Глава 22 — Невозможная дорога к нему

Я все еще не могу поверить, что Беса больше нет. Прошло уже больше полугода, а мне все еще кажется, что он скоро вернется, особенно в те дни, когда он мне снится. Иногда я вижу во сне, что он сидит со мной рядом и гладит мой живот, потом обещает приготовить мне вафель на утро — французских, как я люблю. Он всегда целует меня очень нежно, а потом выходит из комнаты и не появляется во сне, но обещанное им всегда появляется в моей жизни.

Если он обещал мне приготовить что-то вкусное, то его внезапно готовила мама, говоря, что ей захотелось меня порадовать. Если он обещал мне какой-то подарок, то его приносили Крис или Йети.

Этот вредный черный кот на балконе теперь живет со своей рыжей кошкой, постоянно ворча, что она на самом деле та еще курица.

«Дура одним словом», — ворчит он.

— Ну так прогони ее, — говорю ему я, смеясь.

«Я люблю ее. Вон ты тоже дура, а Бесандер любил тебя», — отвечает он мне и получает подушкой под хвост.

Я очень не любила, когда о Бесе говорят в прошлом времени. Я хочу верить в то, что он вернется, не знаю, как и когда, но обязательно вернется, но верить в это с каждым днем все труднее.

— Его нет, Марта, — с горечью мне говорит Крис, особенно когда я рассказывала ему о том, что он принес мне то, что этой ночью во сне обещал мне Бес. — Возможно, у тебя просто так теперь работает дар предвидения, а его нет, и если бы он влиял на меня, я бы это почувствовал и не врал бы тебе.

Я ему верю, но соглашаться с тем, что Беса нет, не хочу.

Одна только мама меня в этом понимает. Она теперь живет со мной, потому что мне очень трудно передвигаться. Мой живот стал таким большим, что я чувствую себя настоящим тюленем, иногда избитым, когда мои девочки начинают пинаться. На УЗИ уже сказали, что это девочки-близняшки. Они явно будут одинаковые, когда появятся на свет, как две половинки, а я им обязательно расскажу про их отца.

— Когда Бес вернется, он отведет наших девочек в Бессмертон, а там… мам, как думаешь, там красиво? — говорила я, сама и веря, и не веря в это место, которое мне обещал в последних словах Бес.

— Наверняка невероятно, — отвечала мне мама с улыбкой, но с такой грустной, что сразу было понятно — она не верит. Я при этом делала вид, что этого не замечала.

Вот и сегодня я опять говорила всякие глупости, а она меня в этом поддерживала, пока мы собирали вещи.

Врачи говорили, что мне пора лечь в роддом, потому что роды могут начаться в любую минуту. Они так удивлялись, как я так долго ходила, говорили, что с двойней очень редко кто дохаживает срок, а у меня всю беременность все было хорошо, несмотря ни на что.

После того как Бес исчез, меня уже не тошнило и силы меня не оставляли, иногда появлялась легкая слабость, но тогда я доставала книгу, открывала и читала о предках моего Беса, как сказку, и себе и его девочкам. После такого чтения мне всегда становилось легче, поэтому без книги я не ходила никуда и в роддом с собой взяла.

Благодаря фирме, которую как-то заполучил Бес, у меня были деньги, и я устроилась в одноместной палате, куда могли приходить мои родные, а главное там никто бы мне не мешал, только вечером без Йети и его кошки стало грустно, обычно они занимались какими-то глупостями в моих ногах, потом падали в обнимку и валялись, согревая мне ноги. Так было веселее, а тут было одиноко, потому я достала книгу и снова начала читать, как ни странно, мне книга рассказывала именно про Беса, о том, как он сражался с инквизитором, несмотря на страшную рану, и спешил ко мне.

— Глупый, ты ведь мог спасти себя, — прошептала я, вытирая набежавшие слезы, а потом обняла книгу и прошептала то, что волновало меня больше всего: — Верни его, слышишь, если он жив, верни мне его, да и если мертв — все равно верни! Он нужен и мне, и девочкам. Очень нужен.

О том, что я когда-то хотела от него сбежать, я уже не вспоминаю, стыдно за такую глупость. Я просто очень скучаю по нему.

— Марта, ну не плачь, слышишь? — говорить неожиданно Бес, присев на край моей больничной кровати, только я еще сильнее начинаю плакать.

До его слов у меня слезы просто в глазах стояли, а теперь полились по лицу.

— Ты ведь мне только снишься, а я хочу, что бы ты был настоящим…

— Марта, ну я не совсем тебе снюсь, — ласково говорит он мне, вытирая мои слезы. — Я, конечно, не здесь, а далеко отсюда, но я присматриваю за тобой и девочками все это время. Просто пока не могу вернуться. Во мне много магии, но очень мало физических сил. Я не смогу покинуть Бессмертон. Не сейчас.

— Но почему я не могу прийти к тебе!? — спрашиваю я со слезами на глазах. — Почему я должна быть тут и ждать тебя?! Я не хочу так!

— Почему не можешь? Можешь, — спокойно отвечает Бес. — Просто там совсем пусто и никого нет, никто не сможет тебе помочь.

— А ты? Ты тоже не сможешь?

— Не уверен, — честно говорит он, — но если ты очень хочешь, то бери Криса, проси у книги карту и приходи. Ты сейчас на таком сроке, что легко сможешь пройти по межмирью. Оно даже не поймет, что ты не бессмертная…

— Правда? — спрашиваю я, не веря, что это действительно так. — Мне можно прийти к тебе?! Просто взять и прийти?

— Ну да, Бессмертон будет тебе рад, он, знаешь ли, живой и очень любит тебя и наших девочек.

Он целует меня в губы, а потом мой живот дважды, словно точно знает, где головушки у наших дочерей.

— Я приду! — обещаю я, ловя его за руку. — Сегодня же приду!

Только поймать его не получается. Его нет со мной рядом, а я просто вскакиваю на кровати на рассвете, растерянно глядя на книгу. Она упала на пол и раскрылась, показывая какую-то карту. Она была нарисовала красным на темных листах, и подпись говорила сама за себя. Там было написано — Бессмертон.

— Крис! — тут же вскрикиваю я, буквально призывая Бессмертного. — Кажется, мы с тобой должны отправиться в путешествие!

В том, что он мгновенно появится рядом и захочет пойти по этой карте, я даже не сомневаюсь. Крис не может поступить иначе!

И тут я не ошибаюсь. Крис на мой зов откликается почти мгновенно. Появляется с мечом в центре палаты и сразу осматривается, явно готовый к бою.

— Чего звала-то? — спрашивает он, хмурясь. — Я уже подумал, что тебя убивают.

— Смотри! — заявляю я, показывая ему карту.

— Что это? — спрашивает он растерянно.

— Путь в Бессмертон! Мне приснился Бес. Он сказал, что там я могу его найти, понимаешь? Он ждет меня!

Крис явно мне не верит. Очень странно смотрит он на карту внутри книги.

— Не веришь мне? — спрашиваю я, скрестив руки на груди.

— Про «ждет» уж точно, — вздыхает Крис, но, спрятав меч, берет книгу, чтобы рассмотреть, что там за карта появилась. — Ты это нашла, проснувшись?

— Да! — признаюсь я радостно. — Мне приснился Бес, он сказал, что я могу прийти, а я нашла вот это. Крис…

— Тише, — просит он, перебивая меня. — Давай честно, это ничего не значит, тебе вообще не об этом надо думать.

Говорит он строго, еще и озирается, как будто в маленькой палате кто-то мог спрятаться, еще и от него.

— Кри-и-ис, — протягиваю я почти с ужасом. — Это же Бес. Неужели ты не веришь, неужели не хочешь проверить?..

— Хочу, — перебивает он меня, нервно рыча. — Не знаю, что ты обо мне думаешь, но он мой лучший друг и потерять его еще тогда было для меня трудно, но я знал, что он жив. Я его чувствовал, словно он где-то далеко, но жив. Ругался много, потому что он говнюк: сбежал, скрылся от меня. Я же не знал про инквизиторов и заточение, а теперь… Марта, его нет, понимаешь?

— А книга?! Разве книга может врать? Разве ты можешь ей не верить? — со слезами на глазах спрашиваю я.

Такой реакции от Криса я совсем не ожидала. Думала, он обрадуется и помчится туда, а он только зло хмурится. Друг еще называется. У меня даже слезы навернулись от такой правды.

— Марта, книга была долгое время у врагов, неизвестно, что они с ней делали…

— И ты не хочешь поверить?! — не выдерживаю я, подскакивая на кровати. — Неужели тебе все равно!

— Тише, — шепчет он, все же прикасаясь ко мне.

Поймав мою руку, он садится рядом и обнимает. Прикосновения Криса все еще странным образом неприятны, раздражающие и даже немного пугающие. От них буквально жжет кожу, но я принимаю их, потому что они лучше одинокого отчаяния, которое все чаще охватывает меня.

— Я хочу проверить, — признается Крис шепотом. — Я очень хочу, чтобы эта карта не оказалась ложью, но я боюсь рисковать тобой. Тебе вообще скоро рожать…

— В этом и дело. Неужели девочкам не лучше родиться там, а не тут? — спрашиваю я, жалобно заглядывая Крису в глаза. — Пожалуйста…

— Нет, — уверенно заявляет он, забирая у меня книгу. — Я сначала пойду туда один, а потом мы поговорим.

Он говорит это и гневно сжимает зубы, потому что карта ускользает от него. Стоило Крису поднять книгу, как карта померкла, исчезая со страниц, будто ее никогда и не было.

— Да твою неистинную мать! — вскрикивает он злобно, а я в порыве какого-то ужаса цепляюсь за книгу, боясь, что карта исчезнет навсегда.

Когда я понимаю, что она бледнеет, мне становится так страшно, как никогда прежде, словно она действительно может растаять и больше никогда не появиться, и тогда я никогда, скорее всего совсем никогда, не найду Беса. Или по воле этого желания или страха, или просто от моих пальцев карта снова тут же проявляется.

— Это похоже на ловушку, — шепчет Крис так тихо, что я скорее угадала его слова, но он тут же отстраняется и заговаривает дальше, нервно расхаживая по палате. — Я не такой сильный маг. Мне, чтобы защитить тебя, нужен меч, а ты не сможешь передвигаться по межмирью. Я просто не могу держать тебя и меч, а значит — мы будем уязвимы…

— Нас ждет Бес, — отвечаю ему на это я.

— А если не Бес, а враг?! Марта, как я с этим жить-то буду.

— А ты не живи, умри там со мной если что, — говорю я, даже не задумавшись.

На самом деле я просто не верю в опасность. Я верю книге, верю Бесу, верю, что он не врал и где-то там все еще жив. Ждет меня.

— Марта, это может быть не Бес, а иллюзия, насланная кем-то опасным…

— Ты параноик, Крис! — перебиваю его я, еще и подушкой в него кидаю. — Кто из нас Бессмертный воин, родившийся с мечом в руках? Не ты ли вообще побывал на множестве войн…

— В том-то и дело, что я! Ты не понимаешь, не представляешь, на какую подлость способны двуногие существа с херней в голове.

Он опускается возле кровати на колени, берет меня за руку и целует с почтением.

— Ты — мать королевы, я готов для тебя на все, но я прошу…

— Если на все, — перебиваю его я, недослушав. — Отнеси меня к нему по этой самой карте.

Он вздыхает, грозно ругается, ходит пару кругов по палате и сдается.

— Хорошо, но мы пойдем не одни. Я позову других. Хотя бы еще двоих Бессмертных, чтобы тебя было кому защищать.

— Если так будет спокойней, хорошо.

Тут точно нет смысла спорить. Я просто киваю и жду, пока Крис вызывал товарищей.

На его зов пришли двое. Первый — высокий лысый мужчина, похожий на титана, а не человека, явно больше двух метров роста, широкий в плечах, в дверях палаты наверно застрял бы. Он ничего почти не спрашивал. Ему сказали, что меня надо защищать, он посмотрел на меня, кивнул и согласился.

Второй — рыжий, с луком на перевес, наоборот, сначала выспросил все, а потом, конечно, встал на мою защиту.

— Если есть хоть крохотный шанс, что Бессмертон есть, мы обязаны туда пойти! — заявил он.

Крис только вздохнул. Он явно не верит в чудо, но спорить уже не может ни со мной, ни с братом.

— Защищайте ее любой ценой, иначе Бес нас не простит, — говорит он, взяв меня на руки. — Может, все же сначала родишь, потом…

— Неси, — перебиваю его я, уверенно кивая.

Он вздыхает, кивает и все же подчиняется.

— Как скажете, моя королева…

Под эти его почти насмешливые слова мы шагаем в межмирье, как в вязкую массу. Оно по-прежнему давит на меня. Если бы Крис не держал меня на руках, я бы наверно не смогла не то что шагу ступить, даже пошевелиться. Еще и девочки беспокойно зашевелились в моем большом животе, вызывая тянущую боль.

Я прикрываю их книгой, так чтобы Крис при этом мог поглядывать на карту.

— Следите за обстановкой, — говорит он, буквально приказывает двум другим Бессмертным. — Я должен узнать о враге за две секунды до его появления, а лучше еще раньше.

Ему на это никто не пытается возмутиться, оба только кивают, явно понимая, что надо делать.

— И после этого Бес у нас принц? Командуешь тут явно ты, — пытаюсь пошутить я, надеясь этой шуткой унять нарастающее волнение.

— Когда они были пацанами, я учил их обоих драться, так что мне можно командовать и Спайком, и Гроком, — тихо отвечает Крис. — Я и позвал их только потому, что они смогут понять меня правильно.

— Я уверена, что нас не ждут охотники, — шепчу я, косясь на наших сопровождающих.

Очень странно понимать, что они оба младше Криса, особенно когда смотришь на огромного лысого Грока. Кого из них как зовут, я даже не сомневалась. Громила — Грок. Рыжий — Спайк, никак иначе.

— Я многих еще не знаю? — спрашиваю я у Криса, пытаясь понять, сколько у Беса братьев. — Вас все еще десять?

— Да, только давай мы поболтаем позже, — отзывается Крис, мрачнея.

— Разве охотники не появились бы сразу? — тихо спрашиваю я, понимая, что он косится на карту и шагает вперед, совсем не ясно как определяя направление. Для меня линии карты похожи на непонятную паутину, в которой мы двигаемся мерцающей точкой. Эта самая точка появилась, как только мы шагнули в межмирье, и лично я поняла, что все будет хорошо. Бес меня ждет. Бес меня защитит, и пусть Крис сколько угодно волнуется и напрягается, но меня ничего не заставит усомниться — все будет хорошо.

— Да, охотники появились бы сразу. Сколько бы в них ни было магии, они не смогли бы далеко от мира уйти, — тихо отвечает Крис, все так же хмурясь.

— Тогда что не так? — не понимаю я. — Это же безопасное для вас место?

— Для нас да, для тебя — не очень…

— Почему?

— Ты не Бессмертная, а на местах погибших миров всегда ошиваются опасные силы — полуживые души погибшего мира, гнилая сила, желающая сожрать любую жизнь…

— И ты говоришь это только теперь? — очень тихо спрашиваю я, сглатывая.

За себя я не боюсь. Бесу верю, но мне становится очень страшно за девочек, потому что они же тут самые уязвимые, самые ценные и самые важные при этом.

— Я говорил, что здесь может быть опасно, — едва слышно отвечает мне Крис.

— Справа! — внезапно вскрикивает рыжий Спайк.

И я тут же понимаю, почему Крис говорил про две секунды. За одну он опускает меня вниз к своим ногам, за вторую выхватывает меч и буквально мгновенно разрубает бесформенное нечто, напавшее на нас, превращая его из невнятного черного потока в рассеивающийся туман.

— Постарайся не двигаться, — говорит мне Крис, обходя меня по кругу.

Он осматривается, не пряча меч, а ногой рисует сияющий защитный круг, явно собираясь меня им защитить. Круг при этом был достаточно большим, чтобы если что я могла даже лечь. Наверно он делает это специально, просто потому что так привык — защищать дорогое так, чтобы всем союзникам было удобно. Зато с врагами он, конечно, не церемонится, как не щадил он и охотников. Он рубит непонятных мне врагов, а я…

Я же просто смотрю на книгу. Мы действительно подошли к точке, что нарисована была, будто арка или ворота, за которыми скрывалось что-то наподобие фонтана.

Там меня ждет Бес. Я в этом даже не сомневаюсь.

Он жив и все это будет не напрасно…

— Марта! — в какой-то миг вскрикивает Крис где-то совсем рядом, но я успеваю только поднять голову и понять, что странное черное нечто прошло внутрь круга, просочилось, втекло. Не знаю как даже описать. Защита, как решетка, встала перед ним, а он все равно влетел, разбиваясь на части и собираясь вновь.

И не было у этого потока ни глаз, ни рта, только чернота, которая сожрала бы все, пройдя сквозь меня.

— Нет, — вскрикиваю я, закрывая живот руками, как будто это что-то могло изменить, но наверно меняло.

Перстень Бесандера вспыхивает на моем пальце, а сияние, что я видела когда-то в области своего живота, окутывает меня всю, самим своим существованием заставляя черный сгусток таять, как тень от яркого света.

— Так она что… тоже теперь Бессмертная? — ошарашенно спрашивает Спайк.

— Бес ее разберет, — вырывается у Криса, пока он зло и раздраженно прячет свой меч. — Сплошная чертовщина с тобой, Марта.

— Прости, — растерянно говорю я, позволяя ему взять меня на руки. — Вы их всех убили?

— Нет, только самых смелых, но теперь они не сунутся, пока ты светишься, как солнце.

— Это хоть не обжигает? — спрашиваю я осторожно.

— Нет, я сам так светился бы, если бы хотел, чтобы все видели, что я такое, — отвечает мне на это Крис, делая последние шаги.

В темноте я вижу врата. Самые настоящие, огромные врата с вырезанными на них узорами, рунами, которые я постоянно видела дома у бабушки, рунами, которые почти всегда появлялись в книге Беса.

— Поставь меня на ноги, мне хватит твоей руки, чтобы сделать последних два шага, — прошу я.

Крис соглашается. Парни шагают к воротам, я пытаюсь их оттолкнуть, но те ни в какую, и нет никакой ручки или крюка, чтобы потянуть их на себя.

«Иду», — внезапно появляется надпись в книге.

Я не могу это озвучить, внутри все дрожит от волнения, поэтому я просто показываю надпись Крису. Он нахмурился, видимо подумав то же, что и я. Это был Бес! Это были его слова. Я точно это знаю, и Крис знает, но все равно почему-то не верит.

И в тот же миг я вижу подтверждение своих слов. Врата внезапно распахиваются, открывая нам вид на залитую светом поляну. Зеленая трава вырывается за пределы врат, протягиваясь ко мне дорожкой, а больше я ничего и не вижу, не хочу видеть, потому что передо мной стоит мой Бес. Я не замечаю, во что он одет, что в нем изменилось или осталось прежним. Я вижу только глаза и мягкую улыбку.

Демон.

Демон, которому я принадлежу.

Не думая больше ни о чем, я бросаюсь к нему, мечтая обнять, но с ужасом понимаю, что проскочила сквозь него, как сквозь мираж или видение.

Обернувшись, я вижу его виноватые печальные глаза.

— Прости, — шепчет он, и по моим щекам сами собой катятся слезы.

Видимо, Крис был прав с самого начала. Его больше нет, а то что осталось… дух, к которому я никогда не смогу прикоснуться, разве это честно?

— Я сотню раз тебе говорила, что ты ни в чем не виноват! — заявляет внезапно высокая женщина с белыми волосами, подплывая к Бесу в своем белом платье и, как ни в чем ни бывало, бьет его по голове ладонью, вызывая у меня еще больший шок.

Что тут происходит? Кто эта женщина? Что с Бесом? И почему она вообще позволяет себе подобное? А это его «прости», что оно значит? Что я ему больше не нужна?

Сердце пронзает болью, но я стою и смотрю ему в глаза, с трудом вдыхая и выдыхая свой ужас.

— Я все расскажу, — шепчет Бес все так же виновато, а я… у меня внутри все горит от злости, и я готова поклясться, что убью его прямо сейчас, чтобы больше не мучиться! Убью, потому что жить без него не могу.