Глава 17

После ухода Влада я долго сидела, уставившись в одну точку. Крутила в голове услышанное, тщетно силясь понять незнакомую мне женщину. Должно же было существовать какое-то логичное объяснение, почему она вела себя именно так. Из-за чего решила игнорировать проблемы и боль родного ребенка.

Но чем дольше думала об этом, тем лучше понимала, что такого объяснения не существует. И тем отчетливее становилось убеждение, что никакую статью Мурзину я привезти не смогу. Чем бы мне это ни грозило. И так влезла в историю намного больше, чем имела на то право. Хорошо хоть, разобраться удалось. Сотников перестал меня ненавидеть, а я — обижаться за выходку с телефоном.

Вот только проблемы от этого никуда не делись. Ваня все так же был тяжело болен, и потребность скрываться в глухой деревне не исчезла. Как и жена Влада. Какой бы бессердечной тварью она ни являлась, я не могла влезать в чужой брак. Не хотела этого. Да и мужчина не намекал, что заинтересован в каком-то продолжении.

Понятно, не до того ему сейчас. Переживания о сыне наверняка затмевали все иные мысли. Уже допустил слабость, слишком сильно сближаясь со мной, и чуть было за это не поплатился. Но новые ошибки не нужны ни ему, ни мне.

Я распаковала телефон, с ужасом обнаруживая, что «немного другая» модель стоит почти в три раза дороже моей предыдущей. И даже если меня не уволят, чтобы вернуть нужную сумму, потребуется работать около года. Да только не возьмет Влад денег. Поняла это — и оттого сделалось совсем тоскливо. Я совершенно не привыкла к таким дорогим подаркам и не хотела зависеть от мужчины. Пусть для него такая покупка не значила ровным счетом ничего, для меня-то все обстояло совсем иначе.

Было сложно не заметить разницу между нами. Два противоположных мира — и никаких точек соприкосновений. Никаких перспектив. Кратковременная страсть не в счет, на ней точно ничего не построишь. А ждать и выдумывать что-то другое слишком глупо.

У него своя жизнь. Пусть далеко не такая радужная, как казалось вначале, но, в любом случае, там для меня места нет. И никогда не будет. Пройдет время, Ване сделают операцию, он поправится — я очень надеялась на это! — и все закончится. Сотников вернется к своим привычным делам и забудет о коротком деревенском приключении. Разведется с женой и найдет себе новую пассию. Наученный горьким опытом, в следующий раз будет мудрее и не ошибется.

Я сидела, медленно и методично вбивая в собственную голову все эти мысли. Надо перестать мечтать и надеяться. Другой конец может быть только в сказке, а я в них давным-давно не верила. Поэтому лучшим выходом станет только отъезд. Так проще для всех. Перестану дразнить саму себя близостью с этим мужчиной, а для Влада не останется никаких соблазнов. Да и Мурзин не сможет ему навредить задуманной статьей.

Но тут внезапно меня осенило. Ведь в Зипунах-то был еще и Максим. Я по-прежнему не верила в его внезапно проснувшуюся любовь, а вот о том, каким хитрым и изворотливым он может быть, знала прекрасно. Что, если причина его приезда в другом? Главред ведь вполне мог отправить его сюда, чтобы подстраховать меня. Точнее, не меня, а написание будущей статьи. Или Корецкий сам что-то пронюхал.

Я с горечью вздохнула, понимая, что возращение в город придется отложить. Как бы ни хотелось поскорее забыть обо всем случившемся и выкинуть из головы шикарного, но недоступного мне мужчину, надо было прежде убедиться, что его тайна такой и останется. И маленький мальчик не пострадает сильнее, чем это уже случилось.

***

— Ксю, как хорошо, что ты пришла! — мое появление в своем новом жилище Макс воспринял с такой радостью, словно только этого и ждал. — Все думаю и думаю, чем мог обидеть. Как раз закончил разбирать вещи и собирался пойти к тебе.

— Я же просила…

— Да, но ведь я волнуюсь! Любимая девушка меня прогнала, еще и чувствует себя плохо, места себе не нахожу!

Видимо, момент, когда он воспылал ко мне столь глубокими чувствами, я все же упустила. И его слова о любви не вызвали ровным счетом никаких эмоций. Разве что раздражение. Ведь я подозревала мужчину не просто в неискренности. Казалось, что за этой не слишком умелой игрой таится нечто куда более серьезное. И это нечто связано с Сотниковым. А если так, я обязательно должна все выяснить.

— Мне уже лучше, Максим. Пришла узнать, как ты устроился.

Он пожал плечами, оглядываясь по сторонам.

— Ну, хвастаться особо нечем, сама видишь. Скромненько, бедненько. Хорошо хоть, туалет не на улице, не уверен, что смог бы пережить такую экзотику.

О да, то, что Макс — любитель комфорта, я знала прекрасно.

— Так может, не стоит ничего выносить? Возвращайся в город. Я закончу статью и тоже скоро приеду. Там обо всем и поговорим спокойно.

Корецкий нахмурился.

— Нет, дорогая, я не брошу тебя в этом пещерном веке. Пиши спокойно, а я буду рядом. Поддержу, помогу в случае чего.

Ну, просто идеальный мужчина! Аж до тошноты. И главное, еще совсем недавно не был таким.

— Поможешь со статьей? — я улыбнулась, стараясь не выдать своих эмоций. Если удастся его разговорить, может, и узнаю истинные намерения моего неожиданного ухажера.

— Конечно, Оксан. Что у тебя уже готово? Может, покажешь черновик? — он с таким воодушевлением ухватился за эту мысль, что у меня практически не осталось сомнений. И от того на душе стало мерзко-мерзко, будто в какую-то грязь свалилась. Увязла в ней и никак не могу встать. Нет, я совершенно не ждала от Максима настоящих чувств, особенно теперь, когда мое сердце было занято другим мужчиной, но осознавать, что тебя попросту используют, было жутко неприятно.

— Макс, ну, ты о чем? Знаешь же, что мы не практикуем такие вещи, — мне еще как-то удалось остаться спокойной. — Да и нечего особо показывать, только наброски. Вот закончу, тогда пожалуйста.

— А о чем хоть пишешь? — не отставал он. — Может, людей каких-то интересных встретила. Или поговорить с кем-то надо. Так я готов. Если вдруг ты не успеваешь. Быстрее допишешь — быстрее уедем.

Его готовность посодействовать в разговорах стала последней каплей. Выходит, я не ошиблась, и совсем не любовь ко мне привела мужчину в Зипуны. Интересно только, откуда он узнал про Влада? Тоже от главреда, или ему слил информацию кто-то другой? В таком случае все намного серьезней. Если прознал Макс, могут узнать и другие.

— Да я в общем-то все выяснила уже. Сегодня вечером сяду писать. Вот только старушку одну навещу, — и на вопросительный взгляд пояснила. — Она мне про местную церковь рассказывала истории, хочу уточнить кое-какие детали. Ну, и пофотографировать немного те места.

Кислое выражение лица Корецкого убедило меня, что направление я выбрала правильное. Разговор со старушкой точно его не заинтересует, как и древняя церковь, а значит, я смогу незаметно встретиться с Владом и предупредить его. И уже вместе с ним решить, что делать дальше.

***

Найти дом Сотникова удалось проще, чем я предполагала. Баба Глаша оказалась дома, словно только и ждала моего появления. И с такой готовностью рассказала, где именно поселился Влад, что это опять невольно натолкнуло на те же самые мысли: будто ей хотелось свести нас с ним. Только теперь смысла в том не было никакого. И я не на свидание собиралась, а всего лишь поговорить с мужчиной.

Дом стоял в стороне от остальных. Ничем не примечательный внешне, разве что чуть крепче некоторых в деревне. И забор был выше, чем у большинства других. Но я вряд ли обратила бы на это внимание, если бы не знала, кто именно там живет.

Надо отдать Владу должное: он, хоть и стремился максимально изолироваться от окружающих, при этом сделал все, чтобы его уединение не выглядело подозрительным.

— Мальчонка болеет у него, — качая головой, сообщила мне Глафира Кузьминична. — Вот и поселились подальше от шума, чтобы дитю спокойно было. А у нас тут и воздух целебный. Надышится, окрепнет. Но ты, когда придешь, громко не стучи, вдруг отдыхают они.

Я бы и не смогла сделать что-то громкое. Волновалась так, что чуть ноги не подкашивались. И у калитки, прежде чем дотронуться до нее, простояла почти четверть часа. Собиралась с мыслями, слова подходящие выбирала. Да, после прошлой своей выходки и нашего с ним разговора Сотников, скорее всего, станет вести себя крайне осторожно в общении, но мне все равно непросто было на это решиться. Слишком непросто. Понимала, что чувства мои к нему под запретом теперь и надеяться на продолжение — самое глупое, что я могу допустить. Но понимать — одно, а сделать — совершенно другое. Глупое сердце не подчинялось доводам рассудка. И оттого было еще тяжелее. Все помнить, хотеть ничуть не меньше — и не иметь возможности получить.

Но пришла я к нему все-таки не за этим и, как бы ни тянула время, надо было выполнить то, что должна. Я вздохнула и осторожно поскребла по выкрашенному дереву. Если Влад в помещении, то он, разумеется, ничего не услышит: от ворот до дома было несколько десятков метров. Но почти сразу раздались чьи-то торопливые шаги, и калитка отворилась. Передо мной оказалась невысокая, довольно симпатичная молодая женщина, одетая совсем не по-деревенски. На ней был модный джинсовый сарафан и явно недешевая блузка, а изящные сандалии на ногах тоже не предназначались для работы в огороде.

При виде меня она удивилась, так сильно, что даже не сделала попытки это скрыть. Какое-то время стояла, молча рассматривая, а потом уточнила звонким, мелодичным голосом:

— Вы к Олегу?

Я растерянно обернулась назад, к дому бабы Глаши. Старушка не сказала, что здесь живет кто-то еще. Или я перепутала и пришла не туда? Но поблизости не было никаких других построек. И это значило только то, что загадки для меня не окончились. Существовал еще и какой-то Олег, и красивая женщина, при виде которой у меня в животе что-то противно заныло. Кто она такая? Этому неизвестному Олегу или самому Сотникову? То, что он не живет с женой, ведь совсем не означает, что у него нет больше никого.

Покачав головой, возразила:

— Мне нужен Влад.

Незнакомка удивилась еще больше. И, кажется, насторожилась. Красивые черты как-то сразу заострились, стали резче, и от нее ощутимо повеяло напряжением. Словно она обороняться приготовилась.

— Кто вы? И зачем пришли?

Интересное начало. Она точно не посторонняя, иначе не позволила бы себе допрашивать меня. По всему выходило, что имеет полномочия это делать.

Настроение испортилось окончательно, я и без того места себе найти не могла, а видеть еще и такое отношение оказалось очень болезненно.

— Вы можете его позвать?

Она почему-то усмехнулась и покачала головой.

— Нет, не могу. Зачем он вам?

Если бы находились в офисе, и дама была бы секретаршей бизнесмена Сотникова, это выглядело бы уместным. Но не здесь в деревне, где в большинстве домов калитки вообще не закрывались. Пусть передо мной даже его любовница, чего она боится? Впустить в дом соперницу? Но я бы не пришла, если бы и правда рассчитывала на что-то для себя. Неужели она этого не понимает?

— Поговорить, — просить было унизительно, но я не могла уйти без этого разговора. — Меня зовут Оксана. Пожалуйста, передайте ему, что я здесь.

Ответить женщина не успела, из глубины двора раздался зычный мужской голос:

— Оля, кто там?

И почти сразу появился его обладатель: высокий статный мужчина. Широкоплечий богатырь, на фоне которого она смотрелась совсем миниатюрной. Высокий лоб, на который небрежно падали черные смоляные пряди. Широкие скулы и массивный, орлиный нос делали его лицо выразительным и строгим, но при этом невероятно привлекательным. Слегка раскосые черные глаза проницательно уставились на меня.

— У нас гости? Оленька, так что же ты на пороге держишь?

Женщина нахмурилась.

— Она к Владу.

— Тем более, — кивнул мужчина, нисколько не смутившись от такого заявления. — Пойдемте, милая, я вас провожу. И перестаньте дрожать, красивых девушек мы поедаем только по вторникам и четвергам, а сегодня пятница. Так что вам ничего не грозит.