Глава 3

До Кайзерштрассе они, не сговариваясь, шли пешком. Центр Франкфурта, раскинувшийся вокруг, пострадал от войны крайне мало. Похоже, задета была только гордость Тёмных.

Каково им было сдаваться? И каково было тем Тёмным, которые остались в своём городе на правах побеждённых? Ходить по улицам, задыхаясь от чужой ненависти? Они не могли надеяться на помощь Светлых кураторов. Дир стал для Таиссы другом, но здесь Тёмных ждали только надсмотрщики.

Неудивительно, что здешние Тёмные только и ждали возвращения кого-то вроде Майлза Лютера, чтобы восстать. Непонятна была лишь гибель двух Тёмных.

– Зачем Майлзу Лютеру было убивать Тёмных? – сказала Таисса вслух.

– Андрис сказал, что на вас в самолёте напал какой-то Тёмный, – напомнил Павел. – Значит, фракций как минимум две: сам Майлз Лютер и этот мальчишка. Возможно, те двое парней играли на его стороне.

Его друзья. Друзья Л.

Таисса прикусила губу. Теперь реакция Тёмного сделалась куда яснее. Если уж его друзья погибли здесь, понятно, почему он не хотел отпускать сюда её.

А вот её отец отпустил сюда Павла, хотя тот едва успел восстановиться после операции. И восстановился ли?

– Ты не жалеешь? – негромко спросила Таисса. – О том, что прилетел сюда? Что ты фактически работаешь на Тёмных?

– Почти треть наших ребят с имплантами раньше были такими же людьми, как я или Алиса, так что не совсем на Тёмных, – хмыкнул Павел. – Кроме того, прямо сейчас я сражаюсь против Тёмных, если ты не заметила.

– Против Майлза Лютера и его Тёмных.

– Которые от этого Тёмными быть не перестали. – Павел поднял голову, разглядывая золотистые кроны лип. – Я ещё не знаю до конца, где я и с кем я. Но мы долго говорили с твоим отцом, и… Эйвен умеет найти нужные слова.

– Но ты воевал против него.

– И мы оба хотим, чтобы следующей войны не было. – Павел взглянул на неё. – Я не за Тёмных, подруга. Но идея равновесия, сдерживающей силы, мира, где у всех есть право голоса… – Он помолчал. – Об этом стоит подумать.

Они прошли мимо яркой кроны серебристого абрикоса, миновали тихий дворик и зашли в исчерканный граффити переулок прямо к чугунным литым перилам, украшавшим лестницу, ведущую вниз. Козырёк подвала был также украшен чугунным литьём, элегантная дверь была приоткрыта, и всё выглядело так, словно здесь и впрямь собирались посетители, заслуживающие уважения. Даже рядом с местом для курения стояла изогнутая сверкающая пепельница в виде полуобнажённой девицы с многочисленными пятнышками от окурков на вполне реалистичной груди.

– Серьёзное место, – заметила Таисса.

Павел только усмехнулся, взял её под локоть и развернул.

Грязная, залитая краской дверь сливалась со стеной. Стену подпирали мусорные баки, вокруг валялось разбитое бутылочное стекло, а прямо над дверью маячила настолько похабная и физиологически аккуратная картинка, что Таиссе захотелось отвернуться.

– Светлые даже не подумали, что искать нужно напротив, – негромко сказал Павел. – Но новый полномочный инспектор додумался приказать Андрису отправить сюда дронов и заметил пару посетителей, заходящих именно в эту дверь.

– Умный парень.

Павел посмотрел на неё, подняв брови:

– А тебе разве не сказали, кто он?

– Нет. Я его знаю? Он ведь даже ещё не прилетел.

Павел вздохнул:

– Неважно. Когда встретитесь, тогда и встретитесь. Лучше скажи, что мы делаем?

Таисса взглянула на него:

– Я думала, это очевидно. Светлые захотят уничтожить всех, кого здесь найдут, но пока здесь лишь мы, и нам стоит этим воспользоваться. Майлз Лютер – Тёмный, а мы представляем Тёмных и бывших Тёмных. Это шанс на переговоры.

– Опасные переговоры, – заметил Павел.

– Мой отец дал тебе другие указания? – тихо спросила Таисса.

Он покачал головой:

– Действовать в соответствии с обстоятельствами. А обстоятельства, пожалуй, таковы, что другого выхода у нас и впрямь нет. Потому что, когда прибудут Светлые, шанса на разговор не будет вообще.

– Только допросы и пытки, – тихо сказала Таисса. – И возможность уладить всё мирным путём исчезнет. Майлз Лютер будет посылать детей вроде Венди Аткинс на смерть, продолжит убивать, и кто знает, к чему это приведёт?

– Нам предстоят тяжёлые переговоры, – заметил Павел.

– Или почти безнадёжные. Но попробовать всё равно стоит.

Таисса открыла дверь, наполовину ожидая, что на неё повеет запахом мочи и гнилых овощей. Но воздух был совершенно свежим, лишь слышался далёкий гул: где-то работали мощные вентиляторы.

В зале с низким потолком царила полутьма. За барной стойкой сидела молоденькая брюнетка, скорее раздетая, чем одетая. Столиков было немного: очевидно, Тёмные не любили компаний.

И чужаков здесь не любили тоже: едва слышный звон раздался из-за стойки, и в стене открылась неприметная дверь, откуда вышли сразу трое здоровенных парней.

Тёмных.

Таисса подавила инстинкт попятиться. Вместо этого она скрестила руки на груди.

– Ну? – поинтересовалась она. – Проводите за столик?

Она порадовалась, что её элегантный брючный костюм почти не пострадал. Нет, сюда её пустили бы в чём угодно, но чтобы произвести впечатление на Тёмных, нужен был лоск.

– Рановато вы пришли, – грубо сказал один из парней. – Мы только через час открываемся.

– Значит, у вас будет полно времени, чтобы предупредить кого надо, что здесь дочь Эйвена Пирса.

Имя её отца произвело ожидаемое магическое действие. К столику их проводили почти мгновенно.

– Передайте тому, кто здесь заправляет, что мы пришли не драться, – негромко произнесла Таисса. – Просто поговорить.

Один из парней мрачно посмотрел на неё, но кивнул.

– Бутылку текилы, – позвал Павел. – Рюмки, нож и два лайма.

– Напьёмся, – предупредила Таисса.

– Или сделаем вид. Тёмные будут думать, что мы безобидны.

Таисса не стала спорить. Она не пила ничего крепче вина, и даже от того была не в восторге, хотя её мать слыла тонкой ценительницей. Впрочем, этого стоило ожидать от роскошной светской красавицы и эффектной актрисы, не раз блиставшей и на раутах для избранных, и в пикантных фотосессиях.

Пока Светлые не изуродовали её жизнь.

Задумавшись о матери, Таисса резко вздрогнула, заметив, что к ним приближаются трое Тёмных. Впереди шёл не особо примечательный парень лет семнадцати. В лицо Таисса его не знала.

– Где документы? – без предисловий начал он, опершись на столик обеими руками.

– Какие?

– Бумаги, с которыми прилетел твой полномочный инспектор. Где они?

– Может быть, мне кто-нибудь расскажет, что это были за документы? – поинтересовалась Таисса. – Мой спутник, с которым мы прилетели во Франкфурт, сами знаете, ничего рассказать уже не может.

Тёмные переглянулись.

В следующий миг вожак-Тёмный перегнулся через стол на сверхскорости и содрал линк с руки Таиссы, а потом смял его в ладони так, что послышался треск ломающегося металла. Второй Тёмный, не церемонясь, шлёпнул на запястье Павла портативный подавитель сети, и Таисса с холодком вспомнила, что в подобные глушители часто закладывали взрывчатку, чтобы их нельзя было снять, не введя нужный код.

– Документы, – бросил Тёмный. – Расскажешь, где они, – и, может быть, мы позволим тебе дожить до тех пор, пока их не привезут сюда.

– А потом всё равно убьёте.

Он пожал плечами:

– Как знать. Может быть, Светлые найдут твоё тело на дне Майна. А может быть, и нет. Но сначала документы. Будешь запираться или говорить? Думаешь, ты такая храбрая, что и петь без ногтей не начнёшь? Выбирай.

Таисса закусила губу, чтобы её не начала бить дрожь. Как просто и легко они попались! Л. предупреждал её, а она до последнего надеялась, что Майлз Лютер захочет с ними поговорить. Хотя бы увидеться.

Но происходящее мало напоминало прелюдию к переговорам.

– Отпустите моего спутника и пытайте меня на здоровье, – с безразличным видом сказала Таисса. – С ним-то вам уж точно делить нечего.

Вожак кивнул кому-то в темноте:

– Займитесь мальчишкой.

Павел с Таиссой вскочили одновременно, слаженно вставая спина к спине, но ничего не произошло. Тёмные по-прежнему стояли возле столика, только в зале появилось ещё трое. С виду обычные подростки, двое парней и девчонка. Секунду спустя девушка, сидевшая за барной стойкой, присоединилась к остальным.

Семеро. Похоже, об их приходе и впрямь знали все – и отпускать не собирались. Глупо. Глупо было так переоценивать собственную значимость и надеяться на переговоры. Её дед никогда бы не сделал подобной ошибки.

Павел, стоящий рядом с ней, вдруг резко втянул воздух. Таисса тотчас же обернулась – и увидела иглу, торчащую из его шеи. Вожак Тёмных засмеялся.

– Секунд двадцать у тебя есть, – насмешливо сказал он. – Может, чуть больше. А потом вся твоя иммуносупрессия полетит к чертям. Понимаешь, что это означает?

Таисса понимала. А взглянув в расширившиеся глаза Павла, увидела, что он понимает ещё лучше.

Если не подавить иммунную систему, протезы будут отторгаться организмом. А Павлу только что вкололи что-то, что должно было отключить или убить все его подавители. Боевые импланты Павла вот-вот станут бесполезны. Хуже, они начнут его убивать.

– Зачем? – хриплым от ужаса голосом спросила Таисса. – Зачем? Бывшие Тёмные – ваши союзники!

– Если бы это было так, они бы не стали вмешиваться не в своё дело, – презрительно сказал вожак. – Тем более что мальчишка – человек, а не один из них. Получат его труп – поймут намёк.

– Вы можете сделать так, чтобы они получили не труп. Чтобы он передал послание! Ему необязательно умирать, подбросьте его к больнице, вызовите скорую, наконец!

Вожак только усмехнулся.

Павел рядом с ней судорожно ухватился за стол и тут же начал падать. Таисса едва успела его подхватить. Он слепо нашарил под собой стул, и она его выпустила, прекрасно осознавая, что на стуле он просидит недолго: беспомощный или нет, он бросится ей на помощь, и его горло украсит такой же разрез, как и шеи мёртвых Тёмных.

Осталось одно – блефовать. Таисса выступила вперёд, закрывая Павла собой.

– Я знаю, где документы, – быстро сказала она.

– Хорошо, – невозмутимо сказал вожак, скосив взгляд на линк. Набрал короткую команду, и на линке зажёгся синий огонёк. – А теперь повтори.

Нейросканер, распознающий ложь. Сердце Таиссы упало.

Но не попытаться она не могла.

– Документы, – тихо произнесла она. – Я знаю, как их найти.

Раздался резкий писк.

– Врёшь, – безмятежно сказал вожак. – Не знаешь. Ну что, Тёмная, рюмочку на посошок? Я сам ещё не знаю, что нам прикажет делать с тобой Майлз Лютер, но что-то мне подсказывает, что церемониться он не будет.

– Вас найдут, – сказала Таисса, стараясь сохранять спокойствие в голосе. – Прочешут весь квартал и найдут.

…Но Светлые не успеют. К тому времени, когда Светлые появятся здесь, Таисса и Павел будут уже мертвы – или же окажутся пленниками далеко отсюда.

Да и к чему Светлым вообще торопиться? Андрис будет только рад избавиться от надоедливой Тёмной. А новый инспектор Совета вряд ли вообще знает, что Андрис Янсонс их сюда отправил.

Вожак Тёмных лишь пожал плечами:

– Рано или поздно нас всё равно здесь нашли бы. Жаль это милое местечко, но мы сюда ещё вернёмся. А вот с тобой всё обстоит немного грустнее.

Он глянул на показания нейросканера:

– Что ты знаешь о планах Светлых? Что тебе говорил бывший инспектор?

– Почти ничего, – честно ответила Таисса. – Никто не сомневается, что за вами стоит Майлз Лютер. Сын Кристера Янсонса вас здорово ненавидит. Это вы убили его отца?

Вожак только усмехнулся:

– Светлые скоро увидят, кто это сделал, и очень удивятся. Нового инспектора прислали?

– Прибудет вот-вот.

– Знаешь, кто он?

– Нет.

Вожак помолчал. Потом его линк пискнул, принимая сообщение, и Таисса вдруг осознала, что Майлз Лютер, вполне вероятно, слышал весь их разговор.

Павел тихо застонал за её спиной. Таисса сжала кулаки. Он же умрёт без медицинской помощи, его органы просто откажут, он же…

– Помогите ему! – закричала она в линк. – Если он умрёт, люди моего отца вас уничтожат, а Рамона Вендес лично свернёт вам шею!

Вожак Тёмных закудахтал от смеха.

– Ну да, ну да. Вот только для этого нас сначала надо найти.

Таисса выдохнула сквозь зубы. Бесполезно. И бежать тоже не получится. Даже если она попытается взлететь с Павлом на руках и пробить потолок, Тёмные успеют прикончить их двоих и смыться до прилёта Светлых.

– Вернон Лютер, – произнёс вожак Тёмных. – Где он?

Таисса заморгала.

– Что-о?

– Твой полномочный инспектор гонялся за сынком Майлза Лютера чуть ли не с рождения. – Вожак глянул на линк. – Он говорил тебе, где парень? И жив ли?

Вернон Лютер. Друг Л., который когда-то страстно поцеловал её, а потом перерезал ей горло, чтобы отвлечь Светлых и бежать. Дерзкий и отчаянный Тёмный, который когда-то пытался освободить её от Светлых.

Таисса понятия не имела, где он был. Бывшие Тёмные помогли ему скрыться, но даже они не знали о его дальнейшей судьбе.

Знал Л., вероятно. Но его не было здесь.

– Зачем вам сын Майлза Лютера? – произнесла она. – Его отец выгнал Вернона из дома несколько лет назад. Он передумал?

Вожак усмехнулся:

– Не твоё дело. Он нужен Майлзу, он и его ресурсы. Говори, что знаешь.

Таисса не осмеливалась говорить. Нейросканер мгновенно распознает ложь, и ей больше не зададут вопросов. Её просто убьют, сегодня и сейчас.

– Почему? – тихо спросила Таисса. – Мы могли бы стать союзниками. Тёмные, вместе отстаивающие свой мир и свою правду. Если вы забудете об убийствах и перестанете использовать детей вроде Венди Аткинс, я могу помочь. Повлиять на Совет, убедить их, что такие люди, как Кристер Янсонс, раздающий предупреждения направо и налево, несут только вред и разрушение. Я буду драться за это изо всех сил. Мой отец, я знаю, стал бы.

Тёмные молча смотрели на неё. Никто из них не сказал ни слова.

Таисса мысленно застонала. Бесполезно.

– Хватит, – наконец сказал Тёмный, задающий вопросы. – Вы все – это предатели, играющие на стороне Светлых. По их указке сегодня или завтра может погибнуть кто-то из нас. Все всё поняли?

Тёмные обменялись короткими кивками. Вожак глянул на свой линк.

– Когда я дам знак, скрутите этих двоих. Насчёт девчонки ждём указаний, но, если вырвется, бейте без жалости. Свои роли все помнят?

Парень, стоящий у лестницы, ухмыльнулся:

– Да тут и роли не нужны. Как-никак семь к одному.

– К двум, – едва слышно поправил его Павел, делая попытку подняться. Стул рухнул под ним, и Павел с грохотом полетел на пол. Таисса не стала его поднимать. Проживёт чуть дольше.

Она и Тёмные стояли и смотрели друг на друга. Где-то невидимый таймер отсчитывал последние минуты её жизни.

– Может быть, скажете мне хоть что-нибудь? – нарушила молчание Таисса. – Зачем вы убили тех двух Тёмных, к примеру?

Тёмный усмехнулся:

– Есть один парень, который играет на своей стороне и портит игру нам. Поэтому мы…

Он осёкся. Наверху хлопнула дверь.

– Отойти от лестницы, – коротко приказал Тёмный. – Как появится – не выпускать.

Звук неспешных шагов приближался. Кто-то явно не волновался о конспирации.

И не особенно спешил.

У неё появился шанс. Пока Тёмные отвлеклись и ждали неизвестного гостя, Таисса могла выбраться. Взмыть в воздух, пробить потолок и привлечь внимание Светлых.

Таисса оттолкнулась от пола – но её макушка не успела даже коснуться потолка. Четверо Тёмных облепили её, как мухи. Таисса без жалости отшвырнула первого к стене, ударом ноги в живот обезвредила вторую, но против четверых было не выстоять даже ей: они вцепились в неё быстро и жёстко, и кто-то, использовав мощный болевой захват, швырнул её на пол, вывихивая руку. За ним последовал удар кулаком в висок, и Таисса обмякла, почти лишившись сознания.

– Хорошо лежит, – донёсся до неё насмешливый голос вожака будто бы издалека. – Можно заняться делом.

– И каким это делом, хотел бы я знать, вы решили тут заняться?

Таисса с трудом разлепила глаза. Давешний Тёмный ниндзя с небрежным видом стоял на последней ступеньке, и в руках у него была…

Катана Таиссы. Её катана – в руках Л.

Пока Таисса смотрела, он неуловимым движением выхватил её из ножен.

– Л., – беззвучно прошептали губы Таиссы.

Она расширенными глазами глядела на него. Теперь, когда она знала, кто он…

Они всё ещё были в опасности. Но по всему её телу разливалось тепло. Её таинственный Тёмный пришёл за ней.

– Сам пришёл, – удивлённо-радостным тоном сказала девчонка-Тёмная. – Эй, ниндзя, это ты сегодня самолёт взорвал?

– Было дело, – согласился Тёмный. Его голос снова был искажён фильтром, и оглушённая ударом Таисса едва его слышала. – И бумаги теперь у меня. Уверен, вы умираете от желания узнать где.

– Чего ты хочешь? – прервал его вожак Тёмных.

– Да ничего. Вы убили двоих моих друзей: чего я вообще могу от вас хотеть, кроме пары фото с ваших похорон? Эта явка уже засвечена. Убирайтесь отсюда, отпустите этих двоих, и я подумаю насчёт того, чтобы встретиться с… – Крохотная пауза. – С Майлзом Лютером. Возможно, я даже сообщу ему, где бумаги.

Тёмные засмеялись.

– Ты, может, не заметил одной малости, – отсмеявшись, сказал вожак. – Нас тут семеро. Девчонка, – он пнул Таиссу в бок, – уже успела это прочувствовать. – Так что ты отправишься с нами на познавательную беседу и передашь все документы, хочешь ты того или нет.

Настал черёд Тёмного рассмеяться:

– Иначе вы меня убьёте?

– Нет, – согласился вожак. – Пока ты не отдал нам документы – нет.

– Значит, вам нужен я, – спокойно сказал молодой Тёмный. – Но не она. Выходи один на один, если не боишься. Если я одержу верх – ты отпускаешь девчонку.

Вожак задержался с ответом. Наконец он кивнул мальчишке, застывшему у барной стойки. Тот немедленно просиял, нырнул внутрь и вытащил длинный изогнутый меч. Секунда, и в руке вожака заиграла обнажённая сталь.

– А если верх одержу я?

Тёмный пожал плечами:

– Я пойду с вами в любом случае. В конце концов… вас здесь семеро.

– Умный парень, – кивнул вожак.

Он напал без предупреждения, взлетев в безупречном прыжке. Короткий удар, нацеленный в переносицу Тёмного, почти достиг цели, но ему навстречу уже взвилась катана, и металл зазвенел о металл.

Вожак явно уступал Тёмному в мастерстве, и он не зря медлил, прежде чем согласиться на поединок. Но отказаться тоже не мог: это значило потерять лицо перед всеми. Особенно перед молодым Тёмным, который появился здесь, зная, что не сможет избежать плена, но пришёл всё равно.

И похоже, что Л. был здесь лишь ради неё. Ради Таиссы.

– Эй, – насмешливо проронил Тёмный, – на моих друзей вы тоже напали всемером? – Его голос был совершенно спокоен, без малейших признаков клокочущей ярости. – Или зарезали их спящими?

– Ты заслал одного, чтобы шпионить за нами, – прошипел вожак. – И когда мы его раскололи, появился второй, который пришёл отомстить за его смерть и лёг рядом. Что же ты не вышел сам?

– Да как сказать, – светски сообщил Тёмный. – Был занят. Помогал бежать ребятам, оставшимся после войны без родителей. Бьюсь об заклад, половина получила бы третьи предупреждения за полгода.

Он без усилий парировал выпад вожака, который легко перерезал бы ему сухожилия.

– А заодно я бросил друзей на верную смерть, – легко сказал Тёмный. – Ура мне.

Следующий его удар выбил меч из руки вожака с такой силой, что тот вошёл остриём в барную стойку сантиметра на четыре. Всё-таки Тёмный был разъярён, хоть и скрывал это за непринуждённым тоном.

Тёмный отряхнул руки.

– Итак, – сказал он, изящным движением вернув в ножны катану. – Мой приз, как я полагаю, может идти?

Все Тёмные посмотрели на вожака. Тот осклабился.

– Ты хоть знаешь, дурачок, на кого она работает?

Тёмный поднял бровь.

– Да-да? Неужели на Светлых? Ах, какой кошмар!

– Что, не веришь?

Молодой Тёмный беззаботно пожал плечами.

– За то, что вы убили моих друзей, я вас ненавижу, – сообщил он. – Но то, что вы делаете, я собираюсь продолжить. Нам не нужны господа полномочные инспекторы; не нужны и те твари, что выдают предупреждения за неправильный переход улицы. Но я собираюсь собрать Тёмных под своим знаменем. Не под вашим.

– В чём разница-то? – ухмыляясь, сказал вожак. – Ты бьёшь Светлых, и мы бьём Светлых. Ты хочешь собрать наших в кулак – и мы хотим того же.

– Но я не собираюсь терять союзников, – возразил Тёмный. – Мы не одни против всего мира. Есть Тёмные, которые совершенно не жаждут новой войны. Есть проект «Лекс», созданный отцом Таиссы Пирс, – и вряд ли бывшие Тёмные легко воспримут её гибель от вашей руки, если только вы не собираетесь поубивать их тоже. Наконец, есть Светлые, склонные к милосердию и компромиссу. Я буду работать с ними всеми, и я хочу, чтобы они, – не оборачиваясь, он безошибочно указал на Таиссу и Павла, – передали это дальше. Есть вы, а есть я. И мне не нужны лишние трупы.

– Может, ты нам всем ещё и представишься? – поинтересовался вожак.

Тёмный фыркнул:

– Не надейтесь. Мало мне было неприятностей со Светлыми.

Он скрестил руки на груди:

– Я жду, господа. Или вы уводите меня отсюда, оставляя этих двоих в покое, или даёте им убраться восвояси. Третьего не дано.