Глава 15 — Ребенок, как связь и сила

*Марта*

Когда Бес ушел, а я осталась одна, я еще какое-то время бродила по спальне, пытаясь понять, что вообще происходило.

Йети благоразумно забился под кровать и только нос оттуда торчал. Я на него так зло рыкнула, что, кажется, напугала бедолагу, а вообще так ему и надо, а то кем это он себя возомнил? Мысли мои читает, ведет себя, как деловая колбаса. Кто он вообще такой? Просто кот, ну и к черту его! Пусть сидит там под кроватью и смотрит на меня.

Зато, что мне делать теперь, я совсем не понимала. Нет, ну правда. Что? Покориться Бесу и надеяться, что он меня отпустит после? Сомнительное удовольствие. Но разве могу я не покориться? Мне действительно было очень плохо и только после… после всех тех непристойностей, что он со мной сделал, мне стало легче. Это о чем-то да говорит. Значит мне действительно нужна его энергия, ну или сила, или… не знаю. Может, он вообще меня заколдовал, чтобы я верила, что нуждаюсь в его ласке? Но даже если и так, что это меняет? Выбора у меня все равно нет.

Я вспоминаю этот его приказ и меня передергивает. Перед глазами все еще так и стоял… стояла эта огромная штука. Вот и как она в меня помещается вообще? И разве она в мой рот поместится?

Мне правда просто страшно от всего этого. Теперь уже дико страшно, что он не отпустит, а уничтожит меня, что посадит на цепь и сделает своей рабыней. Он демон! Это тебе не бандит из сериала, который может похитить и изнасиловать, это даже не история про рабство. Он демон, изменивший реальность под свои желания. Да если он захочет, с такими то возможностями он будет творить со мной что угодно на глазах у толпы, а та даже не поймет, что что-то не так или вообще не заметит, а я умру от стыда.

«Не подбрасывай ему идеи», — подает внезапно голос Йети, напоминая о своем существовании.

— Что? — переспрашиваю я растерянно.

«Он узнает все, что ты думаешь, даже если он не рядом. Вы же связаны, — поясняет мне кот, глядя на меня из-под кровати своими огромными глазами. — Ты тут вообразишь себе секс в магазинной витрине, а он решит, что это забавно, и пойдет осуществлять».

Я сглатываю снова застрявший в горле ком, но почему-то все равно представляю витринное стекло, к которому меня прижимают его сильные руки. И откуда во мне столько разврата?

Я мгновенно краснею, вся до кончиков ушей и поспешно выхожу из спальни. Мне явно надо в душ — смыть с себя все и оставить. Надеюсь, хоть прохладная вода приведет меня в чувства.

«Не думаю», — ворчит кот, увязавшийся за мной.

— А ты куда собрался? — спрашиваю я, застыв на пороге ванной комнаты.

«Как куда? С тобой. Мне велено за тобой присматривать, — невозмутимо отвечает он. — Вдруг ты через стену уйдешь?»

— С цепью на ноге?!

«Вдруг кто-то через стену придет».

Я молча стала в позу. Что вообще за бред? Почему я должна отстаивать перед котом свое право уединиться в ванной комнате? В туалет он тоже со мной будет ходить?

«Буду», — фыркает кот и юрко проскакивает мимо меня в ванную, запрыгивает в умывальник и укладывается там как барин.

— Вот же наглец. Я буду на тебя жаловаться! — пытаюсь возмущаться я. Ругаться по-настоящему я почему-то не могу. У меня на это нет ни сил, ни энтузиазма. Как ни странно, я уже начинаю чувствовать какой-то упадок энергии. Ну или это просто дурное настроение и усталость. На меня ведь так много всего свалилось.

Махнув на кота рукой, не в силах ругаться и бороться, я начала раздеваться. Будь что будет вообще.

«Ты не волнуйся, — сообщает мне Йети, вылизывая собственную лапу. — Меня твои прелести не интересуют, иначе господин Бесандер никогда бы меня с тобой рядом не оставил. Он ревнивый».

— То есть ты у нас не мужчина? — спрашиваю я злорадно, но все равно бросаю на него полотенце, чтобы он не подсматривал. — И не смей его убирать! — приказываю я ему.

«Я все равно все вижу, и да, я мужчина», — фыркает кот.

Да так фыркнул, что полотенце вздулось пузырем и застыло, так словно шатер. Вот же наглец, сделал в итоге себе домик и наслаждается.

«Не завидуй», — отзывается он.

Теперь уже фыркаю недовольно я, быстро раздеваюсь и прячусь за шторку ванны, а там уже, настраивая водичку, спрашиваю:

— Так почему это я тебя не интересую?

Я надеюсь его уязвить, переминаясь с ноги на ногу в холодной ванной, а в итоге была просто ошарашена его ответом:

«Я просто никогда не был по человекам».

От такого признания я на минуту растерялась, а потом наконец поняла, что он изначально все же совсем на человека не был похож, другой вид. Меня же вон слоны не возбуждают, а я для него, возможно, тот самый слон.

«Именно что. Мне бы маленькую милую кошечку…»

— Фу! Только не в моем доме!

Йети снова фыркает, но ничего уже не отвечает, а я решаю просто забыть про кота. Мне надо подумать, успокоиться, снова все вспомнить и решить, что делать дальше. Как вообще вести себя с Бесом? Пытаться с ним договориться? Покориться? Мне кажется, что все эти ответы неправильные, а внутри вместо чувств какой-то раздрай. Что-то мы с ним упускаем, ну или я одна упускаю. Но что?

Обычно я просто доверяю себе. Я же ведьма. Я знаю, я чувствую все, что со мной может или не может случиться. Я знаю, что хорошо, а что плохо лично для меня. У меня внутри всегда компас, который говорит, куда идти. Теперь его словно сломали, измяли, а стрелку и вовсе выкинули. Попробуй теперь разберись что к чему.

Я совсем не знаю, чего на самом деле хочу.

Прохладная вода, приятная для моего тела, льется на меня сверху из душа, а я просто стою, положив руки на низ живота.

— Когда-нибудь ты родишь наследницу, новую сильную ведьму, — говорила одна из бабушкиных знакомых. Тоже ведьма, только я совсем не помню, кем она нам приходится. Родня какая-то.

— А точно рожу? — спрашивала я. — Вон у бабушки есть только я, а мама у нас… не такая.

— Такая, не такая, — шептала ведьма и отмахивалась рукой, — то чужая судьба, а ты родишь обязательно. Только ты не бойся ничего. Будет у тебя, где силы взять, да и наследницу ты ощутишь очень скоро.

— Как это? — не понимала я тогда.

Мне было лет восемь и эти разговоры про детей и наследников были для меня, как игра в куклы — я совсем не понимала, что на самом деле за всем этим стоит. Мне было просто любопытно и немного забавно, будто это понарошку.

— Ты поймешь. Она будет словно силы твои забирать, вытягивать их по капле, а сила при этом будет расти. Рывками, всплесками. Очень большая сила, которую ей потом по жизни нести в наш мир. Ох и долюшка тебе выпала…

— Не дури, не будет этого, — перебивала ее бабушка. — Марта девочка умная, она меня послушает и долю эту от себя отведет, а коли наследницы не будет — не велика беда. Сил в мире много. Ведьм тоже. Будет кому добро вершить.

— Твоя правда.

Я это все не воспринимала всерьез, забавой считала, хоть до сих пор помню почему-то каждый взгляд и каждый жест. Руки их, слова, взгляды.

Они что-то такое знали, о чем я и не догадывалась.

«Эх, бабушка, если бы ты мне все рассказала», — думаю я, понимая, что тогда наверняка бы не ослушалась и не свалился бы на меня Бес своей собственной персоной.

— А тебя что это не устраивает? — спрашивает он внезапно, резко отдернув шторку ванной.

Я дергаюсь, спешно прикрываясь руками. Никакого с ним покоя! Еще и Йети этот… мог бы и предупредить, что этот так быстро вернулся, я бы хоть морально подготовилась, ну хоть немножко…

*Бес*

Вернувшись домой и не найдя ее сразу, я на мгновение испугался, хорошо, что быстро понял, что она просто в ванной комнате.

— Волнуешься? — спросил Крис, видя, как я поглядываю на полупрозрачную цепь.

— Да, непонятно почему ей так плохо, — честно признаюсь я.

— Ну ладно, мы знаем случаи, когда избранная умирала, отдавая все силы наследнику, — пожимает плечами Крис.

— Там и Бессмертный погибал. То есть сначала отец, потом мать, — напоминаю я, наливая себе чаю.

Надо собраться с мыслями, потому что права на ошибку у меня нет. Мой наследник ее просто не поймет и не простит.

— Главное, что ребенок не умирал, разве нет? — напоминает мне Крис, заглядывая в холодильник.

Этот любитель поесть забирает оттуда палку колбасы и начинает ее грызть. Ну никаких манер. Причем перевоспитать его не стоит даже пытаться. Я хорошо это знаю. Повторять, что последовательность смертей имеет значение, тоже не пытаюсь. Мы с Крисом мыслим по-разному. Пока я ищу все тонкости магии, он смотрит только на суть. Ему, если наследник не умрет, все нормально. Он даже обещать не будет, что позаботится о моем сыне. Для него это само собой разумеющееся. Я это знаю, потому не спрашиваю и не прошу. Спасибо ему за это, но мне нужно знать первопричины, потому, кивнув, я сажусь за стол, открываю книгу и начинаю читать в надежде, что там найдется что-то важное.

Про ритуал было. Про избранных было, а про истощение ни слова.

— И где теперь искать мою книгу? — спрашиваю я, захлопнув копию.

— Я думаю вернуться и последить за пацаном. Ну мало ли, вдруг приведет еще к какому храму? — грызя палку колбасы, рассуждает Крис.

Запивает он ее пивом и никуда не торопится, поясняя свое спокойствие.

— Я на парня повесил метку, как только он выйдет из церкви, я сигнал получу.

Я киваю. Парня я и сам если надо найду. Он же в моем формальном подчинении, но с помощью Криса все будет быстрее.

— А у тебя своих дел нет? Ты же чем-то занимался до моего возвращения.

— Воевал, но тут же интересней.

— Там тебя не хватятся?

Крис отмахивается.

— Не мои проблемы. Давай честно. Я воюю для развлечения и сторону себе выбираю, подбросив монетку. Если мой ученик был молодцом, он справится, если нет — то это его проблемы, что он великий шанс упустил. Он дракон, кстати. Смешной такой. Эвай-де-лором зовут, я его Эвиком обзывал.

Крис смеется. Я только хмыкнул, понимая, что речь наверняка идет о каком-то наследном принце великого рода драконов. Грозном опасном существе, по мнению обитателей того мира, а Крис драконов всегда ящерками обзывал и называл их пламя перцовой пукалкой. Мне даже интересно стало, каким Крис окажется, когда встретит избранную. Надеюсь, я этот момент еще успею увидеть.

— Ладно, я пошел, — неожиданно говорит Крис, вставая. — Там что-то началось. Если будешь развлекаться с женой, повесь метку, а то опять явлюсь в неподходящий момент и все испорчу, — хохочет он на прощание и перемещается, используя дверной проем кухни, как арку для портала.

Я же остаюсь думать. Что бы ни говорил Крис, а меня беспокоит состояние Марты, да и долго она что-то в водичке плещется. Точно ли все хорошо?

Там с ней, конечно, Йети, но он может не все заметить, упустить что-нибудь. Недолго думая, я срываюсь с места и спешу к ней.

Кот мне почтенно кивает и тут же удаляется, чтобы не мешать, а она…

Она опять громко думает, так громко, что я все ее мысли улавливаю. Не нравится ей мое появление, и это меня конечно злит, потому что она должна скучать, как и я, а не вот так на меня реагировать.

— А тебя что это не устраивает? — спрашиваю я прямо, отдергивая шторку.

Она дергается, прикрывается руками. Смотрит на меня испуганно. Дрожит вся.

— Ты мне всю жизнь с ног на голову перевернул, — отвечает она, явно понимая, откуда появился вопрос. — Это не просто.

Губы у нее дрожат, отдают болезненной синевой и потому это меня пугает. Я протягиваю вперед руку, чтобы проверить воду. Та оказывается теплой и это пугает меня еще больше. Она не могла замерзнуть, а значит снова почти истощена. С этой мыслью я сразу ловлю ее за руку.

Пальцы у нее уже холодные.

— Ты что замерзла? — спрашиваю я, поглаживая ее пальчики, хотя понимаю, что дело явно не в этом.

— Нет. Выйди, пожалуйста. Дай мне просто помыться, — просит она и пошатывается.

Я мгновенно запрыгиваю к ней, не заботясь об одежде, и прижимаю ее к себе, не давая упасть.

— Неужели ты уже чувствуешь истощение? — спрашиваю я, коснувшись ее подбородка и все равно не веря в это. — Так быстро?

Она не отвечает, отводит взгляд в сторону, но я успеваю уловить ее мысли. Перед моим появлением она как раз думала о ребенке. Какие это были мысли, я тоже понимаю.

— Девочка? Ты думаешь, что это может быть девочка? — вырывается у меня.

— Ты же сказал, что это невозможно, — отвечает она, неловко пытаясь освободиться. — Отпусти меня, пожалуйста.

Я не спорю с ней, отпускаю. Она у меня упрямая, а на ногах стоять не может совсем, потому я осторожно прикасаюсь к ее подбородку, чтобы она снова взглянула на меня.

— Марта, не бойся меня, — прошу я мягко. — Я вспылил. Я злюсь, когда ты начинаешь мне хамить, но я не причиню тебе вреда.

Она снова отводит взгляд. Не верит мне. Может, оно и к лучшему? По крайней мере, когда она такая, хоть глупости совершать не станет. Не станет ведь?

Я обнимаю ее и целую, стараясь дать ей как можно больше сил, а она мгновенно отвечает мне на поцелуй, тянется ко мне, обнимает за шею и начинает целовать в ответ так страстно и жадно, что у меня у самого голова идет кругом.

Я ощущаю в ее животе ком силы — огромный пульсирующий, или два кома? Последняя мысль меня даже пугает. Беременность для истинных большое испытание, потому что Бессмертные рождаются быстрее обычных детей, если все хорошо, но если ребенка два? А возможно ли это? Разве может быть у таких как мы двое наследников? Или все же наследниц?

Я пошатнулся. Пришлось отпустить ее и упереться руками в стену, а она отступила, стыдливо опуская глаза.

— Кажется, я просто выпиваю твои силы, как вампир, — шепчет она виновато, словно раскаивается.

— Это ничего. Я быстро восстановлюсь, главное, чтобы ты чувствовала себя хорошо…

— А у нас… у нас может быть дочь? — спрашивает она, внезапно поднимая глаза и глядя на меня как никогда открыто и доверчиво, почти умоляюще.

— Я не знаю, — честно признаюсь я. — Я уже ничего не знаю. Все, что мне казалось невозможным, уже произошло, поэтому… Марта, может именно поэтому ты все же полюбишь меня?

Я снова тянусь к ней, провожу рукой по ее щеке, надеясь на ответ, но она ничего не говорит, только тянется ко мне и целует теперь уже сама, неожиданно смело хватаясь за мою одежду, чтобы избавить меня от нее.