Глава 24

Когда они вышли с пустыря, Вернон остановился. Потом усмехнулся, развернул Таиссу лицом к себе и поднёс к её глазам небольшой белый кусок металла. Тот подмигнул ей синим огоньком.

– Нейросканер, – подтвердил Вернон, прикрепляя его ей на грудь. – Он исправен, так как Эрик проверит это первым делом. Как только мы солжём Эрику или он солжёт нам, нейросканер завибрирует. Так что играй роль заложницы хорошо – или держи рот на замке. Если ты будешь молчать и плакать, меня это вполне устроит.

– Буду, – коротко сказала Таисса. – Что ещё?

– Сейчас мы взлетим свечкой и остановимся на нужной крыше, где наши ауры не засекут. Не ори, не вырывайся, следуй всем моим указаниям в точности. Впрочем, орать и вырываться у тебя скоро не очень-то и получится.

– Снотворное? – спросила Таисса.

– Ну нет. Я же сказал, что мне нужна твоя ярость. Больше ярости: сейчас её недостаточно. И я своего добьюсь.

– Не поможет, – презрительно сказала Таисса. – Я здесь, чтобы спасти Дира. Не препираться с тобой.

– Но что, если я вовсе и не собираюсь его спасать? Об этом ты подумала?

Таисса открыла рот, но Вернон уже взлетел.

Таисса почувствовала, что бледнеет. Её отец одобрил план Вернона. Он не мог ошибиться.

Но Эйвен Пирс дал Майлзу Лютеру и его подручным уйти, пусть и не по своей воле. Её отец был не всесилен. И тем более не мог читать мысли Вернона, в котором Таисса так ошиблась.

Они приземлились на покатой крыше мягко и надёжно. С улицы их не было видно вообще: пологий скат выходил на внутренний дворик.

Вернон тут же приложил палец к губам и принялся копаться в своём рюкзаке. Что он мог с собой взять? Горячий обед? Складные стулья и газету?

А потом Таисса помертвела.

Негромко насвистывая, Вернон достал из рюкзака знакомые ей титановые фиксаторы.

– Паралич сердца, судороги и прочий необратимый вред здоровью, – сообщил он. – Это улучшенная модель, так что сбросить её так просто не получится.

Он мягко надавил ей на плечи, заставляя лечь на крышу.

– Иначе никто мне не поверит. Вытяни ручки.

Таисса инстинктивно спрятала руки за спиной. Вернон вздохнул:

– Ну и как иначе я представлю тебя своей пленницей?

– Как угодно, но не так.

– Эрик прекрасно знает о моих амурных похождениях, – сказал Вернон. – Иначе он не поделился бы со мной своими и я так и не узнал бы об этом доме. Когда он увидит тебя в фиксаторах и с кляпом, он поверит мне безоговорочно. Правда, возможно, он захочет опробовать, как это бывает, – но ты сделаешь всё для своего куратора, не так ли?

– Ты…

– Я. И ещё раз я. Я Вернон Лютер, а не Красный Крест. Протяни мне руки, или я их переломаю.

Её отец не мог одобрить подобную операцию. Просто не мог.

– Что ты сказал Павлу? – прошептала Таисса, протягивая ему руки. – Как ты заставил его себе поверить?

Вернон усмехнулся, надевая на её левую руку фиксатор:

– Я вообще красноречивый. Если тебе нужны детали, я передал ему полные материалы по инъекциям стволовых клеток. Ну, и неохотно согласился вернуть тебя живой. Изрядно потрёпанной, но живой.

Он вновь усмехнулся, резко дёргая её за руку:

– Но наверняка я этого не обещал.

Таисса на миг прикрыла глаза, из последних сил сдерживая слёзы.

– Ты и Светлым ничего не обещал, – хрипло сказала она. – Уничтожишь ли ты людей Лютера? Захочешь ли обезвредить своего отца или объединиться с ним? Наконец, кто мешает тебе создать собственную крошечную армию? Две дюжины, и ты непобедим.

– Именно, – просто сказал Вернон. – Наверняка ты не знаешь ни первого, ни второго, ни третьего. Как и того, что мы можем отправиться к моему отцу в контейнере, блокирующем излучение, в бункер, сквозь который излучение просто не проходит.

Таисса тихо застонала.

– У меня вообще много идей, Таисса-заложница, – согласился Вернон, защёлкивая фиксаторы на её второй руке. – Например, я всё ещё хочу пригласить тебя на ужин. Почему нет?

– Где я, очевидно, буду главным блюдом?

Он играючи провёл рукой по её волосам. Таисса отвернулась.

– Нет, – задумчиво сказал Вернон. – Ты больше похожа на десерт. И в том, чтобы насладиться твоим вкусом прямо на столе, есть своя прелесть. Правда, из ресторана придётся выгнать всех посетителей и сомелье, и кто тогда нальёт нам барбареско? Впрочем, у меня есть люксовая яхта.

Вернон уселся на крыше рядом с ней, скрестив ноги.

– Мне тяжело пришлось, когда ты спасла мне жизнь, – отрешённо сказал он. – Перебои с сердцем, тяжёлая пневмония, чуть ли не воспаление мозга. Да, ночь в больнице и внушение доброму доктору помогли, но в какой-то момент я серьёзно боялся окочуриться. А заодно так и не добраться до тебя, чтобы сказать спасибо.

– Пожалуйста, – буркнула Таисса.

– Вот мы и в расчёте.

Они молчали. В голову Таиссе не раз и не два приходила мысль заорать, попытаться улететь и сорвать Вернону все планы. Светлые не слышали их разговора, но суматоху бы заметили даже они.

Но теперь она не сомневалась, что Вернон задействует фиксаторы на максимум при малейшем признаке сопротивления. В конце концов, Эрик может с тем же успехом полюбоваться на её бессознательное полумёртвое тело.

– За что отец выгнал тебя из дома три года назад? – неожиданно для себя самой спросила Таисса. – Твой отец намекнул, что за похожие дела.

– Я был плохим мальчиком, – согласился Вернон. – Впрочем, тогда ещё невинным.

– И что произошло?

Он долго молчал. Потом серьёзно посмотрел на неё:

– Вообще-то я предпочёл бы тебе не говорить. Глупо звучит, я знаю, но это моя тайна, в конце концов, а я хочу быть таинственным. Для тебя, если уж никому больше это не интересно.

Таисса поперхнулась:

– Зачем? Ты до сих пор притворяешься романтиком?

– Привычка. Ты меня раскусила, знаю, но разве я могу прятать своё обаяние? Проще повеситься.

– Тогда скажи мне хоть что-нибудь. Вряд ли Майлз Лютер выгнал тебя на пустом месте. Ваши отношения начали портиться куда раньше, верно?

– Верно.

– И с чего всё началось?

– С меня, естественно, – усмехнулся Вернон. – Я бы сказал, с самого моего рождения. Отец, похоже, так мне и не простил, что я родился не от той женщины.

Он помолчал.

– Началось, пожалуй, с войны. Я…

Таисса ждала.

– Я был наивен. Светлые убивали нас, а отца интересовали лишь развлечения, и я решил это исправить. Попытался замкнуть на себя управление его империей и передать все его ресурсы фронту.

– Как благородно.

– И это не считая того факта, что я в очередной раз потребовал от него имя своей матери, а он в очередной раз хлопнул дверью. Я решил, что с меня хватит, а он решил, что хватит с него.

– А, – сказала Таисса. – И ничего больше?

– Ничего, кроме той самой тайны. Но ею я с тобой не поделюсь. По крайней мере, пока.

Вернон вдруг презрительно засмеялся:

– А ты думала, что я себе слишком много позволил с какой-нибудь девицей? Извращённое же у тебя воображение.

– Хочешь сказать, что ни разу не ломал сознание человеческих девушек, чтобы те легли с тобой в постель?

Он резко замолчал.

– Тут ты меня уела, – наконец сказал он. – Но это было лишь раз. И я этим не воспользовался.

– Странно, что ты вообще передо мной оправдываешься.

Вернон засмеялся ей в лицо:

– Что я могу тут сказать? Я непредсказуем.

Таисса поморщилась. Фиксаторы жгли руки, но куда страшнее была беспомощность. И осознание, что она никак не может изменить свою грядущую судьбу, какой бы та ни была.

– Что со мной будет? – тихо спросила она. – Ты ведь знаешь.

– Могу солгать, могу обворожительно солгать, могу сказать правду. По настроению.

Таисса невесело усмехнулась:

– Расскажи все три версии.

Вернон придвинулся поближе, задумчиво крутя в пальцах завиток её волос.

– С тобой всё будет хорошо. Мы освободим Дира, обезвредим моего отца, а потом ты вернёшься к своему куратору, и вы будете жить долго и счастливо. Возможно, ваш первенец даже родится до моих похорон. Впрочем, я не спешу стать крёстным.

– Это была ложь, – утвердительно сказала Таисса.

– Решай сама.

Он взял её пальцы в свои и нежно начал перебирать, гладя короткие ногти. Руки Таиссы онемели, и она этого бы даже не почувствовала, если бы не глянула в сторону.

– Полетели со мной, – вдруг сказал Вернон. – Плевать на Эйвена, который считает, что при Светлых ты принесёшь больше пользы. Плевать на Совет. Плевать на твоего куратора, на твоего деда, плевать на всех. Я покажу тебе мир – тот, что ты ещё не видела. Мы сделаем для Тёмных куда больше, чем кто-либо другой. Мы изменим эту планету. Я дам тебе власть, я дам тебе приключения. Я дам тебе всё.

– Сделаешь меня королевой, – насмешливо сказала Таисса. – Как Майлз Лютер – мою мать.

Вернон покачал головой, не выпуская её пальцев:

– У моего отца нет воображения. У меня есть.

Таисса вздохнула, откидываясь на скат крыши. Глядя в небо.

– Хорошо. Это была обаятельная ложь. А правда?

Вернон пожал плечами:

– Правда проста.

– Скажи мне.

– Уверена? В незнании есть свои плюсы, знаешь ли.

– Ты мне не солжёшь, – утвердительно сказала Таисса. – Тебе же нужна моя ярость, верно? Так вызови её. Дай выплеснуться через край.

Вернон вздохнул:

– Ну, эмбриональные стволовые клетки Тёмных надо же откуда-то брать. И слабые Тёмные тут годятся значительно меньше.

Таисса на миг прикрыла глаза. Вот это и было правдой. Остальное было лишь мишурой.

– Ну и как твоя ярость? – поинтересовался Вернон, небрежно отшвырнув её руку.

– Светлые заставили меня подписать согласие на троих детишек, – безразлично сказала Таисса. – Я не вижу, чем одно так уж сильно отличается от другого.

– Видишь. Просто боишься себе признаться.

По её щеке всё-таки скатилась слеза. На лицо Вернона она не смотрела.

– Скажи мне одно, – тихо сказала она. – Той ночью…

– Ты сомневаешься? – в голосе Вернона проскользнуло что-то странное.

– После всех твоих откровений? – Таисса горько усмехнулась. – А ты как думаешь?

– Думаю, что ты идиотка, Таисса Пирс, – с внезапной силой сказал он. – Идиотка, которая зачем-то спасает меня снова и снова, и которую спасаю я, неизвестно зачем. Пора разрушить эту традицию.

Он достал из рюкзака металлический кляп, оплетённый титановыми нитями.

– Давно хотел испробовать эту штуку на тебе, – ядовито сказал он. – Обойдёмся без поцелуев, правда?

Таисса вскрикнула, когда рука с кляпом зажала ей рот и в плоть вцепились металлические позвонки. Кляп был похож на паука, вгрызающегося в неё смертоносной паутиной.

– Боль, шок, остановка сердца, если ты вздумаешь трепыхаться, – перечислил Вернон. – И – о, я забыл самое интересное: захлёбывание собственной рвотой. Тебя уже тошнит, Таисса-молчунья? Меня – да.

Таиссу и впрямь мутило. Радиация начала своё действие. И пусть её иммунитет был куда более могучим, чем у человека, ей было страшно.

Особенно потому, что она не могла ни пошевелиться, ни закричать.

Вернон наклонился над ней.

– Я собираюсь продать тебя в рабство, чтобы получить пропуск к моему отцу, – чётко сказал он. Его глаза с расширенными зрачками впились в её лицо. – Мне плевать, выживешь ты или нет. Ты лишь кусок мяса, созданный для того, чтобы я получил власть. И для удовольствия. Моего или нет – посмотрим.

Нейросканер на её груди не завибрировал ни разу. И ни разу Светлые не уличили Вернона во лжи.

Он говорил правду, когда издевался над ней. И сказал правду только что.

Если он хотел, чтобы её ярость потеряла берега и пределы, он своего добился.

Её переполняло единственное желание. Отомстить.

Онемение добралось до ног: Таисса почти не чувствовала собственного тела. Она могла шевельнуться, могла чуть приподнять кисть, но это было бесполезно.

Всё было бесполезно.

Оставшееся время Вернон молчал. Когда окончательно стемнело, он сбросил рюкзак с крыши и встал.

– Вот-вот начнётся, – бесстрастно произнёс он. – Какие-нибудь слова напоследок? А, да, совсем забыл.

Он с усмешкой посмотрел на Таиссу.

– «Верь мне», – передразнил он. – Поверить не могу, что это сработало.

В мозгу Таиссы сверкнул лучик сомнения. Мог ли Вернон обмануть нейросканер? Хоть как-нибудь?

В следующую секунду все её сомнения рассеялись.

Вернон наклонился к её уху.

– Всё кончено, – шепнул он. – Знакомые слова, не так ли?

– Что, снова с ней цацкаешься? – прозвучал сверху грубоватый голос. – И не надоело?

Таисса задрала голову, но смогла разглядеть только тёмную фигуру.

Вернон распрямился, не оборачиваясь.

– Привет, Эрик. Сколько лет, сколько трупов.

– Как ты меня вычислил?

– Я похож на идиота? Я запоминаю, что мне говорят. А твоя девочка была хороша на фото.

– Попытаешься её тронуть – отрежу голову.

– Принято. – Вернон указал на крышу. – Располагайся.

Эрик тяжело приземлился. Под его ботинками хрустнула черепица, и Таисса вдруг его узнала. Тот самый Тёмный с широкими скулами, что схватил её и хотел утащить с собой. Её спасло только вмешательство Дира.

Горло Тёмного скрывала повязка, на руке блестели фиксирующие нити. Но он выглядел вполне здоровым – и готовым убивать.

Он пнул её в бок так, что она чуть не слетела с крыши. Вернон в последний момент успел подхватить её носком ноги.

– Полегче, – спокойно сказал он. – Ещё успеешь.

– Что тебе надо?

– Я заразил своего отца нанораствором. Теперь я хочу снять урожай.

Эрик презрительно засмеялся:

– Хочешь, чтобы я провёл тебя к нему, чтобы ты мог занять его место?

– В замке Светлые украли мою победу своим дурацким штурмом, но я настырный. – Вернон развёл руками. – И я знаю, как лучше действовать.

– И как?

– Изолировать моего отца. Полностью. Я не собираюсь рисковать его жизнью, а с вами, идиотами, он умрёт наверняка.

– Это с какой стати?

– С такой, что вы будете допекать его, требуя указаний и приказов. И восьмой, двадцатый, сотый приказ окажется фатальным. – Вернон кивнул на Таиссу: – Эта девчонка умирала раза три и спасалась только потому, что вокруг неё бегала армия спасателей с противоядиями и уговаривала скушать ещё ложечку. Но рядом с моим отцом не будет никого.

– Он сам поймёт…

– Или не поймёт, – оборвал его Вернон. – Риск слишком велик: ему достаточно прочитать приказ в сети. Что он, не читает новости?

Эрик хмыкнул:

– Ну ладно, этот пункт я понял. И?

– И, – презрительно сказал Вернон, – только я могу обеспечить вам победу, судя по состоянию ваших мозгов. У вас в распоряжении двое бесценных носителей нанораствора, а теперь и три. Таисса Пирс, ради которой Светлые пойдут на всё. Мальчик Дир, носитель совершенных генов. Вам нужна армия? Всего-то добыть стволовые клетки и слетать на склад фармацевтики. У вас столько козырей, что в покер с вами не сел бы играть даже последний шулер. И что вы делаете? Требуете антидот к нанораствору, который даже не существует.

Он повернулся к Таиссе:

– Или существует? Промычи один раз, если да.

Таисса молчала.

– А, – кивнул Вернон. – Конечно же, дедушка мог и не поделиться страшной тайной. Поставим вопрос по-другому. Ты знаешь, что противоядие существует, или не знаешь? Можешь кивнуть, кляп это разрешает.

Эрик ухмыльнулся и с размаху поставил ногу ей на грудь. Таисса застонала, чувствуя, как хрустят рёбра.

– Отвечай.

– Убери, – лениво сказал Вернон. – Это ещё не твоя игрушка.

– Тебе жалко, что ли?

– Ещё бы мне было не жалко, – Вернон небрежно столкнул ногу Эрика, и Таисса с глухим всхлипом втянула в себя воздух. – Знаешь, сколько мне пришлось её уговаривать, чтобы она снова сбежала из-под надзора? Семь потов сошло. К тому же я не люблю, когда она кричит.

Эрик кивнул:

– Это ты уже рассказывал в деталях. Что, взял её поразвлечься?

– Убить, – сухо сказал Вернон. – Если потребуется.

Крыша под Таиссой разверзлась. Она падала, падала, падала…

И не сразу поняла, что всё ещё лежит на месте, только её колотит мелкой дрожью.

– Боится, – ухмыльнулся Эрик. – Правильно делаешь, детка.

– Если Светлые не пойдут на мои условия, я способен на что угодно, – с нажимом произнёс Вернон. – Думаю, они быстро поймут, что с нами не стоит шутить, когда получат полдесятка её отрезанных пальцев.

– Майлз говорил, ты из-за этой девки здорово разнюнился, – задумчиво сказал Эрик. – Впрочем, ты и без того был хлюпиком вроде Эйвена.

Вернон посмотрел ему в глаза.

– Я умру через год, – ровно сказал он. – Возможно, через месяц. И я не собираюсь проводить этот месяц за столом с флажками, рядясь с Советом, сколько предупреждений мы сможем выторговать – четыре или пять. Я буду убивать, если понадобится, ставить свои условия, когда я захочу, и для меня все способы хороши. Теперь.

Эрик присвистнул:

– Да ты вырос. Я в тебе ошибался.

– Отсюда надо убираться, и быстро, – раздражённо сказал Вернон. – А ты развлекаешься, словно Светлые не могут появиться здесь в любой момент.

Он резко кивнул Таиссе:

– Антидот. Тебе сказали, что он изобретён? Да или нет?

Таисса покачала головой.

– Вот видишь, – спокойно сказал Вернон. – Вы требуете невозможного и теряете козыри и время. Дайте мне шанс, проводите к отцу, и я устрою вам нечто большее, чем пара десятков жалких пожаров.

Эрик осклабился, глядя на лежащую Таиссу:

– Я, конечно, с радостью тебя провожу к папаше. – Он наклонился и похлопал Таиссу по бедру. – И, пожалуй, сам понесу девчонку. Ты же понимаешь.

– Понимаю, – холодно сказал Вернон.

– Только ты поступаешь очень, очень глупо. Майлз прикажет тебя прикончить ещё до того, как ты его увидишь. Нас трое, а ты один. Тот Светлый тоже надеялся, что сможет вырваться. Больше он так не думает.

– Он жив, кстати? – небрежно спросил Вернон.

Эрик сплюнул:

– Он заложник. Куда он денется?

Он бросил угрюмый взгляд на Таиссу.

– Светлые оставили нам сообщение, – мрачно сказал он. – Моя сестрёнка у них. И мать Кэса. И мать этой девчонки, подружка Майлза.

– Светлые не убьют их, – мгновенно отозвался Вернон. – Максимум – инсценируют их смерть.

– А ты, я слышал, получишь амнистию от Светлых, если сдашь кого-то из нас.

– Получу, – согласился Вернон. – Если не заберу заложников, не возьму вас под своё крылышко и не спрячу своего отца подальше. А я намерен сделать именно это.

Он указал на Таиссу:

– Проверь, если не ленишься.

Нейросканер на груди у Таиссы даже не пискнул.

Эрик склонился над Таиссой и сорвал прибор с её груди.

– Дважды два – три, – сообщил он.

Нейросканер тут же завибрировал.

– Дважды два – четыре.

Нейросканер молчал.

– Хорошо, – кивнул Эрик, отбрасывая его в сторону. – Будем считать, что первую проверку ты прошёл. Но я не советую тебе проходить вторую. Ты нравишься мне, парень, так что я предупрежу тебя в последний раз: можешь уйти. Оставь девчонку и уходи. Ты так хочешь поговорить с Майлзом? Ты оттуда живым не выйдешь.

– Выйду, – уверенно сказал Вернон. – И вы мне поможете. С Майлзом вы будете сидеть на своих задницах, пока не отправитесь на кладбище. Я достану вам победу. Мой отец этого не сможет сделать физически: едва он начнёт помогать вам, он обречён. Доверьтесь мне, парни. Или проиграете.

– Смотри, – пожал плечами Эрик. – Я предупредил.

Он шагнул к Вернону и быстро пробежал по его телу портативным сканером. Потом наклонился и сделал то же самое с Таиссой, ухмыляясь и глядя ей в глаза. По её телу пробежала дрожь.

Наконец Эрик кивнул и выпрямился.

– Стойте спокойно, – сказал он. – Я свяжусь с Майлзом.

Он взмыл в воздух.

– Прекрасная ночь, – негромко заметил Вернон. – Если хочешь увидеть утро, Таисса Пирс, у меня есть для тебя один совет.

Он скользнул по ней взглядом.

– Возможно, этот совет тебе и не пригодится, но я тебе его дам. На всякий случай. Кивни, если хочешь его услышать.

Таисса моргнула.

– Моргание – знак согласия, – кивнул Вернон. – Так вот, если тебя спросят под нейросканером, послали ли нас Светлые, ты скажешь, что Светлые нас послали, а я их обманул. Ведь это правда? Кивни, это важно.

Она не шевельнулась.

– Мне прочистить тебе уши серной кислотой? Отвёртка в ухе, я слышал, тоже творит чудеса. Кивни, или мне придётся попробовать.

Таисса, не отрывая от него ненавидящего взгляда, кивнула.

– Чудно.

Вернон наклонился над ней так близко, что кончик его носа почти касался её лица.

– Я обманул Светлых, – прошептал он ей. – И больше на них не работаю. Но если ты умная девочка, ты сделаешь так, чтобы Майлзу Лютеру вообще не понадобилось задавать тебе этот вопрос.

Он качнулся назад и уселся рядом с ней.

– Хотя куда уж тебе, – философски заключил он. – Всё приходится делать самому.

Эрик мягко приземлился обратно на черепицу.

– Взлёт разрешён, – сообщил он. – Готов?

Вернон пару секунд молчал и смотрел на Таиссу, словно прикидывая что-то.

– Ладно, – легко сказал он. – Летим.

Таисса вдруг поняла, что он так и не сказал Эрику про радиоактивные метки. Как это согласовывалось с тем, что он якобы обманул Светлых? Как?

Но эта мысль тут же вылетела у неё из головы. Эрик закинул её на плечо, как мешок с мукой, и сжал так, что Таисса чуть не потеряла сознание.

– Да, кстати, – небрежно сказал Вернон. – Ты хочешь, чтобы нас стало не четверо, а двадцать? Сто?

Эрик хмыкнул:

– Пожалуй, что и да.

– Тогда ты будешь следить за тем, чтобы этой девочке даже палец не прищемило.

Таисса почти физически чувствовала, как в голове Эрика проворачивались жернова мыслей. Наконец тот вновь хмыкнул:

– Как Майлз скажет.

Таисса видела только ноги Вернона. А потом Вернон оттолкнулся от крыши, Эрик – вслед за ним, и они взмыли в ночное небо.

Резко похолодало: облака остались внизу. Таисса висела головой вниз, её тошнило, в глазах было темно, и, что было хуже всего, у неё не было ни малейшего представления, что ей делать дальше. На Вернона, разумеется, она рассчитывать не могла – это было бы просто смешно. Тогда что? Ждать, пока их найдут Светлые?

Что-то ей подсказывало, что ждать придётся долго.