, в жилах стынет кровь, сердце замирает и, кажется, в следующий миг разорвется в стесненной груди. Рассудительная Вера, привыкшая все в своей жизни раскладывать по полочкам и свято хранившая в памяти аналог личного архива, после возвращения из полета, стоя на том треклятом мосту, записала все такие «развлечения» в графу «Большие глупости» и поставила гриф «Никогда не повторять!».

Что сказать? Гриф был стерт, а черные гонки многократно превзошли все ранее изведанное. Вся трасса – это непрерывное падение, когда нет скорой остановки и осознания: все позади, можно расслабиться до нового прыжка или ныряния вниз с горки. На орбите у черной дыры все эмоции участника растянуты во времени, как линии спектра электромагнитных волн для стороннего наблюдателя. Тело тоже будто растягивают, и защитный костюм тихо трещит, подтверждая, что это ощущение отнюдь не иллюзорно. В прозрачном куполе вдруг исчезает одна картина звездного неба, и возникает совершенно другая, с новыми светящимися точками и чернотой на месте прежних светил, тогда как на мониторе перед Таном медленно поворачивается все та же карта сектора, которую Вера видела на смотровой площадке и на постаменте в Айчерном Центре. Вопросов Вера не задает, по причине комка в горле и перехваченного дыхания. Вот где самый настоящий смертный ужас! Боженьки, за последние циклы она изучила все оттенки страха.

– Все, до финиша мы потеряны для всех миров, – весело, с дрожащими нотками азартного возбуждения, зазвучал в динамиках шлема голос Тана. – Вблизи горизонта событий и за ним действуют только те системы, что были запущены еще до перехода на трассу, теперь бесполезно что-то менять и отправлять какие бы то ни было сигналы – они дойдут до адресата так нескоро, что даже демон до этого момента не доживет. Поэтому так внимательно контролируют участников на старте. Как впечатления?

Не в силах вымолвить хоть словечко, Вера протянула перед собой трясущуюся руку в перчатке и подняла вверх большой палец.

«Да, Квазик, как и всегда, был абсолютно прав, отправляя меня прокатиться на скарте: этого запаса невероятных эмоций ужаса и восторга мне хватит и до Суда продержаться, и все время разбирательства выстоять. Ой-ей, как живот подводит и скручивает от страха! Руки и ноги холодеют, а голова горит огнем... Если бы тогда, на Земле, я услышала бы во время прыжка с моста звук лопнувшей веревки, и успела осознать, что не остановлюсь, а врежусь головой в нагретый солнцем и шинами асфальт, то мои ощущения были бы примерно такими же, как сейчас, если усилить их раз в десять. Хорошо, что мой демон – это не ненадежная веревка, а хранитель высшего уровня, его заклинания – самый прочный страховочный трос во вселенной. Скованный он был, когда разрешение на этот полет давал: опять ревновал к Тану? Не подошел ко мне, на расстоянии указания дал, лучами сверкнул – и исчез. И что-то еще мне показалось странным... Что? Свет в ангаре уже потух, сияла только голубая воронка за его спиной... За спиной... За его спиной был свет, этот свет ровным конусом ложился на пол, моих ног касалась тень от скарта, а Квазик... он НЕ ОТБРАСЫВАЛ ТЕНИ! Тень от скарта была, а от Квазика – не было! Это нормально?! Это тоже всем известно?!»

– Идем на второй виток! Мы пятые в своей группе! Держись, поднажмем! – проорал в уши срывающийся от переизбытка эмоций голос Тана.

«Черт, черт, черт! По какой причине мой демон не отбрасывал тени?! А раньше у него тень была? В какой-то сказке писалось, что черт тени не имеет... Ааа-а-а, при чем тут сказки, если вокруг – самая реальная быль?!»

– Тан, а вы, демоны, тень отбрасываете? – пискнула Вера, не в силах в состоянии ужаса и полета вспомнить такую деталь из прошлых путешествий с Квазиком.

– Ты странная, Вера, – само собой, отбрасываем, мы же материальные объекты, и если не освещены рассеянным светом со всех сторон сразу... Ай, не отвлекай!!! Правее берем, правее... Пересчитать гравитационный потенциал! Ох, зараза, что ж ты такой завышенный, а?! Правее...

Вера замерла. Частота ее сердцебиения поразила бы любого земного кардиолога. Росло ощущение подставы и понимание, что она опять во что-то сдуру вляпалась.

Тан грязно выругался. Хм, знает ли Карелонодела о развитом лексиконе ее сыночка?

– Зацепаем горизонт событий, не выправить! Ух, уже третий виток начинается, ну же, чуть-чуть...

Хлопок. Он показался Вере оглушительным.

Тан исчез из скарта. Переднее сиденье перед ней сиротливо отражало разноцветные огоньки панели, посылая радужные блики по куполу.

Тан исчез. Вера осталась. И напоследок к ней пришло гениальное прозрение: в ангаре с ней говорил не Квазик.

Поздновато осенило ее это озарение!

Черная дыра на мониторе вдруг резко стала сужаться, превращаясь из шара в стремительно вращающуюся воронку. Все звезды и в куполе, и на экране исчезли, как и не бывали.

--------------------------------------

По лицу Амирелоноделисталиэля блуждала улыбка, которую он, как ни силился, не мог согнать. Его смешило бурчание товарищей, негодовавших на подведшую их прозорливость в отношении низшей человечки, их нервное отслеживание на мониторах каждого движения зеленого кружочка с ее идентификационным номером (у каждого, чем бы он ни был занят, в уголке экрана светилась миниатюрная схема ангара номер № 37, в котором он ненадолго оставил свою женщину). Свою женщину... У этих двух слов, стоящих рядышком, был щемящее нежный, упоительный вкус с оттенком недоверчивого изумления: у него, демона-хранителя уровня эль, вечного одиночки с ужасным лицом, давно расставшегося с мечтой о собственной семье, есть спутница жизни.  И какая спутница! Теплая, душевная, понимающая, умная и забавная в одно и то же время. Очень дорогое для него существо... Она точно не боится его внешнего вида – ни боевой трансформации, ни истинного облика. Пожалуй, напрасно он потратил силы и время на новую комплексную личину. Амирелоноделисталиэль припомнил выдвинутый ему ультиматум относительно общения с сильфидами и хмыкнул: слово «пожалуй» в рассуждении о личине излишне – точно зря. Увидит его Вера в распрекрасном виде – такого ему жара задаст, что он забудет, какими заклинаниями личину формируют.

Мысли Амирелоноделисталиэля потекли по новому руслу: раз Вера приняла его истинный вид, то и впрямь дети пойти могут! Когда она заговорила о воспитании ребенка, он не смог не подчеркнуть своей будущей причастности к его появлению на свет, но сама идея казалась чисто гипотетической. У него был один взрослый родной сын, рожденный, как и положено, в юном возрасте от ильмиры. Ильмирой у него была сильфида, и никаких сложностей и неясностей между ними никогда не возникало. Сын создал семью с хранительницей и подарил ему двух внуков и внучку, так что вопрос самоличного продления рода Атарантидесонисов перед Амирелоноделисталиэлем давно не стоял. Родить ребенка не из долга перед миром, а для себя, от дорогой ему женщины, вместе растить его, вместе радоваться первым шагам – это было также волшебно, как ощущать тепло душевной привязанности Веры. В лингве высших миров есть такое понятие – счастье… Понятие, которое никогда ранее его не интересовало, так как не имело никакого отношения к его жизни. Удовлетворение от хорошо проделанной работы – это да, радость открытия – тоже, но счастье – это что-то далекое от междумирья и демонов. Но, может, в последние дни именно счастье подкралось к нему незаметно?

– Зачем Элеор открыл канал голографической связи с ангаром № 37? – недоуменно спросил Тин. – Что они в нем забыли? Твоя человечка ничего начудить там не успела, я отслеживаю этот момент.

Амирелоноделисталиэль вынырнул из омута мечтаний, испуганно глянул на метку Веры – та спокойно пульсировала зеленым цветом, показывая, что все жизненные показатели в норме. Вот точка сместилась в сторону скарта… Последние пожелания удачи? Обязательно так близко к его племяннику стоять, будто внутрь уселась?!

На экране вспыхнул сигнал старта. Почему Вера по-прежнему стоит так близко? В сердце демона впились ледяные иглы… Не может быть, она же разумное существо!

– Запретить вылет из ангара! – рявкнул Амирелоноделисталиэль, бросаясь блокировать переход на трассу, направляя все силы и скорости на закрытие воронки перехода.

Не успел: воронка схлопнулась за улетевшим скартом. Метка Веры исчезла с мониторов.

– И все-таки она сумасшедшая, – вздохнул Бор. – Жаль! Почему системы не сообщили о незапланированном увеличении массы болида Тана? – обратился он к Тину.

– Он подавал заявку на двухместный скарт и вносил параметры человечки. Но она же не член рода, она разорвала договор и на ней нет защитной страховки! Нет достаточно мощных заклинаний на случай необратимого ухода в сингулярность! А сейчас она уже недоступна для воздействий, ничего изменить нельзя, невозможно даже Тана предупредить и потребовать его немедленного ухода с трассы. Остается уповать на лучшее.

На плечо Амирелоноделисталиэля опустились тяжелые руки товарищей:

– Надежда есть, – тихо сказали хранители, – они могут не задеть горизонт событий. Не терзайся, ничего уже не изменишь… Заклинаний на ней уже нет…

– Одно заклинание есть, – глухо ответил Амирелоноделисталиэль, неотрывно следя за точкой на трассе – самой важной точкой в его долгой жизни. – Сигнальное заклинание угрозы жизни.

Хранители, столпившиеся вокруг него, замерли.

– Ты должен обрезать эту нить! Если ее затянет в черную дыру, то тебя перенесет к ней... – прошептал Си. – Это же путь в один конец для вас обоих!

– Да, для обоих, – согласился Амирелоноделисталиэль, не отводя глаз от монитора: болид Тана пошел на второй виток. – Обоих. Зачем Элеор открывал канал связи с Верой?

Хранитель Вицрелоноделисталиэль, нахмурив брови, ответил на вопрос:

– Я сделал запрос: в Элеоре утверждают, что голографической или иной связи с площадкой проведения гонок не осуществляли. Похоже, от их лица опять действовал кто-то другой.

– И что-то критичное сказал твоей человечке, – дополнил Бор. – Критичное настолько, что она прыгнула в скарт. Мы можем восстановить их диалог?

Амирелоноделисталиэль не участвовал в расследовании: последствия интересовали его гораздо больше причин, но Си и Тину удалось быстро воссоздать последнюю минуту перед стартом.

– Это был ты, – сказали они, – точнее – твой объемный образ. Вера не заметила подмены, и тем более не поняла, что веер осыпавших ее лучей не нес в себе никаких заклинаний. Она испугалась, что не выдержит еще два часа.

– Ей остался последний виток…

– Уходит к грани! Затягивает!

– Двигатели не выдержат такой перегрузки, слишком близко!

– Всё. Горизонт.

Точка скарта замерла на месте. На карте смотровой площадки вспыхнула зеленая метка Тана. Миг – и метка заметалась по площадке, понеслась к Айчерному Центру. Из штаба безопасности Центра исчез Амирелоноделисталиэль.

– Почему он ушел вместе с ней? – сдавленно выговорил Бор.

– Нам этого не понять. Наверное, нам повезло.

– А может – повезло ему… Повезло понять.