ГЛАВА 14

Поговорить с Раза о Зеффе в тот день она не решилась, растеряв весь свой запас красноречия.

Выслушав краткий, ничего толком не разъясняющий рассказ Раза о своей новой должности, Вэл впала в легкую задумчивость, не понимая, как расценивать свое положение.

В глубине души она до последнего рассчитывала на то, что Раза снова отправит ее к детям, закрыв глаза на все прошлые огрехи. В казенном доме была Дэни, знакомые и простые для понимания вещи, и там не было самого Раза.

Вместо этого он, не вдаваясь в подробности, быстро обрисовал ей новые обязанности, настойчиво посоветовал исполнять их со всем усердием, привязав к своим словам ожидание того, что она оправдает его надежды, и, позвав стражника, отпустил ее с немалым грузом ответственности на плечах.

Вэл долго думала, что заставило Раза подобрать ей работу в ратуше: желание держать под рукой свою бывшую любовницу или что-то другое?

Нехорошие предчувствия грызли душу подобно голодному зверьку.

Свобода и прощение, которые Раза даровал ей, — уж не были ли они мнимыми и выдуманными?

Нельзя было отрицать того факта, что он в память о былом, а что более вероятно, забавы ради, вполне мог сделать Вэл своей дворовой собачкой.

Вэл совершенно не удивилась бы этому — Раза, которого она хорошо знала, остался в далеком прошлом.

Вэл вспомнила лицо Амии, красивое, с гуляющей на губах насмешкой. Интересно, что она почувствовала, когда узнала, что бывшая Вторая ее брата вернулась? Наверняка долго смеялась.

Подобные мысли вызывали отторжение.

На следующее утро Вэл была в архиве ратуши даже раньше назначенного часа, с тоской оглядывая тускло освещенное полуподвальное помещение немалых размеров, загроможденное ящиками, коробками и заставленное бесконечными стеллажами.

Ветхие, но массивные деревянные стеллажи тянулись вдоль стен, располагались по центру, образуя узкие ходы, поднимаясь до высокого потолка. Вэл окинула взглядом приставные лестницы, узкие и шаткие даже на вид, отметила небольшой для такого огромного помещения растопленный камин, от которого веяло сухостью и жаром. У камина, на свободном от стеллажей участке, стоял грузный, видавший лучшие времена деревянный стол, судя по всему, служивший обитателям архива и обеденным, и рабочим. Два стула скособочились рядом, кривые и хромоногие.

Вэл медленно выдохнула.

Куда ни глянь, везде свитки, книги, стопки бумаг — и бесконечная пыль.

У Раза было превосходное чувство юмора. А она слишком о себе возомнила, раз глупо решила, что, отправляя ее в архив, он тем самым приближает ее к себе.

Скорее, наоборот — более глухого и богами забытого места не было во всем городе.

С недоверием поглядывая на Вэл, ее встретили две молодые женщины, служащие архива, напомнившие ей вышедших из пещеры на свет божий затворниц, — архив явно не располагал к общению с людьми.

Девушкам было не больше тридцати, и они являли собой настолько необычную пару, что Вэл с трудом сумела скрыть улыбку, оглядывая своих новых знакомых.

Брита, короткостриженая и высокая, одного роста с Вэл, крупная, с огромной грудью, с некрасивым круглым лицом, на котором красовался большой нос и тонкие губы с почти неженскими усиками, одетая в черное безразмерное платье, была оборотнем, и Вэл ни за что на свете не хотела бы увидеть ее в облике зверя. Она хмуро поздоровалась с ней, оглядывая насупленным взглядом из-под густых черных бровей, в котором Вэл прочитала все прекрасное, что Брита о ней думала.

Руна была человеком и являла собой полную противоположность Брите. Маленькая, едва достающая Вэл до плеча, худенькая, больше похожая на ребенка, чем на молодую женщину, — ее приветливая улыбка была полна настороженности, но приободрила куда больше, чем недобрый взгляд Бриты. В любом случае Вэл была рада встретить в ратуше еще одного человека, кроме себя.

— Будешь таскать коробки, — непререкаемо сказала Брита низким мужским голосом, — я им тут не нанималась грузчиком.

Вэл согласно кивнула, с опаской поглядывая на женщину.

Кому это «им», она даже не стала уточнять.

— Поняла, что я сказала? — Темные глаза Бриты ощупывали Вэл, оценивая и снимая мерки.

Спорить с женщиной не было никакого желания — Вэл с легкостью представила, как отлетает в угол от ее мощного удара. Нервная улыбка коснулась губ.

— Чего лыбишься? Смешно тебе? — сурово спросила Брита, кривя рот. — А мне не смешно. Я столько раз говорила, что сюда мужик нужен, а вместо мужика подсунули тебя! Петух не курица, курица не птица!

— Ты о чем? — изумляясь невиданной доброжелательности новой знакомой, воскликнула Вэл, приподнимая брови. — Что?

— Ничего и лука мешок — сиди и чисти! Зачем нам баба-воин? Толку от ваших маханий ножичками здесь никакого! Прислали коробки таскать — значит, будешь таскать!

— Если тебе угодно, потаскаю твои коробки, но бабой меня не зови, поняла? — Вэл сузила глаза, не моргая смотря в некрасивое лицо Бриты.

Та нисколько не смутилась.

— А я тебе баба, что ли? — Брита нахмурилась, недобро посматривая на Вэл. — Мы тут слабые девушки, а нам вдобавок еще и принцессу пихнули!

Вэл вспыхнула, чувствуя, как покраснели щеки. Подобные намеки она понимала с полуслова, а этот выпад даже намеком было назвать сложно — слишком прямолинейна была ее новая знакомая.

— Какую еще принцессу? Что за бред? — Вэл тряхнула головой, сжимая губы. — Что я вам сделала?

— Ты-то? Ничего. Только теперь не пукни на тебя! Работница, тоже мне! — Брита сердито махнула рукой, насупившись.

— Ну ладно тебе, ладно! — Руна торопливо подскочила к недовольной женщине, хватая ее за локоть. — Чего ты на нее взъелась? Это же Валлери Эйри, ты забыла?

— Ага. Забудешь тут, — фыркнула Брита, упираясь руками в мощные бока. — Я о том и говорю: слова ей поперек не скажи теперь, небось сразу же побежит к наместнику жаловаться.

— Не побегу, — сухо ответила Вэл, меряя Бриту пристальным взглядом. — Где тут ваши коробки, показывай.

Никто не обещал, что будет легко. Легко и не было.

Работали молча, в нарушаемой лишь треском свечей тишине. Командовала всем Брита, не имея на это никаких оснований, кроме того, что возразить ей не решалась ни Вэл, молчаливая и покорная, ни Руна, суетливая и маленькая, как мышка.

Работа в архиве была до невообразимого скучна и уныла. Вэл приходила рано, зажигала светильники, растапливала небольшой камин — бумаги не терпели сырости, доставала вычищенный Руной до блеска чайник, наливала в него воды и ставила на огонь; и к моменту, когда появлялась Брита, уже был готов утренний чай. Она никогда не благодарила ее, лишь требовательно протягивала руку за своей чашкой.

Вэл радовало, что Брита не пыталась швырнуть чашку ей в голову — она считала это успехом.

Ее первыми заданиями действительно были коробки. Бесконечные, огромные, пыльные коробки, которые она доставала с самых высоких стеллажей и осторожно спускала по чуть живым деревянным приставным лестницам, надеясь не рухнуть с них и не свернуть себе шею.

Она притаскивала тяжеленные коробки Руне, та протирала с них пыль влажной тряпицей, открывала и начинала переписывать каждый выуженный документ в большую учетную книгу.

— Зачем вы это делаете? — спросила Вэл на третий день своей новой работы.

Руна вздохнула, подняла серое от пыли лицо и сказала, улыбаясь и наблюдая за Вэл, протискивающейся в узкий проход между стеллажами:

— При бывшем наместнике никто не занимался архивом. Здесь такой беспорядок. Все документы в кучу, не найти ни одной ведомости, представляешь?

— Зачем кому-то могут понадобиться старые документы? — Вэл выпятила губу, сдувая мешавшую длинную прядь со щеки, — руки у нее были заняты очередной неподъемной коробкой.

— О, она еще и тупая, — послышался грубый голос из-за соседнего стеллажа, — хотя я говорю глупости. Всем известно, что принцессам не нужны мозги. Она потому в вояки и пошла небось! Там много ума не нужно!

Вэл закатила глаза и медленно выдохнула, приказывая себе молчать.

Руна неодобрительно покачала головой и улыбнулась уголками губ, будто извиняясь за свою напарницу:

— Как же? Конечно, документы важны. Здесь же все, Валлери: и учетные книги, и ведомости, и домовые книги, старые законы, указы, пояснения к ним. Вся жизнь нашего города, понимаешь?

— Смутно. — Она нагнулась, опуская коробку перед Руной.

Облако пыли поднялось, когда, сорвавшись с ладони, коробка рухнула одним краем на пол. Вэл осторожно опустила другой край и тут же чихнула, морщась от попавшей в нос пыли.

— Наместник хочет знать все о своих людях, — наблюдая, как Вэл садится на коробку, пояснила Руна, — поэтому он приказал привести архив в нормальный вид, чтобы каждый документ был строго учтен. Мы не так давно начали этим заниматься, всего пару месяцев назад. Знаешь, после того как он попросил налоги с торговцев за прошлый год, а бывший архивариус не смог их ему найти, здесь такое творилось, ужас!

— Он, наверное, архивариуса убил, да? — тоскливо пробормотала Вэл, отряхивая пыльные черные штаны, выглядевшие серыми.

— Нет, ты что? — удивленно вытаращилась Руна. — Просто отправил работать на кухню в управу.

— Надеюсь, стражники не передохли с его стряпни, — фыркнула Брита, невидимая из-за стеллажа, — или передохли. Мне в общем-то все равно.

Вэл улыбнулась и хлопнула себя по коленям, поднимая облачка пыли.

— Ну, я за новой коробкой, — сообщила она Руне, — жди меня, и я вернусь.

— Жду, — засмеялась Руна.

Смутные опасения Вэл о том, что она, работая в ратуше, будет часто встречать Раза, не оправдались. Первые впечатления оказались правдивы — привычный мир переставал существовать, стоило лишь закрыть за собой тяжелую деревянную дверь архива.

И этот факт странным образом незыблемой тоской отозвался в душе.

Даже при сильном желании Вэл не смогла бы видеть Раза, проводя весь рабочий день в полуподвальном помещении, больше всего напоминавшем ей большую пещеру, куда не проникал солнечный свет.

Да, мрачная пещера без окон, населенная одним огромным троллем и двумя маленькими человечками.

Получается, Ра специально выбрал для нее такую работу, спрятав подальше от чужих глаз? Эта мысль вызывала ироничный смех. Наверняка он был рад избавиться от своей новой проблемы, так некстати свалившейся ему на голову.

Вэл не знала, что чувствовал к ней Раза и какие мысли витали у него в голове. Была ли она лишь еще одним рабочим моментом, который нужно решить, или он действительно хотел уберечь ее от того, чего она не понимала, — Вэл устала от собственных метаний. Сегодня ей казалось одно, а завтра вчерашняя истина рассыпалась прахом, уступая место новой правде.

Она часто думала о Никсе, о том, какую жертву и во имя чего принес сероглазый мальчишка.

Вэл выжила, перешагнула через кровавую лужу на брусчатке, получила ящик персиков и работу в архиве.

Это было слишком больно, на грани с ненавистью к себе, и Вэл отказывалась об этом вспоминать так часто, как, наверное, было необходимо. Она не могла заставить себя погрузиться в мысли о погибшем парнишке. Это было губительно для нее, отравляло, будто змеиным ядом, разрушая медленно, но верно.

А потому она старалась жить мгновениями настоящего.

И именно сейчас самым важным казалось только то, что она так и не поговорила с Раза о Зеффе.

Это грызло ее куда сильнее прочего, и чувство вины перед понадеявшейся на нее Яковой не отпускало.

На пятый день своей новой службы Вэл решилась-таки на разговор, но попасть в кабинет к наместнику у нее не получилось. Утром она протирала нескончаемые стеллажи, и сбежать, улучив момент, во время работы под пристальным взглядом Бриты было страшнее любых наказаний Раза. Днем, пожертвовав обеденным временем, Вэл поднялась на второй этаж, но дальше длинного холла, ведущего к кабинету наместника, ее не пустили, сославшись на отсутствие необходимого распоряжения.

Мгновенно почувствовав свою незначительность, Вэл несколько секунд удивленно взирала на перекрывшего ей дорогу стражника.

Она не знала, что сказать и как действовать дальше. Осознание того, что она настолько далека от Раза, что даже не может войти к нему в кабинет, ударило подобно молоту.

Сердце взбунтовалось, протестующе заныв.

Она попросила доложить о себе, но стражник только смерил ее бесстрастным взглядом и повторил, что насчет нее не поступало никаких указаний, а значит, сообщать о ее присутствии он не намерен.

Вэл, раздосадованная и кусающая губы, вернулась назад, в архив.

До конца дня она злилась на нелепое положение, в котором оказалась, и на себя заодно, испытывающую такую эмоцию.

Стоило признать, что ее задела эта ситуация. Она, разбирая коробки, вдруг отчетливо представила себе, что сегодняшняя неудача — это ее новая реальность, с которой придется мириться изо дня в день. Она — просто член стаи Раза, как сама совсем недавно заявляла Шейну. Просто еще один его человек, за которого вожак несет ответственность в рамках порядков этого города.

И не более того.

В груди неприятно сжалось. Вэл поморщилась, отталкивая ногой стоящую на полу коробку.

А как же заявления Зеффа о том, что она — обожаемая человеческая девчонка? Что это значит? Получается, не такая и обожаемая, как все думали?

«А кто это — все, Валлери?»

Приняв мнение бородача за непреложную истину, она с удовольствием обманывалась, привыкнув к особому к себе отношению, несмотря на все происходящее между ней и Раза. Даже если мир вокруг рушился, он всегда выделял ее, держа при себе.

Но теперь все изменилось.

Она вернулась, понесла наказание, и тема закрыта. У Раза другая Вторая, новая жизнь, и Вэл в ней не более чем досадное недоразумение, с которым из-за жалости и прошлой привязанности стоит считаться.

«Твою мать. Что за мысли?»

Вэл прижала ладонь ко лбу, прикрывая веки. Сплошное противоречие, разрывающее душу.

Ворох закрутившихся эмоций не давал ясно мыслить: ненависть, обида, гнев и, конечно, злосчастная ревность, которую пора было признать и научиться управлять ею.

Новое, неведомое ранее чувство оказалось очень сильным и болезненно нестерпимым.

Вэл не понимала себя. Совсем. Она предавала свои убеждения каждый день, придумывала новые и снова предавала их.

— Что с личиком, принцесса? — Брита заслонила своей внушительной фигурой просвет между стеллажами. В огромных руках она держала большую швабру и металлическое ведро. — Прогулка с принцем не увенчалась успехом?

Вэл вскинула голову, стиснула зубы и, смотря на женщину сквозь упавшую на глаза прядь, пробормотала:

— Хватит так меня называть. Между мной и наместником ничего нет.

— Ага. Именно поэтому ты все еще жива и работаешь в ратуше, — хохотнула Брита, швыряя в Вэл ведро со шваброй.

Она оторопело дернулась, силясь поймать летевшее в нее ведро, неуклюже наклонилась, хватая его и прижимая к животу. Палка швабры ударила по голове, скользнула на плечо и упала на пол.

— Иди полы мой, принцесса! — фыркнула Брита, со смешком в глазах поглядывая на едва сдерживающуюся Вэл. — И личико попроще сделай, а то прямо позеленела вся от злости.

Вечером, не желая откладывать разговор с Раза в долгий ящик, Вэл подумала было перехватить его на улице, но, как оказалось, он после обеда отбыл по делам в управу.

Вэл, чувствуя себя раздосадованной, отправилась домой к Дэни, по пути купив себе круглую булку. Она ела, шагая по улицам, не замечая, как свежая выпечка исчезает в руке.

Принцесса, как же!

Показательное отношение к ней жителей города. Так вот что, получается, они о ней думали.

Шейн был прав: Вэл считали за подстилку Раза. По-другому и быть не могло. Обыкновенная человеческая шлюха, которая жива только благодаря своим талантам, судя по всему.

Она остановилась на месте, смотря невидящим взглядом на остаток булки в своей руке.

Обожаемая девчонка.

Шлюха.

Раза не спал с ней, если не считать того, что случилось на глазах Шейна на радость Зена.

Раза даже не намекал на близость. Возможно, это был вопрос времени, ведь за все нужно было платить — Вэл никогда не забывала об этом. Но все же…

Бред какой-то.

Она сдвинула брови, чувствуя, что не понимает ровным счетом ничего.

Минуло почти две недели с того момента, как Вэл начала свою работу в архиве, и за это время ей так и не удалось поговорить с Раза. Она злилась на себя, на ситуацию, но ничего не могла с этим поделать. Предприняла еще одну попытку попасть в кабинет наместника, но стража была неумолима, и Вэл смирилась, уже готовясь принести Якове свои извинения.

Жизнь ее превратилась во что-то серое, пыльное и пахнущее старыми бумагами, даже возвращаясь домой и переодеваясь, ей казалось, что пыль проникла в каждую пору на теле, осела на языке и намертво прилипла к горлу.

Каждый день она что-то мыла, разбирала и таскала неподъемные коробки, передвигала стеллажи (не без помощи сильной, как мужчина, Бриты) и пыталась хоть как-то привести в порядок держащиеся на последнем издыхании лестницы.

Под конец второй недели ее пребывания в архиве Брита сменила гнев на милость, во время обеда угостив Вэл кунжутной лепешкой. Пробуя на вкус пресное тесто, она переглянулась с Руной.

Не нужно было слов, чтобы понять — Брита смирилась с ее нахождением в своем царстве бумаг и коробок.

Вэл надеялась, что та даже сочла ее полезной.

— Отнеси к неразобранному, — скомандовала ей Брита в один из дней уходящей недели, вручая большую пыльную стопку сшитых толстой нитью бумаг, — да не заблудись по пути, принцесса.

Вэл привыкла к ее постоянным издевкам и не обратила внимания на прочно привязавшееся обращение. Принцесса так принцесса. Спасибо, что не малышка.

Она прочно уверилась в том, что Брита была неплохой женщиной, хотя иногда в голову закрадывалось сомнение в том, женщина ли она вообще.

Шепотом, скрываясь за бесчисленными коробками, Вэл как-то спросила у Руны, составляющей перепись в большой книге, что это за зверь такой невиданный, и девушка, тихонько смеясь, ответила, что самый обыкновенный — медведь.

Вэл кратко засмеялась и подняла ладони вверх.

— Вопросов больше нет.

Руна заправила локон темных кудрявых волос за ухо и глазами указала на широкую спину, возникшую совсем рядом. Вэл сжала губы и, еле сдерживая смех, спрятала лицо в рукаве туники.

Руна улыбнулась глазами и снова взялась за перо.

Она нравилась Вэл: спокойная, беспрекословная, умеющая сглаживать периодически возникающие в архиве мелкие разногласия. И еще она была человеком.

Руна поведала о том, что уже давно входит в ту же стаю, что и Брита; их вожак был крепкий мужик лет пятидесяти, любитель выпить, грозный, но добрый. Он пожалел Руну еще ребенком, взяв под свою опеку. С Бритой они сдружились много позже, совершенно разные, но одинаково одинокие — с личной жизнью у обеих были большие проблемы.

Так и повелось, и даже на службу женщины устроились вместе.

Отправляясь по поручению Бриты, Вэл, уже с успехом ориентирующаяся в длинных лабиринтах стеллажей, быстро добралась до цели и, сгрузив свою ношу на пол рядом с кучей таких же многотомных подшивок старых бумаг, отправилась назад.

Она с сомнением окинула взглядом свою новую запыленную обтягивающую коричневую тунику с длинными рукавами, купленную Дэни.

— Привыкай, красиво же, — сказала накануне золотоволосая девушка, усмехаясь над ее недовольным выражением лица.

Красиво, а толку? Вэл оттянула край туники и похлопала по ткани, пытаясь избавиться от очередного пыльного пятна. Бесполезно. Сколько ни мой полы и ни протирай стеллажи, пока не закончатся все коробки — чистой ей не ходить.

Громко хлопнула входная дверь.

Вэл устало вздохнула, задумавшись о том, кого могло принести в это покрытое паутиной и мхом вечности место, а затем знакомый голос разрезал тишину вокруг.

— Здравствуйте, леди. — Вэл не могла видеть Раза, но была готова поклясться, что на губах того играет улыбка.

— Милорд, — голос Бриты стал тоньше и даже немного похож на женский, — рады вас видеть.

Вэл резко остановилась, скрываясь за стеллажами. Она вжалась спиной в твердые полки, чувствуя их лопатками, и запрокинула голову, понимая, что ведет себя как ребенок, прячущийся от родителей. Сердце учащенно застучало, она вдохнула сухой застоялый воздух и медленно выдохнула, призывая себя к разуму.

Вот и Раза, встречи с которым она добивалась так упорно, а вместо того, чтобы ухватиться за предоставленный шанс, она прячется за пыльными коробками.

Вэл нахмурилась, ругая себя, и решительно ступила вперед.

— Как вы тут справляетесь? — Она увидела улыбку Раза и его непринужденную позу.

Он стоял у большого стола, за которым обычно Руна вела свои записи. Черная кожаная куртка с высоким воротом была застегнута на все пуговицы и подпоясана широким ремнем на талии. Раза выглядел все таким же бледным, каким Вэл запомнила его в их последнюю встречу, и это резью отозвалось в желудке.

Не нравилось это ей, но ощущение еще не успело оформиться во что-то конкретное, поэтому она просто решила на время забыть о своих мыслях.

Брита застыла перед Раза, выглядящая высокой и огромной даже по сравнению с ним. Она глубоко и шумно вздохнула, нахмуривая брови:

— Да конечно же нет! Как мы можем справляться, если нас всего трое! — И недовольно всплеснула руками, повышая голос: — Кучи бумаг, все вперемешку, нам не хватает стеллажей, и здесь отвратительное освещение! Если вы не хотите, чтобы мы ослепли, вам нужно что-то решить с этим, милорд.

Раза моргнул, лицо его стало растерянным, и неуверенная улыбка коснулась губ. Вэл выступила из тени, сложила руки на груди и, сжимая рот, стараясь проглотить поднимавшийся из груди смех, глянула на него, встречая взгляд черных беспомощных глаз.

Получай, Темный Властелин города оборотней! С таким напором даже тебе не справиться.

— Да и крысы — их полно, я устала писать бумаги! Не понимаю, почему ваши помощники игнорируют мои просьбы? Я что, много прошу? — Брита осуждающе посмотрела на Раза и недовольно покачала головой. — Вчера я вновь подошла с этим вопросом к Зену, а толку? Он покивал мне, и что же? Где результат? — Брита подалась вперед, почти наступая на присмиревшего от ее напора Раза. — Милорд, я не знаю, как вы с ними работаете, но меня, как ту, кто хочет привести все в порядок, такой метод работы совершенно не устраивает!

Раза сглотнул. Какие-то мгновения он просто смотрел в полное ожидания лицо женщины, а затем, медленно подбирая слова, произнес:

— Я вас услышал, Брита, и постараюсь решить все ваши проблемы в самое ближайшее время.

Вэл подняла руку, кончиками пальцев прикрывая улыбку.

Надо же, даже имя ее помнит.

Видимо, Брита не в первый раз отчитывала Раза. Удивительно было даже не это, а то, что он стоял и спокойно выслушивал все, что она ему предъявляла.

— Ну, милорд, что-то я на вас накинулась, — вдруг, опомнившись, всплеснула руками Брита, — вы же, наверное, не за тем сюда пришли, чтобы я вам тут жаловалась.

— Да, — краткая улыбка скользнула по губам Раза, — я хотел на время обеда забрать у вас Валлери. Надеюсь, вы позволите мне это? — Легкий наклон головы и прищур черных глаз напомнили Вэл того Раза, который всегда, разговаривая с женщинами, не забывал, что он мужчина.

— А, — Брита обернулась и махнула ладонью, — принцесса вон там. Забирайте, милорд.

Сердце ухнуло в глубокую пропасть. Щеки вспыхнули, и Вэл тут же стерла с лица улыбку.

— Принцесса? — Раза удивленно приподнял брови. — О!

— Спасибо, удружила, — взвинченно пробормотала Вэл, провожая взглядом проходящую мимо усмехающуюся Бриту.

— Да без проблем, принцесса! — хохотнула Брита. — Приятного аппетита!

Вэл скривила лицо, вздохнула, собираясь с силами, и повернулась к Раза.

В груди заныло, когда чуть заметная улыбка заиграла на его губах.