Глава 22. Мир с нулевой кинастарцией.

Мирный семейный завтрак прервало появление шарика-вестника, который при прикосновении разразился взбудораженной речью:

– Мы выяснили, от чьего лица был отправлен сверкл к твоему дому и открыт канал связи с ангаром у черной дыры! Это Старейший! Немедленно являйся в Элеор!

Говорил шарик голосом Сирелоноделисталиэля. Квазик вскочил, Вера дальновидно ухватила мужа за хвост и возмущенно воскликнула:

– Не сметь исчезать без меня! «Муж и жена – одна сатана», «Куда иголочка, туда и ниточка», – слышал такие поговорки? Сам же хотел, чтобы я помогла вам с нашествием кадавров и прочими проблемами разобраться, так и бери меня с собой в Элеор, буду вашим внештатным специалистом по... по статистическим отчетам, вот! Не мечтай, что я циклы напролет дома без дела сидеть буду, меня сама изначальная материя выбирала с дальним прицелом, как полезного для междумирья профессионала! Мне вообще есть, что сказать, после вчерашнего общения с Мими – я успела кое-какие ее слова осмыслить и к определенным выводам прийти.

 Находящийся в самом благостном настроении после дивной брачной ночи и вкуснейшего завтрака, Квазик не имел желания спорить со своей восхитительной и удивительной молодой женой (или это память предков нашёптывала ему, что с женой и вовсе спорить никогда не стоит).  Окутав Веру сияющей сеткой защитных заклинаний (право слово, будто они не в Элеор, а на войну миров собираются), которая сверкнула и стала невидимой и неосязаемой на ощупь, Квазик засветил трансгрессионный туннель.

– Добро пожаловать, Амирелоноделисталиэль, глава рода хранителей миров Атарантидесонисов. Добро пожаловать, Вера Атарантидесонисова, супруга главы рода, – произнес прежний механический голос.

Ого, в Элеоре уже знают об их браке? И Веру наконец-то назвали по имени, перестав нейтрально именовать «сопровождаемым лицом»! Свершилось – ее удостоили чести иметь собственное имя!

Оказалось, в Элеоре не знали об их бракосочетании, просто сведения обо всех заключенных договорах автоматически вносятся в базу данных через посредство изначальной материи, а на имя собственное Вере уже дала официальное разрешение Малая Коллегия Верховного Суда под предводительством Элистэля при последнем ее визите в Элеор. Громкое же объявление при появлении супругов произвело фурор среди всех собравшихся хранителей миров: к Вере и Квазику подскочили все демоны, потрясенно рассматривая их печати и сыпя вопросами. В стороне стоял только Старейший...

Самый пожилой хранитель миров держал спину по-прежнему прямо, сохранял на лице самое невозмутимое выражение, но в длинных багрово-черных глазах его нет-нет, да и проскакивало смятение. На нем отсвечивали какие-то заклинания, видные даже непросвещенному взгляду землянки, вероятнее всего – что-то вроде пут или кандалов, но Старейший носил их с достоинством и гордо откинутой головой, как королевские регалии. Не был он похож на преступника. Да и зачем бы ему добиваться уничтожения низшей человечки?

– Здравствуйте, Старейший, – уважительно поклонилась Вера и с радостью увидела, что муж сделал то же самое. Значит, мысли у них сходятся. И не только у них: все остальные хранители миров смотрели на своего главу с неизменным уважением.

– Рад видеть вас, – кивнул в ответ Старейший. – Неужели изначальная материя с самого начала выбрала Веру для тебя, Амирелоноделисталиэль?

Сразу видно, кто здесь самый умнейший хранитель! Вмиг догадался!

Пока муж смущенно признавался в собственных просчетах, а его коллеги слушали и изумлялись, Вера вспоминала все, что когда-то говорили ей Квазик, Тан и Мими. И старалась сделать выводы, но получалось только вспоминать.

– Извините, что именно от моего имени к вам были отосланы лже-посланцы, пытавшиеся вас погубить, – обратился к Вере Старейший. – Я искренне недоумеваю, как такое могло произойти, – никто из живых не знает мои пароли и допуски к системе, а я сам никого к вам не отправлял, хоть и не ведаю, как это доказать теперь.

Вере резануло слух словосочетание «никто из живых»: точно, в далекой молодости у Старейшего был друг, который, несомненно, знал все эти заветные пароли. Тот самый Сайкор, автор неповторимого «феномена Сайкора», которого все высшие считали святым и гением, а хранители миров – предателем.

– Подождите, вы что же – не сменили тогда все пароли?! – удивилась Вера. – Я имею в виду, после смерти вашего друга...

– Честно говоря, мне тогда не до того было, а потом – какой смысл? Сайкор погиб, все кодовые комбинации завязаны на мои биометрические данные, изменять которые сложно и долго, ведь каждый элемент внешности хранителя высоко уровня несет важную смысловую нагрузку. И как ни относиться к поступку моего приятеля, нельзя не признать, что он был честным высшим и никому не мог разгласить секретную информацию. Использовать ее для спасения мира – мог, но сообщить кому-то – никак не мог.

После всего пережитого, увиденного и обдуманного, Вере уже не казалось столь странным слепое доверие хранителей миров к благородству и доброжелательности представителей высших рас. Слова Тана, что путь к звездам открывают только любовь и миролюбие, были непреложной аксимой Универсума. Поэтому и Квазик после визита в Таисхали назвал ее подозрения относительно высших причудливыми и невозможными. А при вспоминании о добрых улыбках эльфов после резкого разговора в ангаре перед гонками и вчерашних слов Мими, в голове у Веры легко сформировался единственный логичный вывод:

– Это не высшие расы отказываются от общения с хранителями миров, это вы сами сторонитесь их, боитесь дружески привязаться, а потом мучиться от возможной потери близкого человека! Вы так страшитесь будущей гипотетической боли, что добровольно замуровываете свою расу в коконе одиночества, не решаясь открыть сердца другим разумным существам. Я не говорю пока о близких семейных отношениях, но дружбу высшие вам однозначно предложить готовы! Не готовы вы – вы боитесь! А высшие просто принимают для себя ваш свободный выбор, потому и держатся отстраненно, уважая заявленное вами право на одиночество. Одиночество, которое не нужно ни вам, ни им!!!

Вера гневно прищурилась и обвела всех хранителей миров возмущенным, крайне неодобрительным взглядом. Хвосты демонов нервно метались из стороны в сторону и то и дело свивались виноватыми колечками, но тут же упрямо распрямлялись и начинали хлестать хозяев по бокам.

– И не вздумайте уверять меня, что я что-то не так поняла своим темным, низшим умишком – я все поняла верно! Мне чуть ли не прямым текстом вчера это Мими сказала, только я не сразу вникла в ее слова про «моллюсков в раковине». Случаев дружбы представителей нейтральных и высших рас наверняка было не так уж мало в прошлом, но вы упорно помнили лишь те, что закончились трагедией и болью, и все ширили и ширили пропасть между собой и высшими. Да, вы можете осуждать их повышенную склонность к жертвенности (я и сама от нее в шоке), но дружбе это мешать не должно – невозможно отыскать человека, в котором ты будешь одобрять абсолютно всё, для дружбы достаточно уважать его и иметь какие-то общие интересы. А общих интересов у вас пруд пруди: научные, общественные, рабочие, связанные с вопросами охраны миров и прочие. Хватит предостерегать свою молодежь от контактов с другими расами, демонята всем сердцем тянутся к душевным отношениям, я это вижу по их отношению ко мне самой! И не только демонята: у меня за короткий срок появилось столько настоящих подруг среди хранительниц, сколько я за тридцать восемь лет на Земле среди людей не приобрела.

Демоны сумрачно молчали, но не спорили. Правоту Веры признавали все, особенно теперь, видя на ее запястье красную брачную печать, доказывавшую глубину и искренность ее чувств к одному из них.

– Содружество с другими расами возможно и необходимо, – подвела итог Вера, – полезно и для вас, и для них. Вы же все видели, как усиливает мощь демона душевная привязанность! Боженьки, да любовь способна из недр черной дыры выдернуть, а вы... вы – боитесь!!!

Хранители миров что-то забормотали, но Вера не слышала – ее уволок в уголочек Квазик с комичным выражением на лице: необычайной смесью огромного счастья и великой укоризны.

– Что такое? – заволновалась Вера.

– Обязательно признаваться в любви посреди главного зала Элеора? Ночью совсем времени не нашлось? – зашептал ее демон, обвивая всеми конечностями и страстно приникая к губам.

– Ум-м..., эм-м..., – промычала Вера и побагровела, только сейчас сообразив, как прозвучали ее последние слова, сказанные хранителям. Совершенно верно прозвучали, чего уж там.

– Если бы я имел душу, то любил бы тебя со всем пылом своей души, – заверил Квазик, отрываясь на миг от ее губ. – Души у демонов нет, но есть сердце – и я обожаю тебя всем сердцем.

– О-о-о, – протянула Вера, у которой не нашлось слов для достойного ответа. Как говорила Мими: с вопросом способности любить сами разбирайтесь? Похоже, она уже разобралась – если кто и любит ее в этой Вселенной, то это родные и Квазик. Точно любит, даже если сам в это еще не верит.

Но сказала Вера совсем другое:

– Квазик, мы в Элеор для чего примчались? Целоваться мы и дома могли, без свидетелей!

Бурная встреча закончилась, все сотрудники Элеора удобно устроились у мониторов компьютеров и виртуальных хранилищ данных, и наконец-то занялись работой.

– Я что, собственно, хотела сказать, – первой начала Вера, чувствуя, что демоны еще долго будут молча таращиться на них с Квазиком, – покушения на меня скорее всего организовал тот, кому невыгодно усиление хранителей за счет душевной энергии других рас. Ведь если бы меня убили или мы вместе с Амирелоноделисталиэлем сгинули бы в черной дыре, то демоны еще больше увеличили бы дистанцию в общении с высшими расами, на века продлили бы свое гордое одиночество, так? Новую страшную предостерегающую историю о том, как опасно привязываться к существу с чувствующей живой душой, передавали бы из поколения в поколение. А кому выгодно, чтобы хранители миров были слабее, чем могли бы быть при сотрудничестве с высшими? Ясно, что самим высшим это не на руку, им наоборот – сильные защитники от кадавров нужны, да и сняла я уже подозрения с этих великих святош. Тогда кому это выгодно?

– Я смотрю, у нас продолжилась игра в неожиданные вопросы, – улыбнулся Старейший, напоминая прошлую попытку Веры изобразить доктора Ватсона. – Я бы сказал, что это никому не выгодно.

– А я бы сказал, что выгодно самим кадаврам, но это слишком бредово звучит, – отозвался Бор. Рядом обнаружились и все другие знакомцы Веры по Айчерному Центру.

– Вот и хорошо, не бредовые версии вы уже давно проверили, верно? – ободряюще улыбнулась Вера. – Предлагаю сегодня рассмотреть самые безумные гипотезы. Вдруг, это в самом деле сами кадавры? Первое покушение на меня произошло после того, как мы сражались с кронтами, и я лечила Квазика. Если напавшие на нас шестилапые чудовища действовали под чьим-то чутким приглядом, то этот неведомый сторонний наблюдатель мог быстрее моего уважаемого супруга сообразить, что излучаю я именно душевное тепло, и именно оно усиливает регенерацию хранителя. Потом он мог сделать логичный вывод о дальнейшем развитии наших с Амирелоноделисталиэлем отношений, о том, что и другие хранители заведут близкие отношения, усилив при этом свои способности, и принять превентивные меры – попытаться убрать меня.

– Забавная гипотеза, не лишенная здравого смысла, – озвучил общее мнение Си. – А почему убивали молодежь из высших, если ни у кого из погибших не было душевных отношений с хранителями миров?

– Подождите, давайте решать задачи последовательно, – запротестовала Вера. – Возможно, эти случаи вообще не связаны. Извините, я понимаю, что еще мало знаю обо всех нападениях, в отличие от вас я не изучала эти проблемы десятки лет, но может как раз и необходим свежий взгляд со стороны?

– Помнится, Амирелоноделисталиэль говорил, что вашему свежему взгляду не понравились мои программы учета и сортировки статистических данных, – проворчал Си и скептически спросил: – Можете предложить что-то оригинальное и более действенное?

Квазик опустил тяжелую ладонь на плечо коллеги и примирительно произнес:

– Поверь, Вера в самом деле разбирается в этих программах, она была специалистом по работе с базами данных в своем мире, а лингва сделала эти ее профессиональные умения универсальными.

– О, в огромных способностях твоей жены покопаться в программах никто из нас со времён черных гонок не сомневается, – хором заверили все хранители. – Мы просто опасаемся за целостность Элеора.

Шутки шутками, но за главный компьютер Веру допустили. Си пустился расписывать все достоинства своих программ, прочие – вкрапляли замечания об их недостатках. Вера старательно слушала и тех и других, и выискивала те мелочи, что могли проскользнуть мимо профессионального взгляда многих хранителей уровня эль. Это должно было быть что-нибудь из разряда «всем известно», то, что ни один местный ученый и проверять бы не стал... Увы, Вера до сих пор не ведала, что же тут всем известно, но сознательно не вникала в сложности, выискивая самые очевидные просчеты в программах, типа как в привычных российских базах данных, где случайно занесенная дата рождения человека 2997 год программу не удивит, но много интересного к кадровым отчетам добавит.

Вот, интересный момент всплыл: система учета отслеживает только текущие изменения, но не конечный результат. Конечные результаты обрабатывает другая программа.

– А если изменение мгновенное? – насторожилась Вера. – Первая статистика никак на него не отреагирует, поскольку рассматривает лишь процессы, имеющие хоть какую-то длительность, а вторая программа всего лишь прибавит галочку в одном учёте и отнимет в другом, что заметить на фоне триллионов других галочек будет невозможно.

– Мгновенных изменений не бывает, это известный научный факт, – ответили ей. – Даже феномен Сайкора имел небольшую протяженность во времени.

– Вот именно, господа, вот именно! – истово закивала головой Вера. – Напоминаю: мы рассматриваем самые абсурдные идеи. Все научно-обоснованное вы и без того две сотни лет рассматривали! Вы отслеживаете и сразу замечаете начинающиеся регрессионные процессы, но вдруг кто-то из высших в один миг проснулся злобным монстром? Вы же никак не сможете это заметить при нынешних статистиках!

Си поворчал (при поддержке Бора и Тина), но быстро сварганил программку, способную дать ответ на единственный вопрос: были ли во Вселенной за последнее тысячелетие мгновенные изменения? Огромный системный блок долго жужжал и выдал на выходе нулевой ответ.

– Что и требовалось доказать, – с удовлетворением резюмировал главный айтишник Элеора.

– А мне нравится, что мы в кои-то веки не перепроверяем по сотому кругу старые версии, а вносим в систему новые вопросы, – высказался Вицрелоноделисталиэль (или просто Виц, если не сокращать этого имени вслух, нанося оскорбление роду).

– А можно мне ознакомиться, хоть поверхностно, с этими старыми версиями? – заинтересовалась Вера. – Кроме быстрого роста численности и отсутствии признанного творца, что еще необычного в этих расплодившихся кадаврах?

Необычного набралось предостаточно. Начать с того, что ранее вся полуразумная нежить творилась с определенной целью и, по крайней мере в первое время, приносила пользу окружающим: применение кадавров во всевселенском быту было более широким, чем использование роботизированной техники на Земле. Далеко ходить за примерами не надо – те же вериколы (лохматые собако-крокодилы, бродящие по Элеору) по происхождению были кадаврами. Иногда эти создания дичали, порою – быстро дичали, но все-таки изначально все были созданы для мирных целей, были полезными и добродушными созданиями. А кто и когда видел полезного и добродушного кронта или сверкла?! Никто и никогда! Досконально изучивший эти виды Бор утверждал, что строение их скелета и все функции организма максимально благоприятны именно что не для мирных целей, а для боевых. То есть, если раньше агрессивная нежить была похожа на результат ошибки, то сейчас смахивает на злодейский умысел. За последние два столетия появилось семнадцать (!) крайне агрессивных видов с неизвестной родословной. Причем тот же Бор заверил, что действующих репродуктивных органов у них нет и естественным путем они размножаться не могут. Так отпала еще одна версия Веры.

Далее – наличие у нежити оружия. Да, раньше бывали проблемы с кадаврами, которые плевались кислотой, воспламеняли взглядами и так далее, но это были их врожденные способности, заданные творцами, а не специальное вооружение. Вопрос: откуда берется это оружие? Его производят только низшие миры, где нет представителей высших рас, которые не утратили бы своих способностей или не являлись бы мирными миссионерами. То есть, в низших мирах есть оружие, но там не могут производиться кадавры и нет выхода к другим мирам, а в высших мирах могут творить кадавров и летать по всей Вселенной, но никогда не сделают оружия. Симбиоз двух миров? Кто из высших пойдет на это? Ясно, что никто, идею причастности к этому беспределу высших Вера уже отринула: деградация любого высшего существа проявляет себя слишком ярко, такой всплеск невозможно не заметить, он обязательно проявил бы себя во множестве статистик. Может, кадавры сами производят это оружие?

– А интеллектуальные способности у кадавров на каком уровне? – задумалась Вера.

– На минимальном, мы тестировали, – отмахнулся Бор.

– Меня вы тоже тестировали, – хмыкнула Вера, за ее спиной расхохотался Квазик, а его коллеги сумрачно нахмурились.

Снова углубившись в статистические программы, Вера заметила еще один нюанс: четко отслеживались тенденции развития миров – их переход с низшего уровня на высший и обратный регресс, а вот нулевая отметка опять терялась в сонме кинастарционных кривых.

В ответ на это замечание Веры все дружно пожали плечами: движение жизни остановить невозможно, все движется либо вверх, либо вниз по склону эволюции. Если и есть моменты стационарности, то они настолько коротки, что нет смысла обращать на них внимание.

– Давайте проверим нулевой коэффициент роста, – настаивала Вера. 1439f7c

– Идея, что какой-то из миров на двести лет абсолютно замер в своем развитии, еще более нелепа, чем идея про кадавров, превентивно уничтожающих необычных ильмир, – фыркнул Бор.

– Боррелоноделисталиэль, все очевидное, грамотное и научно обоснованное мы уже многократно отследили и ничего не нашли, – напомнил Квазик коллеге по работе.

– Да, – вынужденно согласился тот.

– Значит, не мешайте моей жене выдвигать и проверять самые безумные гипотезы. Я уже убедился, что иногда самое невероятное предположение может быть истиной. – И Квазик нежно улыбнулся своей человечке.

Внесли коррективы, задали главному системному блоку новый вопрос. В этот раз сердце Веры билось, как сумасшедшее, губы пересохли от волнующего предчувствия, что в этот раз она наткнулась на что-то значимое. Пока совершенно не ясно, что именно, но точно – важное и неожиданное.

Компьютер тренькнул и на мониторе высветился результат поиска. Он не был нулевым!

Хранители миров хором ахнули: один мир замер на графике горизонтальной линией с нулевой общей кинастарцией. Абсолютно нулевой – ни малейших отклонений ни на одном временном промежутке за последние двести лет, то есть – почти что с самого момента своего сотворения из изначальной материи! Почти что – потому как перед остановкой был очень сильный короткий рывок...

Это был мир, спасенный когда-то Сайкором, другом Старейшего.