Глава 19 — Ловушка охотников

*Бес*

Скрывать от Марты тот факт, что я знаю о том, что она может ждать совсем не сына, я не стал. Это слишком важно, а я постоянно об этом думаю. Настолько много и часто, что нелепо было бы это скрывать.

Теперь еще и книга мне нужна еще больше. Без нее я едва ли разберусь, как воспитывать дочь. Сила девочек ведь отличается от силы мальчишек. Без опыта предков я с этим не справлюсь, особенно если Марта уйдет, хотя в последнее я не хочу верить. Я обещал ей, что отпущу, а сам искренне верил, что отпускать ее просто не придется, что она побудет рядом со мной, все поймет и останется со мной навсегда, по собственному желанию, а то что все у нас не совсем правильно и обычно — так это не важно.

Я обнимаю ее, прижимаю к себе и даже не слышу, как возвращается Крис.

— Милуетесь? — спрашивает он, подкравшись к нам.

Марта испугано дергается, а потом отмахивается от него.

— Крис, ну тебя, я испугалась! Нельзя так подкрадываться.

— Ты что-то особенное использовал? — уточняю я, беспокойно прислушиваясь к себе.

Обычно ко мне просто невозможно подкрасться. Я не вздрогнул как Марта, не дернулся, но приближение Криса действительно не ощутил.

— Хм, дай подумать? — шутливо говорит Крис, корча задумчивую рожу. — Да, кое-что я использовал. Ноги. Знаешь, такая спец техника по их применению, называется «шаг».

Марта хихикает, а я хмурюсь, признаваясь:

— Я тебя не заметил.

Это для Криса должно было быть очень информативно. Он то знает меня не один год, только я не ожидал, что он внезапно начнет рассуждать об этом вслух.

— Неудивительно. Твои же силы ребенку уходят. Ты рядом с Мартой и малышом беспомощный.

Он смеется и тыкает меня пальцем в живот. А я взволнованно оборачиваюсь, хотя и так понимаю, что он говорил очень громко, а значит его можно было услышать даже на кухне, не то что в коридоре.

Мама Марты стоит в коридоре и улыбается, явно довольно и зловеще. Вот этого ей явно знать не стоило, но дергаться уже поздно, да и Крис не понимает, что ляпнул лишнего.

— О, а это у нас кто? — спрашивает он, быстро подходя к Марине Николаевне, и перехватывает ее руку для поцелуя. — Вы прекрасны.

— Но не молода.

— Молоды, но не юны, — поправляет ее Крис, бессовестно флиртуя прямо на глазах у ее дочери. Вот кто точно всегда готов к любовным приключениям. — Я не люблю совсем юных, опытные красивые женщины мне куда больше по вкусу.

Марина Николаевна фыркает, глядя на нас слишком строго, гордо, почти по-королевски. Для меня подобная реакция остается совсем непонятной.

— Это ты говоришь при господине? — спрашивает она, явно решив, что Крис не такой же бессмертный как я, а только порабощенный мною человек. Последнее заблуждение может быть нам на руку.

— Этом-то? — спрашивает Крис, обернувшись.

Я тут же спешно сообщаю ему, что правду выдавать не стоит. Возможно, такая «ложь» даст нам преимущество. Пока его считают только подчиненным, то и возможности оценивают неверно. О воле и силе тоже знают недостаточно. Главное, чтобы и Крис понял, почему это важно.

«С ней вообще нужно быть осторожней. Она может быть связана с нападавшими», — сообщаю я ему, и он спешно кивает мне одними веками, давая понять, что он все понял.

— Какой же он господин? Он наследный принц, а я жалкий стражник и возница.

— Охранник и водитель? — уточняет женщина.

— Да, да и соблазнитель заодно, — отмахивается Крис.

— Тогда мать принцессы тебе не по рангу, — неожиданно отвечает женщина и шагает к двери. — Лучше работу свою выполняй, дверь мне открой и проводи к машине. Или как ты в деревню нас везти собрался?

Крис вопросительно поднимает брови, смотрит на меня, потом на женщину, а потом и правда открывает дверь, одними лишь губами спрашивая у меня:

«Какого черта происходит?»

Я в ответ только руками развожу, а Марта молчит — виновато и растерянно, кажется, ей стыдно за мать.

— Мы спустимся сейчас, подождите нас внизу, — говорю я, оставаясь с ней наедине. — У тебя все хорошо?

Бледной она не была, даже улыбалась, но взгляд у нее уж очень взволнованный.

— Все хорошо, но… мне как-то неспокойно, и мама… Знаешь, ты прости ее, она обычно не такая. Я даже не знаю, что на нее нашло, но мне так стыдно за нее.

— Не переживай из-за таких глупостей. Тебе нельзя нервничать, так что забудь обо всем, ладно?

— А если… если они нападут? Если она тебе навредит? Если она знает тайны из книги, о которых мы с тобой ничего не знаем? Может…

Она умолкает на полуслове, явно хочет что-то сказать, но неожиданно решает промолчать, закусив губу.

— Просто не думай обо всем этом. Я буду тебя защищать. Крис мне поможет, а тебе главное не волноваться и беречь себя, хорошо?

— Да, хорошо, — соглашается она и обнимает меня внезапно. — Я тебе верю. Правда, верю.

— Спасибо. Это важно, действительно важно.

Я снова обнимаю ее, а потом отношу в спальню одеваться. Помогая ей выбирать наряд, я старательно делаю вид, что меня ничего не беспокоит, но на самом деле меня не покидает странное ощущение тревоги и обмана, будто кто-то плетет сети за моей спиной, и нет, это совсем не мама Марты. Это кто-то другой — незримый и недосягаемый и, чтобы найти его, мне придется попасться в сети. Главное, чтобы при этом мне удалось защитить Марту. Надеюсь, хотя бы ей Марина Николаевна не враг и никогда врагом не будет, иначе нам никогда не спастись.

*Марта*

Мне не нравится поведение мамы. Со мной она говорит нормально. Странно, но нормально, а вот с Крисом совсем непонятно. Не ведет так себя моя мама, ну или я ее совсем не знаю.

Раньше я бы и мысли подобной не допустила, но последнее время столько всего случилось, столько всего переменилось, что я уже ни в чем не уверена. Моя мама одна из охотников. Да я даже о существовании охотников ничего не знала, а тут такое…

Я даже об отце услышала впервые, когда мама стала рассказывать о моем имени, и по всему выходило, что все всё знали, одна только я ни о чем не догадывалась. От этого становилось страшно настолько, что я едва не предложила Бесу запереть маму дома и не брать ее с собой, ведь она может быть опасной, вот только… Бес тоже может быть опасен.

Я так запуталась, что мне просто хочется плакать от всего происходящего. Мне очень хочется, чтобы мне кто-нибудь подсказал, кто именно врет, а кто говорит правду. Новая жизнь во мне при этом так сильно тянется к Бесу, что я начинаю думать, что ему нет смысла врать. Для его же детей, для его девочек ему нужен настоящий мир между нами, да и он совсем не похож на демонов, которыми меня пугали в детстве. Мне говорили, что они величественные и надменные, что они считают себя выше всех других существ и потому для их подчинения надо поставить себя еще выше, стать еще уверенней. Может, поэтому мама и вздернула нос перед Крисом, но ведь ей все равно его не подчинить. Да и не подходили все эти описания для Бессмертных.

Они были сильные и вели себя действительно так, как будто им принадлежит весь мир, но при этом не задирали они нос, а наоборот, непринужденно дурачились, особенно Крис. Бес конечно серьезен почти всегда, даже почтителен к миру, а Крис только и делает, что дурака валяет.

Я даже осеклась, внезапно осознав, что я считаю Беса лучше Криса. И когда во мне случились такие перемены? Еще совсем недавно я могла сказать совсем иное.

— По дороге купим тебе чего-нибудь перекусить. Чего бы ты хотела в дороге? — спрашивает заботливо Бес, застегивая мое летнее платье.

— Бургер хочу большой и картошку, а еще… не знаю, молока хочу, а лучше йогурта, а лучше… знаешь, мне бы сыра копченого. Он солененький.

Бес смеется, коротко целует меня в щеку, рассевая все тревожные мысли.

— Хорошо, просто будешь пальцем показывать.

— А зачем вообще что-то покупать, если ты можешь достать это просто так? — спрашиваю я, действительно не понимая, зачем ему так стараться.

— Йети, остаешься за главного! — велит Бес, запирает дверь и только потом поясняет: — Я, конечно, и правда могу вытащить что угодно просто из кармана, но разве тебе не хочется получить что-то, что ты сама выбрала, да и баланс мира так сохраннее.

— Баланс мира? — переспрашиваю я, не уверенная, что правильно понимаю, что он имеет в виду.

— Ничто не берется из ничего. Вытаскивая что-то из кармана, я краду это с полки магазина или со склада, а ведь можно покупать.

— А можно воровать и платить, — зачем-то замечаю я.

— Можно, но лениво. Меня приучили не тратить энергию на то, чего можно не делать.

— Разве ты не тратишь энергию при этом на покупки? На создание денег?

— Нет, я потратил один раз, заполучил себе фирму и теперь трачу вполне реальный капитал. Так энергетически сохранней.

— Хитрюга! — я тыкаю его пальцем в бок. Мы с ним оба смеемся от этой глупости. В лифте ехать вниз весело. Я у него расспрашиваю о его магии, о его возможностях, а он отвечает, не забывая шутить.

Все же я зря считала его занудой. Вид у него, конечно, суровый и, когда дело касается важных для него вещей, он становиться очень строг, но сам при этом очень нормальный. Веселый, добрый, даже нежный.

Он очень бережно подает мне руку, когда мы выходили из подъезда, а я улыбаюсь, пока не вижу маму, стоявшую у одной из машин.

Она скрестила руки у груди, нахмурилась и посмотрела на меня так, как будто я своей улыбкой ее предала, а заодно и все человечество. Мне сразу становится стыдно и неловко, потому я опускаю глаза.

Бес это явно замечает, но ничего не говорит, только открывает мне заднюю дверь и помогает поудобнее сесть.

Мама моя собралась уместиться рядом, но Бес ее ловит под руку и открывает для нее переднюю дверь рядом с Крисом.

Мама сразу же пытается освободиться.

— Я настаиваю, — строго говорит Бес.

— Я пойду к Марте, — говорит она.

— Рядом с Мартой буду я. Для ее здоровья нужно постоянное пополнение энергии.

— Мама! — прошу я с мольбой. — Я хочу, чтобы рядом был Бес!

Я не могу не вмешаться. Мне стыдно от этой перебранки. Я просто хоту, чтобы они не говорили вот так на улице и вообще не ссорились, но мама снова смотрит на меня так, как будто я ее предала, но ничего не говорит, сев на переднее сидение.

Бес же быстро обходит машину, садится рядом со мной и тут же берет меня за руку. От одного этого прикосновения становится чуточку теплее.

— Крис, ты хоть водить умеешь? — спрашиваю я, надеясь, что его шутка разрядит обстановку.

— Не создан был тот конь, с которым я не справлюсь! — гордо восклицает Крис.

Мама презрительно фыркает, и мое настроение окончательно портится. Лучше бы она вообще не приезжала! Мы бы ехали втроем, шутили, смеялись, а так…

Я прижимаюсь к Бесу, отказываюсь в дороге от покупок, потому что правда ничего уже не хочу.

— Достанешь потом из кармана, — говорю я ему.

Он спорить не стал, и мы молча едем в деревню, а там я без лишних слов веду Беса на чердак.

Крис остается на улице, мама идет с нами.

— Ты ведь не станешь мешать нам забрать книгу? — спрашиваю я настороженно.

— Книга твоя, — отвечает она, открывая дверь чердака.

— Только ты предала нас, когда освободила Бессмертного! — заявляет внезапно мужской голос, и меня кто-то хватает за руку и дергает в сторону.

Ярко-алое лезвие, сияющее, как та стрела, приближается к моему горлу и замирает в опасной близости.

— Ты будешь делать, что я скажу, иначе твоя жена умрет, — говорит мужской голос прямо над моим ухом, а я с ужасом смотрю то на лезвие, то на Беса, то на перепуганную мать. Кажется, даже она не знала, что нас здесь ждет, а это значит, что мы действительно в опасности.