Глава 21. Давняя ошибка демона.

– Хочешь родных навестить? – настороженно спросил Квазик.

Он пытливо всматривался в ее лицо, откровенно пытаясь понять по его выражению, в каком настроении сейчас Вера.

– Нет, пока точно не хочу, – отказалась от предложения нерадивая мать перепуганной дочери. – Ты сообщи Тану, что я жива, пусть не переживают зря.

– Давно сообщил.

В рассеянной задумчивости Вера взялась прибираться на кухне, вообразила изящную вазочку под оставшиеся апельсины и только развернувшись к столу заметила, что на нем уже ничего нет.

– О, ты все дематериализовал? И апельсины? – пожалела Вера настоящие ароматные фрукты, принесенные с Земли вместе с шампанским и конфетами.

– Я убрал их в холодильник.

– Зачем апельсины в холодильнике хранить? – удивилась Вера.

– Затем, что в космосе они замерзнут намертво, а из пространственного кармана ты не сможешь их самостоятельно достать.

– Обстоятельный ты мой, все продумал, – покачала головой Вера и переложила апельсины в вазочку на столе. – Пусть тут стоят – испортиться не успеют и теплыми будут. Какие твои дальнейшие планы на сегодня?

– Планы НАШИ! Мы отправляемся в Элеор – надо закрыть вопрос с их псевдо-гонцами и псевдо-посланиями.

– Согласна, но мне нужно буквально пять минут на одно дело. – В ответ на вопросительный взгляд Вера неохотно пояснила: – С Мими поговорить хочу. На суде я повела себя излишне нервно и самонадеянно, мне стоило бы прояснить этот момент сразу... памятуя о том количестве ошибок, что я совершила раньше, пытаясь жить в междумирье с оглядкой на земной опыт.

Проигнорировав вопросительное выражение на лице своего любимого демона, Вера вышла на порог, пересекла выращенную ею ромашковую полянку и смело вступила в серые мерцающие клубы тумана. Квазик шагал рядом, крепко обвив ее хвостом за талию.

Сразу за гранью стабилизированного мирка нахлынула дезориентирующая невесомость, но стоило пожелать – и под ногами сформировалась устойчивая поверхность, верх снова стал верхом, а низ – низом. Изначальная материя, не тронутая еще потугами творцов, окружила человека и хранителя миров бесформенным свинцовым киселем и гулкой тишиной. Вера прокашлялась, но туман безответно поглотил эти звуки, никак не отреагировав на явление гостей. Говорить в пустоту было бы слишком странно...

– Мими! – позвала Вера.

Откликнется или нет?

От общей колышущейся массы отделился более плотный серый шарик и замигал золотистыми глазками. Облегченно выдохнув, Вера протянула руку. Мими села на ладонь, но смотрела укоризненно.

– Печать сменила цвет, – сообщила Вера, не зная, как начать разговор.

«Да», – ответила Мими. Можно было поклясться, что ее мигание было насмешливым.

– Ах, да, это тебе и так известно, исполнение договора ты и отслеживаешь! У Тана печать пропала – получается, договор теперь двухсторонний, между мной и Квазиком.

«Да». Этот ответ сопровождался закатыванием золотистых глазок на макушку, словно Мими сочла вопрос совершенно риторическим.

– Я – ильмира Квазика? – Наученная горьким опытом, землянка была полна решимости задавать простые, конкретные вопросы, не допускающие обтекаемых многозначных ответов, которые можно превратно истолковать.

Мими комично изобразила пожатие пушинками.

– Не совсем, – высказался демон. – Договор хранителя миров с ильмирой заключается только раз в жизни, и мой был почти две сотни лет назад. Сейчас на наших руках печать не такая, на ней совершенно уникальное плетение.

– Это ладно, вопрос в другом – Мими, зачем ты изначально включила в договор Тана?! – воскликнула Вера.

Пушистик нахохлился, гневно посверкал глазками на Квазика, крутнулся на ладони и потрещал пушинками, высказывая свое неодобрение. Видя, что ее не понимают, Мими, наконец, изволила открыть ротик.

– Не я. Амирелоноделисталиэль.

– ЧТО??!!!

Вера живо развернулась к своему демону за разъяснениями. Тот выглядел ошеломленным. Потерев рога, Квазик сказал:

– Я призывал ильмиру для Тана, при заключении соглашения ты видела Тана и согласилась на договор с ним. Ты прилетела уже с печатью, подтверждающей твое согласие стать его ильмирой! Его, а не моей! Меня ты тогда и в глаза еще не видела! Увидев печать согласия, я просто доплел нить договора!

Глазки Мими снова укатились на макушку, а Вера стала в очередной раз перетряхивать воспоминания о своем первом прибытии в междумирье и знакомстве с Квазиком. Боженьки, знать бы заранее, что тогда каждый миг, каждое слово имели ключевое значение для ее судьбы! Что-то было неправильно в последних словах ее демона, но что?!

Прижав свободную от Мими руку к своей многострадальной голове, Вера силилась вспомнить все. Квазик хотел что-то еще сказать, но она на него зашипела и замахала рукой.

Вот оно – несоответствие слов и реальности! Нашла!

– Я прилетела без печати! – выпалила Вера. – Она появилась после того, как я увидела тебя! Увидела и примирилась с мыслью, что второй стороной договора будешь ты.

Квазик застыл на месте. Потом заорал:

– Почему сразу не сказала?!

Боже, и мужчины еще смеются над женской логикой! Их-то логика где?!

– Ты шутишь?! Ты не спрашивал! Откуда я знала, когда эта печать появиться должна и какое значение имеет момент ее появления?! Я тогда перепугана до смерти была! Потом присмотрелась к тебе, решила, что ничего – к внешности привыкнуть можно, тут-то печать и появилась.

Левый глаз демона нервно дернулся.

– Так это и был момент твоего согласия – согласия на договор со мной! – прорычал Квазик. – Но мне в голову не могло прийти, что ты МЕНЯ в качестве ильмира рассматривать можешь!

– Да я тебе на следующий же день после знакомства с Таном внятно сказала, что с самого начала считала ильмиром тебя! Это давным-давно уже было!

Отношения выясняли пылко и долго, а Мими висела рядом и насмешливо трещала пушинками. В результате долгих разбирательств Вера сделала верный вывод:

– Это ты все запутал! Мими прекрасно понимала, что нормальной ильмиры для юного хранителя из меня не выйдет, потому и предназначила меня тебе, а ты все с ног на голову перевернул. Тоже мне, хранитель уровня эль! Договор с самого начала был заключен с тобой! Мог бы и сообразить, когда после отказа не посещать сильфид твоя печать почернела!

В пух и прах отруганный Квазик в последний раз тихонько пробурчал, что если бы он знал, когда эта самая печать возникла, то конечно бы сразу же все понял. Вера (тоже в последний раз) гневно фыркнула и снова развернулась к пушистой подружке:

– Ты могла бы все-таки снять почерневшую печать, ты же понимала, что я не в курсе, какой именно договор разрываю! Я не знала, что отказываюсь от договора с Квазиком!

Мими вновь открыла свой устрашающий ротик:

– Зачем снимать? Чтобы вы следующие десять лет вокруг да около ходили и друг в друге сомневались? Так быстрее все сложилось.

М-да, трудно спорить с разумной вечной материей.

Вера взглянула на серый шарик, гордо раздувший пушистые бока и невероятно довольный своей предприимчивостью и дальновидностью. Подкатил смех. Нет, ну не может она воспринимать свою Мими, как грозную и ужасную праматерь всех миров! Особенно теперь, когда стало ясно, что подружка и не думала ее предавать, а лишь в очередной раз «ненавязчиво подтолкнула в верном направлении», как с теми молниями на Земле. Может, низший разум землянки не способен объять все безмерное величие этого забавного пушистика, может, к Вере у Мими особое отношение, но воспринимать ее как нечто всесильное и высокоинтеллектуальное не получалось. Разум твердил Вере одно, но сердце упорно видело одинокую малышку, нуждающуюся в ласковом слове и тарелке блинов на завтрак. Или на ужин...

– Вечером блины жарить буду: большие, тоненькие, с сахарком. Заглянешь? – с показной небрежностью спросила Вера. Вдруг, Мими, как в суде, раздуется в важную даму и перестанет с ней общаться, раз своего уже добилась и все неясные моменты прояснила?

Чпок! – отпружинила от ее ладони Мими, радостно мигая глазками. Чпок!

«Да, да, да», – счастливо просигнализировала она. Серый туман вокруг неожиданно замерцал золотыми искорками, из которых сложились слова: «Блины – это прекрасно!».

У Веры отлегло от сердца. Ей совершенно не хотелось разувериться в дружбе пушистика! Они ведь по-прежнему дружат? Или все-таки нет? Как-никак изначальная материя...

«Дружим», – зажурчал в ушах Веры серебристый смех. Именно так – серебристый, словно искрящийся в лунном свете горный родник.

Вера осмотрелась: Мими все еще довольно скачет, Квазик пребывает в глубочайшей задумчивости и явно ничего не слышит, так как временно отрешился от действительности. О чем он так сосредоточенно размышляет с таким же суровым видом, как перед попыткой вырваться из смертельной ловушки черной дыры? И главный вопрос: с ней говорит этот серый туман?!

«Да, это говорю я, хоть и невежливо именовать меня туманом». – Снова смех.

Вот как...

«По поводу вежливости и не только: а если бы я умерла от уныния с этой черной печатью?!» – запальчиво спросила Вера.

«Этого я бы не допустила, – строго ответили ей. – А вот отменить законы мироздания и предотвратить последствия глупых человеческих поступков не может даже изначальная материя! Я умолчу об эскападах на Земле, но влезть в черную дыру!!! Мне очень часто хотелось вслед за Амирелоноделисталиэлем завопить: как ты умудрилась, Вера?!!»

Вера мысленно покаялась и не смогла удержаться от вопроса, который постеснялась задать раньше при внимательно слушающем Квазике:

«Почему я? Ты выбрала меня случайно, как в лотерее? Я такая же обычная, как миллионы других женщин на Земле».

«Вижу, этот вопрос тебе до конца жизни не даст покоя, лучше сразу на него ответить. Нет, Вера, это не случайность и не ошибка. Низшие миры с высоким уровнем научно-технического развития и дифференциации населения даже для всей Вселенной являются редкостью. Дикарка из неразвитого мира никогда не переборола бы  свой страх перед демоном-хранителем, тогда как ты довольно легко приняла Амирелоноделисталиэля, и уж точно не убоялась его до смерти. Ты в первые же минуты больше дерзила, чем боялась! С твоим земным образованием ты без проблем найдешь себе занятие по душе в междумирье, собственно – ты уже его нашла. Да, если ты подумаешь сейчас, что твоя весьма подходящая профессия повлияла на мой выбор, то тоже не ошибёшься, но самое существенное: разумных, душевных, отзывчивых женщин, готовых любить искренне и самозабвенно без ответного взаимного чувства, и на вашей Земле мало! Хранители миров – мои создания, а каждой матери хочется, чтобы ее детей не только уважали, как прекрасных специалистов и полезных членов разумного сообщества Вселенной, но и испытывали бы к ним душевную привязанность и искреннюю симпатию, а мои неразумные детки закрылись от общества высших, как моллюски в раковине, и высунуться боятся. Хранители не единственный вид нейтральных рас, но лишь в них проснулась страстная тяга к душевной близости. И что мне оставалось делать в сложившейся ситуации, как не обратиться к низшим мирам? Очень многие в низших мирах убеждают себя, что согласны на отношения без любви, но подсознательно мечтают о том, что их принц в конечном итоге в них влюбится, и заживут они в любви и согласии. Это вечная сказка и тайная мечта многих женщин ваших миров: пусть он бездушный монстр, пусть негодяй, пусть подлец и эгоист до мозга костей, пусть у него десяток любовниц на стороне, но он скоро исправится и осознает, что всю жизнь любил только вас! Ты же не верила в эту сказку, ты давно не ждала чудес и любви, ты была глубоко убеждена, что тебе достаточно взаимного уважения и совместимости характеров, и только поэтому я смогла выбрать тебя в пару демону, предположительно к любви не способному. Вера, ты была единственной абсолютно свободной от близких отношений женщиной подходящего опыта, ума и возраста, искренне отказавшейся от поиска любви! Только у тебя не было тайных надежд, которые я могла бы обмануть, втянув тебя в договор с хранителем миров. И я сознательно вызвала тебя в ответ на запрос об ильмире, надеясь, что Амирелоноделисталиэль не почувствует подвоха и не сразу сообразит, что ты совсем не соответствуешь общепринятым критериям отбора ильмиры, а следовательно – не успеет эмоционально закрыться от тебя».

Эмоционально закрыться... Вера вспомнила каменное выражение лица Квазика в Таисхали и при всяком прочем общении с высшими и поежилась: да уж, если бы Квазик знал с самого начала, что она не бездушна, как тут выражаются, то возвел бы такой барьер между ними, сквозь который очень трудно было бы пробиться. Вера представила, как вежливо и отстраненно общался бы с ней демон-хранитель в этом случае... Мими права – лучше ему было не знать, что Вера – не совсем стандартная ильмира.

«У тебя есть еще вопросы?» – спросила изначальная материя.

Да, вопрос есть!

 «Предположительно к любви не способному», – процитировала Вера прозвучавшие слова. – Предположительно?»

«О, это вопрос не ко мне! – зажурчал смех. – Со способностью любить сами разбирайтесь!»

Голос исчез. Мими проказливо мигнула золотистыми глазками, совершила финальный подскок и также растворилась в тумане.

Квазик пребывал все в той же тотальной задумчивости: невидящим взором упирался в собственные ноги, методично тер рога и хлестал хвостом по бедрам. Ему доказательство теоремы Ферма в голову ударило? О чем он так упорно размышляет?!

– Эй, у тебя все в порядке? – Ухватив юркую кисточку хвоста, робко спросила Вера. Мало ли, что ее демону в голову взбредет – мужчины порой такие непредсказуемые и неадекватные!

– А? – Квазик поднял голову и перевел взгляд на Веру. Его лицо приобрело напряженное, хищное выражение голодного тигра перед прыжком на зазевавшуюся лань.

Вера сделала шаг назад.

– Ты чего? – пискнула она.

Демон наступал. Низшая человечка пятилась. Так они прошли весь обратный путь: через поляну, сминая невинные ромашки, через порог, спотыкаясь на ступеньках, через всю гостиную вплоть до кровати в спальне. Молча, грозно, во все возрастающей нервозности и раскаляющейся атмосфере.

Споткнувшись о край постели, Вера рухнула на нее, а сверху сразу расположилось тяжелое мужское тело со сверкающими черными звездами в глазах.

– Ты чего? – хрипло повторила Вера, тщетно пытаясь дозваться до своего спятившего от неведомых раздумий демона.

– Я заново провел анализ ситуации в свете новых вскрывшихся фактов, – утробно промурчал Квазик, довольно расправляя на подушке волосы Веры, поглаживая ее ноги хвостом и вжимая мощным телом в мягкое одеяло.

– Боюсь спросить о выводах, что ты сделал, – сглотнула Вера. О чем он?! Какие еще новые факты? Это хорошо или плохо, что он что-то там проанализировал?!

– В самом начале ты обмолвилась, что считала договор брачным. Потом не раз упоминала, что планируешь длительные отношения с ильмиром, то есть опять-таки стремилась к подобию брачных отношений. А теперь ясно, что второй стороной этих отношений ты с самого начала видела меня, и после встречи с Таном ничего не изменилось, так?

– Так, – осторожно согласилась Вера. К чему он речь ведет?

– Из всего вышесказанного я делаю вывод, что ты согласна на брачный договор со мной! Так?

...  !!!

Нет, вот настоящий... Квазик!

И что ей отвечать посоветуете?! Ну кто так спрашивает?! Хочешь сделать предложение руки и сердца (или хотя бы только руки) – так предлагай по-человечески! Он-то хочет заключить брак или нет?! Начинать-то надо с этого! Она уже предостаточно натворила нелепых предположений, теперь она ярая поборница конкретики в отношениях! Вот пусть первым четко скажет, что хочет стать ее законным мужем!

В общем, в ответ на вопрос Квазика Вера повела себя несерьезно: фыркнула, покраснела и отвернулась. Она чувствовала, как пылают ярким огнем ее щеки, и ощущение было не из приятных. Мягкое прикосновение к руке – хвост демона развернул ее запястьем вверх – и Квазик довольно заурчал. Очень довольно заурчал, что крайне подозрительно!

Приоткрыв один глаз, Вера покосилась на запястье. Елки-палки и все астероиды кластера! Печать опять сменила цвет! Теперь она переливалась ярко-алым. Вот краски вспыхнули ослепительно – и будто впитались в кожу, оставив на ней малозаметный, тонкий витой рисунок красного цвета.

– Ой! – В ужасе Вера уставилась на демона – он же не превратится второй раз за цикл в ревнивого Отелло?! Что значит это покраснение? Может, пора звать Мими на помощь?

Черт, где список того, что всем известно?! Никак без списка!

А демон объясняться не желал – он желал страстно целоваться и более того. Ну нет, Вере нужна определенность в отношениях!

Упершись в широкую грудь, она проворчала максимально внушительно:

– Что это значит?!

– Договор заключен, – тягучим, как патока, и невероятно ублаготворенным голосом ответил Квазик, – не отвлекайся.

И опять полез с ласками и поцелуями. Нет, вот что за человек... то есть, демон!

– Какой еще договор?! – завопила Вера, активно отбиваясь от вездесущих рук и хвоста демона. Активность, правда, быстро сходила на нет, но ее хватило, чтобы Квазик со вздохом отстранился и объяснил:

– Брачный договор. Отныне и навечно ты – моя жена!

– Уже??!!

– Само собой. Я спросил, ты согласилась, изначальная материя препятствий не нашла – это всё.

– Я не соглашалась! – воскликнула Вера.

Наглющий демон только усмехнулся.

– В моем доме достаточно мысленно пожелать, помнишь? А ты определенно пожелала согласиться.

О как! Вера потерла лоб, провела пальчиком по линиям печати и выдавила с трудом:

– Лихо! Организаторы свадеб вам точно не нужны, вы их разорите.

– У тебя закончились вопросы? – нетерпеливо уточнил Квазик. – Ты перестанешь отвлекаться?

Обескураженная моментальным бракосочетанием, Вера озадаченно размышляла с изрядной долей обиды: а предложение приличное, полноценное он так и не сделал! А где гости, цветы, белое платье?! Нет, не то чтобы это было принципиально важно, но повредничать захотелось, и она спросила:

– Отвлекаться от чего?

– От брачной ночи!

– Еще день не кончился!

– Поверь, ты не заметишь, когда он закончится... Вкус шоколада вообрази, звездочка моя, он мучил меня долгими ночами, когда ты так простодушно и доверчиво прижималась ко мне...

Хранители миров высочайшего уровня держат свое слово – она правда не заметила, как миновали день и ночь. Блины пришлось перенести на утро, что крайне раздосадовало Мими. Что ж, сама утвердила брачный договор – сама и виновата в одиноком и «безблинном» вечере.