Глава 13

Первым, что я ощутила, выйдя из портала, был холод. Сухой, безжизненный холод, пронизывающий всю меня. На миг показалось, что Лазурный дракон зачем-то переместил нас куда-то на крайний север. Однако оглядевшись, я увидела огромный, тускло освещенный зал с каменными, покрытыми мерцающим инеем стенами и высоченным сводчатым потолком.

— Портальный вестибюль академии Снежного Дракона, — заметив, мой интерес, произнес декан Райлин. — Добро пожаловать.

— Спасибо. А почему так холодно? — зябко поежившись, я рефлекторно накинула на себя легкое согревающее заклинание.

— Академия находится в глубине северных гор. Защитные плетения забирают очень много энергии, и тратить еще приличное ее количество на обогрев — уже расточительство, на которое не имеет смысла идти. Тем более все маги, даже начинающие, могут согреть себя и сами, вот как ты сейчас, — пояснил он.

Вспомнив, что уже слышала подобное объяснение, я понятливо кивнула.

— Пойдем. Сейчас ночь, поэтому освещение скудное, но, надеюсь, не споткнешься.

— Все в порядке. Я хорошо вижу, — заверила я.

Удовлетворенно кивнув, декан развернулся и быстро направился вглубь вестибюля, туда, где едва виднелись очертания широченной лестницы. Я поспешила за ним.

Однако мы едва успели сделать несколько шагов, как…

— Какого демона ты творишь, Райлин⁈ — раздался вдруг из ниоткуда сильный, рокочущий, наполненный возмущением голос.

А потом перед нами из воздуха соткался… призрачный мужик!

Призрак! И судя по чернющей дымке вокруг него, призрак самого высокого уровня!

Я аж подпрыгнула с перепугу. Преследуют они меня по жизни, что ли⁈ Даже здесь, в самой защищенной и крутой магической академии, все равно отыскались!

Однако Лазурный дракон лишь досадливо поморщился и произнес:

— Сожалею, ректор Арридор, но у нас тут чрезвычайная ситуация образовалась и…

— И ты подумал, что решением будет убийство этой девочки⁈ Нет, твое поведение переходит всякие границы, Райлин. Довольно я смотрел сквозь пальцы на все твои выходки! На сей раз простым выговором ты точно не отделаешься!

Призрак ругался, а я, раскрыв глаза, смотрела на него. Ректор⁈ Арридор⁈ Неужели⁈

— Вы тоже Призрачный дракон⁈ — само сорвалось с уст.

Ректор резко замолчал. Перевел на меня взгляд и оглядел уже более пристально. А затем, уже другим, не гневным, а совершенно спокойным голосом уточнил:

— Хм? Что значит — тоже?

— Она вроде как невеста Киллиана Призрачного, — пояснил лорд Райлин. — То ли настоящая, то ли фиктивная, то ли бывшая, я так и не понял. И его родня этим фактом крайне недовольна. На девушке куча блоков, которые и тронуть-то страшно — сознание повредиться может в любой момент. Золотые драконы расстарались.

— Да ну? — призрак подплыл ближе и осмотрел меня жутким, абсолютно черным взглядом. — И впрямь. Но зачем такие сложности? Куда проще было бы убить негодную кандидатку.

— Им мое тело нужно, — тихо произнесла я. — Для воспроизводства Фениксов.

— Феникс? Интере-есно, — пробормотал ректор-призрак. Затем вновь вгляделся в меня и добавил: — Хм, а мне знакомо твое лицо. Знакомо… Да-а, я вспомнил твою мать.

Я вздрогнула:

— Вы знали маму? Правда?

— Все… ну, почти все Фениксы обучались здесь, ваша магия слишком опасна. И твоя мать не была исключением, — подтвердил призрак. — Хорошая магичка была, волевая, упорная. Жаль ее. Впрочем, вас, Фениксов, мне всегда жаль. Такие яркие. И так быстро угасаете. Н-да. Опутали тебя, конечно, знатно. Не дело это. Фениксам нужна свобода.

— Так дайте мне ее, — взмолилась я. — Пожалуйста.

— Будто у меня есть выбор, — проворчал ректор. — Хотя обычно мы в дела Золотых драконов не вмешиваемся, без инициации ты все равно из академии не выйдешь. Но, надеюсь, ты понимаешь, что можешь умереть? Либо не выдержав инициации, либо не вернувшись после того, как сгоришь?

Я сжала кулаки, отгоняя невольную дрожь, и кивнула:

— Понимаю. Но то, что меня ждало без нее — хуже смерти. Поэтому лучше все решить сейчас, пока я еще могу решать сама.

Призрачный дракон понимающе качнул головой и перевел взгляд на декана Райлина:

— Веди ее в зал, а я пока активирую внешний защитный контур.

— Думаете, попытаются прервать инициацию? — догадался тот.

— Уверен в этом, — призрак кивнул. — Либо Харт примчится, отреагировав на ту висюльку, что болтается у девочки на шее, либо Киллиан почует и прибежит — он тоже мальчик упрямый.

Сообщив это, ректор исчез.

— Они правда могут прервать инициацию? — нервно уточнила я у лорда Райлина.

— Уже не смогут, — успокоил тот. — Даже в академию не попадут. Но вот потом воплей будет много. Особенно, если ты не возродишься. Хотя тебе-то уже все равно будет, а вот нам разгребать придется прилично… ладно, пошли.

«Подбодрив» меня таким образом, Лазурный дракон вновь направился к лестнице.

Я шла, из последних сил стараясь не поддаваться страху и держать себя в руках. В конце концов зелье, которое уже дало мне возможность испытать собственную силу, показало, что я способна с ней справиться. Значит, я должна пройти инициацию успешно. Обязана! И о неудаче не хочу даже думать!

А насчет того, получится ли вернуться… это ведь будет всего лишь второй раз. Шанс все еще высок! И вообще, должно же мне повезти? Назло всем этим Золотым драконам! Ради справедливости — должно!

С такими мыслями я и подошла к лестнице, и мы стали спускаться вниз. Один пролет, второй, третий… а на пятом послышались странные шелестящие звуки, перемежающиеся с тонким певучим свистом. Завораживающие и, одновременно, жутковатые.

— Что это? — не удержавшись, тихо спросила я.

— Снежные змеи, — ответил декан Райлин. — Довольно разумные существа, хотя и своеобразные. Без взаимодействия с ними не обойтись северной страже, поэтому учим адептов с ними работать еще здесь, в академии.

— Ого!

О существовании ледяных змеев я слышала, но видеть их не доводилось. На миг стало жаль, что сейчас совсем нет времени, и не получится заглянуть к этим удивительным существам. Но потом мысли вновь вернулись к предстоящей инициации, тем более что шестой уровень оказался последним. Лестничный проем уводил в короткий одинокий тоннель, грубо выбитый в толще каменной скалы и буквально заросший коркой льда. А на другом его конце виднелись массивные двустворчатые двери зала Инициации.

Мы пришли.

Зал представлял собой так же грубо вытесанный в скале круглый мешок. Рассеянное освещение, шедшее откуда-то сверху, позволяло увидеть все те же заиндевевшие, мерцающие ледяными искрами стены и здоровый медный диск, вплавленный в пол точно по центру. Вокруг него по трем равноудаленным сторонам расположились на треногах глубокие жертвенные чаши. Ближайшая к нам — из прозрачного хрусталя, предназначалась для инициации нейтральных магов. Та, что справа — из белого агата, для светлых. Но лорд Райлин повернул налево, к чаше из черного оникса.

— Ты ведь у нас Темный Феникс, верно? — на ходу уточнил он.

— Да, — подтвердила я.

— Вставай на диск, — прозвучал голос ректора.

Я поспешила подчиниться.

«Интересно, — мелькнуло в голове. — А как призрак будет активировать жертвенную чашу? Ведь для нее нужна кровь Черного дракона, а он, хоть и Арридор, но бестелесен. Да и вообще, где он?»

Впрочем, последний вопрос отпал вслед за моей челюстью, потому что я его увидела. Ректор входил в зал, живой и здоровый. Настоящий! Лишь по-прежнему окруженный темной дымкой, с черными как у всех Арридоров волосами, пробитыми одной седой прядью, хищными чертами лица и жутким черным взглядом.

— Так вы не призрак? — охнула я.

— Ну почему же? — он усмехнулся. — И призрак тоже. Я ведь Призрачный дракон.

— Но я думала, призрачной является только аватара…

Усмешка на лице ректора стала шире, но объяснять что-либо он не посчитал нужным. Подошел к лорду Райлину, который что-то делал у чаши, и уточнил:

— Ну?

— Блокировку снял, — ответил тот. — И целых три слепка заодно. Энтузиасты, и зачем они сюда лезут? Ведь знают же, что все равно ничего не добьются, и чаша на них не среагирует, но упорствуют. Может, все-таки поставить защитные чары от адептов на зал?

— Нерациональное расходование ресурсов, — отмахнулся ректор. — Пусть развлекаются. Ладно, иди, дальше мы тут сами разберемся. И следи за ущельем, там скоро появятся, хм, весьма недовольные гости.

— Угу. — лорд Райлин кивнул и вышел из зала.

Двери за ним плавно и неожиданно бесшумно закрылись.

А Призрачный дракон вопросительно посмотрел на меня и уточнил:

— Ты уверена, девочка?

— Да.

— В таком случае, удачи тебе, — произнес он и вспорол себе ладонь.

Тягучие алые капли одна за другой ударились о дно чаши, а пространство заполнил вибрирующий мужской голос. От певучих и одновременно грозных слов на незнакомом языке воздух в зале задрожал и сгустился. Их странная мелодия впитывалась в камень, заставляя пол дрожать, пробуждая силу где-то глубоко под землей. Биение этой силы, откликающееся на зов ректора, я чувствовала всем телом. Ощущала ее нарастающую мощь, одновременно с поднимающимся во мне жаром.

Черное пламя всколыхнулось внезапно, полностью поглотив и напитав меня сумасшедшим количеством силы. Резерв заполнился в считанные мгновения, а сила по-прежнему била и била одним непрерывным мощным потоком, словно пытаясь выжечь меня, растворить в себе. И всю эту мощь мне надо было подчинить своей воле. Но как⁈

Это совсем не походило на действие зелья! Невыносимые жар и боль заполняли каждую клеточку моего тела и устремлялись дальше, вне его, буквально прожигая дорогу! Я опять горела!

Горела!

Пылал даже воздух вокруг!

Жадное, обезумевшее пламя билось о каменные стены, на которых не осталось льда, облизывало их, пытаясь найти себе пищу. Но этот камень поддавался неохотно, лишь слегка оплавляясь. Он заставлял голодать и этим злил все мое естество все больше и больше, заставляя взять пламя под контроль. Заставляя вспыхнуть ультрамарином, озарив зал мертвенной синевой, а затем погружая во тьму. И всей темной мощью обрушиться на стены каменной клетки, выплавляя, уничтожая удерживающие ее защитные контуры один за другим…

«Ты контролируешь его. Пора возвращаться».

Бесцветный шепот призрака заставил пламя вздрогнуть, а меня осознать, что я творю. И главное, что я творю это действительно уже по собственной воле! Сама! Я укротила пламя Темного Феникса!

И пламя стало отступать. Огненные крылья свернулись, укутывая сознание в кокон из затухающей тьмы.

Тьма умиротворяла. Тьма была спокойной, обволакивающей и невыразимо уютной. Однако спокойствие внезапно прервало приближающееся жужжание, перерастающее в гул знакомых голосов… лорда Харта и Каэля?

— Да что ж ты упрямишься? — шипел один. — Я ведь хочу ей помочь! Я знаю Фениксов…

— Напомогался уже! — рычал второй. — В этот раз сам разберусь, без тебя! Отойди!

— А давайте вы оба отойдете и позволите для начала осмотреть девушку профессиональному целителю? — раздраженно прервал их третий голос.

Лорд Райлин?

Последующая волна приятного тепла придала бодрости, позволяя открыть глаза и убедиться в собственной правоте, увидев склонившееся надо мной лицо декана. А затем еле слышно выдохнуть:

— Спасибо.

— Да не за что, девочка. Не за что, — улыбнулся он. — Ты все сама сделала. И вернулась, с чем тебя и поздравляю.

Я вернулась.

Вернулась! Во второй раз!

Осознание этого нахлынуло резко, заставив судорожно втянуть носом воздух и ощутить, как от счастья бешено заколотилось сердце. Еще более счастливой я стала, когда поняла, что не чувствую на шее проклятого артефакта, а в голове наконец воцарились ясность и чистота. Никакой боли, никаких туманных пятен, ничего! Моя память вернулась тоже!

И воспоминания о последних декадах, столкнувшись с этой памятью, заставили меня судорожно вздохнуть еще раз, одновременно застонав.

Да что же я все это время творила⁈

— Лира! — лорд Райлин резко исчез, сменившись на встревоженного Каэля, а затем меня схватили на руки. — Что случилось? Что-то болит?

— Н-нет, — выдавила я, сгорая от стыда и боясь смотреть в глаза мужчине, которого любила и которого изводила столько времени. — Просто… устала.

— С девушкой все в порядке, Киллиан, — донесся голос ректора. — Это всего лишь инициация. Пусть и инициация Феникса. Уж поверь, я тоже разбираюсь в Фениксах. И, гхм, даже побольше, чем кто-либо еще. Немного спокойного отдыха, и она придет в себя.

— Понял. — Каэль благодарно кивнул и поднялся, продолжая удерживать меня на руках. — Отдых, значит отдых. Надеюсь, блокировку перемещений с академии сняли?

— Да, спокойно можете открывать портал из вестибюля, — ответил лорд Райлин.

— В таком случае, позвольте откланяться, — Каэль коротко кивнул и направился к выходу из зала, попутно так зыркнув на пытавшегося что-то сказать лорда Харта, что тот осекся и замолчал.

— Кстати, я могу и сама идти, — смущенно произнесла я, когда мы оказались в коридоре.

— Конечно, можешь, — согласился Каэль, но с рук меня не отпустил. Наоборот, прижал крепче и пошел дальше.

Так и донесли меня до вестибюля академии, а затем внесли в золотисто-лиловый портал.

Мы переместились и оказались в знакомом холле похоронного агентства, правда, почему-то опять обугленном. На миг даже показалось, будто я вернулась в прошлое. Но спросить, что тут произошло в мое отсутствие, не успела: новое перемещение, и мы уже в моей спальне.

— Отдыхай, — с нежностью произнес Каэль, укладывая меня на мягкое покрывало. — И ни о чем не волнуйся.

Мужчина мягко прикоснулся губами к моему виску и быстро отстранился. Развернулся, чтобы уйти, и тут я поняла, что не хочу этого. Не хочу, чтобы он уходил!

Шквал чувств и эмоций, которые, словно гигантская волна, обрушились на меня после исчезновения проклятых ментальных блоков, смели всю скромность. К тому же напомнила о себе и жгучая ревность, которую я испытывала при воспоминаниях об огненной саламандре.

Я просто не могла его сейчас отпустить!

— Каэль! Не уходи, — произнесла я, удержав мужчину за руку.

— Тебе больше нечего бояться, Лира, — Каэль прикоснулся губами к моей руке. — Я ведь рядом.

— Недостаточно рядом, — чуть охрипшим от волнения голосом прошептала я в ответ. И, решившись, тихо, но отчетливо добавила: — Я тебя люблю.

Несколько мгновений Каэль просто смотрел на меня, словно бы ища на моем лице подтверждение прозвучавшего мгновение назад признания. А затем с лица мужчины слетела маска, оставляя истинный облик, с полыхающими ртутью глазами, плетениями защитных рун и рвущейся силой призрачного дракона.

Но мне не было страшно. Ни капельки. Может, этот облик и пугал всех вокруг, но я видела перед собой лишь любимого мужчину. И, приподнявшись на кровати, сама потянулась к нему, касаясь губ своими губами.

А через секунду оказалась стиснута в обжигающих объятиях!

Мой неумелый поцелуй был подхвачен, разом превратившись в глубокий и болезненно жадный. Рывок сильных рук, и по полу со стуком покатились пуговички платья, оставляя меня в одном белье. С ним, впрочем, Каэль разобрался еще быстрее, и меня накрыло запоздалым смущением от острого и собственнического взгляда мужчины, которым тот прошелся по моему обнаженному телу.

Однако смущение почти сразу растаяло от нового, непривычного чувства желания, которое лавой заструилось по венам, стоило только ощутить прикосновение рук дракона.

Я Феникс и знаю, что такое гореть в огне. Но разгорающееся сейчас во мне пламя, вызванное губами Каэля, оставляющими дорожки поцелуев на ставшей неимоверно чувствительной коже, было в сто раз сильнее моей магии.

И я горела, плавилась в его объятиях, одновременно, требуя больше и больше. Прижималась к нему, ощущая, как ткань костюма царапает разгоряченную кожу. Жаль, у меня не хватало силы, как у дракона, сорвать эту преграду с его тела. Но это и не понадобилось: Каэль, словно услышав, почти в мгновение ока избавился от нее сам.

Он прекрасен. И он мой. Весь.

Я тянусь, чтобы прикоснуться к нему, провести руками по коже, почувствовать, как перекатываются тугие мышцы. Но дракон рывком опрокидывает меня обратно на кровать, прижимаясь и подчиняя.

Я вскрикиваю, ощущая резкое и немного болезненное вторжение. Мужчина на миг замирает, давая возможность привыкнуть к новым ощущениям, а затем начинает двигаться. Сначала неторопливо, словно боясь снова причинить боль. Но ее нет, она сгорела в огне, который разливается там, где мы стали единым целым. И я уже не могу сдержать стоны, ощущая нарастающий темп движений Каэля.

Руки мужчины сжимают сильнее. Огонь удовольствия становится все ярче и ярче. Он буквально поглощает меня до последней клеточки! И наконец испепеляет, заставляя выгнуться в руках мужчины и закричать от безумного вихря чувств.

А через мгновение, ощутив такой же всплеск безумия от Каэля, раствориться в нем окончательно под хрипловатый шепот:

— Люблю тебя, родная. Как же я тебя люблю…

Ночной кабинет канцлера во дворце был погружен в полумрак, который рассеивал лишь тусклый свет одинокого магического светильника. Его мерцающее пламя отбрасывало причудливые тени на потолок и тянущиеся вдоль стен шкафы, заполненные книгами, создавая иллюзию танцующих силуэтов.

В центре комнаты стоял массивный дубовый стол, заваленный бумагами и отчетами с серебряных шахт, а рядом — два стула с высокими спинками, обитые золотым бархатом. Однако сам канцлер сидел в кресле у погасшего уже камина, рассеяно глядя на тлеющие угли. Мыслями он был далеко отсюда.

Все шло по плану: скоро ведомый тщеславием и жаждой обрести собственных элитных бойцов Харт упрячет самую главную угрозу в отдаленное поместье. И там ничто не помешает наемникам ее убить. А дальше останется лишь дождаться, пока пожираемый горем Призрачный дракон не решит последовать за своей мертвой избранницей и уж тогда ничто не помешает ему и его союзникам, наконец, получить желаемое.

Оборотням — месть, ему — трон.

Канцлер предвкушающе улыбнулся, но почти тотчас напрягся, ощутив, как активировался установленный в покоях короля тайный тревожный маячок. Кто-то требовал срочной связи с Его Величеством.

Прикрыв глаза, канцлер сосредоточился, чтобы лучше слышать неожиданный разговор, но уже буквально спустя минуту, напротив, широко распахнул их от изумления и гнева. Рывком поднявшись с кресла, мужчина в два шага оказался рядом у стола и активировал синтон.

Недолгое ожидание, и раздался низкий, рокочущий мужской голос:

— Тимор? Разве драконы тоже ночью не спят? Что случилось?

— Девчонка прошла инициацию, — выдохнул канцлер.

— Как⁈

— Она сумела пробраться в академию Снежного Дракона, — пояснил он. — Покинуть ее без инициации нельзя, так что отказать девчонке не смогли.

— И тем самым разрушили весь наш план, — заключил оборотень. — Что ж, теперь остается надеяться, что она быстро сдохнет. Попробуем еще раз ее спровоцировать.

— Вряд ли это удастся, — канцлер с досадой сжал кулаки. — Я слышал доклад Харта королю. Киллиан забрал Феникса к себе и поставил родственников перед фактом, что им ее не отдаст. Защита принца куда сильнее, чем отдаленный замок, где мы уже готовы были ее прибить сразу по прибытии. А значит, угроза для нас останется надолго. К тому же потом могут появиться и дети…

— Мы не можем этого допустить! — в рокочущем голосе оборотня послышались озабоченные нотки. — Необходимо уничтожить девчонку!

— Да я бы рад, но как? — канцлер поморщился. — При любой опасности Призрачный дракон тотчас придет к ней на помощь!

— Значит, необходимо изолировать его!

— Вариант с порталом больше не пройдет. А как еще избавиться от Киллиана, лично я пока не представляю.

Однако оборотня это не убедило.

— Что-то должно быть! — продолжил настаивать он. — Что-то ведь действует на чистокровных драконов? Пусть и не убивает, но ослабляет. Хотя бы ненадолго! Уж вы-то должны знать свои слабые места! Так что ищите, Тимор! Ищите! Хочу напомнить, что это в наших общих интересах!

Связь прервалась. Канцлер в сердцах ударил кулаком по столешнице.

Нет, ну как же так вышло? Харт — исполнительный интриган, и его обыграла какая-то девчонка! А теперь… теперь канцлер понимал, что, если хочет добиться цели, нужно действовать быстро.

Взмахом руки он вновь активировал синтон, на сей раз вызывая помощника.

— Да, ваша светлость⁇ — тот откликнулся сразу, не взирая на столь позднее время.

— Срочно спустись в закрытый архив Королевской библиотеки, — приказал канцлер. — Мне нужны описания всех самых сильнейших ядов из раздела ведьмовства. У тебя час.

— Слушаюсь, ваша светлость.

«Зелье, способное хотя бы на время избавить от Призрачного дракона найдется. Обязательно. А уж заставить Киллиана употребить это зелье проблем не составит. Та, что убедит его это сделать, точно не откажется».