Глава тринадцатая. Фаворитка отбора

- Я все еще не могу отойти от новостей! Вы видели это своими глазами! – кричал Ангус, размахивая руками. – Его высочество, кажется, влюбился!

Он понизил голос, когда я вышла из комнаты.

- Кто его знает? Настоящая это любовь или просто увлечение? Вот она! Смотрите внимательней! – послышался голос мага, когда я вышла в зал. – Новая фаворитка отбора! Та самая, кто сумел пленить сердце принца!

Передо мной выстроилась шеренга участниц. На всякий случай, я вытащила из платья острую заколку, понимая, что меня только что подставили!

- Простите, я у вас ее украду на пару минут! Зрителям тоже важно знать, как она сумела покорить сердце принца!  - меня взял под локоть Ангус. Рауль вышел вслед за мной, улыбаясь так, как улыбаются мерзавцы после какой-то гнуснятины. 

Меня оттащили в угол, пока я смотрела на шарик, зависший передо мной.

- Как вам удалось покорить сердце принца? – прошептал Ангус, показывая пальцем на шарик.

- А как вам удалось покорить сердца миллионов? – ответила я, нервничая по поводу Изабо.

- Ха! Я вижу, что вы девушка – не промах! – меня приобняли и потрясли.

- Да, мужичины обычно не промахивались, - усмехнулась я, пытаясь прислушаться к происходящему в зале.

- И все же, есть какой-то секрет обольщения? Чары? Не магия, а женские чары? – ослепительно улыбался Ангус, но не мне, а шарику.

- Главное для девушки, - скромно произнесла я, глядя на мелькание шарика. – Беречь честь и правильно держать достоинство!

- Эм… - опешил маг, пока я деликатно отстранялась. – Вы слышали? Знаете, я одобряю выбор принца? А вы? Если одобряете, положите в шкатулку один золотой!

- Две участницы на выход, - усмехнулся Рауль. Кто? Я нервничала.

Если сейчас увижу лежащего на полу хомячка, то… А, впрочем,  чуйка меня не обманула. Лежит на полу!

Принц смотрел на меня с улыбкой, мол, и что ты сделаешь? 

- Ангус, - шепотом позвала я, глядя на мага. – Есть разговор… 

Маг поймал в руку шарик, прекращая трансляцию. Я склонилась к его уху.

- Пять тысяч, - ответил он, пока я подсчитывала бюджет.

- Четыре тысячи, - торговалась я. – Ты меня разжалобить хочешь или «разжабить»?

- Четыре с половиной и по рукам, - украдкой бросил маг.

- По рукам за такое предложение. Четыре, - настаивала я страстным шепотом. 

- Четыре сто, - улыбнулся Ангус, косясь на принца. 

Я с облегчением выдохнула и вернулась на свое место рядом с телом Изабо. Неподалеку рыдала та самая  впечатлительная брюнетка с фамильными драгоценностями, которая еще недавно выползала из комнаты. 

- Тише, - послышался голос Рауля. Он подошел к ней, улыбаясь лучезарной улыбкой, как и положено улыбаться прекрасным принцам. – Я мерзавец, подлец… Зачем тебе такой нужен?

И тут же добавил в сторону.

- Стража, быстрее уводите ее, пока отвлекаю…

- Не-е-ет! – хрипло заорала исключенная кандидатка, протягивая руку к принцу. Стражники тащили ее, как статую в сторону выхода из зала. 

- Ах, да, совсем забыл, - улыбнулся Рауль и цинично поцеловал протянутую ему в порыве отчаяния руку. – Все, выносите! Где следующая? Ах, вот она! Стража! Сюда! У нас тут коврик просит, чтобы его выхлопали…

- Постойте, ваше высочество! – послышался голос Ангуса, пока я подсчитывала убытки и понимала, как дорога мне Изабо. – Только что мы подвели итоги конкурса «Зрительские симпатии»!  И Изабелла Готье победила с огромным отрывом! Пять тысяч голосов!

 Ангус выразительно посмотрел на меня. Я стиснула зубы и едва заметно кивнула. Пять, так пять. «Разжабили» старушку! До-о-орого! Ничего, я запишу это в счет. В графу: "И д.р.". Это сокращение от "и дура решила...". Очень полезная статья, между прочим. 

- Неужели? – удивился Рауль. Япоймала его взгляд и подняла брови. Нужно было дочитать мою книгу до конца.

- Да! Изабелла Готье получает второй шанс! – радостно заметил Ангус. А я рубец на серце и дырку в бюджете. – Зрители были почти единодушны! Такое редко бывает! Вот так, мои дорогие друзья, вы способны решить судьбу королевства!

- Ну хорошо, - ласково произнес принц, посмотрев на бледную Изабо. Я смотрела на принца и улыбалась. Двести восьмая страница, шестой абзац. "Как подкупать важных людей на отборе". Рауль развернулся и вышел из зала. Шел он тяжелым шагом. Сразу видно, что вынашивает план мести. 

- И вот участниц девять! Девять красавиц, которые готовы пойти на все, лишь бы завоевать сердце принца! – радостно заметил Ангус. – Посмотрите, как они прекрасны! Каждая из них – воплощение красоты и грации!

Я выразительно посмотрела на мага, взглядом намекая, что если меня сейчас прикончат, то денег он не получит. Поэтому в его интересах сказать то, что я ему озвучила.

- А еще я узнал одну страшную тайну, - прошептал  маг, осматриваясь по сторонам. Шарик вертелся вокруг тела Изабо. – Я узнал, о чем принц говорил с фавориткой!  Они говорили о какой-то красавице с отбора, в которую принц тайно влюблен! И поэтому, чтобы отвести от нее подозрения, он договорился с другой девушкой, чтобы она сыграла роль фаворитки! Правда это или нет, решать вам! Один золотой в шкатулку и можете проголосовать! Помните, каждый голос важен для королевства! Решается его судьба!

- Неужели? – занервничали красавицы, все еще глядя на меня с подозрением. Вряд лиони поверили в чистейшей воды ложь, но сомнения закрались.

- А у меня для вас еще одна новость! – воскликнул маг, скалясь в улыбке. – Сегодня вечером состоится грандиозный бал! По–секрету скажу, что этот бал станет одним из испытаний! Но испытывать на прочность будут не ваши ножки, а вашу любовь к принцу!

Шарик погас, красавицы стали расходиться.

- Подписывай вексель, - послышался голос Ангуса, пока он поправлял прическу.

- Давай сюда, - выдохнула я, оставляя на нем магическую печать перстня. – Пять тысяч, как и договаривались. Поможешь дотащить ее до комнаты?

- За отдельную плату, разумеется, - улыбнулся маг, пряча вексель  в рукав. – Каждый шаг – один золотой.

- Зуб в твоей челюсти, - сплюнула я, глядя на растрепанные по полу волосы. Да он меня обанкротит!

- Не хочешь, как хочешь! – пожал плечами маг и растворился в воздухе вместе с шаром.

Я честно пыталась привести в чувство впечатлительного грызуна моих нервов. Но Изабо только стонала. Открывать глаза она категорически отказывалась.

Изабо была занята очень важной вещью. Она решала проблемы!

Взяв ее под руки, я потащила ее по полу. Может, она мечтала, что восторженные зрители, проголосовавшие за ее скромную кандидатуру, будут носить ее на руках, то пусть не раскатывает губу. У «щедрых зрителей» не так много сил!

По закону подлости мне на пути не попадалось ни одного стражника. Не то, что слуги. Дворец, словно вымер. Пустые коридоры и тишина!

Я вспомнила далекое прошлое. Когда мыла полы в моем фамильном поместье Верлен после набега мачехиных гостей. Мне было столько же, сколько Изабо. Я была милой, наивной и прелесть, какой глупенькой.  Я терла полы возле лестницы и верила, что однажды ко мне прискачет принц! Настоящий! И не важно, герцог или граф! Он войдет в дом, такой прекрасный-распрекрасный, а я ему крикну: «Не ходи по вымытому!». И после этого от влюбится в меня, у нас будет роскошная свадьба и куча детей. Но принц что-то не приезжал. А я уже была согласна, если он конем проедет по вымытому.

Помню, как надо мной нависла тень мачехи, когда я возюкала тряпкой по лестнице. «Завтра ты едешь на отбор к герцогу!», - процедила она. У меня в глазах сверкнула надежда, что я сумею дойти до финала. И проиграть. Тогда все подарки и мешок золота за участие в отборе останутся у меня. Я смогу начать новую жизнь!

Я бросилась в свою каморку и достала шкатулку – мое единственное наследство. То, что вручил умирающий отец лично мне в руки.  Я знала, что это – очень дорогая вещь. Отец просил никому о ней не говорить.

Прижав к груди шкатулку, я ночью вылезла в окно и бросилась в город. Помню, как стучалась в дверь к женщине, которая могла бы мне помочь. Старуха вышла и презрительно посмотрела на меня.  Шкатулка открылась, а глаза старухи в дорогом халате вспыхнули. Помню ее холодную руку в своей руке. И как тьма сочилась из фамильного перстня моей покойной матушки, связывая нас нерушимой клятвой.

- На отборе будет девушка. Ее будут звать Элен Сорель. Она найдет тебя, - послышался тихий голос старухи.

Воспоминания лопнули серой дымкой, когда до комнаты оставались считанные три шага, а Изабо заворочалась.

- Ой! – простонала Изабо, пытаясь встать. – Что? Меня не исключили? Неужели?

Дверь в комнату закрылась, а Изабо бросилась на меня с кулаками: «Как ты могла! Это мой принц! Мой! Он меня должен любить!».

- Про любовь в договоре ничего не было, - спокойно ответила я, глядя на ее средние полушария в корсете. – Корона – да, финал – да. Про любовь мы не договаривались.

Я хотела воззвать к верхним, которые держали волосяные луковицы, но они были заняты истерикой. Нижние полушария под юбкой были заняты непрерывным поиском неприятностей. Так что вся надежда была на средние. Правая выглядит намного понимающей, чем левая.

- Ты отняла у меня принца! – рыдала Изабо, пытаясь запустить в меня подушкой. – Ты стала его фавориткой! А должна была сделать меня его фавориткой!

- Так, для умных я уже говорила? Говорила. Теперь для самых красивых. С твоим отцом была заключена сделка. С его стороны он дает мне то, что мне нужно. С моей стороны я обязана достать для тебя корону. В случае, если я не выполню обещание, по молчаливому согласию, он имеет право потребовать с меня все, что угодно. Подозреваю, что это будут немалые деньги, - произнесла я, глядя на слезы Изабо. – Про любовь принца речи не было! Увы.

- Мне нужна и корона и любовь принца! Мне все нужно! – истерила Изабо, швыряясь подушками по комнате. – Ты отобрала его у меня! Подлая змея! Правильно мама с папой говорили, быть осторожней!

- Дорогая моя, - улыбнулась я, подсчитывая в уме убытки. Моя жадность ужаснулась и упала в обморок. – Если бы ты делала все, как я тебе говорю, на моем месте была бы ты.

- Змея! – выкрикнула мне в лицо Изабо, растирая слезы. – Ты… Ты – змея!

- Принц мне не нужен, - ответила я, глядя на истерику с приподнятыми бровями. – Я дойду до финала. Дотащу до него тебя. А потом уступлю тебе по праву двух сестер.

- Неправда! – задохнулась Изабо, топча ногами подушку. – Я что? Не вижу, как ты на него смотришь? Думаешь, я слепая? Как только речь заходит о принце у тебя взгляд становится таким … таким… Ты… Ты улыбаешься… Думаешь, я этого не заметила? Ты влюблена в него!

- Где мой словарик незнакомых слов?  Куда я его положила? – с усмешкой ответила я, видя, как на пол летит еще одна подушка. – Запишу слово «влюблена» после слов «честь, совесть, милосердие». Там как раз осталось местечко.

В дверь раздался стук. Изабо застыла с подушкой наготове. «Войдите!», - дрожащим голосом произнесла она, вытирая лицо. Я отступила на два шага, видя, как в дверь вносят манекен. Следом за крепким мужиком с женским манекеном шли две служанки. Одна из них несла корзину с нитками, бусинками, рюшечками и прочей ерундой. Вторая вносила рулоны ткани.

- По приказу его высочества на бал может попасть только та участница, которая пошьет себе наряд! – торжественно зачитал слуга. Дверь закрылась.

- Пошла вон отсюда, - послышался голос Изабо, а она смотрела на меня  с ненавистью.

Я пожала плечами, понимая, что бить меня по самооценке опасно Она умеет давать сдачи. И вышла в коридор. Возле моей комнаты уже стояла делегация в фрагментом деревянной бабы и корзинкой с предстоящим «рукоблудием».

Ненавижу этот конкурс! Лютой ненавистью! Каждый раз, когда вижу манекен, вспоминаю, как шила сводным сестрам платья на отборы. Под чутким руководством мачехи. Я нежно называла Анастасию и Гризельду «мои птички», потому что они постоянно пролетали.

Так, какой фасон из трех возьмем? Можно попробовать третий! Я учила девушек шить платья. За отдельную плату, разумеется.

Я достала рулон ткани цвета ситуации, в которой оказалась. Все пальцы были исколоты иголкой, а на манекене красовалось готовое платье, напоминающее веселую какашку.

Дуя на пальцы, я трясла рукой. Так, а что у нас с Изабо? Я вышла в коридор, дошла до ее комнаты и увидела приоткрытую дверь. Внутри было темно. Стоило мне сделать шаг в комнату, как свечи вспыхнули, освещая нетронутый манекен, корзинку и ткань. Так, она вообще собирается шить платье?

Я посмотрела на корзинку, поверх которой лежала бумажка. Подняв ее, я прочитала прыгающий детский почерк: «Дорогие мышки! Я очень-очень прошу вас пошить мне самое красивое платье! Чтобы я победила в отборе и понравилась принцу! Мне нужно. Платье – одна штука. Перчатки – одна штука. Бутоньерка – одна штука.  Я ушла, но в восемь часов я вернусь и все проверю! Так что поспешите, дорогие мышки! Мои размеры…».

Я медленно выдыхала, глядя на нитки, иголку и время.

- Ну? Есть желающие? – спросила большая злобная мышь, сминая в руке бумажку и бросая ее на пол.

Платье цвета неожиданности навевало странные мысли. Если бы я случайно наступила на подол такого платья, мне бы захотелось оторвать себе ногу и выбросить ее в окно. То, что у Изабо была голова на плечах, я не сомневалась. Я ее своими глазами видела. Милая такая голова. И мысли в ней бывают. Но что-то мне подсказывало, что мозги она просто арендовала. Причем, стоили они дорого. И в период их отсутствия, она копила на них со страшной силой, в глубине души чувствуя, что без них никак.

Тысяча добрых слов, не заменяют один удар по голове. Увы.

 Большая злобная мышь, посмотрела на свои несчастные пальцы. Пальцы исколотыми подушечками орали: «Не надо!», но время шло. Добрые мышки раскатали рулон, отмеряя все обольстительные параметры будущей владелицы.  Мышки были не в настроении. Им проще было пошить наволочку на гроб, чем еще одно платье – какашку.

Задорная песенка трудолюбивых мышек содержала такие слова, от которых  пьяные моряки краснели, как девушки из благородных семей. Ножницы в омозолелых руках добрых мышек кроили ткань по намеченной траектории. И мечтали раскроить кому-то голову.

Мне показалось, что завидев такой произвол, безработные дворцовые мыши, собрали чемоданы и ушли. Навсегда. Затыкая уши своим мышатам. Если дома у Изабо живет стая трудолюбивых мышей, готовых шить платья из занавесок за большое спасибо, то я, пожалуй, возьму ими.

Исколотые пальцы просили о пощаде. Но я им объясняла, что идиоты всегда бывают несправедливы к уставшим людям. Мне казалось, что они понимали. Но роняли иголку с ниткой все так же умело. Чтобы поискала подольше! А еще лучше бы – не нашла!

У мыши перед глазами мелькали птички и мушки. Они тоже очень хотели помочь. Но старая злобная мышь отгоняла их взмахом руки и сопела так, что где-то в окрестностях учились беззвучно красться кошки. Чтобы не попадаться мыши на глаза.

- Пи-пи-пи! – высказывалась мышь, делая стежок за стежком. С чувством глубокой признательности.  – И еще пи! И пи!

Корсаж был уже готов, а трудолюбивая мышь пришивала к нему юбку.  Часики тикали, показывая полвосьмого. Часть параметров Изабо я определила на дергающийся глазок, поэтому брала с запасом.

Расправив в руках получившуюся ленточку, я несколько раз дернула ее за разные концы. Кто-то мог бы подумать, что я решила кого-то задушить. Вовсем нет! Как вы могли такое подумать? Задушить – это слишком легкая и гуманная смерть!

Платье было готово, а злобная, мокрая от пота мышь вышла в коридор.

- Бал начнется через десять минут! Надеюсь, что все красавицы уже готовы поразить нас своими нарядами! Обещаю, дорогие друзья, мы поговорим с каждой! – послышался голос Ангуса. – Я вот, например, не знаю, как пошить платье за такой короткий срок! Но скоро узнаю! Мало ли, вдруг мне пригодится? Шутка, милые мои, шутка!

Я дошла до комнаты, нацепила платье и собрала волосы. На всякий случай я собрала все свои скляночки в потайном карманчике.

- А вот и наши участницы! – послышался голос Ангуса из коридора. – Первая дверь открылась и… Невероятно! Я просто не могу подобрать слов! Это – самая экстравагантная модель, которую я видел! Эльфийская туника, сколотая брошью! Как свежо, как ново! Но вам идет, дорогая моя! Что скажете? Трудный был конкурс?

- Очень, - послышался нарочито мелодичный голос одной из девочек. – Я очень люблю эльфийскую моду! Жаль, что эльфы вымерли!

- Да, жаль! – согласился Ангус. – Они сейчас, видимо, очень расстроились, узнав, что вымерли! После ваших слов, они точно вымрут перед шкатулками! Спасибо, дорогая Агнесса Мирель! Вы  сегодня не просто выглядите изумительно! Вы еще и радуете нас своими глубокими познаниями! О! О! Еще одна дверь открылась! Не стесняйтесь, красавица! Выходите!

Я расправляла платье, понимая, что сейчас снова придется улыбаться перед зрителями. Чем ближе к финалу, тем больше внимания уделяется участницам. И тем опаснее становятся конкурсы. Так что платье – это всего лишь разминка. Когда нас останется пятеро, Ангус с нас не слезет!

- О, боги! Вы это видели! Я до сих пор не могу прийти в себя! Вот это платье! Скажите, дорогая моя Мирабелла Лангрен, вы чем вдохновлялись, когда создавали такой диковинный наряд? – слышался задорный голос.

- Ну… - с придыханием протянула красавица. – Я вдохновлялась природой!

- Отлейте мне немножко вашей природы, чтобы я тоже смог вдохновляться! Потому что это невероятно! – восхищался Ангус. – Еще одна красавица! Да сколько их? Совсем забыл! Девять! Алисия Кармонд! Вы просто неотразимы! Осталось определить, где перед, а где зад! Алисия! Вы меня слышите! Скажите, где у вас перед?

- Тут! – послышался женский смешок.

- А принц точно узнает, куда вас если что целовать? Или вам без разницы?- рассмеялся Ангус. – Ой, что это? По коридору бежит приз зрительских симпатий! И она еще не одета! Поторопись, у нас скоро бал!

Я вышла в коридор, где толпились такие наряды, от которых злобную мышку чуть инфаркт не обнял. Нежно нашептывая на ушко: «А я вот и я!».

- А вот и наша фаворитка отбора! – подлетел ко мне неугомонный маг. – Что скажете по поводу вашего роскошного платья времен моей бабушки?

- Жаль, что дорогие зрителям не передается аромат, - вздохнула я, ласково глядя в шарик и расправляя свою многослойную юбку.

- Вы могли бы сделать это очаровательное платье куда более нескромным, как другие участницы! – кивнул Ангус в сторону других участниц. Я  смотрела на девичьи прелести, рвущиеся на свободу в нежные мужские руки.

- Мне совесть запрещает применять это страшное оружие против наивных и доверчивых принцев, - улыбнулась я.

- Вы поражаете меня своим остроумием, - заметил Ангус, намекая, что деньги уже снял. – В самое сердце!

- Ангус, - вздохнула я под недовольное кваканье внутренней жабы. – Сердце выше!

- Обожаю эту девушку! – воскликнул Ангус, растекаясь в улыбке.

Дверь в комнату Изабо открылась, а она выплыла в своем платье. Оно было чуть-чуть велико, но не критично.

- О, а вот и Изабелла Готье! –  бросился к ней Ангус. – Чудесно! Просто чудесно! Где вы так научились шить?

- Это добрые мышки! – почему-то всхлипнула Изабо, злобно глядя на меня. – Они всегда мне шили платьица. Стоило дома написать мышкам, какое платье я хочу, как утром оно появлялось!

- Я хочу себе таких мышек! – поразился Ангус, глядя себе под ноги. – Где эти скромняжки? Я хочу пожать им лапки! Я не раздавил портного? Точно? Что с вами? Почему вы плачете? Что-то не так?

- Одна  змея подколодная  украла у меня перчатки и бутоньерку, которые пошили мыши, - зарыдала Изабо.