Глава 20 — Красная магия на лезвии ножа

*Бес*

«Останься тут», — прошу я Криса, когда мы подъезжаем к дому.

Крис удивленно смотрит на меня.

«А что не через рот? От величия забыл, как вслух говорить?» — спрашивает он у меня мысленно, как всегда посмеиваясь.

«Не уверен, что стоит об этом вслух. Лучше ты меня тут прикроешь», — отвечаю я ему, сохраняя спокойствие.

Многих братьев шутки Криса выводят из себя. Раз в год, а то и полгода кто-то клятвенно обещает его убить, но я так к нему привык, что все его колкости проходят мимо меня, даже теперь, когда внутри бушуют эмоции. Главное, чтобы он с Мартой не заигрывал. Она моя. Остальное я легко пропущу мимо ушей.

«Мог бы мне, холопу, велеть сидеть в машине», — не унимается Крис.

«Ага, повелеваю прикрывать, — в тон ему отвечаю я. — Просто приходи, когда позову, ну или если связь со мной пропадет. Они явно не знают, что ты Бессмертный»

«А мальчишка в церкви знал», — напоминает Крис.

«Мы, к счастью, не в церкви».

Препираться с Крисом я перестаю только на пороге дома. Он старый, но не заброшенный. Кто-то явно наведывался сюда, чтобы убирать пыль, отмывать окна и взбивать подушки, разбросанные по всему дому. В глаза мне сразу бросаются вышитые на них узоры: сплошь руны, еще и украденные из моей книги. Увидев на одной из подушек знак своего рода, я злюсь почти до безумия, но молчу, сдерживая гневное рычание. Если тут есть этот знак, то не только книга, но и перстень может быть у охотников, а он мне тоже нужен, ничуть не меньше книги. В перстне таилась сила, если ей пользуются охотники, то неудивительно, что они смогли и в межмирье шагнуть, и стрелять там из лука.

Я только об этом подумал, поднимаясь на чердак, и тут же замечаю черный блеск своего кольца. Темная сила тут же сгустилась на крохотном чердаке. Я хотел поймать Марту за руку и привлечь ее к себе, но не успеваю. Неизвестный, с моим перстнем на руке, хватает ее первым и прижимает к ее горлу нож. Лезвие этого ножа сияет алым светом, и я точно знаю, что это значит.

Самым страшным для меня оказывается тот факт, что это страшное лезвие питает сила моих предков и моего рода, запечатанная в перстне. Отвратительнейшая из ситуаций выходит.

— Ты будешь делать, что я скажу, иначе твоя жена умрет, — заявляет мужчина.

Его голос кажется мне знакомым. Я присматриваюсь и понимаю, что он похож на того самого инквизитора. Видимо, его потомок, возглавляющий охотников.

— Ты обещал, что никто не тронет Марту! — вмешивается Марина Николаевна, зло и испуганно глядя на мужчину.

— Где второй? — спрашивает вместо ответа мужчина, а я понимаю, что уже не сбегу.

Вокруг дома появляется какое-то поле, что отрезало меня от Криса и другого мира, но я не жалею, что остался. Можно много думать о том, что было бы, если бы я сбежал. Марту можно было бы потом отбить, но я не верю этим людям, совсем. Они уже убили однажды Марту, они могут убить ее и теперь, не глядя на то, что она им родня.

Сейчас, когда я нахожусь именно в плену у охотников, хоть на меня еще не повесили цепи, я все про них понимаю и, как в прошлый раз, обмануть себя не позволю.

Тогда, много лет назад, в этом мире, потомок этой мрази хотел получить почет, и именно поэтому схватил меня, подослав одну их своих шпионок. Ему было все равно, что я делал и как влиял на мир. Он хотел славы: любое существо, обладающее силой, ему бы подошло. Он спалил бы своего коллегу инквизитора, если бы тот обладал какой-то силой.

Магии в этом мире не было. Он и его последователи отобрали ее у меня, присвоили ее себе и стали охотиться на существ из других миров, если они сюда попадали. Эти охотники — сами были захватчиками, сами нарушали ход жизни. Всем мирам нужно обновление, потому они иногда что-то путают, меняют и перекидывают людей то туда, то обратно. Мир сам решает, кого себе забрать, а эти нарушают его волю, только понять этого не могут.

Проклятый инквизитор возомнил себя посланником Бога, взял себе в жены родную сестру Марты и породил этот род охотников, которые теперь окружают меня.

Минимум трое стоят за моей спиной, но я не оборачиваюсь, следя за алым лезвием. Марта сейчас важнее.

— Какой еще второй?! — возмущается мама Марты, отступая в глубь комнаты. Она явно хочет до чего-то добраться, а я понятия не имею, на чьей стороне она теперь окажется, поэтому просто наблюдаю за людьми и тем прошлым, что их создало. Я надеюсь их понять, но у меня не получается. Они просто алчные, глупые, смешные, нелепые. Я их могу только пожалеть, а понять — нет.

— С ним был еще один Бессмертный, — поясняет мужчина. — Блондин.

— Он остался внизу, — выдыхает мама Марина Николаевна, делая еще шаг в сторону.

Лидер охотников не может этого не видеть, но почему-то не реагирует, явно посмеиваясь.

— Схватите второго, — приказывает он кому-то.

Внизу сразу начинают шуметь людские голоса. Кто-то, судя по звукам, выскакивает из дома в поисках моего брата. Только я в Крисе не сомневаюсь. Он не будет ждать, когда на него нападут. Он скроется, чтобы напасть самому. В подтверждение моих мыслей внизу скоро начинают слышаться ругательства.

Я не могу сдержать улыбку.

— Что ржешь, я вас всех уничтожу! — рычит мужчина, опасно водя в воздухе ножом возле лица Марты.

— Конечно, — не без иронии соглашаюсь я.

Для всех я стою неподвижно и не привлекаю к себе внимания, но на самом деле я готовлюсь к тому, что на меня наденут цепи — те самые, которыми меня сковали перед заточением. Такие как этот не убивают сразу, а я теперь могу сломать цепи, главное подготовиться, правильно распределить собственную энергию и нанести удар по нужным рунам.

— Я не позволю тебе издеваться над моей дочерью! — внезапно заявляет Марина Николаевна и бросается к какому-то сундуку, раскрывает его и замирает, явно увидев там не то, что она ждала.

Как ни странно, она сама дала мне знать, что собирается сделать. Веря в меня и мою силу, что было неожиданно, она хотела достать книгу и бросить ее мне, но книги на месте нет, а значит все ее старания напрасны, а громкие заявления нелепы. Ее обманули свои же.

— Схватите и ее. Она явно околдована.

— Тобой, — спокойно добавляю я, понимая, что этот мерзкий человек не боится околдовывать даже своих товарищей, только получается у него это не совсем полно, вот и выскакивают люди на свободу, когда самое ценное под угрозой, как сейчас у этой женщины.

— А ты заткнись! — приказывает мне мужчина, словно имеет надо мной какую-то власть. — В цепи его и следите чтоб не дергался, а ты, — говорит он, проводя лезвием по шее Марты, но не раня ее, — пойдешь сама, чтобы у твоего ребенка было чуть больше шансов на выживание, может я сжалюсь и выгоню вас отсюда.

«Не выгонит, а убьет. Всех нас убьет», — передает мне Марта мысленно, явно лучше своей матери понимая, с кем имеет дело.

«Это мы еще посмотрим», — отвечаю я ей, позволяя сковать свои руки.

Сейчас нас через погреб отведут в подвал церкви, чтобы уничтожать правильно, согласно их фанатичной вере, а там мне на помощь непременно придет Крис, а уж вместе мы с ним справимся. Главное сейчас, что Марта цела, и убивать меня они хотят первым, так хотят, что их мысли и желания я считываю, даже не стараясь что-то узнать.

«Просто верь мне и не волнуйся», — прошу я Марту. Мне нужен теперь момент, чтобы сломать цепи и победить одним ударом, потому что иначе эти фанатики могут навредить моей истинной, а я не согласен ей рисковать, даже половину мгновения.

*Марта*

Близость алого кинжала пугает меня так, что мне трудно даже дышать. У этого оружия такая сила, что от нее воздух раскаляется, становясь невыносимым. Мне от него сжимает грудь, словно тисками. Еще и внизу живота появляется неприятная ноющая, словно испуганная, боль.

Я успеваю взглянуть Бесу в глаза. Он просит меня довериться, но его спокойствие совсем не умаляет мою тревогу. Мне становится только страшнее от того, что он протягивает вперед руки и позволяет людям в черном надеть на руки кандалы с рунами.

Их закрывает магический замок, а золотой отблеск дает понять, что эту магию действительно украли у Бессмертных. Мне становится горько от подобного факта.

Я всегда гордилась своей силой и своим родом. Мне казалась, что я особенная, потому что такой уродилась, потому что нас такими создал мир, а теперь выходит, что все мы украли у Бессмертных, и теперь, кажется, за это их и ненавидим. Нелепица.

«Прости меня за них», — прошу я Беса, искренне чувствуя себя виноватой.

Он едва заметно кивает. Злости я в нем при том не вижу, как будто у него нет причин для гнева. Он только хмурится, и то потому что следит за суетой людей в черном.

Один из них держит цепь его кандалов так самоуверенно, будто это поводок, а Бес словно бы размышляет, опрокинуть его или позволить такую глупость, не забывая при этом коситься на двух других, что, схватив мою маму, заламывали ей руки за спину и вязали веревкой.

— Куда ты дел книгу? — спрашивает мама, все равно дергаясь.

Даже я уже поняла куда и потому злюсь на ее глупые вопросы, едва не рыча, как обычно это делает Бес. Себе этот безумец ее забрал, чтобы силу заполучить всю и целиком. Чтобы стать еще сильнее. Он наверно и душу у Беса бы отнял, если бы мог, но о такой магии в книге нет ни слова. Не знаю откуда у меня такая уверенность, но точно знаю, что не писали Бессмертные о подобном.

Мужчина над моим ухом самодовольно хмыкает.

Неужели и он тоже может читать мои мысли?

— Отвечай, Дмитрий! — требует мама. — Ты ведь права на нее не имеешь. Она наша…

— Была ваша, пока вы не осквернили свой род бесовской кровью. Твоя пигалица посмела нас предать.

Он хватает меня за волосы и чуть дергает. Я охаю, а Бес тут же, дернув цепь, шагает к нему.

— Или ты оставляешь Марту в покое, или я удушу тебя этой цепью, мразь презренная.

— Я Инквизитор! Истинный защитник этого мира и книга по праву моя, а ты должен молчать как пленник и не открывать рта.

Он замахивается ножам, оттаскивая меня за волосы еще больше в сторону, а я с ужасом вспоминаю, что даже самая маленькая рана таким оружием может убить Бессмертного, а рядом со мной он и вовсе уязвим.

— Бес, нет! — вскрикиваю я, с ужасом понимая, что не хочу, чтобы он пострадал. Только не так, только не здесь, только не снова, но я напрасно испугалась.

Бес очень ловко вскидывает руки, подставляя под удар цепь и как-то так взмахивает руками, что опасное оружие выскакивает из руки Инквизитора, мгновенно перестав сиять, перелетает через Беса и с глупым звяканьем падает на пол, став самым обычным кухонным ножом.

— Не тыкай зубочисткой в мою жену, — фыркает Бес. — Был бы мужчиной, сражался бы со мной по чести и не впутывал сюда мою семью.

Мужчина не отвечает, но дает какой-то знак своим подручным. Я это чувствую, но ничего не могу сделать. У меня внизу живота так пульсирует страх и боль, что я могу только прижимать к животу руки и выгибать шею, чтобы гад-инквизитор не вырывал мне волосы клочьями.

Что-то явно произойдет, но я не знаю, не понимаю что, не могу предупредить Беса, и тут…

Двое подручных Инквизитора, высокие парни в черной одежде, хватают Беса, так чтобы он уже не мог защититься, а Инквизитор поднимает нож, потянув меня за волосы.

— Ты у меня за все ответишь, — говорит мужчина, которого мама назвала Дмитрием.

Он внезапно бьет Беса ножом по лицу, рассекая левую щеку. Обычным лезвием, без красного света.

Бес в этот миг совсем беззащитный. Рядом со мной его регенерация не работает. Магию поглощают цепи. Руки держат враги, и самый простой нож режет его кожу, будто он не Бессмертный, а обычный человек.

— И что? Считаешь, это своей победой? — спрашивает Бес, дернув головой, как будто он не чувствует боли. — Настоящий мужчина не машет ножом на беспомощного.

— А ты не умничай. Ты мне не ровня, чтобы ждать честного боя, сам бы честно никогда не сражался.

Он снова вскидывает нож. Моя мама вскрикивает. У меня в животе что-то очень сильно сжимается, а я сама становлюсь словно пружина. Я просто не могу бездействовать. Я выбрасываю вперед руку, создавая магический щит.

Нож врезается в него и рассыпается осколками.

— Ах ты дрянь…

Мужчина дергает меня, а сил у меня уже совсем нет. Я, кажется, все потратила на этот щит и ничего не оставила ни себе, ни нашим с Бесом детям.

— Не смей! — вскрикивает моя мама, пытаясь вырваться, но я понимаю, что она точно не сможет освободиться от хватки двух парней, потому готова к удару, понимаю, что он неизбежен, но ни о чем не жалею. Я правильно сделала, что защитила Беса.

Только удар меня не достигает, Бес снова чудом делает невозможное.

Он ногой внезапно бьет мужчину прямо в лицо.

— Оставь в покое мою жену. Я твой враг! — заявляет он уверенно.

Я падаю на пол. Я даже не могу понять, когда мои волосы отпустили. Просто кружится голова так сильно, что весь мир плывет. В глазах бродит туман, а горло саднит жажда.

— Марта! — вскрикивает мама, понимая, что я теряю сознание.

— Возьмите девку, свяжите и ведите в подвал первой, — звучно приказывает Инквизитор, сплевывая кровь на пол, кажется, Бес выбил ему несколько зубов. Молодец.

Меня это действительно радует. Никогда не была кровожадной, но этот мужчина так злит меня, что я желаю ему настоящего поражения.

«Мне нужна твоя энергия», — сообщаю я Бесу, когда меня силой ставят на ноги и начинают вязать мне руки, вернее нелепо привязывать мне их к туловищу, видимо чтобы я больше никакой магии не создавала. Они даже не могут понять, что на еще одно заклинание у меня нет сил.

«Потерпи немножко, Огонечек, — просит меня Бес. — В церкви. Мне нужно дождаться Криса».

Я едва киваю, понимая, что даже это мне сделать тяжело, а потом плетусь вниз в подвал. Меня туда просто тащат, а потом и вовсе волокут за собой как мешок, потому что ноги я уже не могу переставлять. Силы мои как в воронку исчезают, растворяясь внизу живота, и кажется, еще немного и у меня не будет сил, даже для того чтобы просто дышать.