Глава 14 — Охотники

*Бес*

Мое терпение кончилось. Не могу я больше терпеть все ее выходки. Строит из себя жертву, а сама… зачем орать, спрашивается?

— Достала, — ворчу я себе под нос, выйдя из комнаты.

Я хотел бы быть с ней ласковым, но только смысла в этом мало. Она обязательно что-нибудь вытворит, стоит мне только стать нежнее, а глупости сейчас навредят ей куда сильнее обид… наверно.

— И что это было? — спрашивает Крис на одном из древних языков. — Ты что, действительно стал обидчивым и правильным, как священник?

— Крис, прекрати. Я и так устал от игр, — признаюсь я, выходя из квартиры и закрывая дверь.

Несколько движений рукой и усилие воли. Нужно укрепить защиту квартиры. Ради этого я умолкаю на несколько секунд, а потом поясняю Крису:

— Мне надо ее приструнить, пока она ничего не натворила и не навредила себе или ребенку.

Крис вызывает лифт, продолжая усмехаться.

— Мы что на электричке поедем? — тут же спрашиваю я, закатывая глаза. Суета Криса меня порой раздражает. Я могу переместиться, куда угодно и как угодно. Сделать шаг и оказаться в нужном мне месте. Жаль только, я не знаю, как выглядит это самое место. Потому и Криса с собой утянуть не мог.

— Да, на электричко-лифте, — хохочет в ответ Крис. — Мне нужен дверной проем, лифт подойдет.

— Хочешь исчезнуть красиво на камеру? — посмеиваюсь я, точно зная, что в этом лифте она имеется.

— О да. Я люблю шоу! — гордо отвечает Крис.

Дверь лифта открывается, и он сразу шагает вперед. Только вместо кабины лифта перед нами появляется светлый коридор, заканчивающийся какой-то аркой.

По ту сторону арки занимался рассвет.

— Она очнулась, и ты сразу начал ее воспитывать? — хохочет Крис, шагая вперед, как будто это вообще смешно.

— Не сразу. Сначала хорошенько восстановил.

— Стало быть, выебал, а потом потребовал удовольствий. Красава!

Крис одобрительно хлопает меня по плечу и первым выходит из арки.

Я шагаю за ним следом, ничего не отвечая. Мне уже стыдно за свое поведение перед Мартой. Там я был уверен, что прав: что осадить ее не помешает, а теперь сомневаюсь. Еще и Крис увидел лишнего, надеюсь, не услышал, иначе я ничего не смогу объяснить.

— Что ж, за дело? — говорит Крис, осматриваясь. — Помнишь, кстати, как я меч в карты проиграл шулеру? Это ведь при тебе было?! Да, точно при тебе!

— При мне, — соглашаюсь я, кивая.

Да, Крис знает, как развеять мои сомнения. Я, как минимум, не главный идиот из Бессмертных, которых я знаю. А, и Крис не самый. Проиграть меч ради шоу — это мелочи. Меч он мог назад призвать, а вот бросить в огонь книгу во время ссоры с другим Бессмертным! Вот это фортель! А такое было.

Пришлось меня вызывать. Из пепла восстановил, за что прослыл хранителем их рода. Глупости, конечно, но надо бы узнать, как там дела у этого бестолкового Альда, только потом, не сейчас. Сейчас бы на деле сосредоточиться.

— Сейчас все как тогда, — рассуждает Крис. — Нам нужно найти логово, поймать одного из них, найти обладателя книги и вытрясти ее обратно.

Крис усмехается, а я просто пожимаю плечами. Глядя на старую, полуразрушенную церковь с треснувшей стеной, я совсем не хочу к ней приближаться, потому был рад его разговорчивости.

Может, мы тут постоим, поговорим и что-то узнаем? Так ведь тоже бывает.

Тогда меня тоже заманили в церковь, как настоящего идиота.

— Пойдем со мной, после всего, что у нас было, я должна замолить свои грехи, — сказала мне одна кудесница, когда мы выбрались из постели после суток страсти.

Я посмеялся, но она обещала повторить все это и не один раз, если я схожу с ней. Для тихони она была слишком умелой любовницей, вот я и согласился. Дурак.

А оказалось, она ученица того самого инквизитора… Я же мгновенно стал пленником и теперь точно не люблю церкви, но Крису об этом не скажу, лучше мы поговорим про меч и прочие старые глупости.

— Ты мог просто его призвать и не тратить время на поиски.

— Это дело принципа! — гордо заявляет Крис, откинув назад светлые волосы. — Я должен был найти шулера, поймать его на лжи и вздернуть, как вора, потому что если он шулер, то он не выиграл, а украл мой меч!

Крис гордо поднимает вверх палец и шагает в сторону церкви.

Я на всякий случай осматриваюсь.

Забора никакого нет, от него только пару камней осталось и арка, через которую мы сюда вошли. Вниз с холма ведет тропа и соединяется с песчаной дорогой. Там стоит какая-то машина. Явно не подходящая к виду старых перекошенных домов вокруг. Людей при этом рядом нет, будто ее кто-то тут бросил.

— Тухлое место, — говорю я вслух, беру себя в руки и иду догонять Криса.

— Твой выход, — говорит он, когда мы подходим к двери, на которой висел огромный замок. — Или ты его открываешь, или мне придется его сломать, а это тут называется страшным словом «вандализм». Разве я похож на вандала?

— Ты похож на балабола, — честно признаюсь я, провожу рукой над замком.

— Я такой и есть, — смеется Крис, но я все равно слышу щелчок открывающегося замка.

Осторожно сняв его, я откладываю его в сторону на обломок какой-то плиты или колонны, и снова настороженно оглядываюсь. Странное у меня чувство, словно за нами кто-то наблюдает и чего-то ждет. И вроде опасности в этом настоящей явно нет, а что-то все же есть и это раздражает, в первую очередь тем, что я не могу его найти.

— Идем, — говорит Крис, браво открывая дверь, явно не чувствуя того же, что и я. — Ты знаешь, где тут может быть тайный ход, едва ли они хранят свои тайны прямо тут!

Он встал в центре разоренной церкви и разводит руками. Тут действительно тайн не найдешь. Только мусор, пыль и неприличные рисунки баллончиком, но неприятное чувство подсказывает, что тут кто-то есть или что-то имеющее силу, возможно, тот самый наблюдающий.

Я шагаю вперед, пытаясь понять, что может быть не так, а потом понимаю, что меня тревожит. Запах, просто запах. Он тут как в подземелье. Запах, от которого мне было трудно сосредоточиться и колдовать!

— Крис, мы должны уходить отсюда, — говорю я, но тот не успевает даже ответить.

За нами захлопывается дверь, и мы тут же оборачиваемся.

У входа стоял юнец в черном плаще и неспешно поднимал лук, натягивая пустую тетиву. Красная стрела появлялась сама, угрожая нам смертью в виде полного исчезновения.

— Не думал, что вы явитесь сами, нечистые! — говорит парнишка и стреляет мне в грудь.

— Глупец, — отвечаю ему я, как только красная стрела сорвалась с тетивы.

Крис даже не дергается. Наоборот, чуть отступает, чтобы не мешать. Он знает, что это мой бой и потому не спешит вмешиваться, да и шансов у парня против меня нет, особенно когда моя истинная далеко. Я силен и неуязвим.

Трость мгновенно оказывается в моих руках, и я ловлю ею удар, точно так же, как это сделал Крис в межмирье, только я не пытался отбить смертельную атаку. Я поглощаю ее. Руна рода на серебряной рукояти вытягивается, превращаясь в череп, раскрывает свой костлявый рот и просто проглатывает красный свет. Рыгнув красным дымом под хихиканье Криса, трость становится прежней, словно на ней всегда была одна руна.

Я же перехватываю трость, глядя на бледного от ужаса парня.

Он явно к такому был не готов. Видимо, это не он стрелял там в межмирье, а тот кто стрелял не удосужился сообщить, что выстрел можно отразить, или сообщил, но предположил, что возможно это лишь там, а не тут. Наивный. Тут все это даже проще.

— И что теперь? — спрашивает Крис. — Отдашь его мне на пытки или можно просто разбить его голову, достать мозги и отдать их тебе. Ты же можешь информацию из мозгов доставать, я ничего не путаю?

— Я все могу, — холодно отвечаю я.

Мы с Крисом не один раз запугивали людей в разных мирах. У Криса на человеческий страх нюх. Он его чувствует, буквально как собака вонь. Как только он улавливает страх, начинает нести подобного рода чушь и побеждает без боя.

— Зачем вообще марать руки, если одной болтовней можно заставить человека обделаться и выдать все, что нам нужно? — всегда говорил он и смеялся.

Так он даже денег у мужей своих любовниц требовал, чтобы потом шиковать. Про то, как он запугивал пленных, я вообще молчу. Он порой рассказывал им такое, что мне самому становилось не по себе. Паренька он еще пожалел, пообещав всего лишь вскрытый череп.

— Ну так что? — спрашивает он. — Пытки или череп? Магией наверно быстрее будет, а то под пытками от боли люди иногда все путают, даже имена свои забывают, — говорит Крис, медленно приближаясь к парню.

Я тоже делаю шаг вперед, а тот беспомощно прижимается к двери. Он ее запер магической руной, а теперь то ли не может вспомнить код, то ли не может ее открыть, только вжимается в дверь и дрожит.

— Сколько тебе лет, малец? — все же спрашиваю я, подозревая, что под плащом скрывается что-то совсем нелепое.

— Пятнадцать, — дрогнувшим голосом признается охотник, но молить о пощаде не начинает, только смотрит испуганно.

Крис же внезапно смеется, быстро подходит к нему и скидывает капюшон плаща.

— Ну и куда ты лезешь, малявка? — спрашивает Крис, щелкнув его по носу. — Ты же, блин, еще жизни не видел, а на нас прешь, луком размахиваешь. Выпороть бы тебя хорошенько за глупость!

Мальчик на это ничего не отвечает, только косится на него зло, насупился и молчит упрямо. Нелепость, а не враг. Вот только есть в этом пацане что-то очень похожее на того инквизитора: то ли взгляд, то ли нос. Не знаю. Что-то едва уловимое, но что именно, я никак не могу понять и только зло хмурюсь.

— Ты, малолетний дурак, хотя бы знаешь с кем связался? — спрашивает Крис, рыкнув мальчишке прямо в лицо.

— Знаю и вам меня не запугать! — гордо отвечает мальчишка, дрожа всем телом.

— Да ты уже почти обделался, что тебя пугать, — насмешливо говорит Крис. — И сил у тебя на второй выстрел не хватит. Зачем вообще стрелял, если не можешь убить нас обоих? Жизнью своей во имя спасения мира решил рискнуть?

Мальчишка поджимает губы, но молчит, видимо гордый.

— Отвечай! — приказываю ему я, выбрасывая вперед руку, потому что игры эти мне уже начинают надоедать.

Зрачки у парня тут же становятся золотыми, превращая его в «одержимого», как любили говорить люди, а я всего лишь делаю так, чтобы он никогда не мог мне соврать. Остальное остается его личной волей.

— Я не рассчитал силы, — признается мальчишка.

Промолчать, если требую я, он теперь тоже не может, но подробности все равно старается утаить, глядя на меня завороженно, но по-прежнему упрямо.

— Подробнее, — требую я.

— Я запер дверь. Теперь ее не открыть изнутри, пока один из вас находится здесь. У меня на это ушло слишком много сил. Теперь мне не хватит сил на второй выстрел, хотя обычно у меня получается выстрелить дважды, но скоро мой отец попытается со мной связаться, а когда я не отвечу, он примчится сюда и убьет вас обоих.

— Да? — смеется Крис. — А тебе не пришло в голову, что мы можем уйти через окно. — Даже вон через то!

Он показывает пальцем на маленькое окошко под самым потолком, как раз разбитое. В нем какой-то голубь чистил перья, а от взгляда Криса дернулся и улетел, словно не собирался стоять у него на пути.

Мальчишка закусывает губу, дуется недовольно, но молчит. Отвечать Крису он не обязан, но и по лицу видно, что ему это и в голову не приходило. Просто мальчишка, который хотел поиграть в героя.

— Это твой отец стрелял в мою жену в межмирье? — спрашиваю я почти наугад и неожиданно попадаю в цель.

Мальчик кивает, хоть и очень неохотно.

— Кто-то из твоих предков когда-то запечатал Бессмертного вроде меня? — продолжаю я спрашивать.

— Да.

— Он отобрал у него книгу, ты знаешь где она?

— Да, — едва не плача признается мальчишка.

— Оттуда вы берете все тайны?

— Да.

— Где книга?! — требую я ответ, стараясь сдержаться.

Мне хочется придушить пацана за выходки всех его предков. Нашли мне игрушку!

— Тут, в подвале, — со слезами на глазах признается мальчишка. Я зло рычу и, не думая больше ни о чем, отступаю, чтобы ударить тростью по полу. Тот мгновенно трескается, оставляя под моими ногами обломок, что медленно опускается вниз, относя меня в подвал.

Под руинами церкви передо мной подземелье. Такое же, как там. Здесь горит ладан и невыносимый запах куда насыщенней. Мне от него становилось дурно, но зато я помню куда мне идти. Меня в цепях водили по таким же коридорам. Не по этому точно, просто таким же, словно кто-то специально создал здесь их копию, выдавая явную привязанность к символизму.

Копию той самой комнаты, где они вершили все ритуалы, я нахожу быстро. Там же нахожу алтарь, на котором лежит книга.

Я спешу к ней, не ощущая от нее никакой силы, и раскрываю с волнением, но…

— Твою мать! — вырывается у меня.

— Что? — спрашивает Крис, который решил бросить пацана и пошел за мной.

— Это подделка. Жалкая копия! — рычу я и едва не швыряю треклятую книгу в ближайшую стену. Просто благоразумие говорило, что подделка лучше, чем ничего. — Пошли отсюда, — говорю я Крису, забирая копию книги, как трофей.

— А пацан? — уточняет Крис

— Черт с ним. Пусть его отец-умник сам разбирается, — отмахиваюсь я, открывая портал домой, прямо на кухню. Меня еще ждет жена и ее воспитание. Ее силы явно надо пополнить, если я собираюсь отправиться на долгую охоту за потомками инквизиции. Надо бы еще придумать, как она сможет ее пополнить сама, если меня не будет рядом.