Глава 8

Ночь выдалась душной и сырой. Селин металась во сне.

Она видела, как Рон стоял на парапете моста со связанными руками и улыбался ей. Ветер трепал его чёрные пряди волос, а зелёные глаза смотрели внимательно и даже участливо. Селин попыталась добраться до опоры моста изо всех сил, но густой туман окутал её тело. Воздух становился вязким, как желе, и образ Рона постепенно ускользал и растворялся во мгле.

Створка окна, подхваченная порывом ветра, с грохотом ударилась об откос.

Селин вздрогнула и проснулась.

Она села в постели, растирая ладонями разгоряченное лицо, и пыталась отдышаться.

Створка окна с треском хлопнула ещё раз. Эхом ей вторил гром. Крупные капли дождя брызнули на подоконник.

Селин помнила, что вечер выдался очень жарким, и она оставила окно открытым, надеясь на долгожданную ночную прохладу. А теперь не могла заставить себя подняться, чтобы закрыть тяжёлую створку, которой то и дело играл ветер.

Прогремел очередной раскат грома, и ударила молния, освещая на мгновение убранство комнаты и её смятую постель. Из сада долетали громкие разговоры охранников, кажется, среди всех был и голос Рона. Но их слова смазывались, растягивались и обрывались, перекрываемые шумом падающей с неба воды. Хотя дело было не только в этом. Селин чувствовала жар во всём теле. Теперь стало ясно, что это не просто отголоски кошмара. Она заболела.

Селин откинулась на подушки, укоряя себя за упрямство, заставившее её полезть днём в холодную реку. Да что теперь. Ее сознание утягивало в водоворот, где реальность смешивалась с образами из сновидений. Дождь хлестал в стекла, заливал подоконник и пол там, где была открыта створка, но ей было всё равно. Хоть землетрясение, хоть потоп - она не могла заставить себя подняться. Тело отяжелело и будто налилось горячим металлом.

Неизвестно сколько прошло времени, когда Селин в очередной раз проснулась от громкого стука. Только теперь это был уже не ветер. Стучали в дверь её спальни.

— Селин? - она услышала приглушённый баритон Рона. - Селин, вы спите?

Она глухо прочистила горло и попыталась ответить, но голос сорвался и проскрипел.

Дверное полотно чуть приоткрылось.

В проёме возникла тёмная голова, черты лица в полумраке было не разобрать.

— Селин, я увидел, что у вас открыто окно, - прогудел низкий голос Рона. Когда он не дождался внятного ответа, кроме тихого “да”, то спросил: - У вас всё в порядке?

— Я не очень хорошо себя чувствую, - тихо ответила Селин, натягивая одеяло почти до самого носа. — Думаю, завтра буду в порядке.

— Что с вами? - поинтересовался Рон с напускной подозрительностью в голосе. — Хотите обвинить меня в том, что я пытался от вас избавиться, отравить или тому подобное?

— Нет, всего лишь немного простыла, - ответила Селин, собирая все силы, чтобы звучать уверенно. — Увидимся завтра, когда мне будет лучше.

Голова с тёмной шевелюрой исчезла, и дверь захлопнулась. Селин выдохнула, отпустила пониже одеяло и закашлялась. Черт побери! Только этого ей не хватало. Слечь прямо в стане врага.

Она прикрыла глаза, но не успела заснуть, как дверь снова отворилась. На этот раз без предварительного стука. Высокая фигура Рона появилась в комнате. Селин подобралась и приняла полусидячее положение, облокотившись об изголовье кровати.

— Что вы делаете? - спросила она удивлённо.

Рон сначала подошёл к окну и закрыл створку, отсекая шум дождя и залетающий в комнату сырой ветер. Затем приблизился, поставил небольшой металлический поднос на тумбочку.

— Позволите присесть? - он тут же, не дожидаясь ответа, умостился на край кровати поверх её одеяла.

— Что? Конечно, нет. Что вы здесь забыли? - возмущалась Селин, но голос даже ей самой казался слишком ровным, ведь слова давались с трудом.

Рон протянул руку и коснулся её горячего лба. Она силой воли подавила звук удовольствия от ощущения прохладной широкой ладони.

— Так я и думал, - сухо констатировал Рон.

Послышался щелчок, и сбоку вспыхнула жёлтым светом небольшая, похожая на гриб, лампа. Селин заморгала от непривычного яркого света.

— Я же сказала, что простыла. Высплюсь, и всё пройдет. Зачем вы сюда пришли?

— Я возвращался из оранжереи и увидел, что у вас открыто окно. В такую грозу вы бы закрыли его, если бы могли. И уже давно выгнали бы меня, будь вы здоровы.

— Из-за окна вы, наверняка, подумали, что я сбежала, - усмехнулась Селин.

— Я решил проверить, - уклончиво ответил Рон, его глубокий голос мягко разливался по комнате в приглушенном свете и казался Селин успокаивающим и обволакивающим.

Наверное, ей действительно было плохо, раз голос этого человека, казался ей таким.

— Выпейте это. Станет лучше, - кивком указал Рон на стакан.

— Пожалуй, не нужно, - с сомнением ответила Селин. — Вдруг там лягушачьи лапки, глаз змеи и чешуя дракона.

Рон тихо засмеялся.

— Какая разница чтó там, если это поможет?

— Вы даже не отрицаете вероятность подобного состава?

— Ладно, если вам будет так спокойнее, там корень аира, алтей, термопсис, тимьян и ромашка. И немного магической пыльцы.

Селин протянула руку за стаканом и поднесла к носу тёплый отвар.

— Пахнет отвратительно.

— И на вкус тоже. Но это действенное средство.

Селин почти уже сделала глоток, обхватив горячий стакан обеими руками, но остановилась.

— А зачем там магическая пыльца?

Рон вздохнул.

— Ваши родители, наверное, намучились с вами, когда вы болели. С вами непросто, - с укором поддел он.

— Только отец. Мама уехала в столицу работать королевской портнихой, когда мне исполнилось четыре. А папа был очень добрым и всегда возился со мной, - её губы тронула легкая грустная улыбка. - Когда я болела, он приносил мне в комнату букет ромашек, чтобы было веселее. И грушевый лимонад.

Зачем только она ему об этом рассказала, мысленно одернула себя Селин. Болезнь так действует, не иначе.

— Магическая пыльца - это усилитель, - вдруг начал спокойно рассказывать Рон.

Селин прикрыла глаза, пряча их от раздражающего света. Она не видела выражения его лица, голос казался тёплым и приятно-тягучим, как растопленный мёд.

— У каждой травы есть своё особое противопростудное свойство, и оно усиляется в сотни и даже тысячи раз с помощью магической пыльцы. Здесь главное не переборщить, - терпеливо пояснял Рон.

Селин сделала один глоток. Пряная жидкость бередила рецепторы и оставляла горечь на языке. Но в целом — ничего необычного. Селин выпила по глотку весь отвар. Рон протянул руку и, слегка коснувшись её пальцев, взял пустой стакан и поставил на поднос.

— Молодец, - выдохнул он.

— Это всё точно не горячечный бред?

Селин подумала, что совсем не боится того, что Рон сейчас в её комнате. Наедине с ней. Скорее наоборот, ей даже немного приятно, что она не осталась одна в таком состоянии, ощущая ломоту и жар во всём теле.

Присутствие того, кто, казалось, наблюдал и присматривал за ней, позволило ей немного расслабиться и отпустить контроль. Даже если она не могла полностью доверять Рону и мало знала о нём. Она отчего-то не чувствовала угрозы. Её интуиция говорила, что он не причинит ей вреда. Разум, конечно, протестовал и напоминал о том, что интуиция легко может подвести, но разум сейчас был слишком слаб, чтобы быть главным.

— Спасибо, - тихо поблагодарила она.

Рон поднялся, выключил лампу, и Селин почему-то с сожалением подумала, что он собрался уходить. Логично, ведь, наверное, было уже очень поздно. Но вопреки её ожиданиям Рон лишь бесшумно подвинулся к самому дальнему углу кровати в её ногах.

— Почему вы не уходите?

— Собираюсь дождаться, пока подействует, - вполголоса ответил Рон. - Не беспокойся, спи, я через полчаса уйду.

Рон неожиданно перешёл на ты, и это было так естественно, будто они всегда только на ты и общались. Селин чуть сползла вниз, устраиваясь поудобнее и поджала под себя ноги, чтобы ненароком во сне не коснуться его. В груди разливалось тепло. И это было не из-за болезни и не из-за лекарства. Кажется, Рон начинал ей нравиться. Просто, как человек, который отнёсся к ней по-доброму. Эта мысль почти не удивила её, хотя должна была. Может, ей вообще всё это только приснилось?

— А что насчёт людей? Может ли магическая пыльца усилить какое-то их качество … или эмоцию? - робко просила Селин.

Она вдруг подумала, что магическая пыльца могла усилить её симпатию к Рону.

— Нет, - рассмеялся он, - с людьми это так не работает. Пыльца или даёт энергию для техники или усиляет свойства растений.

— А не работает ли она так, что убирает барьеры и раскрывает всё то, что спрятано в человеке, выпуская эмоции наружу?

— Нет, но это итак уже давно было изобретено. И это не магическая пыльца, - с улыбкой прошелестел в темноте голос Рона.

— И что же это?

— Алкоголь, - разрушая интригу, запросто ответил Рон.

Селин рассмеялась своей глупости. Но если это не воздействие магической пыльцы, то почему ей так хорошо в его компании. Так спокойно. Сонный шум дождя за окном только укутывал её сознание, будто теплым одеялом.

— А я думала, если ты выпьешь магической пыльцы, то станешь совсем невыносимым, - поддразнила Селин.

— То есть пока я не совсем невыносим? Приму это за комплимент.

Селин ярко представила, как он саркастично приподнял одну тёмную бровь, и закатила глаза, чуть покачав головой. Даже этим словам он умудрился парировать. Ее губы сами собой растянулись в улыбке.

— Я ещё хотел сказать, что, как только тебе станет лучше, Мэт отвезёт тебя домой, - тихо и более серьёзно произнёс Рон.

Селин чуть не спросила “Почему?”, но вовремя остановилась.

— Хорошо, - ответила она, убеждая себя, что раз ее отпускают, значит, расследование ни к чему не привело.

Её участие в том инциденте в переулке действительно было случайностью.

“Это хорошо” - убеждала она себя, пока не провалилась в глубокий исцеляющий сон.