Глава 10

Наринэ была права — преображение оказалось столь кардинальным, что я не сразу смогла опознать в белокурой миловидной девушке, томно смотрящей из-под густых пышных ресниц, себя.

— Не может быть! — прошептала, пропуская сквозь пальцы серебристую прядь, — Это какая-то магия!

Эльфийка выразительно хмыкнула.

— А я могу навсегда остаться в таком виде? — я потрогала кожу, поражаясь её мягкостью и гладкостью. Ни единого прыщика, ни единого акне на носу!

И это всё я! Прекрасная, как лунная принцесса, спустившаяся из далекой галактики на бренную землю. Как та, что снится по ночам и кого вожделеют все мужчины без исключения!

Настроение стремительно рвануло вверх, и даже слегка застучало в висках от волнения. Я смогу покорить короля, даже если у него сто скелетов в шкафу! В сердце росла уверенность, что с такой внешностью у меня будет всё хорошо. И я обязательно добьюсь своего и увижу дракона распростертым в восхищении у моих ног.

И тут меня осенило:

— Ноги! — в ужасе прошептала я и приподняла юбки. Критично оглядела бежевые панталоны и подумала, что для соблазнения их лучше убрать. Подальше и наподольше, — Наринэ, понимаешь… Эм… Мне нужно привести себя в порядок. Ну, искупаться, сменить белье…

— Конечно, дорогая! Мой гардероб к твоим услугам. Тем более, подача прошения на участие в отборе только завтра. Так что ты вполне успеешь и отдохнуть, и в порядок себя привести. Переночуешь у меня. Сегодня я совершенно свободна, а завтра во дворец поедем вместе.

— Хорошо, а что насчет верхней одежды? — спросила я, подразумевая, что хотелось бы узнать побольше о здешней моде, но пространство вокруг нас огласил мелодичный перезвон.

— Агнес! — воодушевленно воскликнула Наринэ и, выбегая из ванной комнаты, бросила на ходу: — Прими душ. Бери любой халат на верхней полке.

Еще раз взглянув на свое отражение и снова восхитившись, я так и сделала. Сбросила надоевшую одежду на пуфик и с наслаждением залезла в ванную. Включила кран и только что не замурлыкала. Когда горячая вода льется из-под крана, и не нужно ждать, пока другой человек польет на тебя из ковшика, это так здорово! Необыкновенно! И почему у нас, в Тего, до сих пор до этого не додумались?

…Серебристый цвет с волос не смылся. Закрутив на затылке тюрбан и накинув халат, я вышла в гостиную. Наринэ увлеченно разговаривала с девушкой, которую даже я, ни разу не видевшая ведьм, ну насколько я себя помню, сразу бы причислила к ведьмам.

Во-первых, она была рыжая, с длинной копной кудрявых волос. Потом уже, подойдя поближе, я сделала поправку: волосы Агнес были коричнево-рыжими, просто в лучах садившегося солнца они горели золотом. Одета она была в зеленое длинное платье с многочисленными оборками на рукавах, приталенное и с прямоугольным вырезом. Платье отличалось от пышных теговских форм, и явно было удобнее в носке.

На груди ведьмы блестел огромный темно-зеленый изумруд в обрамлении черненых змеек. А на пальцах было надето столько колец, что я невольно поежилась. Это же неудобно!

— Привет, — мило улыбнулась ведьма, показывая ровные белоснежные зубы, — Агнес Милфорд к твоим услугам. Рада познакомиться.

— Думала, ты взяла фамилию Обернард, — удивилась Наринэ.

— Взяла, — легко согласилась ведьма, — Но клиентура ищет меня по девичьей фамилии. Вот я и представляюсь Милфорд. К чему создавать сложности?

— Ааа, ясно… — Наринэ усмехнулась, — А Леон знает, для чего ты приехала ко мне?

— Нет, конечно, — отмахнулась ведьма, — Его волнуют только дела королевства, а не мои личные. И вообще, мы с ним поссорились, и он поехал к себе. Будет жаловаться на меня мамочке.

— И оставил тебя в Олддрагоне?!

— Ой, да ладно, мы постоянно ссоримся. Я уже привыкла. А потом бурно миримся, и я даже не знаю, что мне нравится больше — быть в контрах или все-таки вместе… — отмахнулась ведьма и подняла на меня взгляд, — Так значит, тебе нужно сильное приворотное зелье и чтобы без последствий, да?… — выжидательно смотрела на меня.

Спохватившись, что не представилась, я тут же исправила свою ошибку:

— Изабо Риз. Да, нужно.

— Отлично, — девушка полезла в маленькую сумочку, валяющуюся рядом на диване, — Вот два пузырька. Капать из каждого по три капли. Действует в течение часа, но постепенно теряет свою силу. Лучше подсовывать жертве сразу, минут через пять после смешивания. Подойдет в любой напиток, даже в алкоголь, так как вкуса не имеет. Сила влюбленности исчезает через сутки. Сутки тебе хватит? — деловито спросила она.

— Да! — ответила я, обалдело глядя на ведьму.

Боже, что я творю?! Неужели я вправду буду подливать кому-то любовные зелья?! Но ведь это нечестно!

— И я подумала, что на отборе тебе может понадобиться это, — Агнес деловито достала третий пузырек, повертела его в тонких пальцах, — Хоть Наринэ меня не просила, но заживляющее зелье на королевском отборе всегда будет кстати. Останавливает внутреннее кровотечение, избавляет от боли. Капать по десять капель на стакан, принимать каждые полчаса. Сможешь дожить до прихода лекаря, — она обернулась к Наринэ, — Насколько помню, при отборе прошлой королевы, одну девушку напоили жидким железом, и она скончалась от внутренних ран.

Кажется, я разучилась дышать.

Что?! Участвовать в отборе еще и опасно?!

Я думала, там будет местный конкурс красоты. А получается, чуть ли не игра на выживание?!

— Советую внимательно нюхать то, что собираешься употребить. Целее будешь. Держи, — ведьма протянула флакончик, и я трясущимися пальцами взяла его.

— А кинжала отравленного у тебя случайно нет? — прошептала, пугаясь грозящих перспектив.

Я не умру одна. Ни за что! Буду сражаться до последнего. Утащу за собой столько врагов, сколько сумею!

— Какая ты умница! — умиленно восхитилась ведьма, — А я и не подумала. Ну давай приготовим по-быстренькому. Кинжальчик можно взять любой, думаю у Наринэ их масса? — дождавшись сдержанного кивка эльфийки, ведьма улыбнулась, — В ядах я не особо специалист, но что-нибудь простенькое мы сварганим.

И мы втроем отправились на кухню.

Кто же знал, что приготовление ядов — такое муторное и долгое занятие? Мы провозились весь вечер, и под конец у меня буквально отваливалась от усталости правая рука. А уж какой в кухне стоял запах! Словами не передать. Как будто кто-то сдох, потом восстал, сделал свои грязные дела и сдох окончательно…

Мне поручили мешать зелье, пока Агнес и Наринэ аккуратно строгали, резали, крошили ингредиенты — травки, корешки, засушенные части животных. Смешивать их нужно было в строгой последовательности, через равные промежутки времени.

Наринэ уходила за недостающим корнем. Летала куда-то. Потом вернулась довольная, с нужным корешком и пирожными к чаю.

Как раз нужно было добавлять четвертую партию ингредиентов. На костяную руку, от которой Агнес ловко отломала фалангу пальца, я старалась не смотреть.

— Висельник, — увидев мое побледневшее лицо, сказала Агнес, — Всегда ношу с собой. Очень часто пригождается. Брала две, а теперь осталась левая рука, да и то, не вся…

Меня замутило, и от чая с печеньем и пирожными я решительно отказалась. Как они могут принимать пищу, расположившись за одним столом с висельником?!

Другие ингредиенты были попроще, и я даже сама поломала сухую траву наподобие камыша. Ею, собственно, и помешивала зелье.

Поужинали мы между делом. Отвлекаться от помешивания темно-бордового зелья было нельзя, мы все уже порядком устали, так что Наринэ заказала доставку готовой еды. Я и не знала, что такое возможно — в Тего вне дома я ужинала всего единожды, Да и то, мы с дядюшкой остались крайне недовольны поданными блюдами — пересоленными и пережаренными.

В этот раз сказалась усталость или голод: я набросилась на салаты, как коршун, и съела их с таким удовольствием, будто ничего вкуснее в своей жизни не ела. Ведьма тихонько посмеивалась, глядя, как я быстро орудую вилкой, а вот Наринэ осуждающе покачала головой.

— Не вздумай есть так при дворе. Отсеешься сразу.

Когда я легла спать в гостевой комнате, вспомнила, что мы так и не собрали гардероб. Зато на прикроватной тумбочке стояли три флакончика с зельями, и в ножнах лежал отравленный нож.

— Смотри, не перепутай. Зеленый флакон — заживляющий, два красных — привораживающие, — напутствовала, Агнес. За вечер я так прикипела к ведьмочке, что чуть не расплакалась, прощаясь с ней, — Если понадобится еще что-то, держи связь через Наринэ.

— Хорошо. Спасибо!

— Не раскисай! — Агнес качнула кудряшками, — Лис не стал бы посылать тебя на невыполнимое задание.

— Угу! — всхлипнула я.

Вот так иногда в жизни бывает: проведешь с человеком всего полдня, а ощущение складывается, будто знаешь его всю жизнь. И не хочется расставаться, хочется дружить, поддерживать связь. Болтать, дурачиться, варить зелья и болтать о мужчинах… Искренняя и подвижная Агнес невзначай оставила след в моем сердце, и я надеялась, что еще когда-нибудь мы обязательно встретимся с ней.

Ночь и кошмары подкрались мгновенно, стоило укутаться в пуховое одеяло и на секундочку прикрыть глаза.

***

Я снова оказалась на потрепанной кухне. Летала под потолком и видела себя как бы со стороны.

Сегодня кухня выглядела ещё печальнее. Стулья перевёрнуты, на полу валяются столовые приборы. В раковине плесневеет невымытая посуда.

Да и сама я поражала своим запущенным видом. Взлохмаченные волосы, потухший взгляд. Неприятное зрелище. Впрочем, не сильно краше выглядел и мой муженек. Взмокшая футболка, растянуть на коленках штаны.

На его щеке красовались две длинные царапины, как от ногтей.

Дышал он тяжело, как и я.

— Расширение чего? — истерично выкрикнул Ваня и скривился, — Я не понял, какой лоханки? Откуда у него там лоханка!

— Вань, — жалобно плачу я, держась за щеку, — Ты успокойся, Вань. Не надо так… Почему ты во всем обвиняешь меня? Это нечестно. Я ни в чем не виновата. Лоханки находятся в почках. У Темы расширение лоханки, врач говорит, это врождённое.

В меня летит чайная ложка, я успеваю отпрыгнуть.

— Дрянь! — орёт муж, — Почему у него эта лоханка расширена именно сейчас, когда я без работы? Хочешь покупать дорогущие лекарства? Давай, валяй. Со своих декретных. Снимай со счета. Чего? Молчишь? Не хочется? А мою маму, значит, грабить, всегда пожалуйста?

— Ксения Владиленовна сама говорила, что можно к ней обращаться в случае необходимости, — чуть воинственнее ответила я.

Но на всякий случай отступила к двери. Свекровь укачивала Тему в соседней комнате. Наверняка всё слышала, но не вмешивалась. Приехала навестить, называется.

И устроила за мой счёт скандал.

А ведь я до последнего смотрела ей в рот, кивала, соглашалась со всем. Когда были деньги, вернее, когда я ещё работала младшим менеджером в магазине, в том самом, где до недавнего времени работал старшим менеджером Ваня, подарочки ей приносила. Покупала косметику по своей скидке, довольно дорогую, между прочим, и приносила ей. И хоть бы услышать нормальную благодарность в ответ!

"Спасибо"- произнесенное сквозь зубы, не предвещало весны и перемен в наших отношениях.

Я не знаю, почему она меня так невзлюбила. Сколько раз я невзначай ловила её злой взгляд! Даже втайне перекрещивалась, опасаясь сглаза. И что я сделала такого, чтобы обижать и ненавидеть меня?

Мои родители жили за тысячу километров и в нашу жизнь не лезли, даже с советами. Ваня видел их дважды: когда летали знакомиться и на свадьбе. Отец серьёзно заболел, так что на рождение Темы они выбраться ко мне в город не смогли. Общались по скайпу и вотсапу, обменивались фотографиями.

Вначале я относилась к свекрови очень душевно, считая её второй мамой. Помогала, восхищалась, звала в гости.

Кто же знал, что все мои действия будут перевернуты, вывернуты и обращены мне во вред?

Я искренне старалась не разрушать семью, жить в гармонии и счастье. Украшала дом, стирала, готовила, рожала ребенка… Целых три года старалась, прощая Ване почти всё. И загулы с друзьями, когда мне нужно было принять тяжёлый заказ и затащить на третий этаж стол и стулья, и сокрытие зарплаты — работали хоть и вместе, но об его премиях я даже не догадывалась. И отсутствие деликатности, заботы, внимания по отношению ко мне.

Влюбилась в поверхностного типа, в смазливую оболочку, и даже не заметила, как он присел мне на шею и разжирел.

За мой счёт. Ведь половину своей зарплаты мы то отдавали маме, то влезли в ипотеку, и платили в банк. На пропитание и памперсы последние полгода мне выдавалось совсем немного. Я уж молчу о новых сапогах и куртке.

…Щека болела, как от удара. Даже паря под потолком, я чувствовала это. Обида застилала мои глаза, щипала сердце. И решение, тяжёлое и трудное, далось мне не сразу.

— Я думаю, нам нужно развестись. Я устала, Вань.