Глава 18

Таисса открыла глаза на мягком походном матрасе. Не в госпитале среди других жертв, на что она подсознательно надеялась. Вместо этого она лежала в маленькой комнате, похожей на келью, пол был залит солнечным светом из узкого окна под потолком, а рядом, прямо на полу, сидел Дир в чистой рубашке и брюках, смотрел в развёрнутый виртуальный экран и слушал что-то с полузакрытыми глазами.

– Я понял, – наконец сказал он. – Хорошая работа.

Таисса огляделась. В комнате было совершенно пусто, за исключением её матраса: пол и стены, больше ничего. Дир словно специально выбрал место, не тронутое прежними хозяевами.

Что он чувствовал? Ударило ли по нему её бегство? Знал ли он, что это было вовсе не похищением – по крайней мере, поначалу? Что он делал: метался как сумасшедший, сходил с ума? Или хладнокровно поручил расследование подчинённым и так же невозмутимо кивнул, узнав от Александра координаты замка? И даже не особенно спешил, натягивая боевое снаряжение?

Таисса надеялась, что всё ещё была дорога ему – хотя бы во имя прошлого. Хотя Дир прямо, ясно и при Ларе дал ей понять, что больше её не любит, как бы унизительно Таиссе ни было это слушать в присутствии ненавидящей её соперницы.

Впрочем, какая Лара была теперь ей соперница? С Диром было покончено.

А потом Таисса вспомнила, почему оказалась здесь, и мысленно выругала себя последними словами за то, что не спохватилась раньше.

– Моя мать, – выпалила она. – Что с ней?

Дир не оторвался от экрана, но на его лице появилась знакомая морщинка:

– Её доставили в госпиталь и сделали переливание крови. Она будет жить.

Таисса выдохнула. Но если это было так…

– Ты не сказал, – медленно проговорила она, – что с ней всё будет в порядке.

Дир повернулся к ней. Под его глазами прочно залегли тени, и выглядел он так, будто не спал и не ел как минимум трое суток.

– Она потеряла ребёнка.

Пальцы Таиссы сжали края матраса.

Светлые. Она же сказала им, что концентрацию можно и нужно было снизить! Что за силовым полем остались только беззащитные женщины!

– Вы и ваш проклятый газ… – начала Таисса.

– Газ тут ни при чём. Врачи говорят, что кровотечение развилось раньше. Стресс, драма, ожидание смерти…

– Неважно, – хрипло сказала Таисса. – Виноваты вы.

– Или кое-кто, кто немедленно не сообщил нам, что под куполом Тёмных больше нет. Ты тянула время. И дотянула.

Таисса прикрыла глаза. По её щекам катились непрошеные слёзы. Дир был прав, конечно, он был прав, но как она могла поступить иначе?

– Конечно, я виноват куда больше, – произнёс Дир. – Если откровенно, то вся вина лежит на мне. Я должен был задать правильные вопросы, должен был… успеть. Я провалил операцию и, что куда хуже, сделался…

Мысль, которую он не договорил, повисла в воздухе.

Таисса открыла глаза, вытирая слёзы.

– Ты не сделался убийцей, – тихо сказала она. – Вина здесь и твоя, и моя, и Александра, и Лютера-старшего, и много кого ещё, но это трагедия. Не убийство.

Дир невесело посмотрел на неё:

– Я никогда никого не убивал раньше. Я не сомневаюсь, что мне это предстоит. Но эта трагедия куда страшнее любого убийства. И самое печальное – что обвинять кого-то, даже себя самого, уже бессмысленно. Остаётся лишь сказать, что мне очень жаль.

– Мне тоже очень жаль, – прошептала Таисса. – Если бы я могла что-нибудь сделать…

– Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос. Быть откровенной с нами. Не врать. Не пытаться играть чужими жизнями.

– Тогда мой отец и другие Тёмные были бы мертвы!

– А сейчас, когда они на свободе? – в голосе Дира прозвучали стальные нотки. – Думаешь, никто не умрёт? Думаешь, твой отец удержит их всех в узде? Даже Эйвен Пирс не всесилен.

Повисло молчание.

– Как Тёмные спаслись? – наконец спросила Таисса.

– Миниатюрная скоростная субмарина с выключенными двигателями. Она ждала их в расщелине неподалёку. Ни один человек не проплыл бы такое расстояние, не всплывая, но Тёмные на сверхскорости, в отчаянии… у них вполне могло получиться.

Её отец был в безопасности. Майлз Лютер тоже, но он беспокоил её значительно меньше.

– Это ещё не точно, – добавил Дир. – Но реконструкция указывает именно на это.

– Что сейчас происходит?

– Завершение расследования. Штурмовые группы покинули замок. Собственно, здесь находится только необходимый персонал.

– Вроде тебя.

– Вроде меня.

– И чем ты так уж необходим здесь?

– Тем, что я провалил операцию, – спокойно сказал Дир. – И должен выжать максимум хотя бы из того, что осталось. Здесь было основное убежище Майлза Лютера – мои люди разберут его по кирпичику и ухватятся за каждую зацепку.

Короткая пауза.

– Кроме того, здесь Вернон Лютер. Мальчишка обещал с нами сотрудничать: лучше него замок не знает никто.

– Вы уже сказали ему, что хотите использовать его, как нового лидера Тёмных? Который будет подчиняться вашим приказам?

Дир поднял бровь:

– А ты думаешь, он этого не понимает? Мы оставили его в живых только при условии, что не услышим от него ни единого отказа, что бы мы ни потребовали. И он прекрасно это знает.

Таисса сглотнула:

– Он… упрям.

Дир покачал головой:

– Любое упрямство имеет пределы. Он получил три предупреждения. И ему очень, очень страшно.

Вернон был обречён на лишение способностей, едва он оказался в руках Светлых. Но он рискнул всем, он полетел парламентёром навстречу своим злейшим врагам, лишь бы помочь Таиссе. Лишь бы не допустить штурма. Лишь бы дать своим немного времени.

Совсем не похоже на избалованного, эгоистичного мальчишку. Так мог поступить только сильный лидер.

Вернон получил три предупреждения. Третье – финальное.

Если бы только она могла ему помочь…

– Значит, вы всё-таки не выполните договор о капитуляции, – насмешливо сказала Таисса. – Вернон дождался третьего предупреждения, но класть его в кокон вы не спешите.

– Это первый прецедент подобного рода, когда наша выгода может превысить… эффект от наказания, – неохотно сказал Дир.

– Как и со мной, пусть у меня пока и нет трёх предупреждений. Я слишком нужна вам, чтобы лишать меня способностей просто так.

– Да. Тем более что твоя аура снова изменилась, – Дир чуть улыбнулся. – Мне нравится.

– А уж мне-то как нравится, – мрачно сказала Таисса, вспомнив белое, перепуганное лицо Вернона. – От меня уже Тёмные шарахаться начинают.

– В этом и смысл.

Его лицо снова посерьёзнело:

– Возвращаясь к Вернону, договор даёт нам право проявить милосердие. Другое дело, воспользуемся ли мы этим правом, учитывая риск того, что другие Тёмные по всему миру начнут плевать на предупреждения, узнав, что Вернон обошёл запрет. А они узнают.

– Значит, есть шанс, что с Верноном вы всё-таки церемониться не будете, – глухо сказала Таисса. – И со мной, когда настанет мой черёд.

– Да, – просто сказал Дир. – Ты всё поняла правильно.

Он коснулся своего линка. Набрал несколько команд.

– Посмотри, пожалуйста, – позвал он, разворачивая виртуальный экран к ней.

Таисса вздрогнула, глядя в знакомые ей до боли строки.

Сообщение от Л. Самое первое. То, которое он прислал ей на линк, когда они ещё не были знакомы.

Взгляд Таиссы упал на знакомую строчку:

«Не обольщайся, детка: Светлые – не твои друзья и никогда ими не будут».

– Вы расшифровали все сообщения? – дрогнувшим голосом спросила она.

– Ни одного, – ровным голосом ответил Дир. – Это единственное, на котором не было шифрования. Андрис и его люди сумели отследить личность Л., разумеется. Это Вернон Лютер, как мы оба знаем. Но в остальном ваша переписка осталась тайной.

Таисса беззвучно выдохнула с облегчением.

– Ты не представляешь, сколько новых обвинений мы можем тебе предъявить, – произнёс Дир. – Не говоря уже…

– Об утрате доверия, – тихо сказала Таисса. – О полной утрате доверия. Я понимаю.

Дир вздохнул:

– Если ты скажешь мне, что использовала линк лишь для личных целей и не помогала Вернону Лютеру в атаке на вариант «ноль», а также не участвовала в планах его отца, мне этого будет достаточно.

Таисса моргнула:

– Но… ты же не доверяешь мне… и у тебя отключён нейросканер…

– Да, – просто сказал Дир. – Я не собираюсь обвинять ни в чём одинокую девочку, которая осталась без семьи и без друзей. Девочку, которая всего лишь пыталась найти кого-то, кому она смогла бы довериться. Но это касается лишь вашей переписки.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

– Я ничего не планировала, когда разговаривала с ним, – тихо сказала Таисса. – Только сбежать. Ну, и мне правда было одиноко. Правда.

– Я понимаю, – негромко сказал Дир. – Если эти строки дарили тебе тепло, в них был смысл.

– Твои слова тоже дарили мне тепло.

– Боюсь, слишком мало.

Никакой упрёк не мог ранить её больнее.

– Вернон очень помог мне, – прошептала Таисса. – Но я больше его не увижу, верно? Ради его же безопасности. Потому что надо мной висит приказ его убить, отменять который вы не собираетесь. И переписываться нам тоже не дадут.

– Разумеется.

Таисса на миг прикрыла глаза. Она даже не сможет сказать Вернону…

…Что она верит ему. Хотя бы это.

Таисса откинулась на матрас. Она всё ещё была в лабораторном халате: Дир, естественно, не стал даже пытаться её переодеть, чтобы не тревожить её скромность. Но она была уверена, что, стоило ей попросить, к её услугам будет и душ, и завтрак, и выглаженная одежда. Вот только Таисса прекрасно понимала, что вряд ли получит от этого хоть грамм радости.

Её положение было даже не шатким – огнеопасным. Она помогла бежать стольким Тёмным, что ей самой с трудом в это верилось. Она спасла даже Майлза Лютера, врага Светлых номер один. Наконец, она увела своего отца из-под носа Александра.

Да, всё это совершил Эйвен Пирс. Но её роли не забудет никто.

Особенно Дир.

– Что со мной будет? – спросила она вслух.

– Решение ещё не принято.

– Но решение будешь принимать и ты, – тихо сказала она. – Как член Совета.

Дир глубоко вздохнул и опустил руку с линком. Виртуальный экран погас.

– Как ты думаешь, почему я здесь?

Таисса невесело улыбнулась:

– Вряд ли потому, что ты хочешь убедиться, что со мной всё в порядке. Скорее уж, решил меня покараулить, пока разбираешься с последствиями бегства Тёмных, раз тебе всё равно нужно работать с документами.

– И то, и другое, – кивнул Дир. – И заодно ещё кое-что.

Он пробежался пальцами по линку, включая запись, модуль нейросканера и что-то другое, что Таисса не успела заметить.

– Это официальный допрос, – совсем иным тоном произнёс он. – Таисса Пирс, когда ты узнала, что Александр замешан в утечке информации из Совета?

– Когда Лара, его воспитанница, упомянула об этом в ночь, когда я получила второе предупреждение, – без колебаний сказала Таисса. – Перед тем как попытаться меня убить, она подтвердила мою догадку, что это был Александр.

Лицо Дира не изменилось:

– То есть Александр и Лара были заодно?

– Да.

– Лара сказала тебе о вашем с Александром родстве?

– Об этом рассказал мой отец. Когда Лара пыталась убить нас обоих, он открыл лицо, и она поняла, что, если мы умрём, Александр лишится всей своей семьи, а она навсегда потеряет его расположение.

– У тебя есть другие доказательства?

– Нет. Но вряд ли Лара и Александр будут отпираться.

– Хорошо, – спокойно сказал Дир. – Спасибо, я закончил с вопросами. Или ты хочешь сказать ещё что-нибудь?

Таисса покачала головой:

– Вы накажете Александра? Лару?

– Это будет решать Совет. На твоём месте я бы больше волновался о своём собственном наказании.

– За то, что я помогла Тёмным бежать?

– И длительное время скрывала то, что тебе было известно об Александре, – холодно сказал Дир. – Тебе достаточно было подойти ко мне и сообщить, что Александр стоял за всем этим. Что именно он угрожал Тёмным массовыми убийствами, и только твой отец смог его остановить угрозой разоблачения. Мы не можем призвать к ответу Эйвена Пирса за то, что он не открыл нам личность Александра. Но ты здесь, и ты виновна.

– Он отец моего отца, – упавшим голосом сказала Таисса. – Я не могла его выдать.

– Как смягчающее обстоятельство это не работает. Ты будущая Светлая, и даже ты должна была понять, что жизни, которые он забрал бы, куда важнее ваших общих генов.

Таисса презрительно рассмеялась:

– Не лицемерь, Дир. Жизни? Да вам плевать на них! Александр изобрёл нанораствор, превращающий взрослых Тёмных в Светлых! Он участвовал в генетических прорывах! Ты бы не родился без него, Дир, без него бы не было Лары! И ты хочешь сказать, что его накажут? Казнят? Что Светлые по своей воле лишатся такого бесценного ресурса? Что Елена готова потерять своего лучшего советника? Да они скорее отрубят себе руку. Максимум, что ему грозит, – отстранение и домашний арест, но он и так вряд ли собирается бегать марафоны со сломанным позвоночником.

– Мы заочно приговорили его к смерти, – спокойно сказал Дир.

– Не зная, кто он. И даже тогда Елена воздержалась, а Эдгар и вовсе выступил против. Не будем лукавить: вы даже не лишите его способностей. Вдруг его бесценный мозг не выдержит стресса? Кто же тогда будет возиться с моими генами, когда я стану Светлой?

Дир вдруг потянулся к ней и обнял. Таисса охнула от неожиданности.

– Глупая девчонка, – пробормотал он ей в волосы. – Ты ни на миг не задумалась о том, что можешь и не успеть стать Светлой. Что тебя как минимум бросят в кокон с иглами в венах, а если достаточно членов Совета выступят за твою смерть – казнят.

Кровь в жилах Таиссы заледенела.

– Нет, – прошептала она. – Они не могут. Мой отец сотрёт их в порошок.

– Ты слишком привыкла на него полагаться. И недооценила, насколько мы злы.

Таисса задрала голову:

– И ты тоже?

– Особенно я. Я когда-то доверял тебе.

Она не могла вынести этого спокойного задумчивого взгляда, в котором было столько боли. Таисса зажмурилась:

– Я не буду просить прощения.

– Кого ты спасала, когда так неожиданно призналась мне в любви, а потом вонзила мне в шею инъектор и угрожала мне смертью? Своего отца?

Она судорожно кивнула.

Дир едва слышно вздохнул, не выпуская её из рук.

– Лара не будет слишком серьёзно наказана, – тихо сказал он. – Она уже покинула замок. Александр заморочил ей голову, да и слишком она ценна, чтобы мы остались без её помощи.

– Но я буду наказана, – утвердительно сказала Таисса. – И жестоко.

– Да.

Он помолчал.

– Эксперимент с нанораствором мы прекращать не будем. По крайней мере, – Таисса услышала горький смешок, – пока ты не заработаешь третье предупреждение. Тогда… даже я не знаю, что будет тогда.

– А ведь я его ещё не заработала, – задумчиво сказала Таисса. – Третье предупреждение. С первого дня во Франкфурте я не применяла способности против вас. Разве что для того, чтобы убежать с Верноном, но тут Андрис сам разрешил применение силы.

– Кстати, я отменяю это разрешение. И аннулирую твой жетон с полномочиями – давно руки не доходили.

Таисса уткнулась в плечо Дира. Пусть он давно уже не любил её, пусть. Сейчас она не хотела видеть в нём ни союзника, ни ресурс, ни бывшую любовь. Просто Светлого, которому она когда-то предложила руку дружбы.

Которую он принял.

– Помоги мне, – попросила она. – Не со смягчением наказания, не с твоим авторитетом в Совете. Просто не оставляй меня одну.

– Оставить тебя одну – гарантировать мировую катастрофу, – Дир встал, выпуская её из объятий. – Но я придумаю что-нибудь.

– Куда ты сейчас? – спросила Таисса.

– Девушки пришли в себя. Они долго отходили от наркоза: газ вызвал дурманящие эффекты. Но сейчас они вполне готовы к разговору. И в этот раз, – в голосе Дира отчётливо пробежал холодок, – мы не пропустим нужных вопросов.

Он кивнул на дверь:

– Вниз по коридору общая столовая и душевая для прислуги. Одежда там тоже найдётся.

Дир достал из кармана инъектор, внутри которого темнело крошечное пятнышко.

– Это для тебя. Не сопротивляйся, пожалуйста.

Таисса только хотела спросить, почему же она должна сопротивляться, как игла впилась в руку. Она непроизвольно ойкнула.

– Без трекера, конечно же, мы тебя никуда не отпустим, – сообщил Дир. – И сбегать крайне не советую.

– Меня всё равно смогут похитить, – сказала Таисса как можно более безразличным тоном. – Найти эту дрянь и снова сделать операцию, например.

– Могут, – кивнул Дир. – Если будут сканировать тебя наугад много часов, пытаясь настроиться на неизвестную маркировку, пока трекер путешествует по твоим сосудам. С тем же успехом они могут прислать за тобой эскадру или построить орбитальный лифт и унести тебя в космос. Но мы будем придерживаться правдоподобных вариантов.

В дверях он обернулся.

– Таисса, – сказал он, и на этот раз его голос звучал мягко. Куда мягче, чем во время официального допроса, куда мягче, чем когда он держал её в объятьях.

Таисса подняла голову:

– Что?

– Твои руки.

Красные полосы от фиксаторов на её руках побледнели, почти исчезли. Но Дир не сводил с них глаз.

– Что случилось? – негромко сказал он.

Таисса покачала головой:

– Тебе слишком не понравится ответ.

– Я могу на нём настоять.

– Хочешь быть моим другом? Забудь эту тему навсегда.

Дир несколько секунд смотрел на неё. Потом опустил голову и вышел.

Оставшись одна, Таисса несколько минут сидела, уткнувшись головой в колени.

Её мать была жива. Её отец был на свободе. Александр был разоблачён, но сохранил жизнь. Возможно, он сохранит и влияние. Даже Вернона Светлые пощадили. Пока.

А она сама…

Впрочем, не было смысла рассуждать о том, что ещё не случилось.