Глава 16

Таисса очнулась от дикой боли. Всё её тело будто расплющили молотком: на грудь словно обрушилась чугунная чушка. В глазах было темно; Таисса вонзила ногти в ладони изо всех сил, чтобы не закричать, но не сдержала стон всё равно.

– Вторая клиническая смерть наступит через несколько минут, – раздался презрительный женский голос. – Из третьей я тебя, пожалуй, даже пытаться вытаскивать не буду.

– Лара, – прошептала Таисса.

Зрение прояснилось. Таисса лежала на полу посреди древней каменной часовни. Тёмные в большинстве своём не были религиозны, но чтили традицию. Разве что до жертвоприношений девственниц дело вряд ли доходило… впрочем, кто его знает? Таисса хотела было засмеяться, но у неё не было сил.

Сколько прошло времени? Сколько всего прошло времени?

«Недостаточно, – ответил её внутренний голос, в котором проскальзывали интонации её отца. – Времени никогда не бывает достаточно, Таис».

Лара склонилась над ней. Светлые локоны рассыпались поверх чёрного комбинезона; на запястье, к которому был прикреплён изящный чёрный линк, мерцали сложные голограммы, сменяя друг друга.

– Ты как-то не очень жаждешь меня допросить, – выдавила Таисса. Боль стала слабее, едва она поняла, что немедленный приказ говорить потерял свою срочность.

– А зачем? – холодно улыбнулась ей Лара. – Александр принял решение. Ты можешь молоть любой вздор: это уже ничего не изменит. Что бы ты ни скрывала, чем это поможет против тротилового эквивалента в тысячи тонн?

Таисса резко села.

В углу часовни совещались несколько мужчин; их ауры жгли даже отсюда. Светлый затылок Дира был среди них.

– Ладно, насчёт вздора я соврала, – лениво сказала Лара. – Я просто не стала давить сразу, чтобы твой сердечный ритм пришёл в норму. Дыши, дура. Я буду задавать тебе вопросы, а ты будешь кивать или качать головой – или отвечать мне словами. И если мне покажется, что ты киваешь недостаточно усердно, я сделаю всё, чтобы зарубить план Дира. Никакого усыпляющего газа. Никакого снятия поля. Взрыв, контрольный взрыв, – и после этого ни один труп внутри не будет волновать, как мы будем избавляться от силового барьера. Это понятно?

Таисса судорожно кивнула.

– Ты знаешь, где пульт управления полем?

Таисса кивнула ещё раз.

– Говори.

– Спальня Майлза Лютера, – без колебаний произнесла Таисса. – Золотая декоративная рамка под потолком.

Лара поманила к себе высокого худощавого Светлого и вполголоса отдала указания.

Потом она снова повернулась к Таиссе.

– В зале засада? Твой отец готовит самоподрыв поля? Любую другую ловушку?

– Нет.

– Ты тянула время, чтобы дать своему отцу подготовиться?

– Да.

– Ты знаешь, что он задумал?

– Нет.

– В замке есть какие-либо укрытия?

Таисса закрыла глаза.

– Есть, – уверенно сказала Лара. – Ты знаешь, где?

Дышать внезапно стало труднее.

– Пожалуйста, – прошептала Таисса, – Мне больно. Я не знаю, возможно, там уже никого нет.

– Куда же они делись? – усмехнулась Лара. – Разве что утонули? Говори.

– Да. – Таисса на миг прикрыла глаза. – Я знаю где. Но главный зал куда важнее. Я должна им помочь.

– Ты веришь в то, что говоришь, – с лёгким удивлением сказала Лара. – Хорошо, будем считать, что главная угроза и впрямь там. Покажешь эти убежища. Сколько их?

– Одно.

– Они могут покинуть его так, чтобы мы не заметили? Оттуда есть другие выходы? Тайный ход?

«Если мы попадём туда, то уже не выберемся».

– Нет.

– Уверена?

– Да.

– Ещё одна ловушка для Тёмных, – подытожила Лара. – Наш второй приоритет. Хорошо.

Лара небрежно повертела свой линк на запястье, но цепкий взгляд не отрывался от экрана. Полно, да сама ли Лара задаёт эти вопросы? Или послушно повторяет слова Александра?

– Последнее. Что ты скрыла от Дира? Ты ведь скрыла что-то?

– Да.

– Скажи что, и мы закончим на этом. – Лара очаровательно улыбнулась. – Будь хорошей девочкой.

– Я многое от него скрыла, – бесстрастно произнесла Таисса.

– Твоё многое мне сейчас не нужно. Что ты скрыла о Тёмных, находящихся в зале?

Таисса чуть не расхохоталась. О Тёмных, находящихся в зале! В зале, в котором больше не было ни одного Тёмного!

По её венам расходилось облегчение. Лара спасла ей жизнь этим вопросом.

Но она не должна была об этом догадаться. Таисса стиснула зубы. Ей нужно было что-то отдать взамен. Что-то очень серьёзное. Что-то, что обязано было быть правдой, – дело было только за формулировками.

Она больше не задумывалась.

– Ничего, – честно сказала она. – Просто весь замок обсуждает, что, пока я была без сознания, Вернон воспользовался моим состоянием в самом гнусном смысле этого слова. Не говори Диру, пожалуйста. Он не должен знать.

Лара не сдержала изумлённого вздоха. Очень тихого.

А потом сжала её руку.

– Какого чёрта ты молчала, дура? – вполголоса сказала она. – Попросила бы поговорить с другой женщиной-Светлой, наконец, сказала бы мне! Сразу! Призналась бы, что больше ты не знаешь ничего. Почему ты терпела допрос, идиотка, ты могла умереть!

Она железной рукой подняла Таиссу с пола, и другие Светлые обернулись к ним.

– Девчонка знает, где находится тайное укрытие, – сообщила Лара. – Одно. Другого выхода оттуда нет. Как только мы разберёмся с главным залом, нужно будет проверить и его. Пусть пока думают, что мы его не обнаружили. Я не хочу рисковать, посылая туда слишком малочисленную группу: там может быть что угодно.

– Правильно делаешь, – кивнул Дир. – Что-то ещё?

– У неё и впрямь был пульт управления полем. Я отправила за ним ребят. Это облегчит нам задачу: мы сможем снять поле после контрольного взрыва и собрать трупы.

– Или, – очень холодно сказал Дир, – мы можем пустить усыпляющий газ и снять поле, чтобы спасти беззащитных женщин.

Лара так же холодно улыбнулась.

– Александр действительно подложил тебе свинью, да? – насмешливо сказала она. – Руководишь операцией вроде бы ты, но без его одобрения ты не сможешь даже задницу подтереть. Глава штаба не даст тебе разрешения на этот план, Дир. Скорее уж мы будем сидеть тут неделю, пока Тёмные не умрут от жажды.

Таисса переводила взгляд с Лары на Дира.

Она не ожидала от Лары такого резкого тона. От девушки, которая любила Дира искренне и много лет, которая возненавидела Таиссу, едва Дир обнаружил чувства к ней. Что же между ними произошло, что они сейчас выступали друг против друга столь открыто и столь яростно?

– Взрывы гораздо надёжнее, – повторила Лара. – Сам понимаешь, обгорелые останки не залягут в укрытии в газовой маске и с боевым лазером. Впрочем, куда тебе: ты не был ни на войне, ни в настоящем бою.

Дир скрестил руки на груди.

– Не знал, что за подрыв беременных женщин термобарическими зарядами теперь выдают ордена.

– Во имя Великого Тёмного, выясняйте отношения в спальне, – раздражённо прервала Таисса. Она всё ещё нетвёрдо держалась на ногах, но боль от нанораствора проходила быстро.

Два ледяных взгляда скрестились на ней.

Вот и хорошо. Ещё пять минут промедления, ещё две, ещё одна…

Её нужно вывести их из себя. И его, и её.

– А я-то думала, вы идеальная пара, – издевательски сказала Таисса. – Особенно теперь, когда грязная предательница-Тёмная совершила… грязное предательство. Грязным предательским образом. Дир теперь свободен, Лара, ты не знала? И не связан никакими чувствами к своей подопечной.

Глаза Лары расширились, и Таисса задержала в лёгких воздух.

Лара не знала.

Что ж, сейчас Лара знает прекрасно. И воспользуется этим, тут к гадалке не ходи.

– Уж какие детишки у вас пошли бы, так это и вовсе загляденье. А может быть, у нас тоже пошли бы детишки, Дир? Возьмёшь меня второй женой? В конце концов, именно этого от меня и хотят, верно? – Таисса с ожесточением откинула волосы с лица. – А знаете, чего хотят Тёмные, собравшиеся в зале? Там почти не было девчонок, Дир. Только мальчишки. Четырнадцатилетние, семнадцатилетние, чуть старше, чуть младше. Они хотели убивать, это верно. Вот только они слишком поздно поняли, что на самом деле они хотели другого. Они хотели жить. Просто жить, любить и не умирать.

Она перевела дыхание.

– Вы не Светлые, Лара. Если Светлый согласен хладнокровно убить десяток девчонок, даже чтобы в потенциале спасти сто тысяч, – он не Светлый. Нужно делать шаг к своим врагам первыми, не дожидаясь, пока это сделает кто-то вроде Майлза Лютера. Сочувствовать и сопереживать каждому Тёмному, а не сидеть и ждать, пока их поодиночке можно будет наконец-то распихать по силовым коконам и включить излучение. Вы так хотите сохранить чужие жизни? А как вы думаете, что произойдёт, когда остальные Тёмные узнают, что вы сделали с их братьями? Будет новая война, и счёт пойдёт не на десятки тысяч, которые вы якобы спасёте, а на миллионы, которым не поможет уже никто!

Голова снова закружилась. Чёртов нанораствор!

– Вы, – выдохнула Таисса, – никогда не станете моей семьёй. Моя семья умирает там, за стенами и силовыми полями, без малейшей надежды на спасение. А у вас её никогда и не было.

Лара моргнула. Потом глянула на линк.

– Александр, разумеется, в восторге от твоей маленькой речи, – сухо сказала она. – Надеюсь, теперь ты наконец заткнёшься. Дир, у тебя пропущенный вызов.

– От Александра?

– Свяжись с ним немедленно.

Не говоря ни слова, Дир направил руку с линком вниз, и мгновение спустя на полу часовни выросла голограмма Александра в кресле.

– Поговорили – и хватит, – сухо сказал он. – Пройдитесь по замку дронами ещё раз и доставляйте оба термобарических заряда к силовому полю. Взрывы с интервалом в двадцать минут. Безопасное расстояние не понадобится, но обеспечьте его в любом случае. Наши люди не должны пострадать.

Сердце Таиссы в ужасе остановилось. Нет! Её мать…

И её отец, который нужен был её деду. Она должна была напомнить о нём. Напомнить, словно он ещё находится под куполом поля.

– Это же смерть! Никакие импланты не выдержат двух взрывов такой силы!

– Твой отец сам сюда отправился, девочка.

– У него есть союзники! Ты забыл, сколько бывших Тёмных приняли импланты?

– Куда больше, чем мне хотелось бы, – кивнул её дед. – Но мы развернули их так называемую помощь на подлёте и вполне однозначно предупредили, что если мы поймаем их на вмешательстве, то это будет объявлением войны. И наши ракеты это подтвердят.

Дир выступил вперёд.

– Моя рекомендация остаётся прежней, – негромко сказал он. – Усыпляющий газ. Особенно теперь, когда… – Он поднял руку с линком к уху, выслушивая что-то. – Да. Хорошо. Возвращайтесь.

И снова повернулся к Александру:

– Нашли линк Майлза Лютера. Силовое поле будет снято, едва подействует газ. Женщины выживут, Тёмные потеряют сознание.

– И ты будешь перерезать горла беспомощным мальчишкам, Дир? – усмехнулся Александр. – Смотреть, как они хрипят и умирают, не просыпаясь? Будешь считать их одного за другим, делать снимки, а потом отчитываться о проделанной работе?

На лице Дира не дрогнул ни один мускул.

– Или умру.

– Умрёшь, – согласился Александр. – Удивительный случай: твоя этика вошла в противоречие с приказом. Чуть ли не впервые в твоей жизни, правда? Нет, воля Совета имеет для тебя значение, ты действительно наш, Светлый до конца, и ты готов действовать. Но ты всё ещё сопротивляешься. Где мы ошиблись?

– В том месте, о котором сказала Таисса, – по-прежнему негромко сказал Дир. – Мы не сочувствовали и не сопереживали каждому из этих детей. Мы сделали недостаточно. Вы не задумывались о том, что сейчас ещё не поздно?

– Нет, но ты задумывайся себе, сынок, – спокойно сказал Александр. – Лара, а ты что думаешь?

Таисса на миг закрыла глаза. С той точки зрения, где каждая жизнь и каждая душа была бесценна, они с Диром были правы. Но ледяной прагматизм Александра имел под собой куда более основательную базу. И он тоже был прав.

– Этика задаётся воспитанием так же, как и генами, а воспитание у нас было разное, – коротко сказала Лара. – О чём тут говорить? Я, в отличие от Дира, не проводила ночей с Тёмной за поучительными беседами.

– То есть ты, – подытожил её дед, – выступаешь за то, чтобы уничтожить их огнём.

– И немедленно.

Александр перевёл взгляд на Дира:

– Начинайте штурм. Вариант «ноль».

– Я отказываюсь это делать, пока вы не подтвердите это приказом Совета с учётом новых данных, – очень спокойно сказал Дир. – Вы обвинены в несанкционированных внушениях, попытке уничтожить пассажирский лайнер, а также в других многочисленных преступлениях, включая атаки на Таиссу и её семью. Эти данные косвенно подкреплены вашей генной картой, оригинал которой так вовремя затерялся в архивах. Картой, недвусмысленно указывающей на родство с Эйвеном и Таиссой Пирс.

– Ты заказал экспресс-анализ по образцам из больницы? – Её дед поднял брови. – Признаться, я впечатлён.

Он задумчиво перебрал пальцами на животе. И покачал головой:

– Но, пока Совет не отозвал мои полномочия, ничьих указаний, кроме моих, ты получать не будешь. Елена и Ник назначили меня, и я отвечаю за эту силовую операцию, этот план штурма и этот выбор. Твоё право вето сегодня не действует. И ты знаешь, что будет с тобой, если ты откажешься выполнять приказ.

Лара быстро шагнула вперёд.

– Ты передашь полномочия главы оперативной группы мне и оставишь Дира в покое, – быстро сказала она. – Мы же договаривались!

– Мы не можем договориться с нанораствором, – устало сказал Александр. – Дир сам горел желанием возглавить операцию. Уничтожить Лютера и его приспешников, пресечь дальнейшее насилие с их стороны, спасти Таиссу. Уж не знаю, что для него было важнее. Но с той секунды, как он принял задание – крайне жёсткое, признаю, – отказаться он уже не может. Ты получишь его полномочия, только если он окажется неспособен действовать.

Он кивнул Светлым, собравшимся в зале:

– Готовьтесь к штурму.

Крик «Нет!» замер у Таиссы на губах.

Ей не хватало дыхания. Ей…

– Нет, – хрипло сказала она. – Пожалуйста. Просто дайте этим девочкам выжить, они же совсем девчонки – они такие же, как я, просто не Тёмные! Разве вы убили бы меня двадцать раз подряд?

Александр качнул головой:

– Игнорируйте её. Вы сами видите, что девочка не в себе. Ей слишком многое пришлось пережить в плену.

Он слышал признание, которое Таисса сделала Ларе. Конечно же, Александр его слышал.

Таисса почувствовала, как её охватывает отчаяние. Что же ей сделать, чтобы его разжалобить? Что?

– Пожалуйста, – взмолилась она. – Что мне сделать, чтобы ты принял план Дира? Разбить голову о стену на сверхскорости, напасть на этих Светлых в полёте, чтобы мне выписали третье предупреждение? Вырвать пульт, вернуться за барьер силового поля и умереть вместе с моей матерью?

По её лицу текли слёзы. Её трясло.

– Мне нечего предложить, кроме себя самой, – выдавила она срывающимся голосом. Детским, жалобным, обречённым. – Я буду подчиняться тебе во всём, буду охотиться за твоими врагами, участвовать в каждом эксперименте, стану твоим послушным орудием. Стану одной из спутниц Дира, рожу от него ребёнка, если потребуется. Двух. Трёх. Я сделаю что угодно. Только не убивай мою мать.

Она рухнула на колени. Она никого никогда так не умоляла.

Светлые отворачивались от неё. Они жалели её, она знала. Пожалуй, все, кроме Лары. Они видели в ней девушку, совсем девочку, которая страшно боялась потерять родителей.

Не холодного и расчётливого врага, который способствовал планам своего отца и новым блестящим победам Тёмных даже в эту секунду. Который… которая уже оплакала гибель своей матери и планировала – даже не месть, нет, а умное уничтожение. Уничтожение Светлых как правящей элиты.

Нанораствор чуть не вывернул её наизнанку за одну эту мысль. Сможет ли она думать так же, будучи Светлой?

Александр долго молча смотрел на неё, и в ней затеплилась надежда.

А затем он покачал головой:

– Твой отец приучил тебя, что ты можешь добиться всего, девочка. Это ценное качество, но только тогда, когда ты не стоишь у меня на дороге.

Таисса опустилась на каменный пол, тяжело дыша. И совершенно не удивилась, когда ботинки Дира остановились рядом.

Сейчас он отнесёт её в безопасность. Поручит её надёжным Светлым, устроит на мягкой кровати, вколет снотворное.

И начнёт штурм.

– Тебе придётся выбрать одно из двух, Александр, – сказал он. – Или ты смягчаешь план штурма и соглашаешься использовать усыпляющий газ, или тебе придётся объяснять мой труп.

Он расстегнул обе кобуры и сбросил кастеты.

– С меня хватит. Я категорически отказываюсь от операции с применением термобарических зарядов. Мы не убиваем невинных женщин. Я не убиваю. Я…

Лара и Таисса бросились к нему одновременно. Две пары рук помогли ему сесть, затем лечь. Его пальцы скребли каменный пол; Дир не потерял сознания, но его глаза были полузакрыты, лицо побелело от боли, и, когда Таисса коснулась его шеи, чтобы проверить пульс, у него вырвался короткий крик.

– Достань реанимационный набор, у тебя же есть, – выпалила Таисса.

– Бесполезно. – Лара спешно раскладывала на полу содержимое непромокаемой сумки. – Если мы его вытащим, он тут же утонет снова.

Таисса бросила яростный взгляд на Александра:

– Это то, что предстоит мне? Да? Если я буду жить, следуя его этике, помня, как я его любила?

Александр тяжело вздохнул.

– Он сам принял нанораствор, ради меня! Сделай что-нибудь!

– Ты его любишь? – спросил он. Лицо её деда было непроницаемо.

– Да! То есть нет! То есть он меня не любит… во имя Великого Тёмного, да, люблю, только не тяни!

Когда он наконец кивнул Ларе, Таисса разрыдалась.

– Вколи ему стимулятор. И скажи, что штурм будет осуществляться по его плану. – Александр на миг закрыл лицо руками. – Как я устал… Не церемоньтесь с ними. И не рискуйте.

Он отключил связь. Голограмма погасла.

Зашипел автоматический инъектор, и Дир застонал.

– Штурм… – начала Лара.

– Я слышал. – Он приподнялся и сел, ища взглядом кого-то.

Таиссу.

– У тебя потрясающая регенерация, – тихо сказала она.

– А ты потрясающе хорошо умеешь врать.

Таисса вытерла слёзы рукавом халата.

– Не жалуюсь.

– Мне жаль, – так же тихо сказал Дир, – что ты была права насчёт меня.

Он не заботился о том, что Лара его слышала.

И о том, что они обе поняли то, что он хотел сказать.

«Он меня не любит». Её собственные слова.

Лгал он или нет, Таиссе было безразлично. Лара – та мгновенно бросилась к своему нейросканеру, но Таиссе достаточно было знать, что Дир хотел, чтобы она думала именно так. А значит, либо он её не любил, либо не хотел любить.

Впрочем, больно ей было в любом случае.

– Пойдёмте. – Дир встал. – Таисса, ты будешь рядом. Как только мы разберёмся с главным залом, ты понадобишься немедленно.

– Тайное укрытие, – устало сказала Таисса. – Вы хотите знать, где оно.

– Именно.

Таисса встала, отказавшись от протянутой руки. И вышла на часовни, не глядя ни на Дира, ни на Лару.

– У меня сердце не на месте, – внезапно сказала Лара, пока они спускались по лестнице. Мимо них пробегали Светлые и даже люди в полном боевом снаряжении; Таисса вздрогнула, узнав в тупорылой трубе одноразовый огнемёт. – Дьявол с ним, с риском: если во втором убежище есть хоть один Тёмный, мы не можем его упустить.

– Как мы его упустим? – устало сказал Дир. – Воздушная блокада на месте. Следящие дроны на позициях по всему замку: я только жалею, что мы не выпустили их раньше. Впрочем, раньше их бы размололо камнями в труху.

Лара передёрнула плечами:

– Как знаешь.

– Знаю.