Глава 21

Совещание состоялось через три минуты. Таисса поразилась бы оперативности Светлых, если бы её хоть что-то ещё волновало.

Голос Лары был чётким и спокойным, словно она сдавала экзамен:

– Мы подняли в воздух всё, что только возможно. Оповестили всех, и Светлых, и волонтёров. Список возможных мер готовят аналитики, и он будет готов через шесть-семь минут.

Таисса обвела взглядом экраны. Два лица она знала очень хорошо. Остальные были ей незнакомы, но она не сомневалась, что здесь собралась вся верхушка Совета. А те, кого не было на экранах, получали запись через линки.

– Перевести всех, кроме меня и Александра, в режим ожидания, – сказала красивая седоволосая женщина, которую звали Еленой. – Все предложения поступают к нам через текстовый модуль. Мы не можем тратить время на пустой разговор.

Лицо Елены было спокойно. Но Таисса могла только догадываться, какие чувства фактическая глава Совета скрывала за этой маской.

– Где Ник Горски? – спросила она.

– Возглавляет поисковую группу. Он лучше всех знает систему кротовьих нор Тёмных.

– Лучше всех, – раздражённо сказала Таисса, – её знает мой отец. Вы даже не попытались с ним связаться.

– Не будь дурой, – резко сказала Лара. – На чьей стороне будут бывшие Тёмные? Зная, что люди Лютера заполучили такой приз? Скорее всего, бросятся на помощь похитителям.

– Уж по крайней мере не сбегут, как ты.

– Молчать, вы обе, – негромко проговорил Александр, и Таисса с Ларой одновременно повернулись к нему. – Дайте мне доступ к пленнику, немедленно. Его привели в себя?

– Работают над этим.

– Меня не интересуют ваши коновалы. Ты притащишь его сюда и вколешь ему все нужные препараты сама, даже если у него через час откажут почки. Тебе продиктовать их по списку?

Таисса даже не успела заметить, как за Ларой хлопнула дверь.

– Почему Александр здесь? – выплюнула Таисса. – Вам мало было его интриг?

Светлые проигнорировали её. Губы Елены шевелились, но звук до Таиссы не долетал: они выключили её из разговора.

Наконец взгляд Елены снова обратился на неё.

– О способностях Лары и Дира не писали на каждом столбе, – ледяным тоном сказала она. – Кто ещё знал?

– Мой отец, – без запинки ответила Таисса. – Вернон. Больше никто.

– Один мёртв, другой слишком осторожен с подобной информацией. – Александр покачал головой. – Нет, причина не в этом. Да и если бы Майлз Лютер знал, взять Лару в патруле было бы куда проще. Но они потащились к отелю, зная, сколько там Светлых.

– И пытались забрать меня с собой. Дир спас меня.

Повисло молчание.

– Тогда зачем они похитили именно его? – наконец сказала Елена. – Потому что мальчик – член Совета? Потому что возглавлял операцию против Лютера? Месть?

Александр покачал головой:

– О мести мы можем забыть. Подождём Лару.

Таисса откинулась в кресле. У неё была своя версия. Ведь она знала то, чего не знали они: в крови Майлза Лютера был нанораствор. И в крови Дира тоже.

Но ей было плевать на версии, плевать на мотивации, плевать на факты. Единственная мысль, что стучала у неё в голове, состояла лишь из трёх букв.

Дир. Таисса прикрыла глаза, вспоминая его лицо в своих ладонях. Дир.

И вскочила: на стол с шумом рухнуло тело.

Лара притворила за собой дверь и встала напротив экранов, скрестив руки на груди.

Таисса бросила взгляд на стол, и её затошнило.

У Тёмного, лежащего навзничь на полированном дереве, позвоночник был вывернут так, что Тёмный казался изуродованной медузой. Руки и ноги торчали под неестественными углами, и, судя по искажённому лицу, он был в агонии.

– Вы сошли с ума, – прошептала Таисса.

– Он умирает, – сухо сказала Лара. – У него от силы два-три дня. Похоже, именно поэтому Тёмные бросили его нам как приманку. Но дел он ещё натворить может, и ни одно кресло не удержит его, пока он в сознании.

– Что с ним? – спокойно сказала Елена. – Отказывают органы после инъекции? Так быстро?

– Результаты обследования будут через полчаса. Но предварительно – да.

Пленник молчал, стиснув зубы. Таисса взглянула в его лицо, вспомнила истошный крик – и её затрясло.

Он знал о своей судьбе. И принял её всё равно.

– Говори, – бросила Лара. – Говори, и умрёшь сразу и быстро, а не медленно и по частям.

Тёмный обнажил зубы в усмешке:

– Для этого я и здесь.

– Вы пришли прицельно за Диром. Мы хотим знать причину.

Тёмный повернул голову к экранам. Он взглянул прямо на Александра.

Худшие подозрения Таиссы подтвердились мгновенно.

– Ты, – насмешливо сказал юноша с изломанным телом. – Ты так любишь хвастаться, Светлый. Помнишь, как ты загнал нас под силовое поле? Как хвалился, что твой цепной пёс убьёт нас всех? Как нанораствор в его крови не даст ему пощадить даже женщину Майлза? Держу пари, ты бы не сказал про это, если бы знал, что мы не умрём.

Они знали. Дьявол, конечно, Тёмные теперь знали, что у Дира в крови был нанораствор! Поэтому они пришли за её куратором. И за ней, если им повезло бы, – но Дир не дал им этой возможности.

– Нанораствор, – одними губами сказала Таисса. – Вот почему вы украли Дира. Вот почему чуть не похитили меня.

Тёмный отрывисто рассмеялся, не отрывая взгляда от Александра:

– Ты не безнадёжна. Может, скажешь им остальное?

В следующее мгновение горло Таиссы сжала железная рука.

– Ты, – ледяным тоном процедила Лара. – Ты знала, почему его забрали, и молчала. Я клянусь, на этот раз тебя не спасёт никто и ничто.

Таисса дёрнулась и захрипела. Она попыталась вдохнуть хоть немного воздуха, но пальцы Лары лишь сжались плотнее.

– Отпусти её, Лара, – прозвучал холодный голос Александра.

– Я убью тебя сама.

Таисса едва её слышала: в голове звенели колокола.

– Оставь её, или мы никогда не найдём Дира.

Это подействовало. Пальцы Лары разжались, и Таисса рухнула на пол, судорожно открывая и закрывая рот.

– Майлз Лютер не отдал нам приказа, – бесстрастно произнёс пленник. – Он вообще не может больше отдавать приказов. Он всего лишь сказал нам, что мечтает избавиться от нанораствора в крови, и велел оставить его до тех пор, пока мы не принесём ему противоядие. Больше он не добавил ничего. Даже того, что мы вольны действовать по своему усмотрению.

Он снова усмехнулся:

– Об этом мы догадались сами.

– Как, – сухо сказала Елена, – в нём оказался нанораствор?

– Ему перелили кровь этой девчонки.

– Таисса, это правда?

Таисса с усилием втолкнула в лёгкие воздух:

– Я не знаю. Я была без сознания. Но все признаки указывают на это.

– И ты молчала, – задумчиво сказал Александр. – Моя кровь.

– Если кому-нибудь ещё интересны наши требования, – насмешливо сказал пленник, – они просты. Нам нужно лекарство от нанораствора, сейчас, немедленно. У нас есть заложник, чтобы его испытать. А у вас есть два дня.

– Открытие такого уровня невозможно совершить за считаные часы, – невозмутимо сказал Александр. – Вам придётся подождать.

Пленник сглотнул. По его вискам катился пот; лицо пожелтело. Похоже, ему и впрямь недолго осталось.

– Что бы вы ни говорили, я вам не поверю, – хрипло сказал он. – Да это уже и неважно. Эйвен говорил… что главное – выжить и победить, а не убивать и умирать… а я так и не понял… что он прав. Что мне не нужно было… вкалывать себе… эту дрянь…

Его голова бессильно мотнулась. Пленник потерял сознание.

– Оживить его? – деловито сказала Лара.

Никто ей не ответил.

– Так антидот к нанораствору существует? – спросила Таисса.

Александр усмехнулся:

– Думаешь, я тебе отвечу? Тебе? Я был бы идиотом, расскажи я тебе об антидоте – если бы он вообще существовал. Ты бы ждала, пока тебя спасут, и сопротивлялась бы нанораствору изо всех сил – понятно, с каким успехом. Конечно, до кладбища дело могло и не дойти, но твои шансы на выживание это понизило бы как минимум втрое. Помнится, Дир предупреждал тебя не раз и не два.

Дир. Дир…

Увидит ли она его снова?

– Отключите все экраны, – холодно сказал Александр. – На связи остаёмся только я и Елена. Подключите к каналу Ника. Лара – останься.

Экраны погасли.

– Вывести её отсюда? – с готовностью поинтересовалась Лара, перехватив предплечье Таиссы.

– Нет. Она нужна здесь прежде всего.

Лара тут же выпустила руку Таиссы, будто дохлую лягушку.

– Ценность Дира куда выше её ценности, – по-прежнему холодно сказала она. – Мы можем предложить им обмен заложниками. Я понимаю, что она твоя внучка, но Дир…

Александр покачал головой:

– Они уже увидели его в действии и поняли, что он не обычный Светлый. Его не отдадут так просто. Мы попробуем, Лара. Но я бы на это не ставил.

Внезапный писк линка Лары разорвал тишину.

– Добрый вечер.

Таисса знала этот голос.

– Ник, – с облегчением произнесла она. – Здравствуй.

– Здравствуй, Таисса.

Немногословный герой двух войн, Ник Горски, давным-давно отошёл от дел: делами Совета в его отсутствие занималась Елена. Но выслеживать и убивать Тёмных лучше его не умел никто.

Александр глубоко вздохнул:

– Все здесь. Хорошо.

– Будем кратки, – произнесла Елена. – Ник, есть зацепки?

– Ни одной.

– Александр, у тебя есть антидот от нанораствора?

– Нет.

Таисса вздрогнула.

– Нет, – повторила Елена. – Антидота у тебя всё-таки нет. То есть Эйвен был неправ? Непохоже на него.

– У меня нет антидота для Майлза Лютера, – сухо произнёс Александр. – Этим ответом я и ограничусь. Скажу лишь, что гипотетически я не успел бы даже за два дня – это если бы я вообще хотел вернуть второго нашего самого опасного врага в строй.

– Первым ты, конечно же, считаешь собственного сына.

– Конечно же.

– Я тебе не верю, – глухо сказала Таисса. – У тебя есть антидот для меня. И для Дира.

Александр скользнул по ней взглядом:

– Ты этого не узнаешь, пока тебе его не вколют. И даже тогда я могу тебе об этом не сказать.

– Я имею право знать!

– Ты не имеешь права ни на что. Особенно после того, что ты сделала в замке. Ты почётная пленница, заложница, заготовка для будущей великой Светлой. И пока ты ею не стала, прав на закрытую информацию у тебя не больше, чем у швейной машинки.

Таисса сглотнула:

– Я твоя внучка.

Александр вздохнул:

– Таисса, девочка, я несовершенен. Я не могу любить тебя любой. Я не Эйвен. Ты станешь Светлой или умрёшь, и, пока ты не Светлая, я не буду относиться к тебе как к равной. Ты будешь знать то, что тебе положено знать, и делать то, что я тебе скажу.

Даже Лара отвернулась, чтобы не видеть лица Таиссы в этот миг.

– А Дир? – тихо сказала Таисса. – Он страдает, ты же знаешь. Если у тебя есть антидот, ты мог бы вколоть его ему и не говорить мне ничего.

– Он не примет ничего из моих рук, пока этого не получишь ты. Ущербная этика, согласен. Кроме того, мне пока нечего ему вкалывать.

– Не верю, что антидота нет, – выпалила Таисса. – Ты врёшь как дышишь.

– Твоё право. Но это ничего не меняет.

Ничего. И впрямь ничего. Майлз Лютер не получит свой антидот, а она и подавно. Дир же останется в плену.

– Дир сказал, – хрипло выдавила она, – что поставил условие: как только я становлюсь Светлой, ты впрыскиваешь нам антидот – если он к тому времени будет найден.

– Это так, – кивнул Александр. – Чёрт меня дёрнул согласиться. Я как-то не планировал, что моё слово будет меня к чему-то обязывать. Но видишь ли, в чём дело: никто в мире ещё не становился Светлым под нанораствором. Мы не знаем, насколько стабильной будет твоя аура после перехода.

Он покачал головой:

– Ты должна стать Светлой навсегда, девочка, а это может обеспечить только нанораствор. Понимаешь, к чему я это тебе говорю? После твоей окончательной трансформации он должен поддерживать тебя ещё как минимум год, как максимум – два-три. Хотя я бы, пожалуй, выступил за пять.

– Ты…

У Таиссы не нашлось слов.

– Нанораствор не убьёт ни тебя, ни Дира, – сказал Александр немного мягче. – Он всего лишь связывает вам руки. Ты всегда можешь сделать выбор, к которому тебя подталкивают, – и выжить. Единственное, что может тебя убить, – твоя собственная глупость, против которой буду бессилен даже я.

Его глаза холодно блеснули:

– А раз всё идёт по моему плану, пожалуй, пора принять защитные меры. Я хочу, чтобы по общей сети распространился приказ Совета: любой, кто выдаст нам местонахождение хотя бы одного из этих Тёмных или Майлза Лютера, получит солидное вознаграждение и полную амнистию. О похищении Дира мы не упоминаем.

Елена секунду молчала.

– Разумно, – наконец сказала она. – Принято.

– Ник, у тебя есть другие предложения?

– Мои люди закончили с идентификацией этих парней, – откликнулся Ник Горски. – Янсонс опознал их по фото. Мы взяли мать одного из них и младшую сестру второго. Остальные родственники были предупреждены: больше мы никого не нашли. Разумеется, мы не можем всерьёз им угрожать, но это шанс надавить на людей Лютера, пусть и небольшой. Кроме того, Мелисса Пирс всё ещё у нас.

– Этого факта я бы не афишировал, – сухо произнёс Александр. – Эйвену это мало понравится.

Рот Таиссы открылся сам собой.

Заложники. Они берут заложников. Даже Ник, которого она всегда считала образцом благородного Светлого.

И в списке жертв снова её мать.

– Я вас всех… – с яростью начала она. – Я клянусь, если вы только попробуете тронуть мою мать, я…

Александр повернулся к ней:

– Таисса, помолчи. Ты можешь помочь Диру. Сосредоточься.

Таисса захлопнула рот.

– Позвольте мне продолжить, – сухо произнёс Ник Горски. – У нашего пленника был линк. Сейчас с ним работают, но я уже заранее могу сказать, что они не найдут ничего, кроме ссылки на пустой зашифрованный канал, которую мы увидели сразу. Там сейчас нет ни одного сообщения, только часы с обратным отсчётом. Сейчас там чуть меньше сорока восьми часов.

– Два дня, – уронила Елена.

– Это единственный канал связи, что у нас есть. Я не буду тебе лгать, Таисса: мы используем все возможности, чтобы похитители связались с нами. Угрозы. Заложники. Подкуп. Запугивание. И начнём с того, что предложим тебя в обмен на Дира.

– Но Лара же уже предложила это. Александр отказался.

– Неважно. Похитители ждут от нас именно этого, и именно это они и получат. Любой шанс на встречу нужно использовать по полной.

– Хорошо, – коротко сказала Таисса. – Я подыграю.

– Вряд ли тебе это удастся. Скорее всего, тебя вообще усыпят. Я говорю это только затем, чтобы ты не пыталась бежать и искать Дира самостоятельно. Ты нам нужна. Ты, с твоим лицом, твоей аурой, твоей генной картой и твоим нанораствором в крови. Если ты сбежишь и мы потеряем шанс на эту встречу, Дир, скорее всего, погибнет. Ты поняла?

Таисса судорожно сглотнула и кивнула.

– Тогда второе. – Короткая пауза. – Я не уверен, что Таисса выживет в роли приманки. Я не могу дать гарантий, что мы её не упустим. Один раз мы уже провалили подобную операцию.

В зале внезапно повисло тяжёлое молчание.

– Какую операцию? – в тишине спросила Таисса.

Ей никто не ответил.

– Двадцать лет назад Элен Пирс написала Александру, – наконец произнесла Елена. – Я думаю, она хотела перейти на нашу сторону.

Глаза Таиссы округлились:

– Но… но она же… она бы никогда…

– Взгляды меняются со временем, – сухо сказал Александр. – Элен написала мне и попросила о встрече. Я не знаю причины.

– Разумеется, ваши семейные отношения обошли нас всех стороной, – ещё суше произнесла Елена. – Александр всего лишь сказал, что ему нужна помощь, и у меня не было причин ему не доверять.

Елена и Александр были близкими друзьями много лет. И все эти годы Елена не знала ни об Элен Пирс, ни о внебрачном сыне Александра… Тяжело же ей, должно быть, было сейчас.

Впрочем, сама Таисса вела себя едва ли благороднее Александра. Сколько раз она лгала Диру, пытаясь защитить своего отца, Вернона или других Тёмных? И сколько раз ещё солжёт?

Каково же было Диру? И как он мог после всего этого всё-таки её любить?

Таисса тряхнула головой:

– И вы…

– Немедля бросились взять Элен под защиту. Было предвоенное время: её убили бы, если бы послание перехватили.

– Но вы её упустили.

– Она исчезла из нашего поля зрения буквально на минуту. Больше мы её не видели.

– Ни её, ни её тело, – совершенно спокойным голосом сказал Александр. – Эйвену пришлось класть надгробный камень над пустой могилой. И Ник прав, когда говорит, что не хочет, чтобы это случилось и с тобой.

Что-то было в голосе Александра…

Словно он знал о судьбе Элен Пирс куда больше, чем говорил. И это знание причиняло ему куда больше боли, чем он показывал.

Но, конечно же, он ничего ей не скажет.

Таисса потёрла лоб:

– Что-то не сходится, – произнесла она. – Вернон сказал мне, что незадолго до смерти Элен Пирс назначила встречу его отцу, чтобы вернуться к нему. У неё не было ни малейшего желания переходить на сторону Светлых.

– Ну да, – презрительно сказала Лара. – Вернон Лютер. Достойный доверия источник.

– По крайней мере, – бросила в ответ Таисса, – он бы не бросил друга в беде.

– Да ты…

– Прекратить. – Елена кивнула Ларе. – Слежку за Таиссой обеспечиваешь ты. Жизнь Дира зависит от тебя.

Лара наклонила голову. Елена повернулась к Таиссе:

– Таисса, ты будешь пытаться связаться с похитителями самостоятельно. Обходить всех Тёмных, оставлять сообщения в сети и так далее.

– Другими словами, совать голову в петлю. Как тогда в подвале с Павлом.

– Рада, что ты о нём вспомнила, – невозмутимо сказала Елена. – Мальчик услышал, что на отель напали, и прилетел узнать, как ты. Со свидетелями мы поработали, так что ему никто не сказал о похищении Дира.

Таисса глянула на запястье. Два пропущенных вызова.

Она пожала плечами:

– Не стоит его впутывать. Зачем ему так рисковать?

– Стоит. Будете вместе искать Тёмных, ответственных за атаки и взрывы. Искать новое убежище Майлза Лютера. Как в первый раз, когда ты прилетела во Франкфурт.

– Отличная приманка, – кивнул Александр.

Он помедлил:

– Совсем забыл спросить. Таисса, ты согласна? Риск, которому ты себя подвергнешь, астрономический.

Таисса не колебалась:

– Да.

– Ты рискуешь своей жизнью ради Дира, – повторил Александр. – Это не шутка. Мы можем не успеть тебя спасти.

– Я понимаю.

Александр едва заметно улыбнулся:

– Присядь.

– Почему… – начала Таисса и поняла.

У неё снова кружилась голова. У неё…

Она согласилась отдать свою жизнь ради другого. Сделала выбор.

Светлый выбор. Ещё один кирпичик в лестнице её превращения.

Таисса вспомнила первую встречу с Диром. Стала бы она отдавать за него свою жизнь тогда, когда они гуляли по заснеженному саду и смеялись? Или после взрыва в «Бионикс», когда она думала, что её отец мёртв, когда небо погасло и ничто больше не имело значения, а Дир обнимал её, мокрую и дрожащую, подтыкал ей одеяло и пел колыбельную?

Таисса не знала. Но она не могла сказать «нет».

Голова всё ещё кружилась. В глазах потемнело, и она почувствовала, как её тащат куда-то. За её спиной хлопнула дверь.

В следующий миг Лара прижала её к стене.

– Надо было тебя убить, – сообщила она. – Убить тогда вместе с твоим отцом, и к дьяволу реакцию Александра. Надеюсь, ты скоро сломаешь себе шею и сама.

– Я тоже тебя люблю.

Лара фыркнула, выпуская её.

– Есть пара вещей обо мне, которые ты не знаешь, – с внезапной горечью сказала она. – Может быть, если бы ты их знала, мы бы стали подругами. Может быть, я бы тоже меньше тебя ненавидела, если бы видела, как ты в раннем детстве оставалась без сладкого, стояла в углу или каталась на шторах. К дьяволу. Важно то, что ты. Будешь. Молчать. Ты поняла меня? Никаких попыток сорвать нашу операцию. Ни слова никому о Дире и о заложниках. Никаких, чтоб тебя, визитов к Майлзу Лютеру, если ты вдруг узнаешь, где он. Ты знаешь что-то важное о похищении Дира, чего не знаем мы?

– Нет.

Лара досадливо откинула длинные светлые волосы, закрывающие огонёк нейросканера.

– Подозреваешь?

Вернон. Он бы знал, как справиться с отцом. Он знал этих мальчишек, знал их привычки и вкусы. Он сделал себе такую же инъекцию – и совершенно так же не хотел умирать. Он понимал их. Вернон смог бы их уговорить.

– Да.

– Что подозреваешь?

– Что… – Таисса запнулась. – Что мой отец нам бы очень помог.

Лара продолжала с раздражённым видом смотреть на нейросканер, и Таисса поправилась:

– И Вернон Лютер тоже.

– Да, а ещё Великий Тёмный и твоя бабушка, – насмешливо сказала Лара. – Что-нибудь ещё, чего я не знаю?

– Нет.

– Тогда это всё.

Лара бросила на неё взгляд через плечо.

– Я сделаю всё, чтобы ты осталась жива, – негромко сказала она. – Ради него. Уж точно не ради тебя.

Таисса кивнула:

– И на том спасибо.

Лара фыркнула и исчезла в конце коридора.

Таисса посмотрела на линк и набрала знакомый код.

– Привет, Павел, – сказала она. – Позавтракаем завтра вместе?