Глава 17. Верить в демона

В ушах засвистел ветер. Ощущение полета, и щеки обожгло жаром знойного солнца: Вера очутилась посередине бескрайней песчаной пустыни. Куда хватало взгляда, простирались желто-красные пески, возвышались дюны и серповидные барханы. На пологом склоне одного из таких барханов она и стояла. Никакой двери вокруг, никакого нового шара, чтобы вернуться назад! Небо над головой было светло-голубым, аж до белизны, а в сторону ярчайшего солнца невозможно было повернуться даже с плотно сомкнутыми веками.

Ощупав себя руками, ущипнув за ухо и убедившись, что изменения в окружающем мире ей не мерещатся, Вера прокляла собственную глупость: кто ее просил трогать руками незнакомые штуковины в суперразвитом высшем мире?! Запамятовала поучения Квазика: не забывать, что она всего лишь темная низшая человечка? Ей не хватило мытарств в тумане изначальной материи, обязательно нужно пески в пустыне взбороздить?! Ведь припомнила, что у Квазика подобный шар защитной пленкой загорожен, чтобы никто с недостаточным уровнем образования подойти не смог, так почему сразу не пошла прочь, почувствовав знакомое притяжение? И как теперь отсюда выбраться? Или сесть и ждать, пока ее демон-хранитель не обеспокоится и не пойдет разыскивать свою непутевую ильмиру? Он же за нее ответственный, а не высшие, которые всякие опасные шары по помещениям расставили. Впрочем, Ортель предлагал дать ей сопровождающего, но Вера самонадеянно взялась бродить по зданию продвинутой расы без пригляда. Вот и добродилась.

— Рад видеть вас! — прозвучал за спиной приятный мелодичный голос на универсальном.

Поскальзываясь на осыпающемся под ногами песке, Вера обернулась. Перед ней мерцал полупрозрачный образ юного мальчика, едва слышно потрескивая статическим электричеством. Еще одна высшая особь? Новой разновидности? Стоит попросить о помощи?

— Вы кто? — настороженно поинтересовалась Вера.

— Голографическая антропоморфная проекция компьютерной программы старта, — с жизнерадостной улыбкой известил призрачный мальчик. — Ваша бутылка воды. — В сторону Веры протянулась прозрачная рука, вручив ей вполне реальную ёмкость, содержащую примерно литр прохладной жидкости. — Можете задать вопросы, если они у вас возникли.

— Еще как возникли! Ты не являешься живым существом? Просто компьютерная программа? — зачастила Вера, прижимая к себе непривычной формы бутылку с водой.

— Да.

Немногословность — тренд сегодняшнего дня?!

— Ты можешь вернуть меня обратно — в тот зал, из которого я сюда попала? В мир Таисхали?

— Никто не может вернуть вас обратно, — с прежней жизнерадостностью ответил мальчик, — но вы можете вернуться сами!

— Это вряд ли, — пробормотала Вера. — А хранитель миров уровня эль может вернуть меня? Передадите послание Ами… Амиде… Нет, Амире…, — Вера пришпорила собственную память и выдала: — Амирелоноделисталиэлю? Он вместе с Ортелем в соседнем зале сидит!

Прозрачный мальчик быстро-быстро замерцал, потом ответил:

— Послания передавать запрещено. Хранитель уровня эль способен взломать этот виртуальный мир, но позвать его вы должны самостоятельно.

— Амирелоноделисталиэль!!! — с воодушевлением завопила Вера, а в ответ — тишина. Она ошиблась в этом чертовом длиннющем имени?! — Почему он не отвечает?

— Звать нужно не так, — ответил призрачный мальчик.

— А как?

Снова быстрое мерцание, потом потрясающий ответ:

— Это мне неизвестно. Возможности внешнего вмешательства в виртуал выходят за пределы моих программных знаний.

— Черт! Но кто-то же может помочь мне вернуться?! Я случайно здесь оказалась!

— Никто не может вернуть вас обратно, — с запрограммированной улыбкой повторил мальчик, — но вы можете вернуться сами!

— Все, круг замкнулся, алгоритм программы исчерпал себя, — вздохнула Вера. — Рассказывай, как мне самой вернуться!

— Вам нужно пройти сквозь пустыню и дойти до портала. Как только вы шагнете в портал — окажетесь в месте старта реального мира, — рассказал мальчик.

— Как я узнаю портал? — резонно спросила Вера. У Квазика дома черный квадрат шлюз в космос обозначал и каждое окно было порталом в изначальную материю, а тут?

— Порталом будет голубая крутящаяся воронка. Она большая, ее невозможно не заметить.

— И в каком направлении идти? — деловито подворачивая выше щиколоток брюки, спросила Вера. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

— Это совершенно безразлично, — ответил мальчик и пропал.

Вот и поговорили. Пришлось напомнить себе, что слова компьютерной программы, как и слова Квазика, следует понимать в самом буквальном смысле: если сказали, что нет разницы, куда шагать, значит, — её в самом деле нет, и это последнее высказывание — не издевка над бедной низшей человечкой.

Выбрав самое удобное направление — когда солнце светит строго в затылок — Вера зашагала вперед. Так не слепило глаза и с прямого пути сбиться было сложно: иди и иди, все время наступая на собственную тень. Само собой разумеется, по дороге землянка не лодырничала, а пыталась воззвать к опыту, который стоил ей трудов и нервов в междумирье: во-первых, попыталась вообразить себе портал выхода, во-вторых, попыталась вообразить хоть что-нибудь, хоть простую кружку — увы и ах, здесь эта опция не работала. Виртуал не содержал в себе изначальной материи, готовой по щелчку преобразоваться во что пожелаешь. Потерпев поражение на первом этапе, Вера принялась перетряхивать лингву в поиске полезных сведений. Ключевые слова запроса: виртуальные миры, порталы выхода, развлечения высших рас. Лингва откликнулась только по порталам, разъяснив, что помимо трансгрессионных туннелей, которые создаются на краткий промежуток времени для произвольного маршрута и единоразового использования, есть более-менее стационарные транспортные средства, которые перемещают объект строго из пункта А в пункт Б. Оба пункта могут располагаться как в реальном, так и в виртуальном пространстве. Создать портал может кто угодно… кроме ущербных низших рас и юных особей с недостаточным уровнем образования.

Интересно, хоть когда-нибудь, будет еще весомая польза от этой лингвы, кроме знания универсального языка?! Или она зря изображала из себя великомученицу?

Припекало все сильнее, тень становилась все короче. Вера шла все медленнее, утирая катящийся градом пот. Накинутый поверх рубашки пиджак она с начала пути надела на голову, радуясь, что утром вообразила себе одежду с длинными рукавами и спортивные тапочки на ногах. Окажись она посреди пустыни в элегантном платье и на каблуках (как хотела утром до того, как заикнулась об экскурсии), каково бы ей сейчас пришлось!

Пить хотелось нестерпимо, и Вера решилась попробовать выданную ей жидкость. Тут сюрпризов не было — в бутыли была чистая вода. Сделав несколько глотков и сдержав желание залпом ополовинить свои водные запасы (неизвестно, сколько ей еще брести в этом песчаном зное), Вера пошагала дальше, проклиная собственную, внезапно открывшуюся способность находить приключения на свою голову. Вокруг так и расстилались пески, плавно меняя цвета с желтого на оранжевый и темно-коричневый в тени барханов, местами — красный. Налетали порывы ветра, забрасывая ее песком, высушивая кожу и губы, удесятеряя желание вволю напиться и окунуться целиком в прохладные воды озера или реки. Бутылку с водой Вера несла бережно, как самое большое свое сокровище, пряча от палящего солнца под накинутым сверху пиджаком, но вода все равно быстро теплела. Никаких голубых проблесков на горизонте, которые можно было бы принять за приближающийся портал, не наблюдалось. Квазик, где же ты? Как тебя правильно позвать?!

Этим и занималась Вера, мерно шагая по пескам: на все лады звала своего демона-хранителя. Звала вслух, звала мысленно, называя по имени, прозвищу и полному имени рода (в сомнениях, верно ли она его вспомнила). Почему-то ни разу не возникло мысли позвать Ортеля, с его простым коротким именем и статусом главы этого ненормального высшего мирка. Интересно, Квазик уже обнаружил ее пропажу? Расстроился, переживает, ищет или вздохнул с облегчением, что такое ярмо с его мощной шеи упало? Да нет, точно ищет: Квазик — мужик ответственный, раз признал ее своей подопечной — в беде не бросит, даже если она ему, как кость поперек горла стоит. Хороший он мужик, жаль, что на Земле ей такой не встретился. Глаза у него замечательные: умные, яркие, лучистые, взгляд прямой и бесхитростный. Такой никогда не обманет, он даже из-за наложенного вето на любовниц возмущался открыто, не пытаясь тайком его нарушить, хоть наверняка догадывался, что прямой отказ вызовет почернение печати. Один только раз он ее обманул — когда в момент вызова с Земли предстал перед ней в облике прекрасного принца. Хотя — почему обманул? Он же планировал весь срок договора в личине ходить, вот и выбрал для первого представления внешность поприятнее. Интересно, полную личину Квазик уже восстановил? Возвращался к своей капризной сильфиде? Запрет-то она отменила… Зря, наверное.

Вера вздохнула: почему он совсем не обращает на нее внимания? Три ночи они в одной постели провели — и ни малейшего заинтересованного взгляда, одно недовольное рычание и постоянные требования отселиться в другое помещение. Она опять чего-то не понимает? У них детозачаточная связь возможна только на расстоянии друг от друга?! А ей наоборот хочется прижаться к нему потеснее… особенно сейчас, когда кончаются силы и надежда на благополучный исход ее прогулки по пустыне тает, как тень под ногами. О-о, к слову сказать: это чья тень рядом???

Вера с отчаянной надеждой вскинула голову: перед ней на песке сидела поникшая, изможденная женщина в белом хитоне. Ничем не прикрытая голова клонилась на грудь, казалось — женщина спит. Или умерла?!

— С вами все в порядке? — бросилась тормошить женщину Вера. — Очнитесь! Вы меня слышите?

Незнакомка открыла мутные глаза, бессмысленно уставившись на Веру, и прошептала сухими губами:

— Пить!

Выпила она половину бутылки, жадно глотая воду. Взгляд прояснился, женщина резво вскочила на ноги, поклонилась и сказала:

— Спасибо, добрый человек! Желаю тебе скорее дойти до конца пустыни.

И быстро побежала в сторону солнца. Смотреть ей вслед было больно до рези в глазах, Вера отвернулась и вытерла выступившие от ослепительного света слезы. Глянув повторно в сторону, куда удалилась незнакомка, она уже никого не увидела.

Мираж? Ополовиненная бутылка доказывала обратное. Пожав плечами, Вера двинулась дальше. Ей грезится, или горизонт стал ближе и окрасился голубыми всполохами? Да нет, точно — линия, где белое небо соприкасалось с янтарным песком, стала видна отчетливо и по всей видимой длине окрасилась синеватыми зарницами. Порталы?

Чуть смочив губы, чтобы приглушить жажду, Вера двинулась дальше, размышляя над ситуацией, которая стала напоминать ей давно прочитанную в детстве сказку, чему способствовали и странные слова незнакомки о «добром человеке», и ее мгновенное исчезновение. Прозрачный мальчик назвал себя программой старта. Старта чего? Воскрешаем в памяти увиденные методы воспитания детей у высших, их не по возрасту философское отношение к жизни, и делаем вывод: она попала в некую учебную виртуальную реальность? Где дети, как Иванушка в русской народной сказке, должны стерпеть собственные голод и жажду, но помочь другим существам? Если эта гипотеза верна, то Ортеля следует удавить голыми руками на центральной площади!

Вера брела и брела по пескам. Ох, как пить хочется, просто нестерпимо! Бутылка с водой обжигает руки, которые инстинктивно силятся поднести ее ко рту. Нет, нельзя, — убежавшая женщина всего лишь первая ласточка, должны быть и другие. Интересно, дети, проходящие эту программу (если она в самом деле предназначена для них, но в этом Вера практически не сомневалась) знают, что их ждет? Или их без лишних объяснений выкидывают сюда и они искренне, без надежды на спасение, каждый раз решают, чью жизнь спасти: свою или чужую? Бескорыстно отдать воду незнакомому человеку или приберечь ее для себя? Жажда-то такая, что мысли мутиться начинают, причем у нее — взрослого сильного человека!

Где же ты, новая незнакомка?!

Незнакомкой оказалась собака: тощая, хромая, со слезящимися глазами, тоскливо взирающими на Веру. Ну-ну, как говорил мой ненаглядный Квазик — «идея ясна»: умирающую женщину пожалеет всякий ребенок, а вот спасением собаки можно пренебречь. Отвинтив крышку, Вера приложила горлышко бутылки к открытой пасти собаки с вывешенным пересохшим языком. Животина вцепилась в бутылку зубами и начала глотать теплую жидкость. Вера тоскливо смотрела за убыванием уровня воды и мечтала, чтобы псина выпила все, — тогда есть шанс, что ее испытание закончится.

Собака отпустила бутыль, и Вера разглядела на дне оставшуюся чайную ложку водички.

— Эй, ну-ка допивай до конца! — возмутилась измученная землянка, но похорошевшая и поздоровевшая собака отскочила в сторону и замотала головой. Потом развернулась и потрусила в сторону солнца.

Псевдо-горизонт стал еще ближе, а синие всполохи на нем сформировали ровный круг, возвышающийся над линией слияния неба с землей. Это явно обозначился портал.

Что и требовалось доказать. А воду псина оставила специально, будет третий «несчастный узник пустыни». Точно, как в сказке. Главное — добрести до ее конца, надеясь, что хэппи энд — обязательный пункт этой чертовой компьютерной программы виртуальной реальности.

Квазик, милый, родной, ты же меня ищешь?! Правда же, ищешь? Я буду лучшей женой на свете, только забери меня отсюда, симпатичненький мой!

Третьей жертвой педагогических методов высшей расы оказался заморенный, полузасохший кустик, на который Вера чуть не наступила ненароком, бредя почти в слепую, поскольку пересохло не только горло, но и веки, и оболочка глаз, даже моргать было больно. С огромным облегчением Вера окропила кустик остатками воды, и тот выпрямился, зазеленел и зацвел алой розой. В пяти шагах закрутилась сине-голубая воронка, в которой лингва уверено опознала портал.

Фух, дошла! Так, распрямляем ссутулившуюся спину, обходим цветок (напрасно старалась — роза исчезла при первом же движении) и гордо ныряем в эту воронку. Квазик, твоя ильмира к тебе сейчас вернется, ты припозднился со спасением.

В шаге от долгожданного портала Вера обо что-то споткнулась и рухнула на песок.

— А, чтоб вас, высшие, — тихо и хрипло заругалась она, отряхиваясь, вставая на четвереньки и понимая, что сил распрямиться уже нет. — Там где прямо не пройдем, там протиснемся ползком! Что это тут на дороге к свободе валяется?!

Песок зашевелился, стал рассыпаться по сторонам и наружу вылез маленький мальчик, лет пяти, возможно — меньше. Он был сверху донизу в песке, и заранее заметить его было сложно. Мальчик был такой худющий, что мог бы работать пособием по анатомии в школьном кабинете биологии, так просвечивали сквозь сухую обветренную кожу все его косточки.

— О, Господи, — тихо выдохнула Вера, — ты тоже часть программы?! А воды уже нет…

— Разумеется, после последнего этапа воды ни у кого нет, — сухим шепотом, но спокойно и рассудительно, ответил мальчик. — Я свою последнюю каплю на розовый куст вылил.

— Так ты живой?! Настоящий?

На Веру удивленно посмотрели синие чистые глаза:

— Конечно. Я проходил церемонию воды, как весь мой класс.

— Погоди, если ты честно поделился водой с женщиной, собакой и цветком, то почему не вышел в портал? Он не открылся? Тебя здесь забыли?! — переполошилась Вера, поднимаясь и отряхивая светлые локоны ребенка от песка. — Пойдем, я возьму тебя с собой!

— Вы не сможете, портал рассчитан на одного человека, — меланхолично ответил мальчик. — И я так хочу пить, что не в силах двигаться.

— Я дотащу! — заверила Вера и дернула малыша на себя, но тот словно тонну весил. Ей не удалось даже приподнять его.

— Правилами запрещено оказывать такую помощь, — безэмоционально, как прежде, пояснил ребенок.

У Веры опустились руки. Смутное подозрение, что мальчик — это еще одно испытание, призванное пожертвовать собой, уступив портал другому, рассеялось.

— Но как же… Господи, если бы я не вылила ту каплю на кустик, она бы могла помочь тебе?

— Могла бы, — согласился мальчик. — Бескорыстно пожертвованная капля стоит миллионов литров простой воды.

— А другие дети из класса тебя тоже не замечали? Ты же тут совсем близко! Они не предлагали тебе воды?!

— Предлагали, но я отказался взять. А по правилам, они не могли настаивать.

— Мне чихать на ваши правила! — рассвирепела Вера и в самом деле оглушительно чихнула — в нос попал песок. — Так, коня, которого можно зарезать, у меня нет, так что выпьешь моей крови. Надеюсь, пары капель в самом деле хватит.

Она яростно прокусила свое запястье, на нем выступили алые капли.

— Слизни! — велела она ребенку.

— Вам не откроют новый портал, — покачал головой мальчик, — я не согласен принять вашу жертву.

— А, черт, что за мир?! — Вера шлепнулась рядом с малышом на песок и сжала руками голову, гудящую от жажды, зноя и маразма ситуации. — А если я насильно напою тебя своей кровью?!

— Что вы, любое взаимодействие возможно только на добровольной основе! — поразился мальчик. — Вы очень странная. И взрослая! Как вы сюда попали? Почему сразу не сделали обратный портал?

— Не обучена я порталы делать, — вздохнула Вера, — из низшего мира я, слыхал про такие?

У мальчика открылся рот и расширились до предела синие глазенки:

— Ух, ты! Вот это да! Сказать кому — не поверят!

О, хоть у одного ребенка в этом мире нормальные детские реакции.

— Так, забирай каплю крови и вали в портал, а не то вместе тут куковать будем — я без тебя не уйду, и можешь ничего не говорить про ваши правила! Я — низшая, мне до стоваттной лампочки все ваши правила!

— Почему вы не уйдете? — заинтересовался этот странный ребенок.

— Не смогу жить со знанием, что бросила тебя здесь, — честно призналась Вера. — Твои друзья должны были рассказать взрослым, что ты тут? Да это им и так известно, раз ты не вышел со всеми! Почему тебя не спасли?!

Не отвечая на вопросы Веры, мальчик задумчиво кусал нижнюю губу. Потом сказал:

— Если я не приму вашу жертву, то вы навечно останетесь жить с чувством вины? Жертва нужна не столько мне, сколько вам? Пожалуй, в этом я вижу смысл…

И тут на глазах Веры произошло волшебное преображение: ребенок встал, его тело обрело нормальные пухловатые детские формы, кожа засияла здоровьем, глаза засветились, губы изогнулись в улыбке.

— Спасибо, низшая человечка! Как вас зовут? — воскликнул он.

— Вера, — автоматически ответила Вера, пораженная метаморфозами.

Ребенок внезапно расстроился, чуть ли не до слез:

— О, так вы ненастоящая! Вы не человек, а просто материализованное высшее понятие… Жаль, я бы с удовольствием с вами пообщался бы. Почему учителя прислали мне на помощь именно веру? Поиск пути невозможен без веры? Но разве дело тут в вере?

Мальчик в глубокой задумчивости, не попрощавшись, шагнул к порталу и исчез. Портал тоже исчез. Что ж, зачем прощаться с материализованным понятием? Пусть оно тихо сгинет в пустыне. Квазик, ты когда придешь?! Я в тебя ВЕРЮ!!!