Глава 15. Дела домашние

Они вышли прямо у подъезда, вывалились из густой тени растущих вдоль дороги деревьев. Данка неверяще оглянулась по сторонам, втянула чуть пахнущий сигаретным дымом воздух и счастливо расхохоталась, закружилась вокруг себя, раскинув руки. Дома! Она опять дома! Котенок выбрался из-за пазухи и требовательно мяукнул. Хан протянул к нему руки, и Данка безропотно передала ему пушистый комок.

— Мальчики, а вы теперь людьми будете? — щелкая по кодовому замку кончиками пальцев, спросила она.

— В каком виде пришел в этот мир, в таком и останешься, — тихо ответил Муно, оглядываясь по сторонам. — Хотя… Хан, ты чувствуешь?

— Да.

— О чем вы? — Данка открыла дверь и оглянулась.

— Дома поговорим.

Хан первым шагнул в подъезд, принюхиваясь и насторожено сверкая глазами. Муно галантно придержал перед Данкой дверь, пропуская ее вперед, и захлопнул ее перед носом у кота. Данка укоризненно посмотрела на ворона и отперла дверь изнутри, нажав на красную кнопочку замка.

— Прости, я про тебе забыл.

Кот промолчал, неслышно поднимаясь по ступеням и прижимаясь к стене.

Лифт произвел на гостей неизгладимое впечатление. Данка едва сдерживала смех, глядя на сосредоточенное лицо Хана, с нескрываемым восторгом рассматривающего вдавленные в панель сенсорные кнопки. Кот дрожал от страха, и только Муно вел себя так, словно каждый день ездил в лифтах. Хотя кто его знает, может, и ездил?

Когда они гурьбой вывалили из лифта, дверь квартиры напротив открылась, и на пороге появилась тетя Сима в теплом цветастом халате и с мокрым полотенцем на голове. Знакомая ухмылка, любопытный взгляд и все тот же халат. Данка даже умилилась. Хоть что-то неизменно в этом мире

— Даночка! А я все слушаю, что за шлимазл тут топочет, не дает моей головной боли уснуть? А где Ромочка? Он таки сделал тебе предложение?

— Поздно уже делать предложения, — буркнула под нос Данка и шмыгнула в квартиру.

— Даночка, милая, запомни слова тети Симы: жениться и повеситься никогда не поздно!

Муно закрыл дверь и тихонько рассмеялся.

— Кота забыли.

— О, точно! А я думаю, чего-то не хватает…

Ворон приоткрыл дверь, и обиженный кот проскользнул в полутемный коридор.

— Вы специально, — тихо проговорил он.

— Ну что ты, нет конечно, — ворон засунул руки в карманы черных брюк и, посматривая по сторонам, направился на обход квартиры. — Тесновато у тебя здесь, Дана Игоревна Елагина. Тесновато.

— Откуда ты знаешь мое полное имя?

Данка распахнула дверцу холодильника, мучительно соображая, чем ей кормить двух здоровых мужиков и двух котов? На полке сиротливо лежали: заветренный кусок сыра, три яйца и четверть пачки масла. В морозилке — традиционная пачка пельменей и замороженный овощи. Негусто.

— Прочел на квитанции за квартиру, — изящно пожал плечами ворон. — Ну, это не страшно. Думаю, мы с Ханом сможем слегка увеличить пространство. Коль на это будет твоя воля, конечно, госпожа моя.

— Ага. Делайте что хотите. Я пока в магазин сбегаю. Тут за углом есть ночник.

Данка полезла на верхнюю полку кухонного шкафчика, где в банке из-под кофе хранились сбережения на черный день. Не так много, как хотелось бы, но на первое время хватит. А потом заработает. Где-то еще был телефон…

— Хан, глянь, у дивана на столике должен лежать телефон, — крикнула она из кухни в комнату, пересчитывая наличные. — Поставь его на зарядку, а я скоро вернусь! Ведите себя прилично! Кофе на верхней полке, вода в кране!

Она выскочила в коридор и чуть не упала, споткнувшись о сидящего на полу кота.

— Ты почему на полу сидишь? Иди в комнату к остальным.

— Можно я здесь останусь? — парень прижал к груди коленки и забился в угол. — Я их боюсь.

— Да ничего они тебе не сделают! Хан, не обижайте третьего! — с этими словами она выскочила за дверь, не дожидаясь лифта сбежала по лестнице, радуясь, что наконец дома, и прикидывая в уме, что приготовить на ужин.

Вернулась Данка через полчаса с тремя полными пакетами, еле дотащила. Тело покалывало, словно она в крапиву влезла — аллергия, что ли? Открыла дверь, не разуваясь затащила пакеты на кухню.

— Я дома!

Как-то ее голос прозвучал странно, будто в пещере покричала. Данка, сняла с пояса кинжал с которым теперь не расставалась, и осторожно открыла дверь в комнату.

— Твою мать… — только и смогла прошептать она, ошарашенная тем, что увидела. — Это… это настоящее?

— Конечно, госпожа моя, — Муно, в черном шелковом халате и черных тапочках на босу ногу, плавно поднялся с мягкого дивана и отложил в сторону журнал. — Немного побаловались с пространством. С твоего разрешения, если ты забыла.

— Побаловались с пространством?

Данка нерешительно переступила порог огромной круглой гостиной, обставленной с роскошью восточных земель. Из нее вели четыре двери.

— Но как вам удалось?

— Твоя комната.

Муно легонько толкнул одну из дверей, и Данка с восторгом увидела очаровательную спальню в вишневых тонах, с темной деревянной мебелью и большой мягкой кроватью. Комната ворона была выдержана в темно-фиолетовых цветах, а комната Хана поражала минимализмом.

— А здесь у нас… — Муно с легкой улыбкой открыл последнюю, четвертую дверь.

— Обалдеть! — Данка восторженно пискнула.

Посреди большой комнаты, облицованной светлой мраморной плиткой, стояла огромная белоснежная ванна на изогнутых бронзовых ножках. В настоящий момент она была занята довольным Ханом, чье лицо едва виднелось за пеной. Зеркала, душевая кабина, фарфоровый унитаз, позолота на кранах, мягкий свет…

— Точно такая ванная у арабского шейха, я в твоем журнале увидел картинку и мы воплотили ее в реальность. — Муно закрыл дверь. — Ты довольна?

— Здорово! А как… ну, соседи?

— Пространственная магия, — махнул рукой ворон. — Это несложно, когда знаешь, как с ней работать, и когда есть мощный источник магии.

— Кстати, — Данка оглянулась в поисках котенка и увидела его спящим на диване. — Где вы взяли этот источник?

— Пожертвовали ради этого презренным, — просто ответил Муно и направился на кухню. — Кухню и коридор решили не трогать: если вдруг к тебе в гости заглянет любопытная соседка, будет достаточно прикрыть дверь в холл.

Данка постояла мгновение, переваривая услышанное, а потом до нее дошло, кем именно пожертвовали эти двое.

— Вы его убили? — в ужасе закричала она, понимая, что за зуд испытывала полчаса назад.

— Нет конечно, — раздался приглушенный расстоянием голос. — Немного осушили. Через неделю восстановится. Может быть…

— Где он?

— Без понятия.

Данка бросилась в коридор, но там никого не было, старая уборная тоже была пустой, она пробежала по комнате, заглядывая за диваны, и наконец нашла кота… То, что от него осталось. Худое изможденное тело скрутилось за одним из диванов в позе зародыша. Он был жив, но взгляд потух, а кожа приобрела серый оттенок. Данка в отчаянии опустилась на колени.

— Ты встать можешь? — шепотом спросила она и закричала, не дождавшись ответа: — Хан!

Тигр выскочил из ванной в чем был, то есть в пене, но Данка не обратила внимания.

— Бери его и неси в мою комнату!

Хан легко подхватил кота на руки и, оставляя после себя лужи, отнес куда велели. Положил на кровать и повернулся к Данке.

— Хозяйка, — спокойно произнес он, не давая возмущенной девушке открыть рот. — Мы все живая магия. Мы созданы для этого. Источники. Кем, по-твоему, следовало пожертвовать? Твоим охранником, мудрецом и магом или эти никчемным существом, умеющим только пресмыкаться и сидеть перед зеркалом?

— Высокомерный, себялюбивый, эгоистичный лентяй, — припечатал вошедший Муно. — Не мужчина, не женщина. Такие, как он, предназначены для использования.

— Как вы можете так о нем говорить? — возмутилась Данка, не веря своим ушам. — Алмаз тоже был… был… таким, но никто не смел упрекать его этим!

— Алмаза изуродовали взрослым, — жестко ответил Хан. — Но это не помешало ему оставаться мужчиной. Этот же никогда им не был. Ты не знаешь, сколько гадостей он сделал исподтишка другим фамильярам, с какой радостью выполнял приказы Лизет, шпионил, ябедничал, хитрил. Мы и так были снисходительны к нему. Он остался жив, а рядом с тобой восстановится очень быстро. Но учти, ты пригрела змею.

Данка бросила беспомощный взгляд на кота и вздохнула.

— Мне он ничего плохого не сделал. Он привел меня домой.

— Еще бы, — совсем по-кошачьи фыркнул Хан. — После того, как Шуас пообещал ему жертвенный стол. Иначе он бы пальцем не шевельнул, ведь это могло испортить его прическу.

Тигр посмотрел на свое отражение в зеркале и виновато произнес:

— Можно я пойду вытрусь? И… мы ужинать будем?

— Ступай, мы с Даной что-нибудь приготовим.

Муно вышел из комнаты, а Данка накрыла свернувшегося клубочком кота одеялом и тихонько шепнула:

— Если ты хочешь остаться, то тебе следует измениться. Иначе, я просто верну тебя под купол. И еще: если тебе это поможет, то перекинься в животное. Ну… если это здесь возможно.

Она закрыла дверь и направилась на кухню, оттуда слышался шум льющейся воды и звон посуды. Ее мучил один вопрос, и она его тут же озвучила:

— А вот интересно: если я прикажу перекинуться, то мальчики смогут это сделать? Действует ли в этом мире наша привязка?

— А это мы попробуем после ужина. И еще, Дана, следует найти сильного мага, чтобы он поставил на твой дом защиту. Никто из нас этого не умеет. — Муно протянул ей передник и нож. — Почисти картошку.

— Эй, что за дискриминация! — возмутилась Данка. — Ненавижу чистить картошку!

— Я буду чистить лук, можем поменяться, — ворон показал ей пять больших луковиц и горку моркови. — Хочешь, поручи картошку Хану.

— Я лучше мясом займусь.

Хан вошел в кухню и сразу же направился к умывальнику, в котором лежал большой кусок свинины. С мокрой головой, в одних спортивных штанах, босой, с капельками воды на плечах… Данка в восхищении вылупилась на тигра.

— Обалдеть! Можно потрогать? — и, не дожидаясь разрешения, она ткнула пальцем в рельеф живота. — Вау! Твердый! Хан, ты выглядишь как секс-символ из женского журнала. Вот прям взяла бы и затискала.

Тигр фыркнул и хитро посмотрел на восторженную девушку.

— Ну… можешь тискать, я не возражаю.

— Так с магией вроде нельзя роман заводить, — притворно вздохнула Данка, набирая в кастрюлю воду.

— Глупость. Можно, конечно, просто детей от такого брака не будет, — меланхолично сообщил ворон. — А так можешь смело использовать своих фамильяров по назначению.

Данка плотоядно уставилась на пресс Хана.

— М-м-м… как это заманчиво, — протянула она, проведя кончиками мокрых пальцев по плечам мужчины. — Красавчик, да еще и готовит… Что надо девушке для счастья?

Хан сверкнул на нее желтыми глазами и тихонько рыкнул.

Так, дурачась и подшучивая друг над другом, они приготовили чудесный ужин: запеченное мясо с картофелем и восхитительный легкий салат с сыром и овощами.

— Это божественно, — Данка откинулась на спинку дивана. — Наконец-то я нормально поела.

— Кстати, — Муно отложил в сторону нож. — О божественном. Чет больше не сможет посетить этот мир: отбор невест проведен, и вход в проявленные миры ему закрыт. А вот Рок…

— Это же одно и то же существо, — удивилась Данка. — Если Чету нельзя, то и Року запрещено, разве нет?

— Нет. Рок пользуется другой магией.

— Думаю, хозяйка не против встретить у себя на кухне Рока, — улыбнулся Хан. — Мне показалось, между ними есть искра.

— Определенно есть, — Муно подмигнул смутившейся девушке. — Хотя господин наш Шуас нравится Дане больше.

— Все-то ты знаешь, — недовольно ответила Данка, глядя в окно. — Надеюсь, с ним все хорошо.

— С нагом ничего не случится. А чтобы дождаться встречи с ним, следует озаботиться безопасностью. У Чета есть слуги, и я не доверяю коту, он запросто может нас предать.

— Я же его привязала, — Данка недоверчиво смотрела на Муно. — Он не может идти против хозяйки.

— А ты ему приказала молчать и не подавать сигналы Чету?

— Нет.

Ворон многозначительно вскинул брови, а Данка пулей вылетела из-за стола.

Кот лежал на животе поперек ее огромной кровати и, похоже, дремал. Услышав, что кто-то вошел в комнату, он повернул голову.

— Ты как? — спросила Данка. Парень выглядел уже лучше, только худой очень. — Ужинать будешь?

— А мне можно? — едва слышный голос.

— А почему нельзя? — Данку неприятно кольнуло в сердце. Неужели он считает, что она изверг какой-то? — Я не собираюсь морить тебя голодом.

— А… другие ваши слуги не будут возражать?

— Они не слуги, они друзья. И если ты их боишься, то я принесу тебе еду сюда. И еще хотела сказать: я приказываю тебе никому не сообщать, где мы находимся. Никому и никогда. Ты меня понял?

Кот затравленно заерзал, взгляд начал метаться между Данкой и дверью.

— Он уже сообщил, — раздался спокойный голос Муно. Ворон стоял в двери. — Я знал, что так будет, но не думал, что настолько быстро.

— Убьем? — Хан выпустил когти.

— Без него вернуться назад будет невозможно, — с сожалением ответил Муно и, развернувшись, вышел. — Госпожа моя, прикажи ему перекинуться и не возвращаться в человека, — раздался голос ворона из гостиной. — Котом он нам не навредит. Заодно узнаем, действует ли здесь магия привязанных фамильяров.

— Гад ты, — не сдержалась Данка, глядя на дрожащего кота с закипающей злостью.

— Да, гад! — вспылил кот. — Вы не знаете, как это — жить в долг, когда каждый может прервать твою жизнь, когда тебя все ненавидят и презирают, когда у меня даже когтей нет, чтобы защититься! Потому что моя хозяйка приказала их обрезать под корень! Я выживаю, как могу!

— Пустое самооправдание, — холодно произнес Хан. — Госпожа моя, ужин стынет.

— Приказываю тебе перекинуться и не возвращаться в человеческий облик! — скороговоркой выпалила Данка, пока не начала жалеть несносного мерзавца.

Кота выгнуло дугой, приподняло над кроватью, а затем тело его стало ломаться, выгибаясь под странными углами. Смотреть на это было жутко. Наконец, вместо красивого нежного юноши появился клок грязного тумана, и из бесформенной массы вылепился крупный, пушистый рыжий кот.

— Это ужасно, — с содроганием прошептала Данка. — Ему же, наверное, было очень больно!

— Как всем, — Муно не заходил в комнату, наблюдая за происходящим через открытую дверь. — Просто у него этот процесс прошел очень медленно — наверное, из-за того, что он выжат почти досуха. Ничего, оправится. Дай ему молока.

Это, выходит, всех фамильяров так корежит? Просто все происходит быстро, и она этого не видит? Ужас!

Данка сходила на кухню, налила из пластиковой бутылки полную миску молока и отнесла в спальню, поставила на пол, подумав, что нужно утром обязательно купить кошачий наполнитель и корзинку-спальню для кота. Ей не хотелось, чтобы он спал на ее кровати. По пути на кухню она прихватила с собой котенка, который требовательно мяукал под дверью.

Есть больше не хотелось, и Хан налил всем чай, а котенку плеснул в маленькую тарелочку сметаны, посадил его на стол, делая вид, что не видит укоризненного взгляда Данки, погладил по спинке, заставляя выгнуться и распушить хвост. Данка прям умилилась: красавец мужчина гладит котенка, это так трогательно.

— Попробуешь?

Муно требовательно смотрел на тигра. Его черные круглые глаза мерцали как драгоценные камни, и Данка про себя решила, что ее окружают одни красавчики. Чертовски приятно!

— Если госпожа прикажет, — Хан отпил чай и потянулся за печеньем.

— Госпожа моя драгоценная, прикажи своему фамильяру перекинуться. Ненадолго. — Ворон больше не улыбался.

— Хан, перекинься, только не здесь!

Поздно, посреди кухни лежал огромный тигр, занимая собой почти все свободное пространство. Его голова уперлась в Данкин стул и вжала девушку в стол, она от неожиданности взвизгнула. Котенок удивленно посмотрел на то место, где только что стоял Хан, потом опустил голову вниз, увидел зверя. Подняв шерсть, смело мяукнул и прыгнул ему на спину, пробежал по ней и попытался ухватить тигра за усы.

— Какой смелый малыш, — думая о чем-то своем проговорил Муно. — Это хорошо. Это отлично. Как вы его назвали?

— Вайс, это в переводе с немецкого значит «белый», — Данка попробовала отодвинуться, но не смогла. — Эй, Хан, давай обратно!

Муно подхватил царапающегося котенка на руки — тот был взъерошен и всем своим видом показывал, что он порвет эту полосатую кошку на кусочки, если она не вернет его любимого хозяина. Хан быстро перетек в человеческий вид, забрал котенка у ворона и поднес к лицу, тихонько дунул. Котенок довольно фыркнул и начал ластиться, щуря глаза и громко мурлыча.

— Вайс… Неплохо, мне нравится.

Муно задумчиво покачал головой.

— Я перекинуться не могу. Значит, только привязанные к смотрительнице фамильяры могут это сделать и только по приказу… Забавно.

— Привязать тебя? — невинно похлопала глазками Данка, отодвигаясь от стола.

— Нет уж, благодарю, но я предпочитаю свободу. Итак, нам нужен маг.

Данка погрустнела и тут же радостно встрепенулась, вскочила с места и побежала в комнату, а когда вернулась — потрясла перед лицами «мальчиков» мобильным.

— Если кто и сможет нам помочь, то это Софка. С ее связями, да чтоб не иметь в друзьях мага? Пф! Да быть такого не может!

Данка быстро набрала вызов, надеясь, что подруга еще не спит…

После пятого гудка раздался сонный голос:

— Какого черта звонить посреди ночи?

— Софочка! — заорала Данка. — Я вернулась!

— Данка? Данка! Ты где? Ты живая? У тебя все нормально?

— Я дома. Живая. Ох, так много тебе расскажу! Ты когда сможешь приехать?

— Дай мне полчаса, и я у тебя.

Софа прекратила вызов, и Данка только сейчас поняла, как ей не хватало подруги. Были бы они вдвоем под куполом, никто бы против них не устоял! Она обвела счастливым взглядом примолкших парней.

— Она едет!

Сердце учащенно заколотилось в груди, в желудке собрался ком предвкушения. Данка так много должна рассказать Софье! Поделиться, познакомить ее с мальчиками. Хотя, какие это мальчики? Муно и Хан на мальчиков точно не тянут. Мужчины.

Данка окинула глазами стол.

— Так. Берите чашки, чайник и печенье, и перебираемся в комнату. Здесь нам будет тесновато.

— Кто такая Софочка? — Муно неторопливо перемыл чашки и, сложив их горкой, понес в гостиную.

— О, она тебе понравится…

Данка в предвкушении прищурила глаза и про себя хихикнула. Она была уверена, что такого импозантного мужчину, как Муно, подруга точно не упустит. Рядом хмыкнул Хан, и Данка тут же пожелала, чтобы он не слышал ее мысли. А то мало ли о чем она подумает… непотребном… Перед глазами встало лицо Шуаса.

«Как ты там, любимый?»